Love is...

Мы гуляли по крышам Питера

Укрывались от дождика свитером

Кстати, кофе был отвратительный

Кстати, ты была восхитительна

      Это было ожидаемо, что мы встретимся в этот день. Конечно, мы расстались, но наши друзья все еще хотят нас видеть на своих праздниках. Крис свой день рождения планировала, кажется, за полгода, тогда мы еще были парой. Так что деваться было некуда.       Когда вошел, сразу услышал знакомые духи. Сердце сжалось. Такой родной, сладкий запах. Ведь я их сам ей и подарил. Забавно, что она их все еще носит. Легкий, мелодичный аромат ландышей не смешивался с остальными запахами, резко выделялся. Или мне так казалось. Знакомой русой макушки я не видел, но знал – она точно здесь.       Плащ отправился на плечики в руках миловидной девчушки на входе, и я прошел вглубь помещения. Хостес, только завидев в моих руках коробку с подарком, без лишних вопросов указала мне на стеклянную дверь в конце зала. Легкий аромат ландышей тянулся именно туда. – Всем привет, – избегаю взглядом Миру. Жму руки мужчинам, целую в щеки именинницу и ищу свое место. Как по заказу оно напротив Миры. Подарок отправляется на общий стол со всеми остальными коробками и пакетами, а мои глаза на Крис. – Ты специально? – Арс, прости, – одними губами шепчет она и неловко улыбается. Ее вновь отвлекает кто-то из гостей, мне приходится только обреченно вздохнуть и пойти к своему месту.       Она меня видит, но специально не замечает. Скользит взглядом по всем друзьям, хохочет от шуток Шаста во весь голос, но не смотрит на меня. Понятно, даже не поздоровается. Я принимаю правила игры.       Рядом так удачно оказывается Дима, и я безумно рад этому. Перспектива просидеть весь вечер в одиноком молчании меня не привлекала, а с ним мы сможем обсудить хотя бы новости. Шум голосов немного стихает, когда раздается звон прибора о стенку бокала. – Дамы и господамы, прошу внимания – громкий голос Рустама обращает на себя все внимание беседующих друзей. – Сегодня мы с вами собрались в этом замечательном месте, чтобы отпраздновать день рождения замечательной, обворожительной Кристины. Предлагаю вместо первого тоста каждый из нас пожелает одним-двумя словами по очереди. Но только чтобы без повторений. Лера, ты на правах лучшей подруги начинаешь. – Крис, мы все тебя очень любим и желаем в первую очередь здоровья… – Денег, – громко продолжил Саша. – Путешествий! – Веселья! – Счастья!       И вот очередь Миры, я невольно взглянул на нее, пытаясь угадать, что она скажет. – Любви…       Она не отрывает взгляд от именинницы, но явно чувствует мой. Тихонько ерзает, но не поддается. Не уверен, намеренно она именно это пожелала, чтобы уколоть меня. Раны от расставания все еще свежи спустя месяц, а она только бередит их. Тем временем очередь доходит до меня. – Невероятного везения, – я говорю чуть тише чем следовало бы при таких обстоятельствах, но меня это не волнует. Именинница во главе стола сияет с каждым словом все ярче, и когда люди и слова заканчиваются, все громко кричат «Поздравляем!» и чокаются бокалами с напитками.       Я не отстаю и тоже поднимаю сок и тянусь рукой ко всем. Как в детстве мы ответственно касаемся краешком посуды с каждым поочередно и с Мирой тоже. На миг она забывает установленные ею же правила и все-таки поднимает взгляд.       Боль смешивается со злостью и удивлением. Сердце стучит, а руки начинают чуть трястись. Я неловко стукаю стеклом по ее бокалу с игристым. Вижу в ее глазах печаль и какое-то сожаление. Неужели все должно быть вот так?       Признаться, я боялся этого. Она ушла, оставив меня одного, без объяснения причин. На все мои сообщения и звонки отвечал лишь автоответчик. Она исчезла за миг, просто и быстро. С ее стороны это было бесчеловечно.       