Third Time Pays for All (Третий раз искупает все)

Он чертовски устал. Чжао Юньлань снова уселся на тот же стул в библиотеке. Это важно — напомнил он себе. Даже если эта часть презентации, в отличии от прошлой, не содержала никакой потенциально важной информации, Е Цзунь усердно работал над ней и заслуживал быть выслушанным. Просто это было… Трудно. Трудно сосредоточиться. Трудно начать придавать чему-то значение. — Лампа, — начал Е Цзунь, — была ранее известна как «двигатель», поскольку именно она являлась движущей силой корабля. Она могла преобразовывать один вид энергии в другой, позволяя экипажу перемещаться в космическом пространстве. При работе она использует в основном темную энергию, но также в состоянии использовать и другие ее виды. Чжао Юньлань почувствовал, как Чу Шучжи позади него вздрогнул. — Сам по себе двигатель не так интересен и универсален в использовании, как другие устройства. Но когда он входит в резонанс с остальными тремя, совместно четыре Святыни открывают возможность использования особой функции. Кое-что куда более мощное, чем всё, на что они могли бы быть способны по отдельности. Вопреки самому себе, Чжао Юньлань внезапно почувствовал нарастающую заинтересованность. Что такого особенного Святыни могли бы сделать будучи синхронизированными, чего они не могли сделать по отдельности? — Они могли искажать и создавать брешь во временном потоке. — закончил фразу Е Цзунь, неосознанно отвечая на его вопрос. Хах, ну разумеется, конечно. Его внезапно осенило: Шэнь Вэй, такой молодой и открытый, улыбался ему. Он почти чувствовал запах дыма от костра, чувствовал, как меховой воротник трется о его шею. Он давно должен был догадаться. — На пересечение межзвёздного пространства, требуется много времени, — сказал Е Цзунь. Несмотря на то его голос стал звучать намного тише, это не мешало ему продолжать удерживать абсолютное внимание аудитории. — Существует ограничение допустимой скорости для безопасного движения корабля. К тому времени, как корабль достигал соседней звезды, могло смениться поколение. Решение состояло в том, чтобы создать двигатель, который мог бы перемещать корабль не только в пространстве, но и во времени. Это бы позволило замедлить течение времени для корабля и его экипажа, даже когда он мчался сквозь пустоту между звездами. Таким образом, чтобы добраться до какой-нибудь далекой звезды, потребуется всего несколько лет вместо нескольких жизней, и можно будет спокойно исследовать другую планету, а после вернуться домой менее, чем через поколение. Линь Цзин не удержался, его голос прозвучал напряженно: — Но риски, связанные с путешествием во времени… — Он запнулся, как будто не мог больше вымолвить ни слова. — Да. Это было чрезвычайно опасно. Было много правил и ограничений на то, когда и как это разрешалось использовать, а также, — Е Цзунь сделал паузу, на мгновение вздрогнув, — меры безопасности. Внимание Чжао Юньланя обострилось, всё внутри сжалось тугой пружиной, а тело прошило небольшой дрожью. — Какие меры безопасности? — спросил он, хотя и подозревал, что уже знал ответ. — Все четыре устройства должны были быть собраны в одном месте, чтобы программа путешествия во времени стала доступна, и только капитан экспедиции мог активировать двигатель. Если какой-либо другой член экипажа пытался активировать его, то его сущность тут же извлекалась и удерживалась внутри двигателя — в нашем случае лампы — до тех пор, пока экипаж выносил решение, была ли активация уместной и была ли она оправданной. Таким образом, в экстренной ситуации двигатель мог быть активирован любым членом экипажа, но при этом они брали на себя ответственность за последствия, и в таком случае вопрос о том, кто отдавал приказ, не поднимался. Это… было не то, чего ожидал Чжао Юньлань. Позади него послышался шум — Чу Шучжи резко встал, с громким скрежетом проезжая ножками