Драбблятник

Рейну очень нравился оттенок «голубой сапфир» на волосах и ужасно смущал подарок, который присовокупила Фан к его новой причёске. Он сидел дома и крутил в руках яркую коробку с огромным прозрачным окном, за которым красовался в полный рост полупрозрачный розово-голубой витой рог в блёстках и крохотных звёздочках. Рог был великолепен, за одним маленьким исключением. Нет, пожалуй, двумя: а) это был анальный вибратор, и б) его подарила Рейну девушка. Залившись краской в момент распаковки подарка в присутствии Фан, Рейн так и не смог до сих пор принять нормальную окраску. Щёки пылали от смущения, пытливый мозг — от любопытства. До сих пор они с Пхаю ни разу не использовали секс-игрушки. Опыт Рейна ограничивался его потрясающим парнем, сексуальным боженькой, и несмелыми запросами в поисковике по узким вопросам типа презервативов с разными вкусами и съедобной смазки, а сам Пхаю не торопился развратить своего трепетного зайчика с помощью посторонних предметов. Пока ему с лихвой хватало рук, языка и зубов. Ну и непосредственно младшенького боженьки, конечно. Безусловно, Рейн уже трижды прочёл, что именно нужно сделать с единорогом, что с ним сделать можно, и даже придумал пару применений сам. Но агрегат всё равно смущал. Увеличивающийся к основанию диаметр намекал, что эта штука годится для растягивания, витая форма предлагала девайс вкручивать, а прозрачность и блёстки обещали добавить страстной ночи иллюминации и праздничности. К тому же штука вибрировала — так было написано на коробке. Батарейки в комплект не входили, поэтому за ними пришлось сгонять на кухню. Затем строго по инструкции Рейн тщательно помыл с мылом и ополоснул обесточенный девайс, просушил полотенцем (сперва схватил полотенце Пхаю для лица, но потом передумал и взял своё для рук) и зарядил батарейки в гнездо, тщательно закрутив основание. А потом осторожно рог понюхал. Рог закономерно пах жасминовым мылом. Рейн осторожно лизнул самый кончик. На вкус было никак, но очень гладко и даже приятно. Захотелось игрушку пощупать языком ещё, и любопытный Дождик сдерживаться не стал. Он и сам не понял, что именно задел пальцами, но внезапно рог мелко затрясся прямо на его языке. И это было приятно. Ощущения были странные и незнакомые доселе, поэтому Рейн доставать изо рта рог не торопился, прикасаясь к гладкой поверхности то всем языком, то самым кончиком. Затем любознательный парень совсем достал агрегат изо рта и стал рассматривать. Было ещё светло, оценить цветомузыку Рейн не смог, но всё равно было видно, как всполохи света и цвета пробегают в толще материала, из которого был сделан рог. Кнопка включения вибрации и подсветки оказалась на основании. Чтобы включить рог, её достаточно было задеть пальцем, а вот чтобы выключить — пришлось конкретно так нажать и придержать. Рейну понравилось. Он снова включил рог, а затем чуть выше кнопки нашёл наощупь ребристое кольцо и повернул его. Раздался щелчок, и вибрация сменилась пульсацией. Он снова внимательно стал перечитывать коробку — так вот же написано, что в приборе 6 режимов вибрации и RGB светодиодная подсветка. А ещё штука водонепроницаема и может быть использована в душе и даже в джакузи без вреда для здоровья. Пока он читал инструкцию, снова задумчиво сунул кончик рога в рот и остекленел — это было безумно приятно. Именно в этом режиме нажимая на конкретную точку на языке и получая в неё вибрирующие отрывистые импульсы, Рейн ощущал какое-то нечеловеческое удовольствие. Он выронил из ослабевшей руки вибратор и обнаружил себя в зеркальной дверце шкафа напротив кровати сидящего с открытым ртом и текущей через губу слюной. Шокировано утёрся, поднял Рог, глядя на коварного соблазнителя как на врага, выключил его и автоматически сунул под одеяло. Над полученными знаниями и ощущениями стоило поразмыслить. Рейн пока даже представить не мог, что может сделать Пхаю с этим блестящим девайсом. Выдержит ли это неискушённый маленький Дождик? По закону подлости сегодня Пхаю домой не спешил. Отписался в Лайне, что в мастерской полный завал, подключили все свободные руки, поэтому придёт он поздно и очень уставшим. Рейн сварил себе эспрессо и решил ждать. Не то чтобы он решился сразу применить Рог. Но очень хотелось узнать мнение Пхаю. Ждать пришлось почти до полуночи. Пхаю вернулся весь перемазанный грязью и уставший, но взбудораженный. Сразу отправился в душ, а Дождик, прихватив с собой бутылку воды из холодильника, поволокся следом с грустным и немного укоризненным видом. Грешно было приставать со своими глупостями к такому уставшему человеку, но как же хотелось! — Рейн, принеси мне чистые трусы, я забыл! — окликнул его из ванной Пхаю, и Рейн поспешил на выручку. Кто ж знал, что этот коварный тип гражданской наружности втянет Рейна под душ и устроит ему мокрый поцелуй на ровном месте. Он