Third Time Pays for All (Третий раз искупает все)

В кои-то, блять, веки, Линь Цзин заработал свою премию! Чжао Юньланя это отнюдь не удивило — Линь Цзин уже давно доказал свою преданность. Когда дело дошло до выбора между ними и профессором Оуяном, он без колебаний выбрал Бюро. Ему не впервой справляться с кризисными ситуациями. Он может быть ленивым, и да, определенно легко отвлекающимся, но он бесспорно предан Бюро. Ему потребовалось всего несколько часов, чтобы придумать «детектор световой энергии», переделав свой же детектор темной энергии. Когда он обнаружил внутри здания пару горящих точек, не прикрепленных к людям — точки, которые казались намного слабее, чем уровень энергии, излучаемый людьми в офисе, но которые при этом перемещались — Чжао Юньлань хлопнул ученого, стоящего с глазами на мокром месте, по лбу, и заявил ему, что теперь тот точно получит свою квартальную премию. — Что? О, о, отлично, — сказал Линь Цзин, практически пропустив мимо ушей заявление начальника. — Мне нужно проверить, смогу ли я найти способ сконцентрировать светлую энергию из внешней среды. Готов поспорить — это позволит им материализоваться быстрее. Возможно, если я… — Чжао Юньлань просто похлопал его по плечу и оставил наедине с дальнейшими исследованиями. Оставшиеся сотрудники бюро всё еще не разошлись по домам, слишком взволнованные новостями, слишком боящиеся этой внезапно возникшей хрупкой надежды. Чжу Хун сидела на диване — она до сих пор выглядела ошарашенной. Да Цин как раз возвращался с охапкой праздничной еды. Чжао Юньлань смутно помнил, как сунул ему в руку деньги и велел раздобыть для всех ужин. Е Цзуня нигде не было видно. Чжао Юньлань пробрался в библиотеку и обнаружил его корпеющим над книгой. Длинные волосы небрежно выбивались из косы. — Привет, — мягко сказал Чжао Юньлань. — Ужин уже приехал. — Я собирался приготовить сегодня вечером рыбу, — сказал Е Цзунь, подняв глаза. Пожав плечами, Чжао Юньлань сказал: — Придется подождать еще один вечер, если предположить, что Линь Цзин сможет что-то наизобретать к завтрашнему дню. — Если они действительно здесь, — мягко сказал Е Цзунь, — думаю, они никуда не денутся. — Мы думали, что они мертвы, — возразил Чжао Юньлань. — Если есть хоть какой-то шанс, мы не успокоимся, пока либо не увидим их снова, либо не убедимся наверняка, что это невозможно. — Он подошел к столу и погладил Е Цзуня по голове. — Для тебя мы бы сделали то же самое, ты же знаешь. — Возможно, ты бы и сделал, — сказал Е Цзунь. — Но они — нет. С этим было трудно спорить. — Возможно, пока нет, — сказал Чжао Юньлань. — Но они еще придут к этому со временем — Он почувствовал, как улыбка тронула его губы. — Ты сегодня хорошо поработал. — Я не совершил ничего особенного. Просто сделал то, что должен был. — Я знаю, что ты усердно работал над этим, — мягко сказал Чжао Юньлань. — Брал работу домой и сидел над ней по ночам. — Е Цзунь немного вздрогнул, смотря на Юньланя виноватым взглядом. — Ты должно быть устал. Я знаю, что ты не можешь получить доступ к темной энергии из-за этого, — он указал на наручники на запястьях Е Цзуня. — Ума не приложу, как ты выносил практически полное отсутствие сна. — Я не люблю спать, — через мгновение признался Е Цзунь. — Это слишком похоже… — он не закончил мысль. Ему это было не нужно. — Даже если тебе это не нравится, ты всё равно должен время от времени это делать, — вздохнул Чжао Юньлань. Это и многое другое, верно? — Без своей темной энергии ты, по сути, человек, а люди плохо обходятся без сна. — Чжао Юньлань старался не думать о том, насколько, должно быть, лицемерно с его стороны, читать Е Цзуню лекции о здоровых привычках. — Я не человек, — нахмурившись, сказал Е Цзунь. — Ладно, ладно, но дисинцам всё-таки тоже нужно спать, разве нет? Если они не могут положиться на темную энергию? Е Цзунь только пожал плечами. — Я в порядке. — У тебя круги под глазами, — сказал Чжао Юньлань резче, чем хотел. Он вздохнул и продолжил более мягко: — Тебе нужно заботиться о себе. Бросив на него острый взгляд, Е Цзунь категорически сказал: — Я буду заботиться о себе, если ты начнешь заботиться о себе. — Это… — другое, хотел сказать он, но не смог. — Отлично.

