Amongst the Flock

Между ними сложился определенный распорядок. Каждый день после обеда прогулка на свежем воздухе, от получаса до двух часов, в зависимости от того, как долго Джисон мог находится на улице. Каждый второй вечер- кино. Выбирал всегда Джисон. Минхо всякий раз на выбранный вариант делал неопределенный жест рукой и пожимал плечами. Совместный завтрак, когда они оказывались на кухне одновременно, а случалось это раз или два в неделю. Минхо обычно вставал раньше, чтобы потренироваться, а Джисон каждый раз так хотел посмотреть на это, что задерживался в постели на лишний час. Минхо был милым. Обходительный и вежливый с его матерью, дядей, их друзьями. В их присутствии он держал руки за спиной и носил строгие брюки. В присутствие Джисона обычно носил треники, их было три пары, а в особенно жаркий день надел шорты, и Джисон пожалел, что вообще на свет появился, стремясь смотреть на что угодно, только не на его бедра. Минхо был милым. Но в особой манере. Когда он оставался наедине с Джисоном, его приятная сдержанность переходила в озорство. Он бросался салфетками, протягивал закуски, но тут же отдергивал руку, высунув язык. Он смотрел все, что выбирал Джисон, но если ему что-то не нравилось- постоянно жаловался. Он попросил у Джисона номер телефона, как будто они не жили в соседних комнатах, и после этого присылал ему видео с котиками в неурочный час, когда вокруг слишком темно и все размыто и Джисон слишком устал, чтобы притворяться, что не хочет, чтобы их сближение не переросло в нечто большее. И, не смотря на предупреждение, через три недели ему стало казаться, что Минхо его друг. По дороге на официальный прием Джисон просматривал инсту Хенджина, почти полностью состоящую из фотографий Енбока и студийных фото самого Хенджина. Он был красив. Енбок тоже был красив. Они влюблены друг в друга, или то, что между ними, и есть та самая настоящая дружба? На последнем фото Енбок держал банку пива, этикетка на которой была того же цвета, что и его едва заметный синяк. Хенджин высунул язык, в центре которого лежала белая таблетка. Зрачки заполонили глаз. —Что смотришь? Он заученным ловким движением переключился на "тетрис", в который играл ранее, и протянул матери:—Я проиграл. Она долго рассматривала экран, после чего кивнула:—Наверное тебе передались мои способности. Я ни во что не могу играть, кроме судоку. Это было похоже на шутку, как будто она хотела, чтобы он рассмеялся. Он попытался. В такие моменты ему казалось- не в нем ли проблема? Может, она просто старается с ним общаться? Его телефон зажужжал, и он нажал на уведомление только тогда, когда убедился, что ее внимание приковано к собственному телефону Это было очередное кошачье видео от Минхо. Два котенка с закрытыми глазами, черный и белый, свернулись вместе, как инь и ян, их хвостики трепетали. Видео ему очень понравилось, но отвечать он ничего не стал. Позже вечером, когда один мужчина, который был смутно знаком по окружению дяди, спросил, сколько стоит воспользоваться его ртом, а потом рассмеялся, когда он в ужасе отпрянул, Джисон заперся в туалете ресторана и пересматривал это видео снова и снова. Когда они добрались до дома, было уже за полночь. Формально - четверг. Джисон пожелал спокойной ночи маме и дяде, а затем почти час просидел в душе, пока не нашел в себе силы помыть голову под слишком горячей водой. Минхо по четвергам почти не бывал дома, а Джисон не нуждался в обществе матери больше, чем на пару часов, поэтому обычно проводил этот день в одиночестве. Это было неплохо. Он привык к такому, даже если общество Минхо тоже было для него