Amongst the Flock

Когда Джисон проснулся- небо уже было розовым от рассвета. Шея нещадно ныла, а сам он чувствовал себя потерянным, заплутавшим и отчаянно желающим увидеть Минхо. Чан сидел рядом, одной рукой держа руль, другой теребил завивающиеся волосы. —Доброе утро. —Доброе.—дружелюбно откликнулся Чан. Он был совсем не таким, как Джисон себе представлял. Минхо был немногословен в описании Чана, хотя их взаимная симпатия была очевидной. Мы очень близки. Он готов на все для меня, как и я для него. Он хороший человек. Неудержимый. Если бы не его личный моральный кодекс- мы были бы одинаковые.—Хорошо выспался или только подремал? —Отлично поспал,—если учесть, что накануне он сбежал из дома с малознакомыми мужчинами, сон в машине был крепким. Без сновидений, что, наверное, к лучшему. Он все еще чувствовал страх и тревогу, они были где-то на фоне, основные мысли занимала встреча с Минхо. Прошло почти семь недель. Как целая жизнь.—А ты? Останавливался для отдыха хотя бы? —Да, на час где-то. Но надолго задерживаться не стоит. Ты полностью проснулся или заедем куда-нибудь позавтракать и выпить кофе? —Думаю, кофе сейчас плохая идея,—ответил Джисон, представив, как отразится кофеин на его бурлящей от разных эмоций психике.—Но если ты хочешь- давай заедем. —Тогда остановимся через час,—Чан снова улыбнулся, так солнечно. Он тоже был красив, с мужественными чертами лица и крепким телосложением. У Минхо был остро очерченный профиль, у Чанбина- мягкий, Чан был где-то посередине. И все они были неприлично горячи. Если бы мать знала, какие привлекательные мужчины участвовали в его побеге- ее гордость была бы еще больше уязвлена. Эта мысль заставила его улыбнуться- как бы она не старалась, ей не удалось выбить из него тягу восхищаться красивыми мужчинами.—Я волнуюсь, что перегружу тебя. Последние недели у тебя были непростыми, мягко говоря. —Все нормально будет,—заверил Джисон. Он едет к Минхо, разве может быть иначе? —Дай мне знать, если будет слишком, ладно? Никогда не поздно остановиться перекусить. —Хорошо! —В общем, твоя мама на каждом свободном сантиметре разместила камеры, я почти уверен, что Бин обошел большую часть, но какие-то наверняка засекли, пусть и под странным углом. Это не идеальный уход, но это лучшее, что мы могли сообразить за этот короткий промежуток времени, пока удавалось удерживать Минхо. Он сам рвался, но мы не могли такого допустить- она уже посылала за ним наемников, он перемещался с места на место, перегруппировываясь с нами, и мы все пытались придумать, как вытащить тебя и после обезопасить. Думаю, Бин более менее в безопасности, а вот меня видели, и она в том числе, так что на меня они будут ориентироваться при поиске. Она наверняка решит, что я связан с Минхо, но доказать это будет трудно. Джисон свернулся на своем кресле, мучимый чувством вины: —Прости, что тебе приходится испытывать это. Чан удивленно посмотрел на него: —Прости? Не извиняйся, мы сами приняли это решение и твоей вины здесь нет абсолютно. Джисон прикусил губу- в словах Чана есть логика, но он привык винить только себя во всем. В одночасье это не изменить. —Предстоит много переездов, —добавил Чан тише.—Месяцы, может годы. Судя по тому, что рассказывал Минхо, твоя семья не оставит это так просто. Это было больно слышать. Он не просто убегал, он перекладывал ответственность за это на других: —Может, тебе стоит отвезти… —Даже не продолжай,—перебил Чан.—Мы сами приняли это решение и сами примем последствия.—И Чан снова ласково ему улыбнулся, будто они что-то приятное обсуждали, а не тот факт, что Джисон испортил им жизнь на ближайшие лет двадцать.