*

В конце концов они всё-таки отправились домой, чтобы успеть урвать несколько часов беспокойного сна. Чжао Юньлань проморгался, выходя из состояния полусна, когда вставший в пять утра Е Цзунь начал шуршать на кухне. Чжао Юньлань понял, что тот готовит рыбу, которую собирался приготовить накануне вечером. Е Цзунь ненавидел выбрасывать еду. Чжао Юньланю подумалось, а был ли Шэнь Вэй таким же. Ответить на этот вопрос было трудно — Шэнь Вэй руководил кухней, сам закупал ингредиенты, тщательно планировал каждый прием пищи. Со временем он усовершенствовал и адаптировал блюда ко вкусу Чжао Юньланя, но кроме случайных предложений, Чжао Юньлань на самом деле вносил крайне небольшой вклад в это дело. Шэнь Вэй даже не позволял ему мыть посуду. И наоборот — Е Цзунь задавал ему уйму вопросов, вслух раздражаясь, если случайно готовил больше, чем они могли съесть; громко пенял Чжао Юньланю, чтобы он ел больше, а иногда даже тайком добавлял свои любимые блюда в качестве гарниров, несмотря на то, что Чжао Юньлань относился к некоторым из них весьма прохладно. Он не сопротивлялся, когда Чжао Юньлань настаивал на том, чтобы помыть посуду, и заметно нервничал, чего никогда не водилось за Шэнь Вэем, когда пробовал новый рецепт — как будто от одобрения Чжао Юньланя зависело так много, что это практически выходило за рамки здравого смысла. После быстрого душа, достаточно холодного, чтобы разбудить его, Чжао Юньлань сел за стол. Е Цзунь поставил перед ним блюдо. Оно было красиво подано. Е Цзунь стал в этом плане гораздо лучше, когда в свободное время начал смотреть кулинарные шоу и видео на YouTube. Хотя нельзя сказать, что у него было так уж много свободного времени в последние дни, поскольку они с Чжан Ши начали переводить найденное ими «руководство». Он не собирался думать об этом. Он не собирался оправдывать свои надежды. По крайней мере, не больше, чем они уже были затронуты изнутри. — Рыба пахла хорошо, — возмутился Е Цзунь, — но мы ее немного передержали. Надеюсь, она всё еще будет вкусной. Чжао Юньлань откусил кусочек и улыбнулся. — Она вкусная, — сказал он, и плечи Е Цзуня расслабились. Он порхал по кухне, пока Чжао Юньлань не окликнул его. — Иди поешь. — Затем он устроился за столом и откусил от своей порции. Его брови изумленно взлетели вверх. — Она хороша! — Его лицо озарилось. Это так отличалось от того, когда его впервые привели в эту квартиру — настороженного с отсутствующим выражением лица, с опущенной головой и большую часть времени устремленными в пол глазами. Теперь он улыбнулся Чжао Юньланю, открыто и взволнованно, и Чжао Юньлань почувствовал, как у него перехватило дыхание, а сердце странно забилось. — Конечно, — сказал он, легко натягивая свою обычную маску небрежной веселости. — А я что говорил? — Мы не всегда сходимся во мнениях относительно вкуса, — сказал Е Цзунь, пожав плечами. Он откусил еще кусок и издал задумчивый звук, его взгляд стал отстраненным. — Может быть, еще немного лимона? Некоторые из комментаторов писали, что они дополнительно добавляли лимон… — Мне нравится, как есть, — сказал Чжао Юньлань, делая вид, что знает, о чем говорит. — Всё хорошо сбалансировано — больше лимона сделало бы блюдо слишком кислым. Закатив глаза, Е Цзунь фыркнул и сказал: — Для того, кто ест так много конфет, ты ужасно чувствителен к кислому. — Конфеты не кислые, они сладкие! — Как и ты, подумал он и моргнул. Откуда это взялось? — Кроме таких, как