Amongst the Flock

Он не верил россказням матери, пока не увидел Енбока воочию. Более угрюмого, чем обычно. Более замкнутого, с цветастым синяком во всю челюсть и с опущенными в пол глазами. И Хенджина за его спиной, напоминающего ощетинившегося разъяренного пса, готового броситься на любого, косо смотрящего. Джисон не подошел к ним. Да и зачем? Вокруг них уже образовалась толпа, интересующаяся, кто их обидел и за что. Ответ Енбока был каждый раз сух:-Я поскользнулся. Вы же знаете, как опасен мокрый мрамор. Но люди продолжали расспрашивать, и чем дальше, тем яснее становилось, что конца- края этому нет. Они, как стервятники, выжидали, пока его голос дрогнет, или он скажет что-то не то, они были готовы. Но его костюм был безупречен. Его вид был безупречен. Его отец в другом конце зала смеялся над чем-то со знакомыми. Он ни разу не оглянулся. Когда Хенджин пошел за напитками, Джисон последовал за ним. Он чувствовал себя неловко, но это все равно было лучше, чем говорить с Енбоком-тот, не смотря на свой безупречный вид, выглядел так, будто готов сломаться. В отличие от него, Хенджин выглядел просто сердитым. —Привет,—произнес Джисон, когда встретился с ним у бара, предусмотрительно взяв сок, поскольку мать смотрела прямо на него. —Привет,—откликнулся Хенджин, взяв два бокала шампанского. С Хенджином всегда было легче общаться, во всяком случае, когда поблизости не было Енбока. —А с Енбоком что, эм, черт! Что-то произошло? Хенджин сверкнул глазами- этим взглядом можно было бы резать металл-посмотрев на Джисона с чудовищной смесью ярости и боли. Стройный, с длинными черными волосами, он был похож на воинственного влюбленного с картин в Лувре. —Нет. Ему просто нужно, чтоб его гребаная семья сдохла! Джисон сглотнул. Он не стал расспрашивать, ибо и так знал- его мать была права. Енбока снова похищали. Бедняга. —А тебе нужно что-нибудь? —Мне тоже нужно, чтоб они загнулись, но ты не сможешь в этом помочь, так что все нормально, спасибо,—взгляд Хенджина несколько смягчился. Джисон кивнул.—Поговоришь с ним? Ты ведь знаешь, если это будешь ты, он не будет против. Джисон почувствовал, как внутри потеплело- там столкнулись радость и страх. —Я не смогу,—он опустил голову, но успел заметь понимающий кивок Хеджина.—Просто передай ему, что я сожалею, что с ним это произошло. И надеюсь, что он поправится. —Конечно. Хорошего вечера. —И тебе. Хенджин ушел, Джисон сделал глоток, одновременно бросил взгляд на столик, за которым сидела его мать. Она была ослепительна. Он тоскливо вздохнул, взял фужер шампанского и отправился к ней. В его случае, начинать заглаживать вину никогда не рано. —Зачем ты говорил с мальчишкой Хван? И понеслось, едва дверь машины закрылась. Джисон ущипнул внутреннюю сторону запястья, сосредотачиваясь на этой боли, и повернулся полубоком к матери. —Мы просто соблюдали этикет. —Енбок-это одно, Хенджин- совершенно другое. Он оказывает плохое влияние. —Да. —Что я слышу, в кои то веки ты со мной согласился? —Он ничего не рассказал о травмах Енбока. Она откинулась на спинку кожаного сиденья и вздохнула, коротко и разочарованно. —Я знаю, что я права. Один из тех, кто отправлялся на поиски Енбока, кузен Марии. Ты ведь помнишь Марию? Твоего учителя музыки? Он ущипнул запястье снова, сильнее. Конечно, он помнил ее. Мария была суровым учителем. У нее была металлическая указка, и, хотя она ни разу не коснулась Джисона, она ударяла ей по всем близлежащим поверхностям, пугая его до поседения близостью и звуком. Однажды она разнесла в щепки дверной косяк, а обвинила его. На самом деле, не имело значения, что учитель его не бил, ведь с этим отлично справлялась его мать. —Я помню ее. —Так вот, ее кузен нашел Енбока запертым в каком-то складе, с разбитым ртом. Очевидно, потребовалось наложить швы. Джисон кивнул соглашаясь- едва слышная речь Енбока была еще более скованной, чем обычно. Кровоподтеки тут и там как мазки кисти, запятнали его лицо. —Я обеспокоена, —сказала она, уставившись в окно на пустынные улицы.