жадно целовал тонкую белую шею и шептал горячо: — Такую… тачку… пригнали… слаще… сахара… чистый секс… И прикусил кожу на плече, заставив мгновенно загоревшегося Рейна вскрикнуть. Нет, Рейн никогда не ревновал Пхаю к его тачкам и мотоциклам, ведь ни один из них не отвечал механику взаимностью, зато эти заскоки изрядно разнообразили интимную жизнь парней. Они вывалились из душа, толком не вытершись, голые, едва вспомнив среди поцелуев, что нужно выключить воду. Рейн совершенно забыл о том, что хотел спросить у Пхаю, а Пхаю, в общем-то и не собирался задавать вопросы, он их предпочитал решать. Целуясь, он уронил Рейна спиной на кровать и удивился, мягко говоря, когда тот внезапно громко ойкнул и подпрыгнул на месте. Пхаю прижал его за плечо к матрасу и внимательно посмотрел в лицо, на котором плыли самые разные эмоции — смущение, паника, возбуждение. Второй рукой он коснулся кровати в области бёдер Рейна и ощутил какую-то пульсацию. Пошарил ладонью, не теряя зрительного контакта с Дождиком, залившимся краской и отчаянно таращившимся на него. И через мгновение выпростал из-под поясницы своего парня… переливающийся всеми цветами и полупрозрачный витой рог размером примерно сантиметров 25-30. Рог весело перемигивался и пульсировал как живой в его руке, а Рейн попытался спрятать лицо в ладонях. — Это? — Это подарок, Пхаю… Это Фан подарила… Нам. — последнее слово, словно последний гвоздь в крышку гроба их с Пхаю отношений, Рейн произнёс упавшим голосом, не открывая лица. Вот сейчас он узнает всё, абсолютно всё о себе, о своей дружбе с Фан и о пошлых подарках, которые друзья друг другу точно не дарят. — М-м-м, и что ты планировал с ним делать, Рейн? — услышал он вибрирующий под стать Рогу голос и почувствовал, как пульсирующий кончик коснулся его левого соска. Тело пробила неудержимая дрожь, это было слишком непохоже на обычные прикосновения Пхаю, и потрясённый Рейн убрал руки от лица. Пхаю возвышался над ним, не садясь на его бёдра, завесив лицо мокрыми прядями волос, а в руке его светился волшебный жезл. Он снова с любопытством коснулся груди Рейна и тихо зашипел, глядя, как того скручивает судорога. Удовольствия или нет — даже сам Рейн не мог сейчас разобраться, просто всё было как-то слишком. — Что он умеет? — Пхаю с интересом осматривал девайс. — Он вибрирует в шести, ах-х-х-х-х, режимах… н-н-н-н-на, там у основания кольцо для, а-а-а-а-а-ахпереключе… ния, — было ужасно сложно говорить, ведь Пхаю продолжал прикладывать к его телу Рог, а Рейн продолжал на него реагировать. слишком горячо и откровенно. Раздался щелчок, и пульсация сменила ритм, рокоча в начале и постепенно срываясь почти на визг. Это было еле слышно, но тоже будоражило сознание, как и рваное дыхание и биение двух сердец. Рейн совершенно потерялся в ощущениях, поскуливая и вздрагивая от прикосновений, которые становились чаще и спускались всё ниже. Он умолял Пхаю остановиться, проклинал про себя свою чрезмерную чувствительность и Фан, сгорал от стыда и возбуждения. Стоило открыть глаза — и он видел, как весело светится Рог в такт пульсации, стоило их зажмурить — та же цветомузыка начиналась под веками. И эти вопросы, задаваемые свистящим шёпотом: — Здесь тебе приятно, Рейн? — А тут? — Что ты чувствуешь, малыш? — Могу я продолжить? — Мы будем делать это всю ночь? И Рейн кричал, стонал, срывал голос, отвечая «Да!» на любые вопросы, потеряв способность связно мыслить и реагировать. Брал его Пхаю, зажав «волшебную палочку» между их животов в самом низу. Утром Рейн проснулся первым. Он не сразу смог сообразить, где он, и лишь присев на кровати, понял, что спали они с Пхаю ногами к изголовью. Оттого и комната показалась незнакомой сперва. Слева тихо сопел в подушку взлохмаченный как чёрт Пхаю, справа прямо рядом с лицом лежал враг номер один — подарок Фан. Рейн плохо помнил, чем всё закончилось, одно он знал чётко — не будь с ними в постели Рога, всё было бы как обычно, нежно, трепетно, немного развратно, горячо и чувственно. Не как вчера. После обычного их секса не казалось, что в теле не осталось ни одной косточки, после него не болело горло и не высыхали губы, после него не казалось, что вот-вот в теле зародится та самая дрожь и захочется повторить всё с самого начала. Сперва, с трудом утвердившись на трясущихся ногах, Рейн хотел выбросить Рог, он беззвучно сорванным голосом проклинал коварный девайс и собирался, одевшись, доковылять до ближайшего пруда и зашвырнуть туда дьявольское создание секс-индустрии. Но, пока рылся в комоде и шкафу, натягивал на чистое (спасибо, Пхаю) тело трусы, шорты и футболку, немного присмотрелся, призадумался, и спустя полчаса прятал подарок в самом низу комода, подальше от чужих глаз. Надеясь, что когда в следующий раз им с Пхаю захочется острых ощущений, он достанет припрятанное и уже сам пустит его в дело.