кислое яблоко и кислая вишня? — сказал Е Цзунь, подняв бровь. — Ты знаешь, я про те, у которых в буквальном смысле есть «кислый» в названии? — Они всё равно сладкие, просто с легкой кислинкой. Это другое, ясно? — Его реакция была слишком рьяной, но в этот раз он действовал машинально, позволяя словам вырываться легко. Его сердце билось быстрее, чем ему полагалось. — В любом случае, если ты действительно хочешь попробовать что-то с большим количеством лимона, ты можете сделать это в следующий раз, но сейчас мы должны вернуться в Бюро, — быстро сказал он. — Я хочу посмотреть, придумал ли Линь Цзин что-то еще… Конечно, его сердце колотилось. Возбуждение было естественным. Возможно, они вернут двух своих драгоценных товарищей! Е Цзунь последовал его примеру, но с любопытством смотрел на Чжао Юньланя, пока тот мыл посуду, убирался и торопливо выводил их обоих за дверь.

*

— Если это сработает, — сказал Чжао Юньлань, — я велю Ван Чжэн удвоить твою годовую премию. — С первого раза может не сработать, босс, — сказал Линь Цзин. — Это всего лишь пробный запуск, на основе того что Е Цзунь рассказал нам о природе светлой энергии и… — Да знаю, знаю — сказал Чжао Юньлань. — Просто включи его. Они целый день бродили по городу с «накопителями», собирая светлую энергию из окружающей среды, пока Линь Цзин возился со своим новым детищем — устройством, по размеру примерно вдвое превышающим большой холодильник, но со стеклянными стенками. Выпрямившись, Линь Цзин откашлялся. — Мм, Ван Чжэн, Сан Цзань, если вы здесь и если вы можете… э-э… слышать меня: мы попробуем сконцентрировать светлую энергию в этой камере. — Он указал рукой на устройство. — Просто, ну, зайдите внутрь, пожалуйста. — Он подождал немного, затем осторожно закрыл дверь. Он прикрепил накопители к устройству, а затем вручил Чжао Юньланю что-то похожее на еще один, с той только разницей, что у этого был шнур, идущий к машине. — Что это? — Спросил Чжао Юньлань. — Оно вытянет немного вашей светлой энергии, — объяснил Линь Цзин. — У меня тоже есть, и еще я позвал… — Что происходит? — Цун Бо шагнул в дверь лаборатории, словно по сигналу. — Сверх пунктуальность, — сказал Линь Цзин. — Держи это. Цун Бо с опаской посмотрел на устройство размером примерно с маленькую пивную бутылку. — Что это? — Мы проводим исследование, получится ли вернуть Ван Чжэн и Сан Цзаня, — беспечно ответил Линь Цзин, явно не замечая того, что эти слова заставили Цун Бо открыть рот. Цун Бо на мгновение замешкался, но всё-таки взял накопитель, рассматривая его, прежде чем крепко обхватить рукой. — А я? — спросил Чжан Ши. — Я не уверен, не помешает ли темная энергия которую ты излучаешь, — рассеянно сказал Линь Цзин. — Лучше не рисковать. — Он маниакально ухмыльнулся собравшейся группе. Двое яшоу стояли в стороне — Да Цин со скрещенными руками, и Чжу Хун, пристально смотрящая на маленькую стеклянную камеру, словно боясь отвести от нее взгляд. Чжан Ши тоже был там, его поза была абсолютно расслабленной, так, что это создавало ощущение полного безразличия ко всему, включая столь потенциально важное событие. (Если бы Сяо-Го был здесь, он бы смотрел широко раскрытыми глазами и был взволнован, возможно, даже плакал бы.) Е Цзунь стоял рядом с ним, кусая губу, глядя в пол и стиснув кулаки под длинными рукавами свитера. Чу Шучжи стоял в другом конце лаборатории, настолько далеко от Чжан Ши, насколько мог, но всё еще оставаясь в той же