—Это произошло второй раз. Но теперь он уже взрослый. Люди становятся все смелее в попытках получить власть. Что-то грядет. Так было всегда, если она смотрела вот так. —Я не хочу, чтобы ты ходил куда –то один. —Мам…— он дергано поднял голову. —Нет, Джисон. Я не хочу, чтобы тебя похитили посреди улицы. —Но я…я же… —Мы что-нибудь придумаем. Закроем сейчас эту тему, а завтра я обсужу ее с Намгилом. Он почувствовал, как в груди все сжалось, как похолодели и покалывали кончики пальцев. Это была не паника, нет, потому что он знал, что ее «что-нибудь придумаем» означает, что она уже все решила, и что бы он ни говорил- это ничего не изменит. Какой прок паниковать от неизбежного? Но в ушах стоял гул, кожа ощущалась чрезмерно натянутой, а дыхание было поверхностным. —Не дуйся,—сказала она, опустив глаза в свой телефон.—Я не растила тебя нытиком по любому поводу. —Да,—он совладал с собой и отвернулся к окну, молча проглотив все, что хотел сказать. Три дня спустя его дядя поднялся к нему в комнату, позвав с собой в столовую, где сидела мать и незнакомец. —Это Минхо, —сказала она, едва он вошел.—Он будет с тобой пока нас не будет рядом. Это звучало максимально нетактично, но его мать никогда не отличалась сдержанностью в словах, не с Джисоном, во всяком случае. Вот парень, который будет за тобой следить, когда у меня не будет времени. Джисон сел напротив Минхо и попытался улыбнуться. Получилось неважно. Он чувствовал накатывающую тошноту, но почти не ел с того времени, как они вернулись домой, так что ничего, кроме кислоты, в его желудке не было. —Привет. Минхо склонил голову. Его каштановые волосы спадали на лоб, идеальный нос отбрасывал тень на щеку. Когда он улыбнулся, живот Джисона предательски сжался. —Здравствуй. —Мы как раз обсуждали условия работы и гонорар,—сказала мать.—По четвергам ты остаешься дома, так как Минхо не будет. Джисон кивнул. Это было слишком странно, должно быть, он казался сумасшедшим. Минхо все еще улыбался. Джисон чувствовал, будто с него сдирают кожу, слой за слоем. Его тело практически дергалось в конвульсиях, от всеобщего внимания, казалось, случится сердечный приступ. —Никаких вопросов?—поинтересовался Минхо, наклонив голову чуть в бок. —Нет. Его мать улыбнулась, не скрывая удовольствия:—Хорошо. Минхо переедет завтра. Ладно, один вопрос все же был. —Он будет жить здесь? Ее улыбка исчезла так же быстро, как и появилась:—Ты не будешь оставаться один- какое из этих слов тебе не понятно? Джисон, я делаю, что могу. Если ты отправляешься куда-то без нас, с тобой должен быть Минхо. —Понял. —Что-то еще? —Нет. —Ступай. Он молча ушел. Проживание в таком огромном доме означало, что даже будучи запертым в нем, он мог спокойно находиться в одиночестве. Мать и дядя целыми днями были в своих офисах, и их спальни находились на втором этаже. Джисон жил на третьем. И Минхо тоже. —Полагаю, мы соседи,—сказал Минхо, перекинув за спиной спортивную сумку, другой рукой волоча огромный чемодан. Он открыл дверь комнаты напротив джисоновой и остановился. —Надеюсь, ты не шумный. А то я только заступил в смену. —Я буду вести себя тихо. Минхо прыснул: —Я же шучу. Хоть по потолку бегай, мне все равно. Он выглядел довольно юным. Обладал особым шармом. В обычной одежде. Он выглядел слишком крутым, чтобы быть нянькой. Рука Джисона с силой сжала дверную ручку. Любопытно, если Минхо напишет о нем друзьям, он будет смеяться над ним? Богатенький сынок? Покорный? Жалкий? Он жалеет его? Неприятен ему, или он уже его ненавидит? —Хей,—позвал Минхо тихо. Он ждал до тех пор, пока Джисон не встретился взглядом с ним, и только после продолжил:—Это твой дом. Делай все, что вздумается. Кто узнает? Если ты предпочитаешь проводить вечера, бегая по