Pardon, mon cher

Последующие несколько дней выдались удивительно загруженными и тяжёлыми, так что для мыслей о том, как отомстить наглому детективу, у Мориарти попросту не было времени. Нет, само желание никуда не пропало. Оно вспыхивало каждый раз с новой силой, стоило услышать в коридоре «Холмс», сказанное намеренно шёпотом, чтобы сам Уилл не услышал.      Но, чёрт, у него всегда был острый слух.    Как назло, «изящного» ответа на оскорбления Холмса в голову не приходило. Всё казалось либо слишком простым, либо детским. А тлеющий в глубине души костёр гнева всё возрастал и подкреплялся, готовый вспыхнуть с новой силой при удобном случае.       Решение подвернулось неожиданно и совершенно случайно. Уильям, уставший и измотанный после долгого дня, готовил ужин на своей любимой кухне и размеренно поглощал вино, когда на телефон пришло сообщение.       Он ни о чём не думал, просто заново старался научиться дышать спокойно. Такие слабости видела только его родная квартира. Просторная, с высоким потолком, чтобы чувствовать пространство и кислород. Уставленная полками с книгами и книгами без полок, хранящая в себе уют и умиротворение. Тёплая, защищающая от морозной зябкости приближающейся зимы.        На кухне горел только тёплый свет от вытяжки, красное вино в бокале грело грудную клетку. Словом, ничего не предвещало беды.       А потом сообщение, в котором знакомый из администрации просил Уилла помочь с расписанием на следующую неделю. Нужно было всего лишь вписать его на сайт вуза в точности так, как скинул в сообщении знакомый.       Вглядываясь в таблицу с названиями дисциплин, преподавателями и временем, Мориарти зацепился за отвратительное имя, один звук которого выводил из себя так, как не выводила даже сотня молодых студентов, решившая сорвать пару. Нужно было всего ничего — просто чуть-чуть подправить эту таблицу на сайте универа в разделе для преподавателей, а бумажную версию оставить прежней. На выходных Шерлока в здании не будет, так что и узнать он не сможет. По венам разлилось долгожданное предвкушение. Уилл залпом допил бокал вина — для пущей смелости, вероятно, — и сел за ноутбук. Справиться с задачей не составило особо труда. Всё складывалось донельзя прекрасно, к тому же, рисков для Мориарти затея не несла. В конце концов, он ведь тоже человек и может «просто перепутать» или «забыть». Закончил он на удивление быстро и тут же погрузился в конспекты и работы своих нерадивых упырей. На губах то и дело мелькала довольная улыбка.