стула по полу. — Это делалось для того, чтобы пытать члена экипажа? — Нет, — быстро сказал Е Цзунь. — Насколько мы можем судить, энергетическое тело члена экипажа должно было находиться в стазисе, не замечая течения времени. Истории о том, что душа будет сожжена, скорее всего, возникли уже в более поздних версиях — о них начали поговаривать потомки членов экипажа, которые либо не понимали, как это работает, и сочиняли собственные домыслы, либо, что более вероятно, понимали, и хотели воспрепятствовать экспериментам со способностями путешествий во времени. Удар. Чжао Юньлань повернулся и увидел, что Чу Шучжи рухнул обратно на стул, его лицо было белее мела и мужчина готов был поклясться, что никогда прежде не видел на нем выражения столь абсолютного безумия. — Чанчэн не страдает? — прошептал он. — Ему… скорее всего не больно, — тихо сказал Е Цзунь. — Но, — Чжао Юньлань снова повернулся и посмотрел на него. Е Цзунь смотрел на Чу Шучжи, переплетая руки перед собой. — Возможно стазис уже спал. — Что… Что это значит? — спросил Чу Шучжи. — К этому моменту он может уже быть в сознании, но не испытывать боли и страданий, а просто ощущать себя запертым в ловушке. — Голос Е Цзуня упал на последнем слове. Чжао Юньлань мог с уверенностью сказать, что его руки тряслись, несмотря на то, как он сжимал их вместе. — Это уже случалось раньше. У устройств были и другие протоколы безопасности. Если кто-то попытается использовать одно из них, чтобы напрямую причинить вред другим, преступник будет заключен в стазисное поле. Форма, которую принимает поле, зависит от окружающей среды. В лесу это может выглядеть как дерево. В пещере… столп. Все взгляды обратились на Сан Цзаня, который только удивленно моргал. Он открыл рот, затем покачал головой и снова закрыл его. — Стазисные поля никогда не предназначались для длительного использования. Они задумывались в качестве временной меры, пока экипаж не освободит преступника и не примет соответствующие дисциплинарные взыскания. Они не предусматривались для использования в качестве наказания. Человек, пойманный одной из Святынь, не должен был осознавать себя или свое положение. Но как оказалось, со временем поле начинает слабеть. Если человека не освободить, система стазиса отключает часть наиболее энергозатратных, не критичных для задержания преступника, функций, оставляя активными только минимально необходимые для корректной работы поля процессы, таким образом освобождая разум, но оставляя скованным тело. По аудитории пробежали шепотки. И снова Чжао Юньлань неосознанно прикипел взглядом к Е Цзуню. — Самой главной угрозой считалась, конечно же, угроза самим устройствам, — сказал Е Цзунь. Его голос звучал так, будто ему приходилось давить из себя слова. — Подобное могло подвергнуть риску всю экспедицию. Человек, который считался угрозой, автоматически помещался в максимально сильное стазисное поле. Но даже оно со временем ослабевало, возвращая его в сознание, при этом без возможности чувствовать, двигаться, действовать… — Он крепко обхватил себя руками и зажмурился. Чжао Юньлань даже не заметил, как встал со своего места, пока не двинулся через комнату, обогнув стол со стороны Е Цзуня, и не притянул его к себе. — Все закончилось, — сказал он. — Все закончилось. Ты больше не заперт. — Он позволил одной руке опуститься на затылок Е Цзуня и прижал его к своему плечу. Он обвел взглядом остальную часть аудитории, пока те переглядывались. Каким-то образом они поняли его без слов. Его команда, обычно упрямая, непослушная, временами даже непримиримая, сразу поняла, что он хочет, чтобы они оставили их наедине. Они отодвинули свои стулья и один за другим встали. Е Цзунь выпрямился и толкнул Чжао Юньланя в грудь. — Я в порядке, — сказал он хриплым голосом. — Мы можем сделать перерыв, — сказал Чжао Юньлань. — Нет, мы почти закончили, — настаивал Е Цзунь. Он