Реквиём.

Битва ноблесс с мощной атомной бомбой. Она была супермощной. Настолько, что могла стереть какого-нибудь монстра с поверхности, вместе с впечатляющим куском земли. Пусть даже будут жертвы среди мирного населения. Это возобновляемый ресурс. Монстра же можно только создать. Они не размножаются. За исключением некоторых. Инженеры постарались, в одну ячейку запихнули ещё полкило тротила. Учитывали даже то, что бомбу попытаются уничтожить, в лоб. Все монстры казались, по человеческим меркам, неразумными животными, использующие зачатки интеллекта. Против них и бомба сойдёт. А если монстры - разумные, то тем более, необходимо сделать так, чтобы они даже убежать не смогли. Для этого понадобился сдерживающий фактор, модифицированные в монстров люди. Одни будут отвлекать умных противников на себя, а ракета с бомбической начинкой приблизится как можно ближе. Дальше дело техники. Такой был план. Сконцентрировать всю свою силу в одной, конкретной точке. Трудно. Ощущение давления разливается по телу, затем крепится к горизонту. Кадис Этрама Ди Рейзел... Вот и настал этот момент. Прикосновение. Взрыв. Тело будто превратилось в решето. Ты уже мёрв распыляешься на миллиарды крохотных частичек. Нет, всё ещё жив. (КАК? !!! Фанаты пообещали убить автора (-ов) уже в реальности. Под таким общественным давлением, ноблесс пришлось срочно воскрешать:) Но лучше бы умер. Со спины несётся угроза, чёрно-фиолетовый от ярости, Франкенштейн. Вот и нет, человек, не получится. В тот момент, когда я уничтожу своё тело своей же силой, я заберу и твою память. Те несколько лет, которые вращаются в твоих мыслях как запрет на использование сил. То, что сделало тебя таким. То, что уничтожило одного ноблесс, и чуть не сделало то же самое со вторым. Почему сейчас? Потому что только теперь я могу ясно видеть эти фрагменты. Сильные эмоции с твоей стороны и слабый контроль с моей. Коктейль Молотова. Кто это? Химик? Заметно. Бесит. Бесит! Бесит!!! Какое право имеют все эти монстры считать людей своим кормом?!! А, ну да, они же нелюди. Но эти кретины когда-то были людьми. Даже став монстрами, они людьми и остались. Никаких изменений в их психологии не наблюдалось. Разве что, отклонения. Которые практически один в один повторялись и у обычных людей. Без всякой эстетики в виде сверхсилы. Людоедство давно не новость. Этим и обычные люди пользуются. Предать, использовать, а чё такого? Не я такой, жизнь такая, заставила судьба-злодейка. Ага, сказки не рассказывай, судьба его заставила. Человек, это.., человек. И сам он - тоже. Я помню. Как это было, что удалось выяснить. Я это помню. Горящие избы домов, верещащее в испуге чудовище, со страху убивающее всё, что движется и кричит. Да, этот франт получил что он хотел. Суперсилу. Но остался франтом без капли мозгов. Ощутив вседозволенность потерял тормоза, а ощутив боль, вспомнил страх. Страх смерти, и теперь этот ужас руководил его действиями. А его контактор наблюдает. Даже не за ним, за луной, глаз оторвать от звёзд на небе не может. Может, он пытается понять, что это за чувство, из-за которого его поданный так истерит? Скорее, загибается. Франкенштейн ушёл тогда, как и появился. Тихо, незаметно, бесшумно. А внутри, в душе, зарождался невероятный, свирепый зверь, столкновение с которым высшие вампиры переживут только чудом. Настоящее время. Дом Франкенштейна. Кадис Этрама Ди Рейзел. Помнишь ли ты об этом? Знаешь ли? Я теперь ничего не умею. Сейчас я больше похож на человека, опустошен, истощён, вынужден ощущать, как твоё копьё медленно, но верно, поглощает всю мою мишуру. Все блоки и замки, навешанные на пути к твоей памяти. Мне страшно. Я ничего не могу поделать. Только надеяться, что ты сам, станешь моим переёмником. Возьмёшь на себя роль ноблесс. Надеяться и ждать, когда ты всё вспомнишь и всё поймёшь. Боюсь, тогда даже лорд высших вампиров не справится с яростью этой боли. Свой страх и своё отчаяние ты превратил в оружие, только теперь начинаю понимать, чего тебе это стоило. Есть надежда, что ты, новый ты, моя марионетка, останешься ею навсегда. Ты не знаешь, но, по ночам, особенно громко, твоё тёмное копьё шипит мне в уши: - Ты никогда не можешь быть уверен в этом. Твой замечательный братец проиграл нам. Пусть он и разделил нас с ним, мы всегда будем частью его самого. И мы, уничтожим этот мир! Убьём каждого!!! Того, кто съел эту девочку, просто развлечься. Того, кто отдал людей на растерзание хищникам! Пропустил из просьбы и мольбы мимо ушей!!! Как же, это ведь, скот, его много. Они везде!!! Мы придём и ответит КАЖДЫЙ!!! Теперь Рейзел знал, о чём была речь. Он мог бы убить человека много раз, любыми способами, но делать этого было нельзя. Иначе усилия его брата уйдут впустую. Да и копьё, в таком случае, просто воскресит тело, сольётся память с разумом и всё! Хана этой нелепой жизни на планетке. Когда они успели создать такое чудовище? Даже не участвуя в процессе?! А разве могли высшие вампиры помешать этому? Нет. Помешать не выйдет, а столкнуться, это да, это в любом случае будет. Контроль таял, как и его время, скоро прийдёт пора отправиться в вечный сон. Каким он увидит Франкенштейна? По крайней мере, самую жёсткую часть, он всё же поглотил. Стёр. Уничтожил. И при этом лишился половины своих сил, отключился лет на восемьсот, успел ослабить своё влияние. Труднее всего было