Я терялся в догадках, злился, винил всех и вся. Спустя неделю я так себя извел, что и вовсе перестал выходить из дома, убираться, мыться. Бесконечно курил ненавистные мне сигареты, пытаясь выжечь себе легкие.       На работе мой неоплачиваемый больничный уже переходил все рамки. Тогда Шаст мне передал ее письмо. Она извинялась, просила отпустить ее, но все еще не давала четких причин ухода. Только от ее подруг я узнал, что послужило последней каплей.       Я не был лапочкой. Последние полгода она не чувствовала себя нужной. Она ждала меня с поздним ужином на кухне, тогда как я по приходе сразу валился в постель. Выходные я просиживал за компьютером с документами, односложно отвечая на ее вопросы.       Встречи с друзьями всегда чуть оживляли меня. Несмотря на усталость находил в себе силы шутить на всю компанию и даже пофлиртовать с девчонками. Я-то знал, что все это шутки, но Мира на фоне всего начала в этом сомневаться.       И тогда, и сейчас мне казалось это таким бредом. Я не мог понять, почему она не захотела говорить, обсуждать. Почему вот так сразу ушла. Я злился. Плакал. Кидал в стены посуду в лучших традициях драматических фильмов. Но облегчения мне это не давало.       Наконец она связалась со мной. Написала большое сообщение, где все рассказала. Я не стал ей отвечать. Злость постепенно уходила, пришли вина, апатия и даже некоторое принятие. Я смирился.       Я знал, что она будет меня игнорировать. Шел сюда с твердым желанием отвечать ей тем же, но этот укол. Любит ли она меня? Вероятно. Люблю ли я ее? Определенно. Поговорим ли мы об этом? Вряд-ли.       Ее взгляд сбил весь мой настрой. Я мигом потерялся. Все мои внутренние барьеры порушились, а убеждения, что я не заговорю с ней сегодня, ушли восвояси.       Я люблю ее. Люблю до безумия. Хочу прижать к себе, никогда больше не отпускать. Я хочу просыпаться с ней, а не в пустой постели. Слышать ее голос.       Из мыслей меня вновь выводит голос Рустама, который вовсю горланит какую-то песню в караоке. Поз трясет меня за плечо и спрашивает: – Братан, все хорошо? – обеспокоенно смотрит мне в лицо. – Да, Дим. Все хорошо. Я пойду покурю, – скидываю руку с плеча и встаю. – Арс, ты же ненавидишь сигареты. С каких это пор ты куришь? – С таких. – С тобой сходить? Ты бледный. – Не, все хорошо, – отмахнувшись, я протискиваюсь сквозь развеселившихся танцующих друзей и выхожу. Не оборачиваюсь. Не хочу знать, заметила она или нет.       Ресторан прекрасный. Помимо красивого вида на ночной город он располагает и выходом на небольшую мансарду. В более теплую погоду здесь явно ставят столики, но сейчас дождь, и здесь пусто. Идеально.       Небольшой навес над ступеньками служит мне укрытием от дождя. Я приземляюсь, не боясь запачкать темные джинсы, прямо на выступ и закуриваю. По чуть-чуть легкие наполняются едким, неприятным дымом. Хочется закашляться. И желательно выплюнуть легкие. Похоже, я в спешке схватил чужую пачку. Но идти за своей уже не хочется.       Дождь размывает городской пейзаж, огни фонарей горят желтым огнем. Взгляд фокусируется на подсвеченном куполе собора. Мегаполис гудит, заглушает биение моего сердца. Мыслей нет. Пустота.       Я не слышу как вновь открывается дверь на мансарду. Не слышу и мягкую поступь моего визитера. Кто бы то ни был, мне все равно. Главное, чтоб меня не трогали.       Моего плеча касается чья-то рука. Я уже хочу отреагировать, как рука перемещается на затылок и проводит до шеи. Я знаю кто это. Но не хочу открывать глаза. Это сон. Как только я их открою, он прервется. – Арс… Не кури пожалуйста. Не губи себя.       Сигарета в моих руках давно уже просто тлеет, но она все понимает. Понимает, что это не единственная за последний месяц. Мира садится рядом, прямо в платье на мокрую ступень. – Прости. Мне надо было подумать.       