—Вытащить тебя из этого стоило того, чтоб проехать несколько тысяч миль на мотоцикле. О чем она вообще думала, устанавливая камеры в твоей комнате? —Думаю, она наглядно хотела показать, чтоб я и не помышлял о побеге, —небо было приятно сиреневым, занималось красивым восходом и Джисон даже не подозревал, как будет восхищаться этим простым видом из окна мчащейся машины. —Она мне больше не доверяет. —Та девочка, которую охранял Минхо…была дорога ему, ты ведь знаешь? Как сестра. Она была ужасным ребенком, но все же просто ребенком, под ярким светом софитов. Он делал многое для ее защиты, и когда Чанбин позвонил мне и попросил вернуться, я решил, что все повторилось. Но когда приехал- застал совсем другую картину. —Я никогда не расспрашивал о ней…Не хотел его расстраивать… —У тебя еще будет время расспросить его обо всем,—успокоил Чан.—Не переживай. Больше волнуйся как остаться живым и счастливым, это наш приоритет. Джисон кивнул. Чан продолжил, тише: —Я серьезно. Никогда не видел его таким. Без тебя он умирал. —Далеко еще? —он так долго провел в разлуке, он должен увидеть его, побыть с ним. Срочно. —Полдня, не больше. Совсем немного. Много, на самом деле, но Джисон был не в том положении, чтобы жаловаться, Чан и так ехал слишком быстро. Когда он попытался разобраться в себе, продолжая наблюдать за восходом, то понял, что все остальные чувства просто не имеют значения. Ничего, кроме Минхо. Около полудня они остановились на заправке, купить воды и заправиться. Джисон прислонился к теплому боку машины, ожидая Чана и наслаждаясь приятным солнечным теплом. —Вы кажетесь мне знакомым,—обратился к нему мужчина средних лет, вырвав из его задумчивости. Со своего места Джисон видел, как Чан собирает покупки в пакет. —Я…я не знаю, почему. Я вас не узнаю. —А ты забрался дальше, чем она думала. Джисон похолодел и прошептал: —Оставьте меня в покое! —Могу я вам помочь?—любезно поинтересовался сзади Чан. Когда мужчина обернулся- он молниеносно накинул пакет на его голову и потащил к задней двери, крикнув Джисону:—Открой дверь! Джисон поспешил выполнить требуемое и нервно оглядывался по сторонам, пока машина раскачивалась из-за борющихся внутри мужчин. Он захлопнул за ними дверь, не зная, что еще может предпринять. Кожа зудела от нервного напряжения. Хотелось бежать без оглядки, но делать этого нельзя- вдруг он понадобится Чану? Толку в драке от него никакого, но оставить людей, помогающих нему, просто нельзя. Голова незнакомца, все еще в пакете, несколько раз ударилась о стекло, а потом все затихло. Джисон сделал шаг назад, когда дверь открылась и вылез Чан- раскрасневшийся и вспотевший:—Ну и тренировка! Можешь сбегать и купить мне бинты? Вот, этого должно хватить. И Чан протянул ему несколько купюр окровавленными пальцами. —Бинты?—потерянно пробормотал Джисон, машинально забирая деньги, а потом воскликнул,—Это твоя кровь?! —Выглядит хуже, чем есть на самом деле,—Чан улыбнулся ему, будто говорил с загнанным в угол диким животным.—Мы в порядке. Ты в порядке. —Он мертв?! —Бинты, Джисон,—мягко напомнил Чан. Джисон послушно потопал в магазинчик, машинально обратив внимание на камеры наблюдения- оказывается, Чан припарковался так, что их не было видно совсем, и девушка кассир едва подняла голову, когда продавала ему бинты. Когда он вернулся, Чан стоял у машины с замотанным невесть откуда взявшимся полотенцем предплечьем, а мужчина с заднего сиденья исчез. —Я только разберусь с этим и поедем,—Чан кивнул на свое предплечье и забрал покупку из ослабевших джисоновых рук. —Где он? —Ты уверен, что это знание тебе необходимо?—Чан по-прежнему улыбался доброжелательно, но взгляд его был серьезным. Джисон подумал, что бесконечно ночами будет перематывать то, убит ли мужчина, как и где находится- и отрицательно качнул головой.