подождал, пока все, включая Чжао Юньланя, снова займут свои места, прежде чем заговорить. — Стазисные поля различались помощности в зависимости от предполагаемого уровня угрозы. Человек исключительной силы может потребовать максимально сильного поля из возможных, предусматривая, что подготовка соответствующих контрмер для борьбы с такой угрозой может занять больше времени. В случае с Сяо Го — он активировал лампу, но не пытался использовать его свойства путешествия во времени и не пытался никому навредить. Он также не представлял угрозы ни для одного из остальных устройств. Кроме того, заточение в лампу было задумано даже не как мера против преступников, а как дополнительный уровень защиты устройства от возможного неправильного использования. Вполне вероятно, что стазисное поле было довольно слабым. Возможно, оно уже начало ослабевать. — Что мы можем сделать? — Голос Чу Шучжи был хриплым. — Если мы сможем найти способ пройти через барьер, — медленно сказал Е Цзунь, — мы, вероятно, сможем вернуть его обратно в его тело. — Он будет в своем уме? — спросил Чу Шучжи. — Я не знаю. Прошло не так много времени, всего несколько месяцев, — сказал Е Цзунь, — и Сяо Го действительно обладал силой, в основе которой лежала тёмная энергия, благодаря эксперименту, который над ним провели. Поле могло быть усилено из-за этого. Если ему повезёт, мы доберемся до него до того, как поле ослабнет настолько, что он сможет прийти в себя. — А если ему не повезёт? — прорычал Чу Шучжи. — Тогда он будет заперт в этой ловушке на всё те же несколько месяцев. Нет никакого способа узнать это, пока мы не доберёмся туда, чтобы спасти его. Всё это немного выходит из-под контроля — подумал Чжао Юньлань. Он откинулся на спинку стула и сказал: — У меня есть один вопрос. — Да? — Е Цзунь обратил на него внимание. — Почему мою душу не высосало, когда я случайно использовал опцию путешествия во времени? А позже, почему меня не посадили в «тюрьму», когда я использовал шило в качестве оружия? — Он живо вспомнил, как схватил шило и вонзил его кончик в рану на лбу Е Цзуня. — Если уж на то пошло, почему Святыни снова не заточили тебя, когда ты пытался их поглотить? — Это три вопроса, — серьезно сказал Е Цзунь. — Во-первых, мы считаем, что Святыни отреагировали на твой статус. — Мой статус? Е Цзунь кивнул. — Помните, они должны были использоваться только по команде капитана, отвечающего за экспедицию, особенно если речь идёт о лампе. Когда ты выразил желание «вернуться к началу и всё исправить», устройства отреагировали на тебя, как на уполномоченное лицо и активировались. — Но как они узнали? — Святыни реагируют на многие вещи, включая эмоции, — сказал Чжан Ши. — Чжао Юньлань твердо знал, что он — лидер, а окружающие таковым его воспринимали. Так что его команда была воспринята устройствами, как запрос лица обладающего соответствующим уровнем доступа. Скорее всего, во всём этом кроется куда больше нюансов, но если говорить о произошедшем в общих чертах, мы склонны считать, что всё было именно так. — Что касается того, почему они не заточили тебя, когда ты использовал расщепитель, — сказал Е Цзунь, снова подхватывая нить разговора, — ты ведь в конечном итоге выполнил условия активации. Он предназначен для прикосновения к телу человека, что ты и сделал. При соприкосновении ты вложил больше сил, чем обычно требовалось, но тем не менее ты использовал его по назначению. Сан Цзань же, напротив, использовал его сразу для большой группы людей, то есть таким образом, каким использование не предусматривалось изначально. Я полагаю, именно поэтому он и был помещен в состояние стазиса — либо это, либо инструмент почувствовал, что у использующего было недостаточно полномочий, и поэтому он держал его в ловушке до гипотетического суда. — Суда, которого так и не последовало, — пробормотал Чжао Юньлань, но Чжан Ши покачал головой. — В