привычно-комфортным. Возвращаясь из кухни со стаканом воды, он случайно увидел, что в читальном зале горит свет. Он постучал, и когда Минхо хмыкнул, но ничего не сказал, открыл дверь. Он лежал на диване, уткнувшись в телефон. Выглядел сонным, волосы всклочены, один глаз полузакрыт. Джисон не стал допытываться, почему он выглядит так, словно переехан поездом, вместо это просто поздоровался. —Хорошо прошел вечер, Джисонджи? "Джисонджи" было новообретением. Оно появилось пару дней назад, Минхо сказал однажды дразнящим голосом, а потом решил, что ему нравится, и продолжил называть его так. Джисон не жаловался. У него никогда раньше не было прозвища. —Все хорошо. А у тебя? Минхо усилием воли заставил себя сесть и похлопал по месту, где лежала его голова. Джисон прикрыл дверь и сел рядом; обивка еще хранила тепло его неприкрытых шортами ног. —Скучно. —Почему ты сидишь здесь один? —Ты не ответил на мое видео с котиками,—тревога внутри немного усилилась, но Минхо не повышал голос, не обвинял его, только немного наморщил лоб в ожидании объяснений, а когда Джисон затянул с ответом, потому что от адреналина у него онемели руки, Минхо выхватил у него стакан с водой и выпил его.—Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. —О,—Джисон забрал пустой стакан и пожалел, что Минхо не оставил немного воды. Хоть немного. Во рту вдруг стало так сухо.—Я в порядке. —Тогда почему ты так выглядишь? Еще один всплеск тревоги:—Как? —Как призрак. Джисон так много хотел бы сказать. Эти слова застряли в его груди, тлея темными углями на легких. Ему никогда раньше не удавалось высказать их- не хотелось. Да и возможности не было. Никто не смотрел на него с таким искренним, неподдельным интересом, как Минхо. Хотя, может Джисон проецирует на него свои мысли, а он просто добрый человек? Профессионал, а Джисон наивный дурачок. Будет ли он наказан за свои слова? —Только между нами,—сказал Минхо тихо и ободряюще. В уголках его рта играла милая улыбка.—Я никому не скажу, честно. Джисон поставил стакан и сжал края футболки:—Друзья дяди вызывают у меня отвращение. —Отвращение? —Точнее их шутки? —О чем? —Об использовании меня. Милая улыбка исчезла:—Они говорят тебе такую дрянь в лицо? —Не только мне, но да. И от этого как то не по себе. Его взгляд скользнул в сторону, вспомнился Енбок, как тот принимал с отсутствующей ухмылкой подобные замечания. Хенджину тоже высказали это однажды, и он опрокинул вино на рубашку говорившего. Джисон не обладал хладнокровием Енбока и храбростью Хенджина, он обычно прятался до тех пор, пока мать не замечала его отсутствия, это было недолго, а потом делал вид, что ничего не произошло. —В следующий раз, когда кто-то скажет тебе что-то подобное, надави большим пальцем на глазное яблоко до тех пор, пока не услышишь хлопок. Одного раза будет достаточно, чтобы остальные поняли. Это было похоже на шутку, но Минхо не выглядел так, будто ждет смеха. —Они друзья моего дяди. И работают с моей семьей. —После того, как один из них потеряет глаз, они также могут оставаться друзьями твоего дяди и работать с твоей семьей, при этом не причиняя тебе неудобств. Это определенно была не шутка, но Джисон улыбнулся, по какой-то неведомой ему причине. Возможно, из-за вида сонного Минхо или того, что тот хотел, чтоб Джисон кого-то ослепил. Тот самый Джисон, который и поздороваться не мог, не взмокнув от волнения. —Я не собираюсь выдавливать глаза. —Тогда покажи мне этих людей, я выдавлю,—сказал Минхо, а потом неожиданно рассмеялся, и это несколько смягчило его вид. —Я не хочу, чтобы ты кого-то ослеплял за меня. —Меня наняли для твоей безопасности. И если твоя семья не может обеспечить твою эмоциональную безопасность, я этим займусь. Джисон ощутимо напрягся:—Ты не можешь... —Успокойся, за дверью никого нет. Я бы знал. Джисон изо всех сил сцепил пальцы рук, пытаясь скрыть, что хочет встать и посмотреть.