—Тогда садись, я быстро. Джисон сел и постарался не обращать внимания на разводы крови на заднем сиденье и на отсутствие каких-либо знаков внезапной бойни. Минуту спустя уселся и Чан, с замотанной рукой, и передал ему протеиновый батончик с бутылкой воды:—Уже недалеко! После этого Джисон опять задремал, в процессе поедания клубничного батончика. Он проснулся через час или около того, половина батончика валялась на полу, а повязка Чана насквозь была пропитана кровью. —Как глубоко? —Не на столько, чтобы остановить меня! Джисон смутно догадывался, что его оберегают- закутали в мягкую вату и обращаются с нежным почтением. Но он слишком устал, чтобы допытываться вопросами. Оказывается, он снова отключился, когда пейзаж за окном превратился в сплошную коричнево-зеленую полосу и проснулся, вздрогнув от прикосновения Чана, желающего убедиться, что он не спит. —Мы в двадцати минутах от места встречи, я высажу тебя там, где он сказал и уеду. За Чанбином следят, за мной, думаю, тоже, у вас с Минхо фора есть. Надеюсь, то, что произошло на заправке- просто случайность. Мы встретимся примерно через месяц, чтобы перегруппироваться и заодно проверим, как далеко твоя семья планирует зайти. —Звучит как очень сложная работа,—для вас осталось непроизнесенным. У него возникло ощущение, что разочарованный взгляд Чана будет подобен разочарованию в любимом учителе, удар прямо в сердце. —Пожалуй. Но ты страдал и страдаешь до сих пор, так что эта работа стоит того. —Но ты не знаешь меня. Ты не обязан. —Ага. Но я верю Минхо, если он говорит, что тебя надо спасать любыми путями, значит ты этого достоин. Щеки Джисона заалели. Оставалось только надеется, что он сможет доказать Минхо, что тот прав. Когда машина начала снижать скорость, он пристально начал всматриваться вдаль в поисках какого-нибудь знака местонахождения Минхо. Глаза искали что-то вроде стоянки или полузаброшенной забегаловки, потому что Чан дал ясно понять, что поездка к хижине им пока заказана, если не хотят привести беду прямо к двери. Поэтому он потерянно приподнял брови, когда они свернули с трассы по направлению к унылой равнине и дому на ней. —Это что? —Не спрашивай меня, как он нашел и получил это место. Я не спрашивал и знать не хочу. —Мы останемся здесь? —Ты останешься, я уеду сразу. Это огорчало. Меньше, чем за день, он успел привязаться к Чану, как и к Чанбину. Как к кому-то, кто старше и доброму. Кому-то, кто смотрел на него и видел, кому-то, кто посчитал его достойным знакомства. —Даже на ночь не останешься? Чан хмыкнул:—Не пойми неправильно, но я не горю желанием видеть подробности вашего воссоединения. О. Джисон тут же залился краской и сознание захлестнули вопросы, от которых он тщательно прятался. Что, если Минхо пожалеет о сделанном? И отправит обратно? А вдруг он изменился за это время? Вдруг изменился я? И он решит, что больше не любит меня? К этому времени они подъехали достаточно близко к дому, входная дверь которого распахнулась с такой силой, что ударилась об стену и захлопнулась обратно. Затем распахнулась снова и из дома выскочил Минхо с жутким пистолетом в руках. Как только он увидел, чья это машина- тут же побежал навстречу, бросив оружие куда-то на землю. Джисон боролся с ременем безопасности, не обращая внимания на все более взволнованный голос Чана: —Подожди, пока я остановлюсь…Джисон…Эй! Джисон выскочил из машины, лишь слегка споткнувшись, но на ногах продержался не долго- подоспевший к ним Минхо ловким движением зацепил ногой его за лодыжку и опрокинул на землю, хитрым маневром смягчив падение своей рукой. Охнув, Джисон оказался лежащим и смотрящим на Минхо в лучах полуденного солнца. Тот опустился на колени перед ним и сжал бедра жесткой хваткой: —Если кто-то еще раз попытается тебя забрать у меня, я его убью. —Ладно. А почему я на земле? —Рефлексы.—Минхо переполз выше, оперевшись на руки во обе стороны от его головы.—Джисон. Джисонджи. —Да?