конце концов, ты пришел и освободил его, — сказал он. — Ты счёл его действия достойными прощения, несмотря на то, что он убил многих своих соплеменников, а остальных обрёк на неполноценное существование в виде энергетических сущностей. Чжао Юньлань прищурился, глядя на Чжан Ши. Его интуиция подсказывала ему, что старик говорил не только о Сан Цзане. Разумеется, он смотрел на Е Цзуня. Е Цзунь проигнорировал его. — Почему же меня самого не заточили повторно, мы можем только догадываться. Вероятно, никто еще не оставался в стазисном поле достаточно долго, чтобы прийти в сознание и суметь выбраться из него. Все материалы, которые мы читали, свидетельствовали о том, что ни один заключенный никогда не задерживался дольше месяца, и это был крайний случай — их должны были освобождать в течение нескольких дней. Я считаю, что вырвавшись на свободу, я стал как бы вне юрисдикции для Святынь, по крайней мере, на какое-то время. Я был классифицирован как субъект, находящийся под опекой, так что моё существование вне поля даже не было зафиксировано. Но это только предположение; причина может быть совсем в другом. — Он обмяк, прислонившись к столу. — Однако я подозреваю, что если я привлеку их внимание сейчас, они могут снова меня поймать. — Тогда мы вытащим тебя, — резко сказал Чжао Юньлань. — «Мы?» — пробормотал Линь Цзин. Чжао Юньлань встал и повернулся к команде. — Нам нужно найти способ пройти сквозь барьер и добраться до Дисина, — сказал он. — Там находится один из сотрудников нашего Бюро. Мы не бросим его. — Он указал на Линь Цзина. — Начни работать над устранением барьера. — Я уже работал над этим! — сказал Линь Цзин высоким и злым голосом. — Тогда продолжай! — Прежде чем учёный успел ответить, Чжао Юньлань повернулся к Чжу Хун. — Попробуй снова привлечь Яшоу. Возможно, использование сил Яшоу в сочетании со способностями одного из пойманных нами дисинских беженцев сможет помочь — я даю тебе своё разрешение на использование базы данных зарегистрированных способностей. Возьми с собой Да Цина — раз в пятилетку и выстреливает какая-нибудь гениальная идея. — Не обращая внимания на фырканье Да Цина, он повернулся к Чжан Ши и Е Цзуню и продолжил раздавать указания. — Продолжайте работать над переводом, посмотрите, что еще вы сможете найти. Возможно, мы можем сделать что-то еще, чтобы взломать барьер. — Они оба кивнули. — Сан Цзань, начни искать в библиотеке и посмотри, сможешь ли ты найти что-нибудь о барьерах, основанных на тёмной энергии. Не пренебрегай помощью Ван Чжэн, если она тебе понадобится. — Д-да, Ш-шеф Чжао! — Лао Чу, я рассчитываю на то, что ты будешь готов взять на себя решение любых запросов, поступающих в бюро, чтобы все остальные могли сосредоточиться на поставленных задачах. — Чу Шучжи ничего не сказал, но резко кивнул. Теперь все стояли, смотря на него и ожидая сигнала. Он ухмыльнулся им, снова чувствуя себя немного живым. — Ну, и чего ждём? За работу, или мне урезать ваши премии?

*

В тот вечер они рано ушли домой. Не иначе как чудесным образом Чжао Юньланю удалось сэкономить достаточно сил, чтобы не только довезти их обоих до дома, а ещё и заехать по дороге за готовой едой. По крайней мере эти силы были у него до тех пор, пока они оба не оказались в квартире и пока он не упал на диван, чувствуя себя совершенно выжатым. Их квартира — раньше она была их с Шэнь Вэем — на самом деле, ему следовало бы поблагодарить Ша Я за то, что она разрушила именно квартиру Шэнь Вэя, — но он уже никогда не сможет ей этого сказать, поскольку Е Цзунь ее сожрал. Е Цзунь не спеша разложил еду, положив немного обычного риса и слегка приправленных овощей в тарелку и поставил её перед ним. Он даже дошёл до того что вложил палочки для еды прямо ему в руку. Увидев, что Чжао Юньлань не ест, а только ковыряется в еде палочками, Е Цзунь в конце концов не выдержал: — Хочешь, я тебя покормлю? Это