пережить эти воспоминания, пройти сквозь всю эту бурю чувств. И попытаться похоронить в себе. Не говорить! Ни слова! Ни слова!!! Кадис Этрама Ди Рейзел осторожно взял в руку фарфоровую чашку с дымящимся напитком, попытавшись вновь подсластить пилюлю, которую вежливо подбросила память. Мёртвый брат, тело которого он распыляет в пыль, спящий человек, живой, рядом. Его убийца. Франкенштейн поднимает голову, его чёрные с седой проседью, волосы, теперь горят ярким золотом. В глубине глаз затаилась сила, которая стремится разорвать их на кусочки. Он так похож на его брата, на близнеца. Который разделял с ним силу ноблесс и красил волосы, чтобы их не путали родители. Так похож на семью, которую он уже потерял. Благодаря этой тёмной сущности, что затаилась в глубине сознания, но продолжает смотреть на них с прежней яростью. Брат попросил оставить его, убийцу и угрозу высшим, живым. Почему? Теперь он знает причину и понимает это как раз тот момент, когда говорят, "лучше оставаться в неведении, чем жить, зная о подобном". А затем, после всех событий, когда товысшие вампиры привыкали к мысли что люди теперь неприкосновенны, случилось второе нападение. Оборотни. Затем, добили, уже люди. Им удалось выстоять. Но какой ценой? Сокращение сословия. Теперь пройдет ни много, ни мало около восьми тысяч лет, прежде чем они смогут хотя бы вернуться к своей первоначальной численности. А пока его занимал один единственный вопрос. Знает ли Франкенштейн, о своём приёме, который он называет "апокалипсис"? Мелькает это слово в сознании учёного и в памяти, которую он поглотил, встречается необычное обещание. - Вот устрою вам апокалипсис, потом возрождать будет нечего. Сейра Джей Роярд. Нарезать, смешать. Накалить сковороду. Добавить растительного масла. Обождать. Обжарить с двух сторон. В принципе, готовить ей не обязательно. Она способна, как и любой представитель её племени питаться сырым мясом со свежей кровью. Её возможности намного богаче человеческих, жизнь, практически бессмертна. История говорит о другом. Этот сверхчеловек, напоминающий старшего брата-близнеца ноблесс, известного её поколению по сохранившимся картинам. Был, когда-то, причиной, которая внезапно, почти стёрла их род с поверхности планеты. Каждый высший вампир знает, старший ноблесс пожертвовал и своей жизнью, и своей сутью, чтобы занять человеческое тело, и держать под контролем силу души в этом же теле. В результате внешность человека изменилась, но не до конца. Он до сих пор чувствовался и оставался человеком, хотя по поступкам больше напоминал высших вампиров. У младшего брата, заработавшего в этом бою хронический недосып, рука не поднималась уничтожить хотя бы это подобие брата. Из родители погибли, защищая своих детей. Довольно странные отношения этого гения и ноблесс. Один называет другого мастером, последний молчит, и, кажется, принимает как должное. Зачем ноблесс поставил это слово кодом? "Мастер" в его словах означало блокировку неких мыслей, идей, порывов, опасность срыва всех навешанных запретов. С каждым разом он произносил это слово всё чаще. Значит, недалеко тот момент, когда монстр внутри пробудится от своего сна. Необходимо привязать сознание этого человека к себе, поставить новые блоки и замки. Надеюсь, ноблесс позволит мне это. Даже Раджек крутился рядом, ощущая тревогу, заменяющую здесь воздух. Кажется, часть копья, часть ярости и души человека, были переданы другим людям. Произошло разделение души. КАК?! Сам Франкенштейн искренне не понимает моего удивления, ведь тёмное копьё для него не душа, а просто "сила". У которой даже названия нет, я правильно понимаю? Наблюдения показывают, ноблесс хочет перенаправить ярость на защиту слабых, а не на уничтожение более сильных. Каждое живое существо имеет право жить. Мы с Регисом немного продвигаем идею в массы. Но сколько так придётся прятаться? Наверное, вечность, ибо эта душа на нас обижена сильнее, и ярость эта крепнет. - Либо мы их, либо они - нас. Это Франкенштейн, впустил детей и съиронизировал. Ребята принесли огромный торт, закупили всего понемногу, объявили эти сутки днём рождения Шинву и устроили посиделки. Я ничего не имею против людей. Просто мы - разные. Праздник прошёл шумно и весело. Детей пришлось нести домой на руках, и передавать взволнованным родителям. Шинву, как у него водится, никого не предупредил. И друзьям не дал, сразу нагрузив их пакетами и болтая всю дорогу до пункта назначения. Всё силился устроить всем сюрприз. Шалость удалась, знаменитая улыбка директора, холодная невозмутимость Рейзела, забавная растерянность аджоси, которых дети снова смогли выбить из их привычной колеи жизни. Дождавшись, когда вокруг всё стихнет, Шинву отправился к морю. Следует вернуться домой, воздух потихоньку царапал лёгкие, которые буквально жгло огнём, так что водичка, то, что требовалось срочно и надолго. Записка с объяснениями лежала дома на столе или где-то на полу. Не важно, главное, он успел. Успел попрощаться. А ещё! Стал свидетелем ТАКИХ событий!!! Тао, Такое, М-21 за десять секунд вернулись в дом. Убрались секунд за пятнадцать. Поставили перед Рейщелом кружку с чаем, запасом наполнили термос. Дисциплинированно сели перед телевизором, уставившись на него с таким вниманием, будто ничего важнее нет и быть не может. Франкенштейн усмехнулся, но включил, ему самому было интересно.