комнате. — Ладно, ладно, все готовы? — Линь Цзин еще немного повозился, затем взял свой накопитель, протянул руку и щелкнул выключателем. Свет погас. В тот же момент Чжао Юньлань ощутил магнитную тягу, глубокую, но не особо болезненную. Изнутри камеры начал исходить свет — сперва он было слабым, но постепенно разгорался всё ярче. На его глазах две фигуры начали обретать форму. Тяга усилилась. Чжао Юньлань прижал руку к груди, пытаясь дышать ровнее, но ему всё больше казалось, что что-то сдавливает легкие. И тем не менее это работало. Фигуры обретали знакомые очертания. Чжао Юньлань упал на колени. — Выключай! — услышал он. Слова доносились откуда-то издалека, словно он находился в глубоком тоннеле. Кто-то схватил его за плечо и вцепился в пальцы. Плевать. Это работало. Они возвращались. Если бы он мог продержаться еще немного… Тянущее чувство прекратилось. Через мгновение замигал свет. Чжао Юньлань тяжело дышал, смотря в испуганное лицо Е Цзуня. — Получилось? — Ты… — сказал Е Цзунь. Выражение его лица исказилось. — Получилось, — раздался голос Чжан Ши. — Получилось, Юньлань. — Хорошо, — сказал он и позволил темноте окутать его.

*

Чжао Юньлань проснулся от того, что Да Цин ласково прижался головой к его плечу. Он попытался оттолкнуть наглого кошака, но стоило сделать малейшую попытку пошевелиться — всё тело прошило болью. Ему казалось, что его переехал грузовик. — Ты проснулся! — Да Цин расплакался. — Шшш, — сказал Чжао Юньлань, оглядываясь по сторонам. Он лежал на диване, в комнате никого не было, кроме него и Да Цина. — Дай мне минуту, прежде чем позвать остальных, хорошо? Да Цин закатил глаза, но послушно захлопнул рот. Это означало, что он, должно быть, на самом деле очень волновался. — Докладывай, — рявкнул или попытался рявкнуть Чжао Юньлань. Вышло намного слабее, чем ему хотелось бы. — Ван Чжэн и Сан Цзань находятся в лаборатории вместе с Цун Бо, Чжу Хун и Линь Цзином, — сказал Да Цин. — Линь Цзин проверяет уровень их энергии и смотрит, сможет ли он ускорить процесс формирования физического тела. Чжан Ши в библиотеке. Е Цзунь… — он сделал паузу и понизил голос. — Он очень беспокоился о тебе, босс, — сказал он. — Он кричал на Линь Цзина… — Кто-нибудь еще свалился? — Чжао Юньлань прервал его. — Нет, только ты. Чжан Ши сказал, что это, скорее всего, потому, что твоя светлая энергия уже была ослаблена вашим обменом с Шэнь Вэем. Видимо, нужно много времени, чтобы восстановить ее… — Точно. — Определенно, последнее, о чем Чжао Юньлань хотел думать, это то, как Шэнь Вэй забрал часть его светлой энергии и для чего он в конечном итоге ее использовал. — Где сейчас Е Цзунь? — Он не переставал маячить туда-сюда, поэтому я отправил его за едой в то круглосуточное заведение на улице. Чу Шучжи пошел с ним. Они должны вернуться с минуты на минуту. Кивнув, Чжао Юньлань сказал: — Можешь привести Ван Чжэн и Сан Цзаня? Я хочу их увидеть. — Конечно. — Да Цин встал, трансформировался и унесся в лабораторию. Чжао Юньлань на мгновение потер виски. Звук шагов раздался не со стороны задней части здания, а со стороны входа. Чжао Юньлань открыл глаза и увидел Е Цзуня с пакетами еды на вынос в обеих руках, а за ним сердитого Чу Шучжи. — Еда! Ах, мои спасители, — весело сказал Чжао Юньлань, хотя по правде говоря, его желудок чувствовал себя не очень хорошо, а тело отдавало слабостью. — Что ты мне принес? Чу Шучжи усмехнулся и направился в лабораторию. Е Цзунь закатил глаза, но