привело его в чувство. — Что? Нет, конечно нет. Просто… — Чжао Юньлань заставил себя проглотить кусочек риса, прежде чем продолжить, — просто я беспокоюсь о Сяо Го. — Это даже не было ложью. Но и правдой в полном смысле этого слова это нельзя было назвать. Это было только частью того, что грызло его изнутри; незначительной частью всего того ебанутого горящего дерьма, в которое каким-то образом умудрилась превратиться его жизнь. Хотя если так посмотреть, на что ему вообще было жаловаться? У него была увлекательная, хорошо оплачиваемая работа, которая с каждым днём становилась все легче после того, как Дисин был намертво отделён барьером; верные подчинённые, которые вместе с тем были хорошими друзьями; достаточно денег, чтобы не волноваться ни о чём, крыша над головой и вдоволь еды… …единственное, чего не хватало, так это одного человека, который собрал всё это воедино. Кого-то, кто придавал всему этому смысл. — Мы с Чжан Ши пока не нашли в руководстве ничего, что могло бы помочь нам пройти сквозь барьер, — сказал Е Цзунь. Он выглядел так, будто хотел сказать что-то ещё, но остановился, закусив губу. — Ничего? — Нет. Однако, возможно, существует и другой вариант. Но это опасно. Чжао Юньлань рассмеялся. Как будто сейчас его мог волновать аспект безопасности. Как будто любой из них позволил бы небольшой опасности помешать им добраться до Сяо Го, если бы был хоть малейший шанс. — Какой? — Завтра расскажу. А пока ешь. Закатив глаза, Чжао Юньлань съел еще несколько кусочков, прежде чем положить палочки для еды. Обычно он продолжил бы настаивать, не отступая, пока Е Цзунь не объяснится. Но усталость, казалось, свинцом налила тело, оттягивала каждую конечность. — Я всё. Прикосновение к щеке заставило его удивлённо поднять глаза. Е Цзунь протянул руку и обхватил его лицо ладонями. Этот жест не выглядел хоть сколько-то романтично, и Е Цзунь больше никак не пытался сократить дистанцию. Он просто положил руки на щеки Чжао Юньланя — прохладные и ощущавшиеся неестественно гладкими на его коже. — Что ты делаешь? — хрипло спросил Чжао Юньлань. — Прикасаюсь к тебе, — сказал Е Цзунь. — Ты ведь скучаешь, да? По прикосновениям? Чжао Юньлань зажмурил глаза. — Я… — ему пришлось откашляться. — Да. Е Цзунь не двигался. Он просто продолжал касаться лица Чжао Юньланя — просто, и в то же время интимно. Горло Чжао Юньланя сжалось, в глазах предательски защипало. — Ты не обязан, — сказал он наконец. — Я хочу, — прошептал Е Цзунь. Его пальцы медленно поглаживали кожу, вытирая слезы, которые наконец переполнив мужчину, вырвались на свободу.

*

Прибыв на следующий день на работу, стало очевидно — вчерашние распоряжения были приняты излишне близко к сердцу. Все вели себя взволнованно, а в их действиях просматривалась явная рассеянность. Линь Цзин сидел в лаборатории, уставившись в компьютер и хмурился. Когда Чжао Юньлань наклонился и заглянул тому через плечо, он узнал изображение на экране: пещера Яшоу, в которой ранее находился второй портал. Чжу Хун там не наблюдалось — очевидно, они с Да Цином, провели ночь в поселении змей. Ван Чжэн забирала какие-то документы у Сан Цзаня, кивая на то, что он говорил — оба выглядели серьёзными и сосредоточенными, однако, стоило Чжао Юньланю позвать их, как Ван Чжэн тут же засуетилась с бумагами, и те выскользнули из её пальцев, рассыпавшись по полу. Хуже всего было Чу Шучжи. Он сидел за своим столом с отсутствующим выражением лица, казалось, совершенно не обращая внимания на обычный контролируемый офисный хаос. Под его глазами залегли тёмные круги. Он вздрогнул, когда Чжао Юньлань положил руку ему на плечо. — Бездельничаешь? — мягко проговорил Чжао Юньлань. Плечо под его рукой нервно дёрнулось. — Новых случаев нет. — Голос Чу Шучжи казался отстранённым, словно мыслями тот был где-то отнюдь не здесь. — Это не оправдание, — сказал Чжао Юньлань. Он сжал