Драбблятник

Завтра ему исполняется сорок. На работе, хвала Будде, не принято совместное отмечание праздников и корпоративные посиделки, их руководитель такой же интроверт, если не похлеще. Скай наливает себе мятного чая и задумывается, сидя спиной к бурчащему телевизору. Идут новости. Можно, конечно, позвать Рейна и Сига, если он в Бангкоке, и посидеть, вспомнив их дружбу и общий первый курс. Дальше, увы, проучиться вместе им не удалось. Почти сразу после гонки, на которой Рейн встретил свою судьбу, отец Ская слёг с серьёзной болезнью, и студент взял академ на год, чтобы присматривать за ним. Вышло всё настолько сумбурно и бестолково, что даже Рейн месяца три не знал, куда подевался друг. А телефон у Ская украли, когда он спешил в Лопбури на поезде. Потеряв год учёбы, максимально восстановив здоровье отцу, Скай вернулся в Бангкок и восстановился на курс младше. У Рейна тогда был самый разгар его романа с Пхаю, и Скай старался лишний раз не лезть к другу. Сиг тоже себе кого-то нашёл, а на своём новом курсе Скаю с друзьями не повезло. Нет, отношения со всеми у него установились ровные, но близких, а уж тем более романтических — не сложилось. На третьем курсе кошмары про Гана стали чаще, может, потому что на полгода к Скаю приклеился сталкер-первокурсник. Позже, подключив полицию и воспользовавшись дружбой с Рейном, а точнее — его связями через Пхаю с криминальными кругами, Скай узнал, что настырный малолетка — племянник Петча, откуда-то увидевший грязные фото со Скаем и решивший, что и ему что-то обломится. Не обломилось. Небольшое внушение от друзей Пхаю — и малолетка пропал с горизонта, оставив после себя долгие кошмары, нервную чесотку и в итоге — визиты к психотерапевту. С психотерапевтом Скай встречается и сейчас, корректируя курс препаратов и обсуждая некоторые вещи раз в месяц. При его замкнутом образе жизни — вполне достаточно. Глядя на счастливого Рейна, которому любимый сделал предложение накануне выпуска, а после — устроил шумную и весёлую помолвку с заездом по улицам Бангкока на мотоциклах, Скай тоже пару раз пытался устроить свою личную жизнь. Но увы. Ничего не вышло. Как правило, бросали его. И, в общем-то, за дело. Вытерпеть его язвительность мог только очень любящий человек, но пока симпатия только зарождалась, все его подколы и скептицизм действовали на партнёров расхолаживающе. Это с виду он был миленьким, а по сути — та ещё язва. И даже понимая это, он не мог сдерживаться, отталкивая ухажёров одного за другим. Пока рядом не осталось никого. А потом уже и самому ничего не хотелось. Только покоя, хорошего сна… И немного нежности, тёплых объятий, в которых он часто видел Рейна, когда бывал в гостях в их доме. Тогда, смотря, как седеющий Пхаю нежит своего всё ещё рыжего супруга, а рядом крутится их чудесная дочка Санни, он ощущал внутри себя зависть, которая отравляла ему радость от общения с друзьями. Телефон оповестил о сообщении — писала Санни. Ей через неделю исполнялось шестнадцать, и она просто требовала, чтобы любимый дядя Скай приехал её поздравить в Паттайю, куда всё семейство уезжало через пару дней. А ещё поздравляла с наступающим днём рождения и обещала подарить собственноручно связанный шарф. Скай улыбнулся впервые за вечер. «Сегодня прямо в зале суда от геморрагического инсульта скончался Прапай Фаттира, один из богатейших людей Таиланда. Заседание по его бракоразводному процессу подходило к концу, когда господин Фаттира упал и умер, не дождавшись оказания помощи. Это был четвёртый брак господина Фаттиры, и его так и не ставшая бывшей четвёртая жена глубоко скорбит о своей потере. Мы соболезнуем родным и близким умершего» — доносится из телевизора, и Скай мельком думает о том, действительно ли скорбь четвёртой жены Прапая Фаттиры глубока. И ещё думает, насколько уместно имя этого уже мёртвого ветреного мужчины. Чай совершенно остыл, и больше нет этого контраста мятного масла и горячей воды, скучно. Скай ставит чашку с недопитым чаем в мойку. К ноге прислоняется тёплое тело, хвост колотит по кафелю пола. — Да, Пай, сейчас пойдём гулять, — ласково говорит Скай шоколадному лабрадору, с обожанием глядящему на хозяина, и идёт в коридор обуться и взять поводок.