***

Шерлок никогда не отличался умением внимательно и ответственно подходить к мелочам. Детали расследований к этим мелочам, разумеется, не причислялись, а вот работа — да. Насчёт таких вещей Холмс не запаривался. Втолковывать юным умам великие истины криминалистики — не то занятие, которым он бы занимался с огнём в глазах. Сами виноваты, что пригласили, так что пусть ответственность ложится на их плечи.      Именно поэтому утро Шерлока началось за полчаса до начала его первой (третьей в расписании) пары.       Разлепить глаза удалось только спустя три минуты после выключения будильника. Взглянув на мир без мутной пелены перед глазами, Холмс обнаружил, что успел опрокинуть на пол пустую чашку из-под чая и все документы, мирно покоившиеся в куче на столе. Более захламлённой от этого его маленькая квартирка не стала, поэтому Шерлок просто переступил новую груду бумаг на полу, смахнул туда же книгу, под которой пряталась пачка сигарет и пепельница и закурил.      Сквозь прикрытое пыльными шторами окно были видны посеревшие улицы города. Мысли в голове плыли медленно, как пылинки на свету, постепенно ускоряясь и возвращаясь в свой привычный хаотичный ритм. «Возможно, стоило лечь раньше и не работать так долго», — подумал Шерлок. Однако прошлой ночью он слишком сильно радовался такому удобному расписанию на понедельник. Ну кто не будет радоваться, если ему аж к третьей паре?       Сигарета быстро закончилась, мысли вернулись в стандартную колею. Холмсу всё же пришлось раскопать образовавшиеся на полу кипы бумаг, чтобы найти хоть что-то для сегодняшних лекций. Только после покупки дешёвого химозного эспрессо в магазине напротив дома, уже направляясь в университет, Шерлок задумался о том, чтобы найти телефон. Отряхнув устройство от крошек, скопившихся на дне сумки, он в очередной раз укорил себя за привычку выпадать из реальности во время работы и сделал большой глоток горького прохладного напитка.      Увиденное на экране заставило подавиться и судорожно закашляться. Оказалось, он пропустил по два звонка от трёх своих студентов — как раз тех, кому на прошлой неделе дал номер — и один гораздо более страшный — от ректора.      Софи. (Второй ряд, место у окна. Скромная, но трудолюбивая). Именно ей Холмс и решил набрать для начала. Если звонки студентов как-то связаны со звонком от ректора, то лучше было быть подготовленным.  — Что заставило вас потревожить меня во время моего заслуженного отдыха в это прекрасное утро? — легко и весело начал Холмс, отказываясь волноваться.       Как-никак, это всего лишь работа в универе. Такая незначительная вещь не может доставить сильные неприятности. — В том-то и дело, профессор, — раздражающе тихо, даже как-то загнанно сказала в трубку девушка. — Вы пропустили первую пару с нами.        Подобное заявление заставило Шерлока остановиться прямо посреди улицы. Бодрая невысокая бабулька, следовавшая за ним по пятам с палками для финской ходьбы, недовольно ойкнула и обогнула высокую фигуру, попутно проклиная её на чём свет стоит. Холмс даже не заметил. — Я и не студент, чтобы ходить с вами на первые пары, — попытался отшутиться он, хотя прекрасно понял, что Софи серьёзна. Не дано ей чувство юмора.  — У вас в расписании первая пара — криминалистика с вами. Мы бы не переживали так сильно, но вдруг что-то случилось.       Грудь сковало напряжением. Удивительно, но отмахнуться от него не выходило. — Вы кому-то говорили?  — Мы бы молчали, но ваша основная работа… — Софи замялась, однако после короткого резкого вздоха продолжила: — Я была против, но ребята спросили в деканате, а потом… — Дошло и ректора, — мрачно закончил Холмс.  — Простите, мы не хотели доставлять проблем. Вы всем нравитесь, это вышло случайно.      Она начала лепетать и сбиваться, так что Холмс бросил уверенное: — Расслабься. Всё в порядке.       Повесив трубку, он решительно двинулся в сторону университета, ловко огибая спешащих куда-то пешеходов. Под кожей копошилось раздражение. Шерлок не заметил, как нагнал спортивную бабульку и, резко наступив в лужу, облил её штанины грязной водой.       С ректором — как бишь его? Алекс? Арнольд? — он поговорит уже в университете. Открытым оставался один вопрос.      Как, чёрт возьми, получилось так, что в электронном расписании вместо первой пары в понедельник у него стоял такой привлекательный и манящий прочерк?       Шерлок с силой сжал опустевшую жестяную банку, не обращая внимания на боль в руке.

***

Оправдываться он, разумеется, не собирался. Разве Холмс похож на человека, которого волнует хоть чьё-то мнение?       Ректор (может, Альфред?) не стремился открыто предъявлять обвинения и угрожать. Как-никак он лично пригласил знаменитого  детектива преподавать. Подобное отношение со стороны приглашённого означало, что ректор недостаточно компетентен, но сказать об этом открыто ни один из них не мог.       Шерлок не мог не воспользоваться этим. Отчитываться не хотелось, так что он решил просто констатировать факты. — Понедельник ведь. Как можно подниматься куда-то к девяти утра? В Лондоне по понедельникам я всегда вставал в одиннадцать и выпивал чашечку кофе прямо в постели, вы знали? — нагло солгал Холмс.       Альфред (Альфред же, правильно?) молчал долго, явно переосмысляя тот момент, когда решился отправить приглашение, и в конце концов выдавил: — Вы юрист, мистер Холмс. Договор есть договор. Вы его подписали, вы обязаны его выполнять. Или вы плохой юрист?      Тц.  — Я превосходный юрист, сэр, — отрезал Шерлок и направился на выход.     Никто не посмеет оскорблять его ТАК. Особенно тогда, когда он не виноват.  — Et tous ceux qui remettent cela en question peuvent aller se faire foutre, — пробормотал он себе под нос, уже прикрыв дверь в кабинет ректора.      Однако, если юрист он превосходный, то как детективу ему просто не было равных. И своими способностями Холмс планировал воспользоваться без зазрения совести.

