Драбблятник

Стеклянными глазами Скай смотрел в стену, сжимая в руках подушку. Подушку Прапая. — Сынок? — в комнату заходит Мей, и ей так же тяжело, если не сильнее. — Пора. — Мама… Голос подводит, и по щекам катятся горячие слёзы. Хотя, в этот раз слёзы точно не помогут, ведь больше нет того, кто разделит боль. Скай всё ещё слышит скрежет металла об асфальт. Крики девушек и маты Пхаю. Тогда только он не издал ни звука, молча рванув в сторону упавшего за несколько метров до финиша красного мотоцикла. Дальше всё было как в тумане, кроме Рейна, оттаскивающего его от тела неудачно упавшего гонщика, чтобы дать простор медикам. Фоном отдавал приказы Паначай. Вроде откуда-то подскочил Граф, но всё это уже было неважно. Совершенно не важно после того, как врач покачал головой. Тогда Пхаю звонил Мей сообщить о несчастье. Скай просто не мог, находясь в прострации и пытаясь осознать случившееся. Следующее, что помнил парень, это мягкие объятия мамы, которая шептала, что всё будет хорошо, прижимая его к своей груди. Что они справятся. И Скай знал, что это неправда. И вот, спустя пару дней Скай во всём чёрном сидит в старой комнате Прапая, в родительском доме, и просто не находит сил отпустить. Отпустить подушку, которая всё ещё хранит запах его мужа. Оставить комнату, полную счастливых воспоминаний. Смириться и отпустить Прапая. — Сынок. Мей всё это время была рядом, не позволяя Скаю окончательно сломаться, хоть он сломался ещё на том злополучном треке. — Идём. Осторожно, словно подушка — это самая большая драгоценность в его жизни, Скай кладёт её обратно в изголовье кровати, расправляя складки и уголки. Нужно пережить этот день. *** 1 *** Он словно спит и совсем не изменился за двенадцать лет. Не тронут сединой. Только едва заметные мимические морщинки лучиками расходятся от уголков глаз из-за вечной улыбки. — Соболезную, — звучит голос Рейна сбоку, но Скай на него почти не реагирует, только кивает. Ему не хочется слышать. Он ещё не до конца уверен, что это не глупая шутка. Скай протягивает руку, чтобы поправить выбившуюся из челки прядку и чуть касается холодной щеки. Это и правда их конец. Это и правда его муж в гробу, обитом красным бархатом и в окружении цветов. Это правда… — Сынок. Рядом замирает Мей, кладя руку на плечо Ская, и тот наконец отрывает взгляд от человека, которого до сих пор любит больше жизни. Мама. А вот её годы не пожалели. Или просто раньше Скай не замечал? Женщина рядом с ним уже не выглядит счастливой матерью и бабушкой. Ведь один из её детей… Даже мысленно Скай не может произнести слово «смерть». — Я позабочусь о нашем мальчике, — Мей касается руки Прапая и старается улыбнуться. — Не переживай. Скай чувствует, как по лицу снова текут слезы. Он видит, что вокруг собрались родные им люди. Как Фан вцепилась в плечо бледному Фаеру, и их обнимает отец. Бледного Рейна, которого поддерживает мрачный Пхаю. Сайфа. Сиг. Несколько человек с гонок. Кто-то из охраны. И даже Пакин сейчас здесь. Горло перехватывает спазм, хотя хочется кричать и выть раненым зверем. Этого не должно было случиться! Это же Прапай! Виртуоз на дороге! Скай снова смотрит на мужа и чувствует головокружение. Но мама всё ещё рядом. Всё ещё держится за его локоть, то ли чтобы не дать упасть, то ли чтобы не рухнуть самой. И снова прострация. Он не слышит ничего. Он не хочет ничего слышать. Он даже не хочет видеть, как его любимый человек окончательно его покинет. Он не хочет, но, кажется, вместе с Прапаем его покинула и собственная душа… *** 2*** Скай сидит у «домика духов» и просто смотрит в никуда. Он до сих пор не смирился с пустым домом и пустым сердцем. Прошла уже неделя с похорон, а он так и не смог просто отпустить. Каждый день приходя к храму и проводя тут несколько часов под лёгкий перезвон колокольчиков. — Это нечестно, — парень обхватывает собственные колени руками и утыкается в них носом. — Лжец… обещал не оставлять меня… В ответ только новый перезвон. На душе гадко, но слёзы уже выплаканы, а возвращаться в пустой дом нет сил. — Ты обещал, — скулит Скай и неожиданно замирает. Мурашки пробегают вдоль позвоночника, потому что он чувствует тепло знакомых рук на своих плечах. Чувствует, как к спине прижались твердой грудью. — Прости. И то ли правда, то ли просто ветер играет с листвой ближайшего куста. Но Ская обнимают так реально, что он зажмуривается и боится потерять это ощущение тепла. — Прости меня… Скай… Парень мотает головой и сглатывает. Это нереально. Это сон или глюк. Этого не может быть. Но ощущение тепла не пропадает. Наоборот, его словно обнимают сильнее. — Пожалуйста… — сипит Скай и его макушки явно касаются в лёгком поцелуе. — Нет, но я всегда буду рядом… — Стой! Стоит открыть глаза, как ощущение крепких объятий пропадает. Только шелест листвы, переливы колокольчиков и Скай. Совершенно один.