—Я не осуждаю т… —Комната твоей матери прямо под нами, трубы застонали, когда она включила воду в ванной. В кабинете твоего дяди просел паркет и хорошо слышно, как он скрипит, когда дядя двигается,—Минхо пожал плечами.—Лестница тоже шумит, так что я бы знал, если бы кто-то поднимался. —Но для этого ты должен быть постоянно настороже. —Моя работа заключается в предотвращении угроз. Для этого нужно быть в курсе происходящего. Ты слышишь меня?- хотел спросить Джисон. Слышишь музыку, плач, мастурбацию? Да он лучше умрет, чем узнает, что слышит Минхо, когда сосредоточится. —Это немного странно. —Как и то, что ты позволяешь приставать к своему сыну во время официального мероприятия. —Не надо! Глаза Минхо метнулись к двери, и Джисон насторожился, но через мгновение Минхо взял пульт от телевизора, включил его, прибавил громкость и продолжил как ни в чем не бывало:—Ты хочешь, чтобы я тебе врал? —Я хочу, чтобы ты не произносил то, что, как тебе известно, доставит мне неприятности. —Я не такой уж садист. Странный- единственное, что пришло в голову Джисону. Странно, что Минхо был таким дружелюбным. Странно, что был таким проницательным. Странно, что его взгляд был таким пронизывающим. Странно, что он мог так непринужденно говорить такие неприятный вещи, когда сердце Джисона замирало. И странно сглаживал углы, словно пытаясь донести, что он способен контролировать тревогу Джисона лучше, чем он сам. Еще один кукловод, дергающий его за ниточки. —Слушай, я понимаю, как это выглядит- взрослый человек, который боится маму и я, наверное, похож на труса... —Это не так,—перебил Минхо,—я встречал много трусов и точно могу сказать, что у тебя с ними нет никакого сходства. Ни единого. Он ведь лжет. Должен лгать. Джисон это знал, ведь не трусы не отключается от одного изменения позы, подергивания пальца или хмурого взгляда. —Уже поздно,—добавил Минхо смягчившись,—и слишком поздно, чтобы думать о чем-то дельном. Почему бы тебе не отправиться спать? —А ты?—Джисон действительно был вымотан эмоциональными скачками и хотел упасть на постель и заснуть, не просыпаясь в ближайшую вечность. —Ты вернулся цел и невредим,—Минхо встал и протянул ему руку, помогая подняться,—теперь я тоже пойду спать. Через несколько часов телефонное уведомление озарило комнату бледным светом. Джисон взял телефон в руки и прищурился, пока глаза не смогли сфокусироваться. Еще одно видео. Две черные кошки, свернувшиеся калачиком в картонном домике. Дни, когда его мать была на работе, были для него самыми лучшими. Он мог позволить себе смеяться по-настоящему. Он мог наблюдать за Минхо, не опасаясь, что его поймают. Он мог сутулиться, кусать губы, жаловаться на все. Он мог смешить Минхо и наблюдать, как тот смеется, улыбается, щурится, хмурится. Это было ново. У него никогда раньше не было возможности рассматривать красивых людей без последствий для себя. Это было похоже на подарок. —Если ты так и будешь продолжать пялиться на мои ноги, я решу, что твои намерения нечисты,—сухо сказал Минхо, жаря сосиски. На нем снова были шорты, икры стройные, бедра мощные. Подняв глаза, Джисон увидел, что Минхо ухмыляется и тычет в его направлении лопаткой, и залился краской смущения. Нет, у него никогда не будет возможности любоваться красивыми людьми без последствий. —Тебе нравятся мужчины?