потолку, не стесняйся. Возможно, однажды я присоединюсь. Из солидарности. Он улыбнулся, кривовато и широко, свалил свои вещи в комнату и дверь за ним закрылась. Джисон тоже вернулся в свою комнату и прикрыл дверь. Только две двери между ними. Абсолютно недостаточно. Он красив- думал Джисон снова и снова и ненавидел себя за это. Весь первый день Джисон провел в своей комнате. В сущности, ему некуда было идти. И второй день Джисон провел в комнате. Он боялся встретиться с Минхо. И третий день он оставался у себя. Начиная сходить с ума. Но и мысль о том, чтобы таскать за собой Минхо из-за своих прихотей, доводила до обморока. На четвертый день Минхо постучал в дверь и вошел, не ожидая приглашения. —Хей. Джисон сидел, сгорбившись над своим столом, но едва дверь начала открываться, он с бешено колотящимся сердцем вскочил на ноги. —Да? —Уже одиннадцать. Джисон бросил взгляд на часы- действительно, одиннадцать:—…Да? —Ты сидел тут безвылазно все эти дни. —Я нечасто выхожу. Минхо пристально посмотрел на него. Джисон снова почувствовал себя под микроскопом. —Я постучу снова через двадцать минут,—через несколько мгновений сказал Минхо.—И мы пойдем на прогулку. Это был не вопрос. Джисон пока не мог понять, хорошо это или плохо. —Ты хочешь? —Я хочу, чтобы ты подышал свежим воздухом. Увидимся через двадцать минут. И он ушел. Джисон не знал, что надеть. Что он обычно надевал на прогулки? Почему его вообще это заботит? Оденется ли Минхо так, чтобы привлечь его внимание? А что, если он оденется так, что Минхо подумает, что он хочет привлечь внимание?! Он с грустью посмотрел на свою пижаму и решил, что это будет наиболее безопасный вариант. Уж лучше он будет выглядеть лохом, чем сопляком с неоднозначными намерениями. Через десять минут снова раздался стук, но дверь не открылась. Джисон за это был благодарен, ведь он все еще стоял на том же месте, сжимая в кулаки вспотевшие ладони. —Мы зайдем за баблти,—сказал Минхо через дверь.— я смотрел прогноз, будет тепло, так что джинсы и футболка подойдут. Увидимся через десять минут! Джисон подошел к шкафу и достал джинсы с первой попавшейся футболкой. Розовой. А что, если он поймет, что я гей? Носят ли натуралы розовое? И если да, то выглядят ли геями? Что, если Минхо гомофоб?! Что, если он поймет, что я считаю его привлекательным? Он ненавидит меня?! Он натянул футболку как раз в тот момент, когда снова раздался стук в дверь. —Готов? —Да,— ответил Джисон ровным голосом только потому, что выбрал самый короткий из возможных ответов. Дверь открылась и Минхо поднял брови. —Цветик. —Что? —Это из «Крутых девчонок». Черно-розовая. Джисон чувствовал, будто находится где-то в альтернативной реальности:—Я не понимаю. —У тебя милая одежда. Я всегда видел себя скорее Моджо Джоджо. Мировое господство и все такое,— Минхо ухмыльнулся. —Пойдем. Джисон последовал за ним, нервный и немного скованный. Минхо вел себя не так, как можно было ожидать. Да и не знал Джисон,чего можно ожидать. —Ты точно не против? —Против чего? Выйти из дома? Конечно нет. Джисон подумал было о библиотеке, но не стал испытывать судьбу. В конце концов, баблти тоже не плох. Может, в следующий раз в библиотеку. —Спасибо. —Мне платят за это,—Минхо открыл перед ним дверь.—Не благодари. Это точно не то, за что благодарят. Он мог бы завязать диалог. Он может. Воздух был кристально свежим, небо- грязно-синим, приглушенное облаками, словно делая обстановку более сносной. Он точно сможет. — Это твоя первая работа? Минхо закрыл дверь, запер и пошагал вперед, Джисон за ним. Он и не знал, что у Минхо есть собственный ключ от дома. —Нет,—после некоторого молчания ответил Минхо.