остановился у стола для переговоров рядом с диваном и начал доставать контейнеры. Он не взглянул на Чжао Юньланя, а контейнеры ставил резкими движениями, свидетельствующими о его раздражении. Чжао Юньлань заставил себя сесть, борясь с приступом головокружения. Когда он поднял взгляд, Е Цзунь внимательно изучал его, хмуро сдвинув брови. — Это выглядит великолепно! — воскликнул Чжао Юньлань, хотя на самом деле он не открывал ни один из контейнеров и не мог сказать, была ли в них лапша, рис или листья кактуса. Губы Е Цзуня сжались в тонкую линию, его хмурый взгляд превратился в рассерженный. Вздохнув, Чжао Юньлань сказал: — Что… — Это был глупый риск! — сказал Е Цзунь. — Я не специально! — Вскрикнул Чжао Юньлань — Я понятия не имел, что мой уровень светлой энергии слаб. Вздохнув, Е Цзунь сказал: — Я понимаю, что ты не знал. Но нужно быть осторожнее! Возвращение Ван Чжэн и Сан Цзаня не стоило бы того, чтобы потерять тебя. — Конечно, стоило бы! — Чжао Юньлань пошутил. — Два по цене одного! — Ты…! — Е Цзунь нервно прохаживался вдоль стола. — Это не смешно! — Эй, эй, шучу, — сказал Чжао Юньлань, подняв руки ладонями вовне. На мгновение он задумался, не примется ли Е Цзунь сейчас трясти его, но вместо этого он отвернулся с разочарованным звуком. — Слушай, я… — Лао Чжао? — раздался тихий голос с другой стороны комнаты. У Чжао Юньланя перехватило дыхание. — Ван Чжэн? — Он выпрямился и повернулся, чтобы посмотреть на двух сотканных из энергии существ. Их обликам не хватало плотности, как и в тот раз, когда они впервые привели Ван Чжэн, в Бюро — слегка волнистые и полупрозрачные. Тем не менее, они точно были. И Чжао Юньланю пришлось сильно зажмуриться, чтобы слезы не обожгли глаза и нос. — С возвращением, — сказал он, стараясь говорить своим обычным веселым тоном. — Мы были здесь всё это время, — сказала она с грустной улыбкой. — Мы просто не могли тебе сказать. — Сан Цзань вышел из коридора, огляделся и подошел к ней. Жжение в глазах усилилось. — Вы двое, — сказал Чжао Юньлань, грозя им пальцем, — непослушные сотрудники. Как вы посмели встать между мной и… мной и… — Он моргнул при ярком воспоминании. Е Цзунь, вытягивающий его сущность. И эти двое, бросившиеся перед Чжао Юньланем, защищая его. Отдавая за него свою жизнь и благодаря его. Он отвернулся и тайком вытер глаза. — Тобой и Е Ц-Цзунем? — спросил Сан Цзань. Тогда это был Е Цзунь, не так ли? Плохо замаскированный под Шэнь Вэя, с чертами лица, натянутыми в безумной гримасе, готовой разорвать их всех на части, он казался совершенно другим человеком, нежели тот, который любил огромные свитера и заплетал волосы в небрежные косы или пучки. Чжао Юньлань взглянул на него, но его уже след простыл. Должно быть, он улизнул, когда вошла Ван Чжэн. Да, это будет неловко. Эта мысль отвлекла достаточно, чтобы он, по крайней мере, смог взять себя в руки. Он еще немного проморгался и повернулся к двум недавно вернувшимся членам Бюро, которые в данный момент приближались к нему. — Ага, — сказал он и прочистил горло. — Слушайте, вы не оперативники, вы офисный персонал! Вы слишком важны, чтобы рисковать вами! Это место могло бы обойтись и без меня, но вы нам точно нужны! — Чжан Ши отлично справлялся в наше отсутствие, — ласково сказала Ван Чжэн. — Он выполнял работу за троих! Никто, даже дисинец, не мог бы бесконечно продолжать в таком темпе. — Тогда хорошо, что мы вернулись. — Да, — сказал Чжао Юньлань. — Да, хорошо.