—подчеркнуто нейтральныым тоном поинтересовался Минхо после обеда. —Да,—ответил Джисон голосом, далеким от нейтрального. Скорее, это было похоже на вопрос. Теперьтыненавидишьменя? —Я так и думал. Либо гей, либо каннибал, и я предпочел бы первое. —Что?—Джисон смутился так сильно, что забыл испугаться. —Ты так смотришь на мои ноги, Джисонджи. И на руки. И на все остальное, хорошо хоть ты об этом не упомянул. Джисон пригнул голову, очень сожалея, что не подавился едой и не умер ранее:—Прости... —Физическое влечение не повод для стыда. Не заморачивайся на этом. Ты не первый, кто так смотрит. —На тебя-то? Это ожидаемо. —Глупыш,—Минхо это развеселило. Джисон надул губы и уставился на стол.—Хочешь десерт? Взгляд Джисона немедленно взметнулся вверх, что вызвало у Минхо поистине дьявольскую улыбку. —У нас есть десерт?! —Я купил тот чизкейк с шоколадкой крошкой, который тебе нравится. —Правда?! Спасибо! —Это чизкейк, Джисон, а не новая машина,—Минхо встал из-за стола и начал собирать тарелки, что вообще-то было обязанностью Джисона, поскольку Минхо готовил. Поэтому он тоже встал и принялся за тарелки, сопровождаемый легкой улыбкой Минхо. Щеки Джисона пылали и он не был уверен, что чувствует. Возможно счастье, потому что Минхо купил, как он недавно узнал, именно то, что любит Джисон. Или грусть, потому что давно никто не делал для него подобного. Горечь, потому что Минхо все это знал. А потом все исчезло, когда Минхо передал ему тарелку с чизкейком и вилку. Он с благоговением взял их. —Большое спасибо. —Это не машина. Джисон подхватил на вилку кусочек и протянул Минхо:—Тебе, как добытчику, положен первый кусок. —Я купил его для тебя. —Это не машина. Мы можем поделиться. Минхо еле слышно вздохнул, словно ему было больно:—Ты можешь делиться машиной. Джисон в ответ запихнул чизкейк ему в рот и с полсекунды наслаждался шоком на его лице. Потом пришло осознание и он отступил на шаг назад. Верхняя губа и кончик носа Минхо были в креме. —Ну и какой же ты трус после этого?—Минхо облизнулся и медленно вытер нос рукой. —Прости.. —Хреновый прицел. —Минхо, я не подумал, мне так... —Открой рот,—Джисон повиновался. Минхо захватил кусочек и осторожно поднес вилку к его нижней губе:—Шире, милый. Джисон сделал, как было сказано, почти задыхаясь от силы ударов трепыхающегося в груди сердца. Вилка была еще теплой от губ Минхо, а чизкейк был сладким, густым и насыщенным. Минхо также осторожно вытянул вилку из его рта и облизал еще кремовым языком:—Хороший мальчик. —Что случилось? —А что случилось? —Ты выглядишь странно. —Как это? Хенджин выглядел так, словно у него запор:—Я не знаю. Джисон тоже не знал:—Где Енбок? —В ванной кажется. Вечеринка была малолюдной, что было хорошо для психики Джисона и плохо тоже, поскольку мать могла видеть его из любой точки зала. Не было никакой возможности спрятаться в укромный уголок, выпить и поговорить спокойно. —Как понять "странно"? — Я тоже не понимаю, ок? Просто выглядишь по-другому. —Это плохо? —Нет, —Хенджин выглядел подавленным, впрочем, он часто так выглядел, так что Джисон не принимал это на свой счет; наверное жизнь Хенджина тоже была несчастной, за исключением маленького сгустка добра в лице Енбока.—"По-другому" в хорошем смысле. —О. Спасибо. Хенджин был хладнокровен, как айсберг:—Пожалуйста. У Минхо появилась новая привычка- ждать его после прогулок с матерью. Джисон переодевался, проскальзывал в читальный зал и опускался на диванчик, измученный и опустошенный. Минхо говорил с ним тихим голосом, пока он не начинал смеяться с закрытыми глазами, согреваемый изнутри огнем вместо привычных еле тлеющих углей. Но под этим теплом где-то глубоко таился холодный и липкий страх. Это не закончится хорошо. Такого просто не может быть. Результат всегда неизбежен- связь разрывается. С другой стороны, он никогда раньше не встречал человека, похожего на Минхо. —Джисонджи,—пропел Минхо, прижав подбородок к груди.