—Джисон едва мог дышать. —Я серьезно, перебью всех. Жестоко. —Ладно,—он снова кивнул. А потом, когда Минхо не шелохнулся, спросил:—Ты в порядке? —Нет. И Минхо поцеловал его. Влажно, жадно, а когда Джисон потянулся обнять его- обнаружил, что оба дрожат. Минхо присосался к его языку и затем приподнялся и укусил за шею. Это было действительно больно. Джисон какое-то время даже вдохнуть не мог, но не пытался отстраниться. Из-за похоти, может быть. Или облегчения. От осознания, что это также плохо, как и хорошо. От осознания того, что это был Минхо. «Я не причиню тебе вреда», сказал он несколько месяцев назад. Джисон снова прижался к нему, чувствуя, как кусочки его сердца снова соединяются вместе. Минхо был таким же, как раньше- совершенным. —Я хотел сделать это с тех пор, как мы познакомились. —Ты ставишь мне засос прежде, чем сказать, что скучал? —Мой милый, —промурлыкал Минхо, касаясь кончиками пальцев его лица.—Мой любимый, мой дорогой. Я тосковал по тебе, как никогда и ни почему. —Эм, привет,—смущенно позвал их Чан,—извиняюсь, что отвлекаю, но мне нужно ехать, пока нас не засекли. Минхо не сделал ни единой попытки подняться: —Спасибо, что привез его. Звони и пиши каждый день и сразу сообщай, если помощь понадобится. Чан отсалютовал с легкой улыбкой:—Предохраняйтесь! —Нет. Улыбка тут же сползла:—Я тебя ненавижу. Пока. —А я люблю тебя. —И я. Будь начеку, Джисон, не позволяй ему манипулировать тобой. —Береги себя. Спасибо, Чан. Чан махнул им рукой и сел обратно в машину, впрочем, через несколько метров он остановился и выставил сумку Джисона на землю, а после быстро стал удаляться в сторону трассы. Джисон не отрываясь смотрел ему вслед, пока машина не исчезла из вида- он слишком смущался смотреть на Минхо. А вдруг все это неправда? —Если я моргну сейчас, то снова окажусь в своей комнате и уродливый старик будет устанавливать там камеру наблюдения? Мне тогда казалось, что Чан слишком красив, чтобы быть настоящим. —Я не знаю,—Минхо провел носом за его ухом и снова прикусил.—Посмотри на меня и поймешь. Укус был еще больнее, ведь теперь Минхо не нужно было сдерживаться, чтобы не оставить следы, и он так явно наслаждался этим, что Джисон не стал делать вид, что также не наслаждается. Он хотел быть покрытым ими весь. И чтобы Минхо поглотил его целиком. —А если ты не настоящий?—его голос надломился, обнажая всю глубину беспокойства.—Если это просто сон? Минхо нежно обхватил его подборок и развернул лицом к себе- он был небрит и взлохмачен и Джисон чувствовал, что прослезился от того, насколько он красив. —Ты проснулся,—он поцеловал его.—Ты здесь, со мной, милый и никуда не уйдешь без меня. И не надолго. Она не заберет тебя.—еще один поцелуй.—И не называй Чана красавчиком. Джисон рассмеялся, почти не отрываясь от его губ:—Ну брось… —Что? —Я здесь, с тобой. Я люблю тебя. Через мгновение Минхо обнял его- слишком крепко, буквально захватом, но это именно то, в чем нуждался Джисон последние семь недель- чтобы кто-то собрал его тело и душу. Его сердце заколотилось как безумное- точно также билось и сердце Минхо. —Я люблю тебя,—прошептал Минхо ему в висок.—Я так тебя люблю, нет таких слов, чтобы описать это. Джисон не понимал его. Не мог понять, что такого Минхо в нем нашел, но он был слишком счастлив, чтобы волноваться сейчас об этом. Он с Минхо и никто за ними не наблюдает. —А мы можем пойти в дом? Я хочу еще поцелуев, желательно не в грязи. —Конечно, милый, заходи, прими душ, поспи. Я возьму твою сумку и приготовлю что-нибудь. Минхо говорил с такой неприкрытой нежностью, что Джисон снова расплакался. Он чувствовал себя плаксивой истеричкой. Ему хотелось повторять "Я скучал по тебе" до тех пор, пока из горла не пойдет кровь. Вместо этого он кивнул, поцеловал заросшую щетиной щеку Минхо и пошел в дом, где все было скудно обставлено и определенно обжито, но развивать эту мысль дальше он себе не позволил. Он просто принял долгий, горячий, тщательный душ, а когда вышел, увидел у двери ванной свою сумку и почувствовал запах свежесваренного кофе. А еще чувствовал, что впервые за