***

Первая для Шерлока в этот день пара прошла идеально. Настроения устраивать шоу не было, поэтому Холмс просто сплавил студентам одно из своих старых, давно решённых, но непростых дел.       Бурное обсуждение улик и остальной известной информации заняло достаточно времени, чтобы профессор мог спокойно подумать о сложившейся ситуации.      На самом деле это было буквально элементарно.       Расписание составляет администрация, так что нужно просто сходить туда и выяснить, кто занимался этим на выходных. Могло случится и так, что вся эта дрянь с неправильным графиком — просто досадное недоразумение, глупая случайность. Что ж, это не так захватывающе, но можно было пойти и плюнуть этим в лицо ректору.        Шерлок был спокоен. Он невиновен. Исходя из презумпции невиновности, доказательством этого «косяка» были слова пятидесяти свидетелей, однако ничто не мешало ему опровергнуть эту информацию.      Без зазрения совести кинув своих студентов, Холмс направился к офису администрации. Коротко постучав и не дожидаясь ответа, он вошёл. Несколько голов повернулись в его сторону. На лицах этих людей застыло удивлённо-вопросительное выражение.  — Кто здесь занимается составлением расписания? — Я, профессор Холмс. Дадли Бэйл*.     Из-за дальнего стола у окна поднялся стройный молодой мужчина. Его рука тут же потянулась к копне неуложенных тёмных волос в попытках их пригладить.      Перед глазами проплыло воспоминание. Шерлок видел этого парня в тот день, когда первый раз приходил к ректору. Бэйл пролил на себя чай. — Можем ли мы переговорить, мистер Бэйл?  — Конечно, конечно. Разумеется.     Как только они вышли в коридор, парень вновь запустил пальцы в волосы. Попытка исправить ситуацию не принесла никаких результатов. — Мистер Бэйл… — Да-да, слушаю. Я слушаю.      Он едва ли смотрел на Шерлока. Взгляд гулял от пуговиц на его пиджаке к стенам. — Не буду ходить вокруг да около. Вчера вечером в расписании моё имя появлялось только на второй паре. Сегодня утром я узнал, что должен был быть здесь ещё на первой. Есть какое-то объяснение для этого… недоразумения?      Рука Бэйла, только-только начавшая опускаться, вновь взметнулась к шевелюре. — Послушайте, профессор Холмс… Вы, наверное, просто не заметили. Я никогда не ошибался в расписании.  — Что ж, похоже, всё когда-нибудь случается в первый раз, не так ли?        На мгновение взгляд Бэйла метнулся к Шерлоку. Вспышку раздражения в нём не заметил бы только слепой. — Чего вы от меня хотите? Сейчас расписание в порядке. Я сам проверял. Если вы, такой внимательный детектив, в первый раз чего-то не заметили и пришли ко второй паре, то это не мои проблемы, — огрызнулся Дадли и коротко вздрогнул. Похоже, он сам от себя такого не ожидал.       Инстинктивно он дёрнулся в сторону и отвернулся, в очередной раз приклеив руку к волосам.     «Бесполезно», — подумал Холмс, глядя на причёску, так и оставшуюся в плачевном состоянии. — Чего я от вас хочу, мистер Бэйл? — спокойно начал он. — Хочу, чтобы вы не игнорировали свои прямые обязанности и не позволяли абы-кому составлять расписание.        Дадли снова вздрогнул, но на этот раз гораздо сильнее, и наконец посмотрел Шерлоку в глаза прямо.       Ох, и снова этот шокированный взгляд пойманного с поличным преступника. — Как вы узнали?      Холмс позволил лёгкой насмешливой улыбке растянуться на губах. — У меня нет второй пары. Только третья. Человек, исправлявший моё расписание всего час назад, прекрасно знал бы это. Хотите казаться менее подозрительным? Хоть иногда смотрите собеседнику в глаза. И купить гель для волос. А теперь скажите: кто составлял расписание?      Дадли выглядел поверженным, когда отвёл взгляд и тихо выдохнул: — Мориарти. Профессор Мориарти. Теперь ничто не могло убедить Шерлока в том, что это не случайность.

