Драбблятник

Когда Пакин зашел в дом, у Графа сердце защемило. Хотелось разом и исчезнуть, и шагнуть навстречу. Рядом возмущалась Чанчао, снова споря с братом, только Граф их не слышал. — Граф. — Уходи. Я не хочу тебя видеть, — с огромным усилием мальчик разворачивается к мужчине спиной. Желание дать дёру растёт. — Могу я попросить, оставьте нас. Чтобы Пакин просил? Да Граф более чем уверен, что он Сану угрожал, чтобы в дом попасть. Очередная уловка! Чанчао что-то хочет возразить, но брат быстро утаскивает её подальше от столовой. Булан уходит сама, радостно блестя глазами. — Граф? Но мальчик думает только о том, что больше не хочет такой боли. С него хватит. Быть игрушкой в постели у мудака, который в любой момент может посмотреть на других… Только его обнимают за плечи, чуть притягивая к широкой груди. Дыхание замирает, так как Пакин утыкается в чуть лохматую макушку носом. — Поехали домой, — глухо говорит мужчина, спускаясь к разом покрасневшему уху непослушного ребенка. — Пожалуйста. Что? Что он только что сказал? — Критити. Полным именем Пакин звал Графа когда был очень серьёзен. Сильные руки в одно движение разворачивают ошеломлённого мальчишку. Пакин цепляет его за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — Пожалуйста, вернись со мной. Голос тихий и вкрадчивый, такого Граф никогда не слышал, и это удивляет ещё больше. Пакин смотрит на него мягко, а не насмешливо. Неужели Граф всё ещё спит? И кошмар превращается в сказку? — Поехали домой, — легкий поцелуй в лоб, и Граф сдаётся. Правда, сил хватает только согласно угукнуть, наблюдая, как на лице мужчины появляется улыбка. Запястье обхватывает рука Пакина, скользя вдоль ладони, и Граф послушно переплетает с ним пальцы. — Чанчао, спасибо, что за ним присмотрела, — чуть громче говорит Пакин куда-то в сторону и тянет ближе к себе совершенно несопротивляющегося мальчишку. Граф послушно даёт себя обнять и вывести на улицу. Слов всё ещё нет, только глухо бухающее сердце и отголосок того мягкого полушёпота. В очередной раз Граф проиграл.