все время будущее для него не выглядело ужасающим монстром, потому что если кто и умел убивать монстров, так это Минхо. Разумеется, его любопытство не позволило оставить это просто так. —А кому принадлежит этот дом? —Одной милой старушке, которая была очень рада пачке денег, которую я ей дал. Она вернется через две недели. Я обещал не рыться в вещах. —Как любезно с твоей стороны,—сухо заметил Джисон. Минхо бросил на него краткий взгляд, перемывая посуду после их простого ужина: —Она очень хорошая. Ее муж умер в том году, некому обрабатывать поле и зарабатывать деньги, а ее детям на это плевать. Она рада лишним деньгам и возможности отпуска, цела и невредима. Я обещаю, Джисонджи, я ее не трогал. Джисон отвернулся, глядя в окно. Вместе с сумерками к нему вернулась его паранойя. Дом стоял на ровной местности и видно все вокруг было на много километров, словно маяк посреди моря. Слишком открыто. Слишком заметно. — Я и не обвинял тебя ни в чем. —Я понимаю, просто не хочу, чтобы ты слишком заморачивался,—Минхо вытер руки и присел рядом с его стулом.—Я не убиваю людей ради забавы, только если они стоят на моем пути. —И если она встала бы на твоем пути?... —То я нашел бы другой дом,—Минхо провел кончиками пальцев по его костяшкам.—Позволь исправиться, я не убиваю ради забавы, только тех, кто мешает мне, исключая стариков. —Даже если это злобные старики? —Тогда зависит от того, стоят ли они на моем пути. Джисон едва сдержал улыбку:—Ты опять ведешь себя странно. —Я и не прекращал, просто на время пришлось применять это к другим людям. Горло Джисона снова сжалось- он так скучал. Помнится, когда он видел Минхо в последний раз, тот был почти без сознания и в лихорадке. —Ты был так болен, когда…Сейчас лучше? —Я в полном порядке. Ты вылечил меня. —Как раз вовремя, чтобы она смогла тебя выгнать… Улыбка Минхо угасла:—Я бы ни за что не ушел, если бы она не связала мне руки, ты ведь знаешь? —Да. Знаю. —Я всегда планировал за тобой вернуться. Постоянно. —Знаю,—снова кивнул Джисон и поцеловал его. Минхо успел за это время побриться.—Все в порядке. —Нет,—Минхо поцеловал его снова, наклонив к себе за шею.—Я бросил тебя, подвел. Этого никогда больше не повторится. —Я люблю тебя,—беспомощно пробормотал Джисон. Минхо стащил его со стула и они снова оказались внизу, не на земле, к счастью, но на старом, заметно потертом паркете. Он накрыл его своим телом, будто знал, как Джисону необходимо чувствовать себя прикрытым от всего мира и в безопасности, долго целовал его, пока губы не стали припухшими и сверхчувствительными, а затем снова вернулся к уже посиневшей отметине на шее и жадно впился в нее зубами. Джисон зажмурился и отклонил голову, предоставляя больший доступ, поощряя эту приятную боль, внимание, обожание. Он бы улетел, если бы не вес на нем. —Ты это серьезно сказал тогда? Минхо прекратил кусать, сменив зубы на поцелуй:—Ты о чем, милый? —О предохранении? Минхо наклонился, распределяя вес более равномерно и упираясь горячей эрекцией ему в бедро:—Я бы хотел подобрать для тебя более романтичное место. Для первого раза. —Плевать мне на романтику,—а потом, должно быть, звуча очень жалко:—Если это ты- любое место становится романтичным.—Минхо откинул голову, пробормотал под нос ругательства. Джисон продолжил:—Я хочу тебя, здесь. Не могу больше ждать. Джисон видел Минхо обнаженным, но тот никогда не давал прикасаться к себе в интимном плане, хотя сам исследовал Джисона руками и губами везде, где только мог. Он дрочил ему в читальном зале, отсасывал в спальне, а однажды почти сорок минут трахал пальцами в душе, но никогда… —Почему ты никогда не давал прикоснуться к тебе? —Потому что если бы ты прикоснулся к моему члену, я бы трахнул тебя там и тогда же. —Но я же и хотел этого… —Я знаю,—Минхо засмеялся,—негодник, ты очень ясно давал это понять. Джисон надул губы. Он лежал на полу какого-то фермерского дома, до предела возбужденный и готовый утонуть в любви. —А теперь? —Ты серьезно не хочешь подождать? —Нет,—сказал Джисон и тут же спохватился,—если ты хочешь? Я не буду давить. —Я хотел трахнуть тебя с первой минуты встречи,—Минхо приподнялся на локтях и окинул его оценивающим взглядом.