—Дома безопасно. —Ага,—Джисон закрыл за собой дверь. Минхо переместился так, чтобы он мог сесть рядом с ним, и его пальцы зачесались от желания запутаться в растрепанных волосах Минхо.— Ты не обязан каждый раз ждать меня, ты же знаешь? Ты ведь формально не работаешь. —Глупыш. Очень немногое из этого относится к работе. Это звучало, как что-то из снов Джисона. Как будто он проснется завтра и обнаружит соседнюю комнату пустой. А сейчас просто продолжительный сон. —Минхо?—спросил он, более смелый в эти тихие ночи, чем в любое другое время и в другом месте.—Мы ведь друзья? —Думаю, да. По большей части. —По большей части? Минхо прикрыл глаза и кивнул:—Некоторые мои чувства к тебе к дружбе никак не отнесешь. —В смысле? Я самый уродливый из твоих друзей или что-то типа того?—занервничал Джисон. —Глупыш. Когда ты перестанешь быть таким? —Это резонный вопрос. —Абсолютно нет. Никогда больше не говори о себе и уродстве в одном предположении. Джисону показалось, что он просто сгорит сейчас- настолько в его груди было горячо от сияющей звезды. Между красотой и чем-то привлекательным, что можно найти в его внешности, была немалая дистанция, но он принял бы все хоть чуть положительное, что мог получить. Сейчас он получил больше, чем когда-либо, если не считать семейного воркования в детстве и упоминаний о рабочем рте от старых развратников. —Ты же не думаешь… Минхо окинул его внимательным взглядом:—Я думаю, что ты не понимаешь, как выглядишь. Мужчины за тобой по битому стеклу ползли бы. Джисон нервно хихикнул и отвел глаза. Ладненько. Это положительный ответ, но стало только хуже. Он считает меня привлекательным. Как быть-то теперь?! —Ты действительно этого не замечаешь?—Минхо нахмурился, когда Джисон бросил на него непонимающий взгляд.—Ладно, я знаю, что ты замкнутый, но у тебя ведь есть зеркала? Неужели никто из твоих бывших не говорил тебе, какой ты милый? Горячий? И тому подобное?— Джисон покраснел и отвернулся, чтоб не видеть, когда Минхо поймет.—Оу, милый, я сказал это не для того, чтобы устыдить тебя. —Я знаю,—пробормотал Джисон, ущипнув запястье.—Все в порядке. —Я предполагал, что что-то случилось до того, как она наняла меня, но я не думал… —Все нормально. Минхо помолчал несколько мгновений:— Ни разу? —Нет,—кажется, кожа вздыбилась, жжение скатилось от щек вниз. Он собирался расцарапать запястье. —Хоть что-нибудь? —Нет. —Даже поцелуи? —Нет. Мы можем оставить эту тему? —Ты восхитителен, Джисон,—неожиданно яростно почти прорычал Минхо.—Ты должен это знать. —Спасибо,—ему хотелось забиться в темную нору и умереть. Или оказаться под Минхо и чтоб тот снова сказал ему тем же голосом открыть рот. —Я серьезно. —Спасибо,—повторил он тихо. Не то чтобы он не верил, просто было грустно. «Ты должен знать, поэтому я скажу тебе то, что никто больше никогда не скажет». Минхо ведь наверняка понимал, насколько мрачным было будущее Джисона. Наверняка знал, что тот всегда будет один. —Ты не обязан делать то, от чего тебе некомфортно, но ты должен знать, что ты мог бы. Любой человек будет счастлив, если будет с тобой в любого рода отношениях. Тогда не хочешь ли ты…? Но он скорее умрет, чем скажет это. Ни за что не хотелось ему портить отношения с Минхо:—Спасибо. Минхо тяжко вздохнул. Сердито:—Я не должен быть первым, кто говорит тебе это. А Джисон напротив, был рад, что первым был именно Минхо, слишком