Я все еще молчу. Я давно простил. Не могу на нее долго злиться, хотя она не права. Девушка берет сигарету, тушит о лужу, и сплетает наши пальцы. – Ты меня прости… – Давно простила. – Почему тогда ушла? Почему сделала мне больно? – Я не знала, как поступить по-другому.       Она кладет голову на мое плечо. Молчит. Ей тоже было сложно. Быть злодеем еще сложнее, чем жертвой. Да и можно ли ее назвать злодеем? Мы оба запутались. Сошли с верного пути. А может зря?       Три года назад мы не знали, как все будет. Мы были влюблены. Окрыленные новыми чувствами не замечали трудностей, не знали забот.       Мы сидим, наверное, уже полчаса. Дождь почти закончился и только мелко покрапывал. Каждый думал о своем, но об одном и том же. О том, что совершили ошибку. – Арс, ты простишь меня? – Конечно. – Мы можем? – Она поднимает голову с моего плеча и смотрит мне в глаза. – Думаю да, – ее взгляд начинает наполняться влагой. – Эй, тыковка, давай без слез. Все же хорошо.       Мои руки вытирают мокрые дорожки на ее лице. Мира садится мне на колени и прижимается ближе. Сворачивается в клубочек. – Я так скучала, – продолжая всхлипывать тихо говорит она. Дыхание перехватывает. Я сильнее обнимаю ее и рассыпаю крошки-поцелуи по ее макушке. Я чувствую, как бьется ее сердце. – Я люблю тебя, – шепчу ей самые важные слова. Она так давно не слышала их. Она устала. Я устал не говорить ей этого.       Минута. Две. Три. Десять. Не знаю сколько времени прошло. Мы просто сидим. Она на моих коленях, в моих объятьях. Я не отпущу ее. Она мне нужна. Я не хочу без нее.       За стеной в ресторане караоке. Наши телефоны разрываются от сообщений и звонков. Мы наслаждаемся моментом. Все вокруг неважно, несущественно. Главное, что мы рядом. Что мы снова вместе.       Очередной звонок от друзей я все-таки принимаю и тут же сбрасываю. В общий чат быстро печатаю, что мы ушли на улицу, и отключаю звук. Ребята многозначительно молчат в группе, но вскоре дверь открывается, и на мои плечи падает мой же плащ. Я забираю у улыбающегося Димы девичье пальто, и он скрывается в помещении.       Я глажу Миру по спине и мягко приподнимаю ее лицо. Осторожно заправляю прядку волос за ухо, не отводя взгляда он ее глаз. Несмело целую губы. Мягкие, сладкие от выпитого игристого, родные.       Я так скучал. Скучал по ее слегка вьющимся русым волосам, по очаровательной родинке над бровью, по небольшим ушкам с двумя проколами с двух сторон. Я мечтал когда-нибудь еще коснуться ее шеи поцелуем, сорвав с ее губ томный вздох. Притянуть к себе за талию. Прикусить мочку.       Мира не отстраняется. Только запускает пальцы в мои волосы, немного оттягивает. Слабо прикусывает мою нижнюю губу. Останавливаю её негромким чмоком и смотрю ей в глаза. – Пойдем гулять по крышам, – уверен мои горят озорными огоньками, потому что вскоре и ее загораются тоже. Она целует меня в уголок губ и встает с моих колен. Дает мне по-джентельменски накинуть на нее пальто и поворачивается с хитрой улыбкой.       Я тяну ее за руку к выходу с веранды. На соседнюю крышу придется забраться по лестнице. Она в платье и в кедах, я помогаю ей взобраться, держа за локоть.       С одной на другую. Мы перепрыгиваем вместе, держась за руки. Останавливаемся у края и вместе смотрим на ночной город. Шутим, хохочем. Останавливаемся и мимолетно целуемся. Фоткаемся, снова дурачимся и смеемся. Изображаем Розу и Джейка из Титаника.       Я обнимаю ее за талию. Ее руки раскинуты, как в знаменитой сцене на носу корабля. Глаза закрыты, тело расслабленно. Она мне доверяет.       Я мягко касаюсь губами ее виска и шепчу: – Ты восхитительна.

Мы гуляли по крышам Питера

Как герои кино на любителя И плевать, что потом скажут зрители Мол, такое уже где-то видели