Драбблятник

Больше всего на свете Паофаер любил секс, хорошие шутки и делать подарки. Иногда объединяя все три процесса. Причём, как правило, повод ему был не нужен. Рейн пришёл домой весьма воодушевлённый. После занятий вместе со Скаем они пошли посидеть в кафе, Рейн уломал друга дать списать ему пару прогулянных из-под Пхаю лекций. Впрочем, Скай ехидно отметил, что наличие горячего парня не является уважительной причиной для прогулов. Словно Рейн без него этого не знал. И вот сидят они в кафе, Скай дует свой молочный чай с клубничным сиропом, Рейн пишет лекцию, а к столику внезапно подходит братец Прапая. Так-то он им тоже Пи. Полу-Пи, как втихаря зовёт его Скай. Но по уровню развития и по рассказам друга Рейн считает его ровесником. — Привет, мелкий, привет Скаааай, — Рейну сразу Паофаер пришёлся не по вкусу, а сейчас вообще хотелось в него плюнуть, но тапиоковые шарики и трубочка были у Ская, а тот не так воспитан. Обидно. — Здравствуй, Пи, — улыбнулся Скай гостю, следя, чтобы тот не кинулся обниматься и делать селфи. Было у Фаера последнее время такое развлечение, а Скаю потом лечи по ночам раненое Прапаево самолюбие. Сотрёшься нафиг, пока восстановишь ему настроение. — А что вы тут делаете? — Груши околачиваем, — буркнул неосторожно Рейн. — Как интересно! — воскликнул чудо-мальчик и сел за их столик, кивком подозвав официанта. — Мне латте без сахара, красный бархат и по круассану этим двум очаровашкам. — Сам ты очаровашка, — огрызнулся Рейн, у которого ужасно устали пальцы и только сейчас дошло, что можно было тупо отснять написанное на телефон и потом распечатать, а не корячиться с переписыванием. С другой стороны, сегодня его Пи занимается подготовкой гонки в конце недели, поэтому домой спешить было как бы и незачем, но всё равно: — Пиздец, обидно, — по привычке ляпнул Рейн и тут же шлёпнул себя по губам. Год с лишним Пхаю отучает от мата своё стихийное бедствие, но вот случаются пролапсы. — А хочешь, я тебя утешу? — поинтересовался тут же Фаер у матершинника, а потом покосился на Ская, — И тебя тоже. — Хочу, — надул губы доверчивый Рейн, а Скай благоразумно отказался. Он ещё помнил сувенирную коробку с выпрыгивающим членом, который попал Прапаю в левый глаз головкой. И фартук с нарисованными сиськами, которые проступали на ткани по мере нагревания. И не вина Ская, что Пай захотел на завтрак от наряженного в один только фартук любимого хорошо прожаренную свининку. Сиськи с ткани больше так и не исчезли. Передарить его, но кому? Сигу, разве что, он такое любит. — Тогда держи, можешь поиграть прямо сегодня, уверен, твоему парню точно понравится, — Фаер с наслаждением облизнул ложку после красного бархата и оставил на столе небольшой сверток в крафтовой бумаге. — А я дальше побегу, меня любимый ждёт, не приду вовремя — посадит. Как показательно Скай ни сводил брови, Рейн даже внимания не обратил. Очень уж его вдохновило напутствие Фаера. — Только в кафе не открывай, — предостерёг его друг, — а то можешь получить арест за нарушение общественного порядка и морали, это ж Фаер. Он сестре леденцы в виде женского полового органа на совершеннолетие подарил. На, сказал, лизни сладенькое. — Фууу, — не то поразился, не то возмутился Рейн и убрал в рюкзак сверток и тетрадь с лекциями. В общем, домой Рейн пришёл уже вполне расположенный к горячему вечеру наедине с любимым. И первым делом распотрошил подарок Фаера. Наручники! Настоящие, металлические, позвякивающие на крепкой цепочке. Никакого суррогата в розовых перьях или чёрном меху. Всё очень сурово, под стать любимому механику. Оставалось подготовиться и дождаться Пхаю. Вернувшись домой из автомастерской, Пхаю рассчитывал на сытный ужин, который, зная успехи Дождика в кулинарии, купил сам, и на какой-нибудь немудрёный фильм. Приключения, экшен, на крайняк модные сейчас у молодёжи супергерои. Чтобы качественно отдохнуть и телом, и мозгами, которые сегодня напрочь закоротило общением с Пи Чаем. Однако программу вечера нарушил мелкий, явившись к столу в маечке сосками наружу и облегающих шортах модели попа-орешек. Какие тут уже супергерои, когда и рис-то не