прямолинейный. С его характером невозможно было сомневаться в искренности слов. Сквозь туман печали продолжала сиять маленькая звезда. Теперь его мать стала спокойнее. Что бы там Минхо не говорил ей на еженедельных встречах- она слегка ослабила хватку. Она провела рукой по его волосам и поманила к столику с напитками, где Енбок пил вино. —Иди, пообщайся с Енбоком, дорогой. Можешь выпить немного. Это было похоже на ловушку:—Ты уверена? —Ты достойно воспринял все наши перемены за последний месяц, а Енбок- хороший мальчик, так что все в порядке.—Ее рот слегка дернулся в непоказанной гримасе, Джисон немедленно напрягся.—Избегай Хенджина, если сможешь. Он нехороший человек. —Хорошо. Спасибо,—и он поспешил к столику, пока она не передумала. Енбок не глядя передал ему бокал красного вина. —Давно не виделись. Как дела? Джисон потягивал вино, как всегда, торопясь уместить в памяти как можно больше впечатлений:—Прекрасно, а у тебя? Енбок поднял голову: синяк полностью сошел и лицо стало таким же, как обычно- красивым и пугающе пустым. Только взгляд был добрым, впрочем, он всегда бы мил. —Хорошо, очень хорошо! Как мама? —Она в порядке,—Боже, его лимит закончился, он уже начинал нервничать. Общение давалось ему нелегко, даже с семьей и Минхо это требовало определенных усилий. —Не хочешь выйти на террасу? Там мои знакомые, можешь присоединиться к нам. Она сказала, что все хорошо. Она разрешила:—Если ты не возражаешь. —Конечно нет!—Енбок потянулся к его руке, переплел их пальцы и потянул в сторону балкона. Джисон пил вино и старался убедить себя, что хочет быть здесь, а не в читальном зале с единственным человеком, с которым ему легко общаться. Пришлет ли Минхо очередное видео с кошками? А дома ли он? Ведь сегодня четверг, может, уехал в гости? Или в клуб. Или на свидание. Может быть, сейчас он трахается с кем-то красивым в хорошем отеле на шелковых простынях, при свечах и лепестках роз. —Ребят, Джисон здесь!,—радостно воскликнул Енбок, закрывая за ними дверь на террасу. Ночной воздух был холодным, небо- туманным из-за смога, а Хенджин прижимался к какому-то незнакомому парню, почти закрыв глаза. —Привет,—пробормотал Джисон, чувствуя, как желудок скручивается в узел. Знакомых среди присутствующих было даже меньше, чем он привык. Друзья друзей? Хотя, у него не было друзей. Он знал Енбока, Хенджина, Еджи, шапочно был знаком с Лили, Ченле, Брэдом и Радж. Он остервенело глотал вино и даже жалел, что у матери сегодня было не плохое настроение и она не держала его под боком. —Присаживайся,—один из незнакомцев похлопал по бетонному ограждению рядом с собой. Джисон так спешил сесть, что незнакомец засмеялся.—Воу, аккуратнее. —Извини… —Не извиняйся, чувак, я просто беспокоюсь о твоей заднице, после такого полета там синяки появятся. Он и вправду немного ушибся:—Спасибо. Я об этом не подумал. Парень достал из-за спины бутылку и наполнил его бокал. —Джисон, верно? Я Натан. —Приятно познакомиться. —Взаимно. Я друг Хенджина. Никогда раньше не бывал на подобных вечеринках и, честно говоря, я слегка удивлен. Джисон попытался изобразить смех:—А чего ты ожидал? Кокаин на блюдечке с голубой каемочкой? Натан тоже рассмеялся. Это было приятный звук. И сам он был симпатичный. Но какой-то пресный. —Типа того. Но все такие…чопорные. —Потому что каждый здесь считает себя лучше других. —А ты? —Я…—Джисон отпил глоток и задумался.