***

Слухи в университете разносились с кошмарной скоростью. Это Уильям осознал ещё в первый год работы здесь. Традиция не подвела и сейчас. К обеду во всём здании не нашлось бы человека, который не слышал о том, что великий Шерлок Холмс проспал собственную лекцию.       Да, Мориарти осознавал, что с его стороны это, вероятно, был крайне детский и импульсивный поступок, однако мягкое чувство удовлетворения, теплившееся в груди, утверждало обратное. Спускаясь на обед в кафе на первом этаже, Уилл обнаружил, что улыбается.      Улыбка дрогнула, когда взгляд зацепился за знакомую хвостатую фигуру возле одного из столов. Вернее, возле целого ряда составленных вместе столов. И… теперь это был единственный стол во всей кафешке.       Холмс стоял во главе и что-то уверенно вещал нескольким десяткам студентов, ловившим каждое его слово.        Уилл мог слышать обрывки речи, и это звучало слишком похоже на…      Мысль не успела оформиться вовремя. Шерлок Холмс уже прервался обернулся к нему. — О, Лиам! Проходите, располагайтесь. Вы нам не помешаете.       Кажется, от одного звука этого голоса у Мориарти началась мигрень. У него было не самое хорошее предчувствие. Но, несмотря на это, ноги сами сделали несколько шагов вперёд к детективу.     Сегодня на нём не было рубашки. Вместо неё был странный серо-синий свитер крупной вязки, явно надетый второпях. В сочетании с простыми чёрными джинсами и потрёпанными конверсами смотрелось… глупо. Определённо глупо.      Уильям встретился взглядом с глубокой синевой чужих глаз. — Холмс. Что вы тут делаете? — А вы не знаете? — удивился Шерлок. Чересчур наигранно, по скромному мнению Мориарти. — Странно… Казалось бы, кому как не вам знать.       Детектив сделал вид, что задумался, но вскоре пожал плечами и отхлебнул немного из жестянки с кофе. В этот раз надпись гласила: «карамельный американо, 100% арабика». Мориарти проследил за этим жестом и скривился, то ли от мыслей о вкусе великолепного напитка, то ли от тона Холмс. — Что вы имеете в виду? — невозмутимо уточнил Уильям, хотя в глубине души уже знал ответ.       Холмс усмехнулся. — Простите, ребята, — обратился он к студентам, следящим теперь за их диалогом с не меньшим интересом, чем до этого следили за лекцией, — профессор Мориарти оказался не таким умным, как я рассчитывал. Придётся потратить пару минут на то, чтобы всё ему объяснить. Видишь ли, Лиам, я провожу пару. — Сейчас обед. — Ты лишил меня завтрака — я лишаю тебя обеда. Всё честно, — отмахнулся Холмс.        Что ж, Уильям прекрасно понимал, к чему он клонит. Собирался ли он признавать вину? Нет, конечно. Кто вообще так поступает?       Он позволил себе расслабиться и улыбнуться Шерлоку в ответ. С таким же вежливым недоумением. — Каким образом, простите, я лишил вас завтрака?       Ухмылка Холмса стала острее. — А каким образом, простите, в моём расписании сегодня утром появилась первая пара, которой не было вчера?  — Понятия не имею, — пожал плечами Мориарти. — Я не составляю расписания. Этим занимается мистер Бэйл. — Так уж вышло, что мистер Бэйл сказал мне, что составлением расписаний вы всё же занимаетесь.     «Никогда не был надёжным», — мысленно заметил Уилл, эта мысль нисколько не разочаровывала.  — Вот как? Интересное заявление, жаль только, что доказательств у вас нет.       По выражению лица Холмса было видно, что доказательств у него и правда нет. В синих глазах вспыхнул гнев, и Мориарти почувствовал, как от этого его собственная улыбка становится шире. — Мне достаточно того, что вы ничего не отрицаете на глазах у сотни человек, — громко проговорил Холмс и хмыкнул. — В нашем мире молчание — всегда согласие.      Уилл вздрогнул и обернулся. Перерыв был в самом разгаре, и в кафе уже пришла целая толпа. Все они, включая студентов Холмса, наблюдали за разворачивающейся ссорой. — И это ваш план? — Мориарти заставил себя сохранять спокойствие. — Кем вы хотите меня выставить?  — Не знаю, может быть выскочкой-завистником с комплексом неполноценности, который хочет детскими выходками попытаться избавиться от меня? — небрежно предположил Шерлок.       Ничего из этого не являлось правдой. Но то, что Холмс предложил ТАКОЕ в качестве мотива, всколыхнуло возмущение и гнев внутри Уилла. Улыбка сползла с губ. — Ты сам себя слышишь, Холмс? — процедил он. — Не надо проецировать на меня свои детские травмы. Если ты привык к тому, что весь мир вертится вокруг тебя и каждый второй считает тебя настолько важным, чтобы заботиться о твоём месте работы, то советую задуматься над размером своего эго. Скоро в этом помещении не останется места ни для чего другого.      Бил Уильям наугад, но, похоже, в чём-то всё-таки попал, потому что челюсть Шерлока напряглась, из-за чего показалась ещё более острой, ещё более идеальной. — А что, самооценка для тебя — больная тема? — он только начал, но Мориарти уже знал, что сказанное ему не понравится. — В детстве родители не замечали, да? Поэтому ты так хочешь признания? Простой профессор приходит в универ, чтобы хоть где-то его уважали и слушали, так? Конечно, других вариантов нет: вне работы вряд ли найдутся волонтёры.       И нет, это тоже неправда, точно не ТАКАЯ. Но чёрта с два Мориарти позволил бы кому-то настолько неуважительно относится к своему труду.      Не задумываясь о том, что будет дальше, он схватил банку с оставшимся «карамельным американо, 100% арабика» и выплеснул Холмсу в лицо.       Где-то сбоку послышался щелчок камеры телефона. Но Мориарти уже покидал кафе.  — Le con, — пробормотал Шерлок где-то на фоне. Уильяму понадобились неимоверные усилия, чтобы не обернуться и не ответить. Эта ситуация точно не пройдёт мимо ректора, но, чёрт возьми, он не собирался отступать перед Шерлоком Холмсом.