—А ты? Работал когда-нибудь? —Не по-настоящему. Только волонтерством занимался. —Где? —В местном приюте для животных. Минхо выглядел откровенно заинтересованным. Он засунул руки в карманы и замедлил шаг, чтобы сравняться с неловко вышагивающим Джисоном. —Никогда не задумывался работать по- настоящему? Звучит неплохо. Год назад он получал предложение о работе, но вынужден бы отказать. Матери не понравился график. А что, если ей он понадобится? После этого предложения он также был вынужден отказаться и от волонтерства. Хотя, возможно, это было из-за запаха животных, или шерсти на его одежде, или потому, что котята царапали его руки, как бы то ни было, она положила конец этому. —Как-то не сложилось. Минхо хмыкнул:—Еще будет возможность. —Да, конечно,—это было маловероятно, но он не хотел звучать уныло. Минхо рассмеялся. Это был высокий, почти писклявый звук, и, что удивительно, заразный. —Ты звучишь так убедительно. Джисон осознал, что тоже улыбается, что тоже было удивительным. —Я буду стараться лучше в следующий раз. —Ловлю на слове. Как ты развлекаешься? —Я не знаю,—признался Джисон. Дни шли быстро и медленно. Его обычный распорядок дня заключался в полном отсутствии распорядка. В любой момент он должен быть готов одеться и последовать за матерью, пока она будет общаться с кем-то, делая вид, что его не существует.—Я читаю, слушаю музыку, смотрю тв. В общем, все обычно. —Обычность-это прекрасно. Какие-нибудь интересы, хобби?—Минхо двусмысленно пошевелил бровями.—В тихом омуте черти водятся? —Черти?—Это вызвало у Джисона такой неожиданный резкий смешок, что он испугался. Минхо вытащил обе руки, подняв их в защитном жесте. —Никаких осуждений. Просто хочу знать, к чему готовиться. —Нет во мне никаких чертей! —Так говорят те, у кого их полон омут. —Нет!—он снова засмеялся. —А вот и он,—Минхо улыбнулся тоже, хитро, мило и очень нежно.—Классический скулеж богатенького сынка. —Я не скулю! —Не в полной мере, пока еще,—Минхо подмигнул ему.—Но не волнуйся, мы это устроим. Он расплатился за баблти Джисона, что было необычно. Джисон пытался расплатиться, но его руку просто оттолкнули. Это было весьма бесцеремонно. —Пей, а то я выпью,—сообщил Минхо.—Это угроза, имей ввиду. Джисон сделал глоток. Было сладко. И вкусно. Они обошли местный парк за обсуждением безопасных тем: животные и фильмы, города, куда хотелось бы съездить. Джисон не был уверен, когда именно его внутренняя тревога угасла настолько, что он начал наслаждаться прогулкой. Она все еще была там, внутри, вынуждая прятать руки, чтобы скрыть дрожь, но все равно, было вполне сносно. Минхо был странноватый, но общаться с ним было легко. Он не спрашивал ничего, что заставило бы Джисона погрузиться в самое дерьмо его поганой жизни, не касался больше вопроса работы и не комментировал необходимость нянчиться с ним. Он просто указывал на цветы, потягивал свой напиток и сообщил, что предпочтения Джисона в беллетристике хреновые. Так прошло несколько часов; ноги Джисона ныли, стаканчик был пуст и дойти до двери было сложнее, чем восстать из ада. —Дом, милый дом,—протянул Минхо, отпирая дверь и пропуская Джисона вперед. Его мать появилась в холле с непроницаемым лицом. —Где ты был? —Мы гуляли,—ответил Джисон, предчувствуя, что уходить не стоило. —Сегодня прекрасная погода,—приятно улыбаясь, вмешался Минхо. Снял свои кроссовки и взял в руки.—Если находиться в движении, куртка не нужна. Его, по-видимому, нисколько не смущал взгляд Мойры, которым их наградила мать. —Ты повеселился, Джисон? Тот похолодел, понимая, к чему она ведет. —Было здорово,—ответил он, замерев.—Я хотел бы, чтобы ты позволила мне делать это одному. Она обратилась к Минхо, будто Джисон вообще ничего не сказал:—Вы вооружены? —Разумеется,—ответил тот ровный голосом, безмятежно улыбаясь.—Ничего не случилось. Ни единой угрозы. Она кивнула и вернулась в гостиную. В полной тишине Джисон растерянно переспросил: —Вооружен? Минхо хмыкнул, поднял футболку и обнажил гладкий живот с кубиками и пристегнутым к нему ножом:—Если бы не стал пить свой напиток, я бы использовал его. Джисон хихикнул и тут же прикрыл рот ладонью, бросив взгляд в сторону гостиной- оттуда доносился слабый шум телевизора и больше ничего. Мать не вышла. Минхо все это время наблюдал за ним, склонив голову, а после вполголоса сказал: —Ого. Все еще хуже, чем я думал. —Что?