рукой неподатливый мускул под грубой тканью. — Когда ты в последний раз проверял своих марионеток? Кажется, я видел дыру в одежде большой куклы, когда ты в последний раз её вытаскивал. Чу Шучжи моргнул и нахмурился, затем поднялся на ноги и направился в сторону лаборатории. Там хранились его куклы, поэтому Чжао Юньлань облегчённо вздохнул и поднялся по лестнице в библиотеку. Стулья были убраны, но стол и экран всё ещё располагались на прежних местах. Чжан Ши и Е Цзунь стояли в нескольких футах от него. Оба подняли головы, стоило ему войти, и резко оборвали разговор. Чжао Юньлань подошёл и забрался на стол, свесив ноги. Он вперился взглядом в пустое пространство между ними двумя. — Ну? Е Цзунь сжал губы. Чжан Ши нахмурился. — Что «Ну»? — Вчера, — Чжао Юньлань указал на Е Цзуня, — ты сказал мне, что может быть способ взломать барьер. Чжан Ши пораженно спросил: — Он сказал тебе? — Он не сказал, что это за способ. Но уж если даже наш любимчик научного сообщества всея Хайсина не может ничего найти, — сказал Чжао Юньлань, насмешливо дёрнув уголком губ, — тогда я определённо хочу знать, что придумаои вы двое. Опустив взгляд, Е Цзунь пробормотал: — Это опасно. — Вчера ты это уже говорил, — невозмутимо гнул свою линию Чжао Юньлань. — А я уже говорил тебе, что мы — Бюро Спецрасследований. Мы не боимся столкнуться с опасностью. Это то, чем мы обычно занимаемся. — Это опасно не только для тебя, — мягко вмешался Чжан Ши. — Это опасно для Е Цзуня. — Что? — Он сузил глаза, переводил взгляд с одного на другого. — Поясни. Вздохнув, Чжан Ши начал: — Возможно… — Моя сила, — выпалил Е Цзунь. Чжао Юньлань замер. — Я думаю, что с помощью моей способности могу поглотить энергию, из которой состоит барьер, — сказал Е Цзунь. Несколько долгих мгновений никто из них не произносил ни слова. Наконец, Чжао Юньлань прочистил горло. — Насколько это опасно для тебя? — Он не знает, сможет ли он это контролировать, — мягко сказал Чжан Ши. — Сможет ли остановиться, если снова начнет поглощать. Чжао Юньлань поднес ноготь большого пальца ко рту, на мгновение прихватив его зубами. — Возможно ли заранее принять какие-то меры предосторожности? — Попытаться мы можем, — сказал Чжан Ши. — Но ты же сам знаешь, насколько силён Е Цзунь. Всё может обернуться так, что для того чтобы остановить, нам придется его убить. — Недопустимо, — отрезал Чжао Юньлань. — Это мой выбор, — сказал Е Цзунь. — Ты — гражданский, — парировал Чжао Юньлань. — Ты не должен рисковать собой… — Я хочу загладить свою вину, — сказал Е Цзунь. — Я хочу помочь! Но, — он сглотнул и, наконец, поднял голову со страдальческим выражением лица, сталкиваясь взглядом с Чжао Юньланем, — что, если я не смогу это контролировать? Что, если ты не сможешь остановить меня? — Его голос упал до шепота. — Что, если я сделаю хуже? Что, если я… что, если я наврежу тебе? Он имел ввиду, что будет беспокоиться об их безопасности больше, чем о своей собственной. Почему он должен был отличаться от всех, о ком до этого заботился Чжао Юньлань? И к тому же его собственный родной брат сам сделал…сделал…. Слегка покачав головой, Чжао Юньлань сказал: — Если кто-то и сможет разобраться с этим, так это мы. У нас здесь Мастер Марионеток, Верховный Вождь Яшоу, последний из Кошачьего племени, и дисинец, похищающий тела, и тем самым живущий дольше десяти тысяч лет, а также Линь Цзин и Цун Бо. Не говоря уже о Главе Усмирителей Душ! — Он драматическим жестом указал на себя самого. Е Цзунь ни секунды не выглядел впечатленным его речью. — Ты не мог остановить меня и раньше. Даже со Святынями не мог… Соскользнув со стола, Чжао Юньлань протянул руку и взял обе руки Е Цзуня в свои. — На этот раз всё по-другому, — сказал он. — Как насчёт того, чтобы поговорить с остальными и узнать их мнение? — Я не хочу давать им ложную надежду, — сказал Е Цзунь упавшим голосом. Его взгляд обратился к Чжао