*

Хотя в этот раз Чжао Юньланю удалось наконец проспать всю ночь, вставать утром было тяжело. И не смотря на это он всё равно тащился на работу — измученный и с всё еще ощутимой по всему телу болью. Новое собрание в библиотеке казалось чем-то сюрреалистичным. Те же стулья, тот же стол и экран, но теперь с двумя дополнительными участниками. Не считая того, что они, скорее всего, были там и в прошлый раз — осознал Чжао Юньлань. Вполне вероятно, они слышали, слова Е Цзуня о том, что их можно вернуть. На что это было похоже — несколько месяцев находиться в Бюро, не имея возможности взаимодействовать ни с кем, кроме друг друга, без шансов сделать что-либо, чтобы помочь или хотя бы сказать кому-нибудь, что они всё еще здесь, с ними, что они никуда не исчезли? Ужасно — решил Чжао Юньлань. Хотя и не настолько, как быть запертым в столпе. Он уселся на свое место и откинулся назад, наблюдая, как Е Цзунь снова занимает место у стола. Откашлявшись, Е Цзунь заговорил: — В прошлый раз я говорил о шиле, или по-другому — расщепителе. Сегодня я расскажу о Кисти Благодетели и Часах Долголетия, — Чжао Юньлань чувствовал, как всё внимание в комнате было приковано к Е Цзуню, и на этот раз в нем не было той враждебности, которая была в начале, хотя и дружелюбия тоже не было. — Кисть также была известна просто как усилитель, — сказал Е Цзунь. Чжан Ши послал небольшой сгусток темной энергии в так называемое «руководство», вызвав проекцию Кисти Благодетели, которая тут же превратилась в простую белую трубку, немного похожую на большую соломинку с твердыми концами с обеих сторон. — Как вы, наверное, догадались, она увеличивала силу дисинцев. Она было полезна для поселенцев и исследователей, поскольку могла временно усилить естественные способности человека. Однако, она могла срабатывать лишь на ограниченном количестве людей одновременно — одном или двух. По сути ей тоже нужна энергия для функционирования. Дисинцам с их естественной темной энергией, это не могло навредить, хотя в долгосрочной перспективе вызвать усталость.Тем не менее, молодые и сильные дисинцы могли многократно использовать усилитель без каких либо серьезных побочных эффектов, — Е Цзунь сделал паузу, опустив глаза. — Когда его использовали на людях Хайсина, последствия, конечно же, были другими. Хайсинцы, несущие в своих генах дисинский потенциал, на самом деле не редкость, но в современном Хайсине эти гены редко когда хоть как-то себя проявляют. Без темной энергии, которая могла бы подпитывать их, из-за кровосмешения, почти невозможно активировать специальный раздел в генах, который отвечает за проявление мутаций. Чжао Юньлань задумался, где он добыл эту информацию, а затем криво улыбнулся. Конечно, он нашел ее в работах Шэнь Вэя. — Усилитель мог проявить и усилить спящий дисинский ген у хайсинцев, при его наличии. Однако без природного источника темной энергии, подпитывающего мутации, пробуждение имело ужасные последствия. Либо они, мутации, начинали черпать энергию из окружающей среды, случайным образом нацеливаясь на людей рядом, или же они черпали ее из самого человека, ослабляя и истощая тело, и в конечном итоге убивая носителя. Чжао Юньлань поймал себя на том, что кивает. «Чудо-доктор», и Цзу Ма, и даже сам Ван Сянъян — в этом был смысл. — Есть вопросы? — спросил Е Цзунь, оглядываясь по сторонам. Его аудитория оставалась тихой и неподвижной. Е Цзунь кивнул и продолжил: — В таком случае я продолжу, — Он сделал еще один кивок в сторону Чжан Ши, который тут же сменил парящее изображение с белой трубки на Часы Долголетия, которые затем превратились в белый диск размером с большую монету. — Часы