—в панике переспросил Джисон. —Ничего. Приму душ, до встречи, Джисон. —Пока, Минхо,—растерянно ответил он и стал смотреть, как Минхо прыгает по звездам на ковре, тихо стуча пятками. Когда он достиг верха первого пролета- обернулся и помахал ему рукой, странно нежно улыбаясь. Джисон махнул в ответ. —Он старше тебя всего на два года, поэтому не будет выглядеть подозрительно,— сказала мать тем же вечером на кухне, где Джисон, забившись в угол, готовил жареный сыр.—Как твое первое впечатление о нем? Он прекрасно знал, что она хочет услышать и чего говорить нельзя. —Он выглядит нормальным. —Он профессионал, хоть и молод, но знает, что делает, имей ввиду. Что бы это не означало, ответ известен:—Да. —Он здесь не для того, чтобы стать твоим другом,—сказала она медленнее, разъясняя.—Он здесь, чтобы защитить тебя. Имей это ввиду, Джисон. Он ни на секунду не позволял себе надеяться на дружбу:—Да. —Да?... —Да, мама. Я буду помнить об этом. —Хорошо. Твой бутерброд горит,—она поцеловала его щеку и ушла, оставив только шлейф своих жасминовых духов. Она не поднимала на него руку с шестнадцатилетия, но он никогда не переставал напрягаться при ее приближении. Он стер след помады со щеки, взял свой подгоревший бутерброд в комнату, чтобы съесть за рабочим столом, в попытке не думать, что через две двери Минхо. Распаковывает вещи? Читает? Тренируется? Смотрит ютуб или чатится с друзьями? Типичные занятия двадцатилетних. Друзья? Это было бы смешно, если бы Джисон не был так одинок. Той ночью он тщетно пытался уснуть, свернувшись калачиком, с мыслями о Минхо и его животе и еле заметной дорожке волос, спускающейся от пупка вниз. В его положении он явственно ощущал, как от смущенного лица исходит тепло, в который раз желая оказаться кем-то другим. Утром он проснулся от звонка матери, ехавшей на какую-то встречу, вместе с Намгилом. Они вернутся ближе к вечеру. —Не делай глупостей. И не смей выходить из дома без Минхо. Было даже интересно, сколько времени прошло с момента, как она приняла решение о найме и до момента появления Минхо. Он тоже ощущал себя, как под микроскопом? Его разрезали, исследовали? А было ли ему до этого дело?—Хорошо, мам. Хорошего дня. —И тебе. Съешь немного белка, ладно? Ты такой худой. —Да, мама. Он не торопился вставать. Когда ее не было дома, дни тянулись медленно и расслабленно, так что на кухню он выполз только к середине утра; Минхо у плиты готовил кофе. —Утречка. Кофе? —Нет, спасибо,—пробормотал Джисон, снова напрягшись. Он достал из холодильника упаковку апельсинового сока и предложил ему. Когда Минхо покачал головой, Джисон налил себе стакан, вернув сок в холодильник. Конечно, Минхо не его мать, но он кто-то. Спокойно Джисон чувствовал себя только в одиночестве, и старался не думать, усаживаясь за стол, как выглядит с своих старых розовых штанах и такой же футболке. Минхо, наверное, думает, что у него только розовая одежда. Заметил ли он, как его взгляд задержался на животе? —Покажешь мне здесь все сегодня?—Минхо вырвал его из водоворота мыслей. Джисон почувствовал полную растерянность: —Разве мама не показала? —Вообще твой дядя, но только выходы и тренажерный зал. С остальным сказал ознакомиться самостоятельно, но я не думаю, что заходить в комнату самому уместно. Поэтому, пока Минхо ждал остывания своего кофе, Джисон показал основное. Поскольку с тренажерным залом тот был знаком, он не стал спускаться в подвал, а начал с первого этажа: холл, гостиная, комната для приема гостей, кухня, столовая, гостевой санузел. Далее, на втором: кабинет, кабинет, спальня, спальня, ванная комната. На третьем: ванная, гостевая комната, читальный зал, комната Минхо, комната Джисона. —О, у тебя тут личная ванна и даже диван, круто,—восторженно провозгласил Минхо, будто видел это все впервые и не приглашал сам себя днем ранее в эту комнату. —Я особо этим не пользуюсь,—сказал Джисон, смотря на диван. Абсолютно пустая трата денег, подаренная на его прошлый день рождения. Он просил новые наушники, но вместо этого мать подарила ему диван, сообщив, что коричневая кожа отлично смотрится на фоне кремовых стен. Однажды его старые наушники сломались и он продал свою акустическую гитару для покупки новых, которые использовал каждый день. А на диван садился четыре, может быть пять раз за весь год. Обычно он складировал там выстиранные вещи до тех пор, пока не заставлял себя разложить все по полкам. —Особо не пользуешься?—повторил Минхо, пошевелив бровям.—Я только надеюсь, что ты имеешь ввиду диван, а не ванную. Фу-фу. —Само собой, я говорил про диван,—оскорбился Джисон. —Я ничего не утверждаю, просто современные подростки… —Мне почти двадцать! —Да ты молодец. Такая зрелость требует немалых усилий. Джисон через силу улыбнулся. Хотелось обозвать его засранцем, но они явно не в тех отношениях, да и вряд ли будут. Он хотел ударить его. Возможно, Минхо разозлится и уйдет. Но Джисон предпочел не рисковать, зная, что любой исход может быть реальным. В наступившей тишине, которую Джисон не мог нарушить из-за сильного волнения, прозвучал вопрос: —И все? А как же страшный чердак с жуткими куклами и привидениями? —Нет, я думаю, там просто старая мебель. Минхо расстроился:—Что, и даже иссохшего трупа старушки нет? Джисон рассмеялся, в этот раз непринужденно:—Он слишком свеж, чтобы зваться иссохшим. —Ладненко, тогда дадим ему время, прежде чем отправиться на поиски,—он протянул Джисону руку с оттопыренным мизинцем.—Договорились? Через две недели покажешь бабулю. У него были маленькие руки. Широкие ладони и тонкие, не очень длинные пальцы. И много, много вен. Ладонь Джисона была настолько потной, что пришлось обтереть ее об штаны, прежде чем протянуть:—Договорились. —Я тебе это припомню, Джисон. —С помощью ножа? Минхо кротко улыбнулся, глаза потемнели:—Если тебе нравится такое. Джисон немедленно отдернул руку, словно ошпарился. Минхо вышел, вероятно, возвращаясь к своему остывшему кофе. Спускаясь по лестнице он весело насвистывал. С бешено колотящимся сердцем Джисон снова вытер ладони об штаны. Теперь прятаться в своей комнате было как-то невежливо. Что, если Минхо решит быть обязанным также сидеть в четырех стенах? Но и выходить куда-то было еще хуже- Минхо ведь придется идти за ним. В итоге, Минхо решил все сам. —Твоя мать говорила, что я могу пользоваться телевизором в читальном зале. Ты не против? —Конечно нет,—Джисон мыл стакан в раковине, Минхо пил свой остывший кофе. —Присоединишься? Джисон бросил на него краткий взгляд: он опирался на столешницу локтями, с нежной, немного кривоватой улыбкой и обрамленным отросшими мягкими волосами лицом. Джисон подумал, что видел его всегда в одних и тех же трениках адидас. Интересно, а другие штаны у него есть? —Джисон?—после затянувшегося молчания снова позвал Минхо.—Посмотришь какую-нибудь фигню со мной? —Например? —Не знаю, я никогда не смотрю телек. Выбери сам. Он хотел посмотреть что-нибудь, но никогда не смотрит телевизор. Джисон был слишком обескуражен, чтобы задавать вопросы. Они вместе поднялись наверх, в зал, и уселись бок о бок на небольшом диванчике. Бедро Минхо было теплым и упругим. На фоне этого с Джисона семь потов сошло, а лицо было розовее, чем одежда. Он выбрал фильм ужасов девяностых про слизней-убийц, потому что Минхо хотел хрень, а Джисон хотел ему ее дать. Примерно минут пятнадцать прошли в относительном спокойствии, потом Минхо сказал: —Мне кажется, вырывать ногти и то веселей, чем смотреть этот фильм. Джисон хихикнул. Звук вышел резким, визгливым и сделал бы ситуацию неловкой, если бы Минхо не одарил его улыбкой. —Если хочешь, я могу выбрать что-нибудь другое. —О нет, я досмотрю до конца. Я должен быть смелым. Тебе доплачивают за то, чтобы быть со мной милым?