всегда в рот попадал, глядя на сидящее напротив эротическое бедствие. В спальню они перебрались, едва успев остатки еды заправить в холодильник и погасить свет. Пхаю сразу рванул в душ, чтобы не растерять настрой, а Рейн пошёл готовить плацдарм. Выложил рядочком на краю постели тюбик смазки, презервативы, наручники, отошёл, полюбовался, прикусив губу, порылся в комоде и добавил к натюрморту шарфик зелёного шёлка. Пхаю очень идёт зелёный цвет, Рейн его часто зовёт в постели зелёным великаном. Когда Пхаю вышел из душа, Рейн уже сидел посередине кровати в одних боксерах и аж ёрзал от нетерпения. — Пи Пхаю, а можно сегодня я сам?! — ему ужасно хотелось самодеятельности, которую Пхаю иногда позволял, но под строгим присмотром и контролем, потому что маленький и неопытный Дождик был ужасно увлекающейся натурой. Уломав однажды Пи на секс в шезлонге, умудрился застрять в нём тонкой лодыжкой, да так, что распутывались они минут сорок, а потом Пхаю возил терпеливого Рейна в больничку. А ещё… Впрочем, мы отвлеклись. — Что именно сам, нонг? — Пхаю демонстративно нахмурился, зная, как обожает его малыш разглаживать заломы на лбу своим тёплым носиком и языком. — Вот, — гордо продемонстрировал Рейн подарок, — смотри, какая штучка, я тебе руки ими скую, а дальше сам. Всё — сам. Ну или… — Или я тебе помогу, да? — только то, что Пхаю очень устал, могло оправдать его преступную беспечность. Он сам протянул обе руки в коварную ловушку, которая аккуратно защёлкнулась вокруг его тонких запястий. Ну а дальше всё пошло по расписанию. Рейн выцеловывал лежащее под ним тело, заведя скованные руки партнёра тому за голову, тёрся повсеместно, даже изобразил некое подобие стриптиза, выбираясь из трусов, и чуть не навернулся с кровати. Чтобы Пхаю то и дело не взмахивал руками, Рейн привязал цепочку наручников к основанию кровати тем самым зелёным шарфом. Ну и что, что не совсем по назначению, зато после этого стало ещё горячее. Ровно до того момента, когда у Пхаю забурчало в животе. — Реейн, — он попытался отвлечь мальчишку, увлечённо вылизывающего его бедро с внутренней стороны. — Малыш, мне нужно срочно тебя покинуть ненадолго. Отстегни-ка меня. — Ммм? — голова Рейна вынырнула из укромных мест и облизнулась. Пхаю наверняка испытал бы всплеск возбуждения, если бы не иные ощущения чуть выше. — Отстегни меня, мне срочно нужно в туалет, — рыкнул он на осоловелого партнёра. Живот резко скрутило, и Пхаю застонал. Это привело Рейна в чувство. — Я щас! — он кинулся к мусорной корзине, в которую выкинул упаковку от подарка. Затем — к рюкзаку, в котором всё принёс. Потом вернулся к кровати и принялся отвязывать шарф: — Пхаю, что делать? Как их открыть?! У меня ключа нет! Я не знаю, что с этим делать! — он дёргал на совесть затянутый узел на шарфе и чуть не плакал. — Режь тряпку и звони Сайфе, — рявкнул на него Пхаю не потому, что сердился, а лишь из-за повышающегося давления на клапан. Перепуганный его голосом и лицом Рейн выхватил из тумбочки маникюрные ножнички и принялся кромсать шёлк. — Откуда ты их только взял, — простонал застывший неподвижно на постели Пхаю, стараясь не растерять самообладание и не сорваться. — Мне Фаер подарил, — всхлипнул Рейн, дорезав шарф. — Убью! — донеслось уже из туалета. — Звони Сайфе, скажи, что нужно вскрыть наручники. Прямо сейчас! Рейн не рискнул ослушаться и набрал близнеца, всхлипывая, изложил ему всю историю и выслушал гомерический хохот и обещание прибыть через десять минут. После чего машинально оделся, застелил кровать и прибрал все следы бурного вечера. Пхаю из туалета не выходил. Сайфа появился в спальне через двенадцать минут, Рейн ткнул пальцем в сторону санузла на вопросительно вздёрнутую бровь. Кивнув понимающе, братец натянул на ухмыляющееся лицо респиратор и вошёл в санузел, из которого вывалился через полминуты, смеясь и покручивая наручники на пальце: — Они игровые, малыш, к ним ключи вообще не нужны, у них есть маленькая кнопочка, тыкаешь в неё, и они открываются. Но за такое воспоминание отдельное спасибо. Из туалета обиженно взвыл Пхаю, а Рейн пошёл понуро разыскивать мазь от ушибов и синяков.