Долголетия были известны, как связующее звено. Оно позволяло членам экипажа при необходимости временно связать свою жизненную энергию с чужой, поддерживая другого до тех пор, пока не подоспеет помощь. — Временно? — Голос Чу Шучжи раздался позади Чжао Юньланя. Чжао Юньлань подавил желание повернуться и посмотреть на него. Он всегда подозревал, что этот дисинец использовал Часы Долголетия, чтобы спасти жизнь Сяо Го. Теперь он был почти уверен. — С дисинцами это было временно, — сказал Е Цзунь. — Если кто-то был сильно ранен, до такой степени, что умирал, связующее звено можно было использовать, чтобы связать его жизненную энергию с энергией другого. Это ослабило бы другую сторону, но не убило бы — хотя, если помощь прибывала слишком поздно, человек всё еще мог умереть. В этом случае связь могла быть разорвана до того, как жизнь самого донора оказывалась под угрозой. Часы предусматривалось использовать как исключительно экстренную меру, пока не будут использованы медицинские технологии или расщепитель. После использования расщепителя, само собой больше не имело значения, насколько тяжело было ранено тело. Человек, который ранее был ранен, мог создать новое или на какое-то время остаться в состоянии энергетической сущности. Чжао Юньлань поймал себя на том, что наклонился вперед. Он заставил себя снова откинуться назад и достал леденец. — Как и в случае с другими инструментами, последствия использования диска на хайсинцах были непредсказуемы, — сказал Е Цзунь. — Чжан Ши и я просмотрели материалы дела Ли Цянь и ее бабушки. В их случае часы были использованы неправильно. Если бы они обе были дисинками, это просто не сработало бы. Но, как я уже говорил, святыни спроектированы адаптируемыми. Они связали жизненную силу Ли Цянь и ее бабушки, и вернули бабушку к жизни. Однако бабушка не получила никакого другого лечения, и связь, которая обычно разрывалась сама по себе через некоторое время, так и не была разорвана. Ли Цянь продолжала кормить свою бабушку светлой энергией, пока та не покончила с собой. И даже тогда сущность бабушки какое-то время всё еще оставалась привязанной к часам, пока она не вырвалась, чтобы защитить Ли Цянь. Воспоминание в сознании Чжао Юньланя оставалось всё таким же ярким. Светящаяся фигура бабушки, согнувшаяся перед Ли Цянь, растянувшейся на дороге. Неудивительно, что Ли Цянь всё время выглядела такой измученной. Она не только работала на двух работах, чтобы прокормить бабушку, но и поддерживала в ней жизнь. Вынув леденец изо рта, он постарался чтобы его голос звучал так безразлично, как только мог: — А если дисинец использовал часы, чтобы попытаться помочь хайсинцу? — Он чувствовал сосредоточенное внимание Чу Шучжи позади себя. — В этом… мы не совсем уверены, — признался Е Цзунь. — Результат может быть разным в зависимости от случая. — Его голос стал сдержанным и тихим. — В случае с моим братом, он, кажется, вместо простой передачи тебе энергии, начал обмен ей, и, возможно, после намеренно поддерживал связь, позволяя светлой энергии и дальше перетекать в него. Разумеется, часы на самом деле не предназначались для лечения такого состояния, как было у тебя, но… — он слегка пожал плечами, — не было никаких причин, по которым они не могли бы это сделать. Это было похоже на наложение на порез гипса вместо пластыря — мера крайняя, но эффективная. — Мои глаза можно было вылечить без использования часов? — Спросил Чжао Юньлань, стараясь говорить как можно ровнее. Е Цзунь закусил губу. — Мы не уверены, — сказал Чжан Ши. — Вполне вероятно, что могли найтись и другие решения. Профессор Шэнь был…крайне полон решимости исцелить вас. Возможно его