—Я думаю, что лучше многих присутствующих, но только потому, что они установили слишком низкую планку. Натан снова рассмеялся:—Милый и забавный. Просто прелесть. Джисон почувствовал, что краснеет, и выпил еще вина. —Он хочет тебя трахнуть,—шепнул ему Хенджин на ухо, а потом уже громче добавил:—Натану всегда нравились невинные. —Звучит так, будто я извращенец какой-то,—пробурчал Натан. Хенджин пожал плечами: —Он заслуживает быть предупрежденным. Я знаю, к чему ты ведешь. Джисон чувствовал себя так, словно начал смотреть пьесу со второго акта. Не мог понять, что происходит и что он тут делает. Незнакомые и знакомые со своей предысторией, которую он знать не знал, так как едва ли находился на переферии этого «общества». Он потягивал вино и мечтал об оповещении. Чего бы он только не сделал ради видео с котиком. —А ведь он прав,— сказал Натан, наклоняясь к нему ближе.—Я к этому и веду. —К чему?—Джисон забеспокоился. —Ну, если выражаться деликатно, я бы хотел узнать тебя поближе. Я буду заперт до конца дней в пустом доме со своей алчной матерью: —Нечего особо узнавать. —Попробуй. Я уверен, я найду много нового. Как оказалось, его не интересовало ничего, кроме вкуса рта Джисона. Прижатый к стене ванной, с рукой на заднице и другой- на затылке, Джисон не мог думать ни о чем, кроме – и это все? Он всегда считал, что поцелуй, это умопомрачительная близость, соединяющая души, гром и молния, лед и пламя. Может, это потому, что он не умеет целоваться? Но гораздо более отрезвляюще: Натан плохо целуется. Его язык был жестким и настойчивым, и казалось, что он не заинтересован дать возможность Джисону ответить взаимностью. Просто постоянно давил, словно Джисон был ничейной землей, которую срочно надо перепахать. Джисон чуть не заорал, когда дверь неожиданно распахнулась, но это был Енбок с озорным выражением лица: —Я слышал, как твоя мама сказала, что вы скоро уезжаете. Может, посидишь со мной немного перед отъездом? Джисон отстранился, прижимая руку к груди, откуда сердце готово было выскочить. Губы ныли и он не был уверен, что именно так должны ощущаться поцелуи, но и сравнивать ему было не с чем. —Пойдем,—Енбок второй раз за вечер протянул ему руку,—посиди со мной. —Дашь мне свой номер?—окликнул его Натан. —Я дам, попозже,—вместо Джисона ответил Енбок, а когда они оставили его одного в ванной, он отрицательно покачал головой.—Ничего он не получит, он недостаточно хорош для тебя. —Что я наделал,—словно не слыша его, с ужасом бормотал Джисон.— Кто угодно мог войти, мой дядя… —Я был начеку,—ответил Енбок успокаивающе, подводя его к столику с напитками.—Ты не сделал ничего плохого, просто развлекался с горячим парнем. Тебе же девятнадцать. —Неправда,—его тошнило. Проклятье, он даже не мог винить алкоголь, ведь почти не был пьян. Он был достаточно трезв, чтобы спросить Натана, нет ли у того венерических заболеваний. И даже достаточно трезв, чтобы извиниться, если этот вопрос прозвучал грубо. —Нет, все нормально,—Енбок усадил его за свободный столик и поднес к губам вино.—Все хорошо, пока это по обоюдному согласию. Выпей, я обычно не пытаюсь поощрять подобное, но это объяснит твое красное лицо. Джисон выпил. —Я в дерьме. —Ничего подобного, обещаю. Никто не видел, как ты входил, никто не видел, как выходил. Я следил за этим. Но я не знал этого заранее. Какая, блять, глупая ошибка. Если бы мать застала нас…И все из-за того, что Минхо намекнул, что Джисон достаточно привлекателен для поцелуев?! В глубине души Джисон пытался понять, в чем он так нуждался. Он не обращал на это внимания, но когда находился рядом с Минхо, игнорировать это было трудно. Его пухлая верхняя губа, милые зубки, то, как он просовывал язык между губами, когда на чем-то сосредоточивался. Если поцелуй Минхо будет похож на поцелуй Натана, то, может, и хорошо, что он узнал, что это не очень приятно. Может быть, это поможет пресечь все на корню, пока Джисон не совершил действительно непоправимую ошибку. —Вот ты где, —мать бесшумно появилась сбоку. Она окинула его оценивающим взглядом, пока Джисон пытался сдержать рвоту.