Драбблятник

Пит никогда не считал себя ревнивым человеком или собственником. Никогда даже не задумывался о таком варианте развития событий, когда партнёр станет ему изменять. Никогда, пока в его жизнь не ворвались съёмки в лакорне, фансервис и позитивным ураганом — Форт. Только вот сейчас Пит чувствовал себя очень странно. В своих отношениях они разобрались пару месяцев назад, и с тех пор Форт лучился счастьем ещё больше. Если бы не одно но… Он стал пропадать после того, как поделился новостями о съёмках нового лакорна. BL, мать его, лакорна. Парень, видимо, предусмотрительно не стал рассказывать подробности, и сейчас Пита это очень бесило. Нет, они сразу обозначили, что в работу друг друга не лезут. Тем более их совместные контракты подходили к концу. Нельзя цепляться всю жизнь за одну роль. Только Пит, правда, не понимал, что за непонятное чувство сжимало сердце, когда Форт не отвечал на звонок или сообщение. Иррациональный страх, что этот мальчик мог обнимать кого-то другого и залипнуть на нём так же, как ранее залип на Пита, не отпускал. Что мешает этому студенту найти себе новую игрушку, которую будет весело и интересно завоевывать. Ведь Пит вот он, дома каждый вечер. Уже моё и неинтересно. Он, правда, старается не лезть с мнимыми и надуманными претензиями. Особенно когда его мальчик, вернувшись с очередных съёмок, тянется обнять и утащить на диван. Где привычно устраивается удобнее с Питом под боком и просто отдыхает, мурча какие-то глупости. На очередной встрече с фанатами ПайСкаев Пит теряется на мгновение, ведь Форт отвлёкся и не заметил изящную руку с половинкой сердечка. Казалось, что собственное сердце Пита в этот момент почти разбилось. Только Форт оказался прозорливее и всю ночь активничал, извиняясь насколько хватало фантазии, не давая отдохнуть. Благо, у обоих был выходной. Питу нравилось дразнить своего «тайного» парня. Он прекрасно знал, что тот любит красный цвет, а уж перед сочетанием его с Питом и подавно никогда не мог устоять. Поэтому Пит скидывает ему своё фото в красном бархатном костюме на голое тело с шикарным чокером на светлой шее. Но в ответ получает ровным счётом ничего. Не было привычной простыни текста о том, что с ним сделают по приезду домой, ночью и ещё утром. К слову, Форт ни разу ещё не повторился, фантазия у него была на ура. Просто ничего в ответ. Даже заветная двойная галочка не появилась. Вести себя как истеричка Пит не собирался, хотя очень хотелось. Всяких клише изменщика за Фортом так же замечено не было. Ни посторонних запахов, ни чужих вещей, ни «милый, я устал». Наоборот, этот котяра каждую ночь ластился, выпрашивая к себе внимание. К слову, чужих царапин, синяков и засосов тоже не приносил на себе. Пит проверял! Тогда почему так беспокоят вот такие вот игноры? Спросить напрямую Пит не решается довольно долго. А когда решается… Форт не приходит домой ночевать. Телефон талдычит, что абонент не абонент и это бьёт по нервам ещё сильнее. В стену летит бокал, красиво разлетающийся мириадами осколков. Благо, уже пустой, а то объяснять пятно на стене было бы сложнее, чем просто разбитый бокал. Один вон робот-пылесос в этой ситуации радостно несётся собирать осколки. — Да какого хрена! Пит удерживает себя от желания собрать свои вещи и свалить так же, не прощаясь, восвояси. Удерживает желание прописать по одной вечно улыбающейся мордочке, и уже тогда громко хлопнуть дверью с видом… проигравшего. Он чувствует себя Скаем, который видит, как Прапай обнимается с другими, и это чувство ему не нравится. Вернётся Форт, и он его прибьёт. Вернётся… просто вернись… К рассвету Пит успевает словить депрессию и набраться прилично. Но ответственность никто в нём не отменял, и он трясущейся рукой кривокосо пишет сообщение менеджеру, что приболел. Сразу после проверяет соцсети «изменщика» и общих знакомых. Подозрительные фото найдены не были. И тогда Пит набирает личный хештег своего парня, чтобы в следующий миг разом протрезветь. В чужом сторисе на его Форта вешается какой-то невзрачный пацан. Но на незнакомца плевать, Пита интересует только Форт, что, к слову, мальчишку от себя осторожно, но отпихивает. В полупьяном мозгу не укладывается мысль, что Форт мог променять его на клуб. Но глаза же не врут. Парень пролистывает ещё несколько фото-видео, большая часть которых, видимо, со съёмок нового лакорна. За разглядыванием очередных обнимашек его и застает неожиданно вернувшийся Форт. — Почему не спишь? — Где ты был? — не удержавшись, спрашивает Пит и ловит полный удивления взгляд. — Прости, не успел предупредить, а потом телефон сел, — виновато выдает Форт, забираясь к Питу на диван и удобно устраивая макушку на чужой груди. — Мы отсняли основной материал и решили это отметить в клубе. — Я видел. Форт удивленно приподнимается и заглядывает в протянутый телефон. — Ого, а я и не знал, что нас снимают. — А то не отпихнул бы? — Наоборот, — улыбается парень, снова удобно устраиваясь. — Там на офстранице есть тоже сторис. На официальную страницу лакорна Пит предпочитал не соваться, чтобы лишний раз не нарушать душевного спокойствия. Но сейчас ситуация была другой. Парень указывает на нужный файл, и пока Пит смотрит, как до Форта докопались на тему, что это его так смутило в собственном телефоне, Форт решает пояснить: — Я тогда в уведомлениях увидел фото от тебя. И просто не мог дальше нормально отыграть. Перед глазами был только ты. В сторис Форт привычно глупо улыбается, и говорит, что получил весточку от самого дорогого для него человека. И это разом успокаивает, как и трущийся носом о плечо оригинал.