беспокоил временной парадокс. Путешествие во времени. Верно. Куньлунь не был слепым, поэтому Чжао Юньлань тоже не мог быть слепым. Чжао Юньлань вспомнил те несколько дней, когда Шэнь Вэй был столь напряженным и несчастным, он казался расстроен и обеспокоен не меньше самого Чжао Юньланя. — Мы не можем утверждать наверняка, но эффект применения святынь, то есть слепота, мог в конечном итоге пройти сам по себе, — сказал Чжан Ши очень низким голосом. Чжао Юньлань встал, опрокинув стул. — Ты серьезно? — Мы не знаем! — снова сказал Чжан Ши. — Это неисследованная область. Мы можем только строить догадки. Боже, он хотел закурить. Он хотел уйти. Он хотел спрыгнуть с крыши. Если бы они набрались терпения, подождали еще несколько дней, недель, месяцев — его глаза исцелились бы сами собой? Могло ли это помешать Шэнь Вэю поглотить часть его светлой энергии и тем самым не дать ему превратить себя в живую бомбу? — Я использовал часы на Сяо Го, — раздался ровный голос позади него. Чжао Юньлань подавил желание швырнуть опрокинутый стул через всю комнату, вместо этого он поставил его ровно и снова сел. Он раскусил свой леденец и злобно жевал палочку, скрипя зубами. Чжан Ши кивнул. — Мы предполагали, что ты мог это сделать, основываясь на отчетах того времени. Мы также не уверены в эффекте, но кажется, что в данном случае часы вели себя более естественно. Ты связал свою жизненную силу с его и поддерживал его какое-то время, пока его собственное тело не окрепло достаточно, чтобы справляться самостоятельно. Мы, — он прочистил горло, — мы не знаем, существует ли всё еще связь или она исчезла, как задумывалось. Если она не прервалась, вероятно, связь работает не с телом, а с самой сущностью Сяо Го. — Если бы мы всё еще были связаны, — медленно сказал Чу Шучжи, — разве я не смог бы почувствовать это, когда он зажег Лампу? Е Цзунь и Чжан Ши обменялись беспомощными взглядами. — Мы не знаем, — сказал Е Цзунь. — Мне жаль. Чу Шучжи издал мучительный звук, затем развернулся и вышел из комнаты. Чжао Юньлань не мог его винить.

*

В ту ночь он едва удержался от того, чтобы пойти и где-то напиться. Его остановило не воспоминание о том, что произошло в прошлый раз. Это был даже не страх оставить Е Цзуня одного, или признание того факта, что Е Цзунь будет волноваться. Просто показалось, что это доставит слишком много хлопот. Разумеется, в его собственной квартире алкоголя было предостаточно. Стройные ряды бутылок — подарки для различных политиков, с которыми он поддерживал приятельские отношения, купленные со скидкой или по прихоти, а также подарки, которые он получил от других. Но даже это казалось слишком большим напрягом. Чжао Юньлань сидел на диване, невидяще глядя в стену, пока Е Цзунь не поставил перед ним на журнальный столик тарелку. Пахло хорошо. Но его желудок всё равно скрутило. Он должен сказать Е Цзуню, что плохо себя чувствует. Что это не вина Е Цзуня, а просто Чжао Юньлань мог подхватил какое-то желудочное заболевание или что-то в этом роде. Мысль о попытках объясниться тоже оказалась слишком утомительна. Вместо этого Чжао Юньлань взял тарелку и заставил себя проглотить несколько кусочков. Е Цзунь смотрел с обеспокоенным выражением лица. — Извини, — наконец сказал Чжао Юньлань, ставя тарелку обратно. — Я не… я не очень голоден. — Я понимаю, — тихо сказал Е Цзунь. Он убрал посуду, и Чжао Юньлань услышал, как он завозился вокруг. Дверца холодильника открылась и закрылась. Холодильник, который вычистил Шэнь Вэй. Как Чжао Юньлань мог заставить его сделать это? Однако он этого не делал. Он не заставлял Шэнь Вэя что-либо делать. Всё было собственным выбором Шэнь Вэя. Всё.