—Ты пьян? —Мне так жаль,—сказал Енбок, опустив глаза в мольбе.—Мы увлеклись, я все подливал ему вина, пока пил. Моя вина. —У него своя голова есть,—ответила она, как будто раньше не запрещала ему ею пользоваться.—Но спасибо тебе за честность, Енбок. Идем, Джисон, нам пора. Джисон помахал Енбоку, который ответил ему понимающей улыбкой, и все дорогу до дома молчал. Только в дверях дома мать подала голос: —С этими красными щеками и растрепанными волосами ты очень похож на него. Бляблябля:—Мам… Она налетела на него, подобно фурии, и сжала лицо холодными ладонями. Ее трясло. И Джисон дрожал. —Ты ведь не бросишь меня?! —Нет,—прошептал Джисон. —Клянись! Поклянись своей жизнью! Джисон был готов зарыдать. Или закричать, или признаться, что целовался с парнем. Или сбежать, или умереть. —Клянусь. Ее хватка ослабла, она отстранилась: —Иди спать. И больше не пей так много. Он вбежал по лестнице, заперся в ванной и залез под горячую воду прямо в одежде, спрятав голову между коленей. Он сидел так неизвестно сколько, и вылез только когда почувствовал, что может дышать. —Мой Джисонджи дома,—протянул Минхо, когда Джисон проскользнул в читальный зал и тут же споткнулся о край ковра.—Мой Джисонджи пьян? —Навеселе,—признался Джисон, теперь передвигаясь осторожнее, так как болел палец. После тепла воды алкоголь взял свое, он был весь красный и вздыбленный, зрение все еще было нормальным, а вот мозг тормозил. —Навеселе,— задумчиво повторил Минхо, усаживаясь поудобнее.— Ты выпил? —Непростая ночь,—Джисон свернулся клубком на диване рядом с ним. —Хочешь поговорить об этом? Он не хотел, но рот сам собой открылся. —Она позволила мне…Я потусовался с ровесниками, но я не знаю многих из них. Не знаю…И там был один парень… —Парень?—странно затаился Минхо. —Он меня поцеловал. Это было нормально. Но не очень приятно. Честно говоря, я ожидал, что поцелуи – это лучше, чем было. Минхо несколько мгновений молчал, после ответил тихо: —Когда ты будешь с правильным человеком, это действительно будет хорошо. —Ты влюблялся когда-нибудь?—спросил Джисон, глядя на него снизу. Минхо был уже в пижаме, с растрепанными волосами, соблазнительный. Он в любом виде был соблазнительным. А сейчас еще и напряженным, с это своей отрицательно качающейся головой.— Тогда откуда ты знаешь? —Иногда смотришь на человека и просто знаешь, что он тот, с кем тебе будет хорошо. Джисон отвел взгляд; желудок сжался снова, но не от страха, как раньше, а от теплого чувства, что наполняло его всегда в присутствии Минхо. —Он назвал меня милым. Но это звучало не так приятно, как когда ты меня называл. Минхо с силой потер лицо:—Тебе нужно идти спать. —Ты злишься на меня? —Нет, солнце, совсем нет. Просто уже поздно, ты пьян и у тебя трясутся руки. Нужно поспать. Джисон посмотрел на руки-действительно, дрожат. А он и не заметил. —Ты правда не злишься? —Я правда не сержусь, Джисонджи. —Хорошо,—Джисон поднялся, нетвердо держась на ногах,—хорошо. —Тебе помочь добраться до комнаты? Да! Пожалуйста, ДА! Помоги мне, умоляю! —Нет, я в порядке. Минхо кивнул. Он снова потер лицо, другой рукой сжимая свое бедро. Выглядел взбешенным. Единственное, что останавливало Джисона от слез- Минхо ни разу ему не солгал. Он остановился в дверях, желая отсрочить расставание: —Ты тоже спать будешь? Минхо отнял руку от лица, устало ему улыбнувшись. —Ты дома, в целости и сохранности. Я тоже пойду спать.