Юньланю и тут же метнулся в сторону. Тут крылось что-то ещё. Чжао Юньлань сузил глаза. Часть его хотела надавить, чтобы убедиться, права ли в очередной раз его чуйка и понять, что именно Е Цзунь ему недоговаривает. Остальная часть боялась этого. Надежда была бы слишком болезненной роскошью. Он больше не мог себе этого позволить. — Прямо сейчас Сяо Го может быть в ловушке, — сказал Чжао Юньлань. — В ловушке, в которой когда-то был ты. Мы должны попытаться помочь ему, даже если это рискованно. Пожалуйста, Е Цзунь. — Он стиснул ладони Е Цзуня в своих. По его телу пробежала дрожь. — Прекрасно, — сказал он. — Расскажем остальным. — На самом деле, — сказал Чжао Юньлань, — позволь мне сначала поговорить с ними наедине. * Остальным, как и следовало ожидать, эта идея не понравилась. Но в тоже время каких-либо вариантов получше ни у кого не было. — Босс, мы говорим о Е Цзуне, — сказал Линь Цзин. — Он наверное самый опасный дисинец из когда-либо существовавших, может быть, даже более опасный, чем Посланник в чёрном. Я признаю, что он здорово помог, и мы смогли вернуть Ван Чжэн и Сан Цзаня благодаря ему, но ведь он также был и первопричиной того, что их вообще пришлось возвращать! — Линь Цзин прав, — сказал Да Цин. — Если бы не он, Лао Ли всё ещё был бы жив. Я знаю, что он брат Посланника в чёрном, но ты слишком ему доверяешь. Скрестив руки на груди, Чжао Юньлань повернулся к Ван Чжэн и Сан Цзаню. — А вы что думаете? Ван Чжэн склонила голову набок. — Это правда, он очень опасен, — тихо сказала она. — Но мы с Сан Цзанем были в библиотеке и наблюдали за ними в тот момент, когда возникла идея использования силы Е Цзуня для разрушения барьера. Это была не его идея. Это придумал Чжан Ши. Линь Цзин ошеломленно открыл рот, но Ван Чжэн продолжила: — И даже после того, как Чжан Ши сам предложил это, Е Цзунь изначально воспротивился. Мне показалось, он искренне боялся потерять контроль и навредить людям. Я думаю, сейчас им движут добрые намерения. Да Цин фыркнул. — Проблема не в том, хорошие ли у него намерения. Если даже он сам боится того, что может натворить, как мы можем относиться к этому так беспечно? Чжао Юньлань взглянул на Сан Цзаня, который одарил его взглядом оленёнка, пойманного в свете приближающихся фар. Поэтому он перешёл сразу к Чу Шучжи. — Что ты думаешь? — Я думаю, — сказал Чу Шучжи размеренным и твердым голосом, — что мы уже потратили слишком много времени на разговоры об этом. — Он оглядел остальную команду. — Мы — Бюро Спецрасследований. Мы должны защищать людей. И один из наших людей застрял в Дисине, одинокий и напуганный. — Его слова хлестнули, подобно удару кнута. — Если у нас есть способ добраться до него, чтобы спасти, разве мы не должны просто взять и сделать это? Остальные сотрудники виновато опустили глаза, но Линь Цзин пробормотал: — Ты беспокоишься о нём только потому, что… Одна из нитей Чу Шучжи мгновенно вырвалась и обвилась вокруг его горла. Глаза ученого расширились, но вопреки всему нить не натянулась, а просто оставалась там, как угроза и обещание. — Я имею в виду, — сказал Линь Цзин, и его голос дал петуха, — конечно, мы должны пойти за ним! В конце концов, мы бы сделали то же самое для любого другого! — Лао Чу, — рявкнул Чжао Юньлань, и нить исчезла, стоило Чу Шучжи послушно отпустить ее. Линь Цзин потёр горло, но на нем не осталось и следа недавней угрозы. — Наши внутренние склоки между собой никому не помогут, — сказал Чжао Юньлань, — особенно Сяо Го. — Он опустил руки и посмотрел на остальных. — Чу Шучжи прав, — сказал он. — Сяо Го пострадал за всех нас, и теперь мы обязаны вернуться за ним. Надеюсь, до того, как стазисное поле, удерживающее его, исчезнет. Если кто-то из вас не желает помогать, я понимаю. — Он окинул взглядом разномастную группу. Когда никто не подал голоса, он продолжил: — Тогда давайте поговорим о том, как мы это провернём.