- не мог себя заставить спросить Джисон. Слишком боялся ответа. Боялся, что это испытание, которое он провалит, как и все предыдущие. Не стоит доверять красавчикам. —Я думаю, ты очень смелый,—вместо интересующего вопроса выдавил из себя Джисон. Минхо бросил на него быстрый взгляд: —Да? Я тоже так думаю. Посмотри на нас. Нож и сейчас при тебе?- не мог заставить себя спросить Джисон. Опасался, что ответ ему понравится. —Джисон?—позвал Минхо после долгой паузы. Джисон, сам того не замечая, втянулся в сюжет. На постели мужчина и женщина занимались любовью, она упала на пол, а там были слизни, которые принялись ее есть. —М? —В доме есть камеры? Он покачал головой, наблюдая процесс поедания женщины и страдальческие метания ее любовника:—Только в офисе и в гараже. —Джисон,—снова повторил Минхо, нежнее предыдущего вопроса. Джисон посмотрел на него, увидел, что тот откинулся на спинку, слегка запрокинув голову и обнажив шею. —Да? —От чего я должен тебя защищать? Джисон заставил себя улыбнуться, как будто это было глупой шуткой:—От всего. Мама человек тревожный. —Она не производит такого впечатления,—пробормотал Минхо, рассматривая его.—А вот ты- да. —Пожалуй, так и есть. —Ты практически ни о чем меня не спрашивал. И мало что рассказал. Разве тебе не любопытно? Ты не хочешь знать больше? Тебя не заботит, что я гей?:—Тебя уже нанимали для подобной работы? —Я был телохранителем у одной небольшой знаменитости четыре месяца, в прошлом году. Это было неожиданно:—О? И как оно? —Весело. Помогало держаться в форме и быть начеку. Она была хорошим ребенком. —Была? —Ее застрелили в мой выходной,—все также тихо говорил Минхо, рассматривая его куда ласковее и даже интимнее.—У нее были и другие телохранители, гораздо старше и опытнее меня. Но в конечном итоге и это не помогло. —Мне очень жаль,—едва смог выдавить Джисон. Небольшая знаменитость, как Енбок? Было ли это что-то, что случилось с ним? Ради денег? Власти? Он не стал выпытывать дальше- это казалось неправильным. —Спасибо. Я тяжело это воспринял. Сейчас стало легче. —Я рад. —Я тоже,—Минхо как-то неоднозначно хмыкнул.—Может ты мне что-нибудь расскажешь? Джисон невольно напрягся:—Что ты хочешь знать? —Ты недоволен моим присутствием? Это был очень своеобразный вопрос, над которым он тщательно подумал, прежде чем ответить: —Нет. Это…Нет, это не то, что я чувствую. —А что ты чувствуешь? —Страх? —От чего? Никогда не иметь возможность остаться одному. Не иметь возможности раствориться в пространстве и отдохнуть от самого себя. —От меня ждут определенного образа поведения,—на экране сюжет переключился на другую пару. В их салате сидел жутковатый слизняк и у Джисона возникло ощущение, что тот собирается кого-то съесть изнутри.—И время, проведенное наедине с собой позволяет отдохнуть от этого образа. Не хотел бы лишиться этой возможности.—Минхо понимающе кивнул. Медленно моргнул, будто был сонным. Симпатичный. Под его объемной одеждой можно было спрятать целый арсенал ножей. Он мог бы легко навредить Джисону. Даже если бы и не хотел.—Тебе не обязательно быть со мной постоянно. Я ничего от тебя не требую. —Ты можешь сбежать со мной и я защищу тебя. Тебе платят,чтобы ты меня одурачил? —Хватит травмировать себя,—добавил Минхо. Джисон опустил взгляд на руки- на запястье виднелись серповидные следы от ногтей другой руки. А он и не заметил. Усилием воли он заставил себя расслабиться и просто сжать руки в кулаки. —Твой нож с тобой? —Сам посмотри,—хохотнул Минхо, но это не звучало издевательскии. Джисон резко повернул голову обратно к экрану.—Милашка. Тебе платят за то, чтобы ты дурил меня? Выглядит именно так.