—Мой прелестный мальчик. Глаза Бэмби, аппетитные губы, тонкая талия. Веселый, добрый, умный. Я так хочу испортить тебя. Я хочу, чтобы одного взгляда на тебя было достаточно, чтобы понять, что никто и близко не подойдет так, как я. —И я хочу этого,—Джисон покраснел, но не от смущения- ему казалось, если Минхо не возьмет его сейчас- он просто взорвется.—Я хочу, чтобы ты трахнул меня, хочу принадлежать тебе, пожалуйста, я хочу… Не успел Джисон опомниться, как его втащили на второй этаж, бросили на двуспальную кровать и молниеносно освободили от одежды, а в следующее мгновение он почувствовал горячий рот на члене и два смазанных пальца в себе. Это было слишком. И никогда не достаточно с Минхо. Джисон застонал, забился в его руках, стремясь раздвинуть ноги еще шире- ему было очень хорошо. Он чувствовал себя любимым. —Минхо, еще, еще, мне нужно... —Я знаю, что тебе нужно, милый, но я не хочу, чтобы было больно. Не в первый раз. Еще нет. Он снова застонал, полувсхлипнув, и задвигался. Его живот был напряжен, и Минхо знал, куда надавить; когда его пальцы коснулись простаты, он чуть не свалился с кровати. —Сейчас!... Минхо проигнорировал его и добавил еще один палец. Смазка была холодной, в спальне было пыльно. Джисон вздрогнул и почувствовал, как пот стекает со лба на прядь волос. Растяжка была слишком хороша, слишком совершенна. Он скоро кончит, если Минхо не остановится. —Пожалуйста, — взмолился он. Минхо поцеловал головку, проникая языком в щель, а затем отстранился, убирая пальцы- Джисон немедленно сжался в комок. Он и не заметил, когда Минхо избавился от футболки, обнажая крепкую грудь, еле заметный шрам и все еще пристегнутый к животу нож. Джисон, сам того не осознавая, уставился на него. Минхо освободился и от джинс, обхватив член еще влажными от смазки пальцами и приподнял бровь:—Хочешь, чтобы я оставил нож? —Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Минхо устроился между его ног, вытащил нож из ножен и аккуратно провел по его груди, улыбаясь, когда Джисон затаил дыхание и замер:—Нравится? Ответ вылетел незамедлительно:—Да! Минхо хмыкнул:—Почему? Нож двинулся ниже, по животу и почти у основания члена, затем еще ниже, по внутренней стороне бедра; Джисон не сразу смог сформировать ответ:—Я доверяю тебе,—Минхо встретил его взгляд.—Я верю, что ты сделаешь это приятным. Ты всегда это делаешь. Минхо положил нож рядом с ним и вошел одним толчком- Джисон не мог не вздрогнуть, член был и длинным и толстым и это однозначно растягивало его больше, чем когда-либо. Минхо успокаивающе провел ладонями по его бокам и бедрам: —Идеально. Такой узкий, я знал, что в тебе будет хорошо. Я так и знал. —Пожалуйста,—пошептал Джисон, не вполне понимая, о чем просит. Ну и ладно. Минхо должен был знать. И он понял. Вышел и медленно вошел снова, вырвав из Джисона вопль. —Так хорошо, милый?—Джисон судорожно кивнул и после Минхо выстроил устойчивый ритм толчков, от которых ошеломленный Джисон попытался закрыть лицо, но Минхо не позволил:—Я хочу видеть тебя, хочу убедиться, что ты получишь то, что заслужил. Хочешь сильнее? —Да!—всхлипнул Джисон, застонав еще громче, когда Минхо прижал колени к его груди, поменяв угол проникновения, и его буквально обожгло огнем.—Мне так хорошо, я скучал по тебе, не хочу останавливаться, я люблю тебя… —И я тебя люблю,—задыхаясь, пробормотал Минхо. Он притянул нож и провел лезвием по его щеке и вниз, по шее, к багровеющему засосу.—Я научу тебя им пользоваться, чтобы ты чувствовал себя спокойно. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. —Я знаю,—он вот-вот кончит, возбуждение нарастало с ужасающей скоростью, быстрее, чем когда либо. Открыв глаза, он понял, что плачет.—Такое чувство, что ты во мне весь… Минхо смотрел на него, не мигая:—Да.—Он обхватил его член, напряженный и даже болезненный и Джисон кончил с такой интенсивностью, что глаза закатились, а сперма покрыла руку Минхо и его живот.—Блять, Джисонджи. —Кончи в меня,—Джисон с силой впился пальцами в его плечи, но Минхо даже не дернулся, только глухо простонал и уткнулся в его шею, ускоряя толчки в погоне за собственным удовольствием. Джисон чувствовал себя разбитым, использованным и невыносимо счастливым, из последних сил цепляясь за него. Минхо кончил с грудным рыком и ощущение внутри было…мерзким. Джисону нравилось. Он хотел, чтобы Минхо сделал это снова, как можно скорее. После они лежали в тишине: Минхо гладил его волосы, Джисон- его спину и царапины, которые оставил и сам не понял, когда. —В следующий раз ты можешь трахнуть меня,—сонно пробормотал Минхо.—Тогда я буду первым у тебя во всем. —Кроме поцелуев,—скрывая улыбку, ответил Джисон и тут же вскрикнул от шлепка по бедру. —Прекрати. —Что прекратить? —Пытаться заставить меня ревновать. Если ты хочешь, чтобы тот парень умер- так и скажи. —Я не хочу, чтобы он умер, я только думаю, что ему стоит взять уроки поцелуев. —Я их ему не дам. И ты тоже. —Ладно,—Джисон снова прижался к нему, не обращая внимания на всю влагу между ними. Минхо со смехом обнял его в ответ: —Надеюсь, мы трахались не на ее любимых простынях. —Я не хочу думать о старушке, пока твой член все еще во мне, Минхо. —Хочешь, я выйду и мы продолжим говорить о ней? —Нет,—Джисон прижал его к себе еще крепче, чувствуя себя измученным и воздушным.—Тебе нельзя никуда уходить по меньшей мере час. Я все еще не верю, что ты настоящий. —Я настоящий,—внезапно посерьезнел Минхо.— Это все реально. Ты не вернешься. —Я знаю. Я не хочу. —Милый, я сейчас слишком чувствителен. —Вот и смирись,—буркнул Джисон.—Ты должен оставаться во мне. Вопреки этому, Минхо продолжил гладить его по голове и вскоре уснул. Это были очень длинные дни. Некоторые люди, вероятно, погибли. Джисон лишился девственности на постели старушки. Минхо был здесь. И никуда без него не уйдет. Через несколько часов Джисон проснулся от приступа паники, потный и задыхающийся, Минхо прошептал ему:—Она не достанет тебя. Джисон кивнул- больше сам себе- и откинулся на простыни. Слова Минхо не решили всех проблем, конечно, но стало чуть легче. Тем не менее, потребовалось несколько часов, чтобы заснуть снова и Минхо не спал тоже- водил кончиками пальцев по его животу и бормотал что-то невнятно-нежное на ухо. Утром его разбудил стук в дверь. Он замер, испуганный, а Минхо пружинисто вскочил с постели, одеваясь. —Будь здесь, милый. —Кто там?—Джисон подполз по кровати к окну- машина снаружи стояла незнакомая. —Какие-то плохие люди,—Минхо подошел к нему и поцеловал в макушку.—Не смотри в окно и не спускайся вниз, пока я не скажу. —А если они навредят тебе?—Джисон попытался одеться тоже, но Минхо толкнул его обратно на постель, сонный и взъерошенный, он выглядел очаровательно оскорбленным таким предположением: —Твоя мамочка не понимает, с кем имеет дело, и посылает сосунков. Жди здесь, я вернусь скоро. —Не забудь нож!—Джисон в панике сжал руки, чувствуя, как немеют пальцы. Наверное, это не закончится никогда и будет только хуже, ведь теперь он беспокоится не только о себе. —У них пистолеты, Джисонджи. Я тоже возьму пистолет,—Минхо закрыл за собой дверь, а Джисон сидел, как идиот, и смотрел на нее. Это была привычка, выработанная годами- если дверь перед тобой закрыли, ты должен оставлять ее закрытой. Затем он услышал выстрел и все забылось- пулей он вылетел из комнаты и вниз по лестнице, замерев у подножья- как раз вовремя, чтобы увидеть, как Минхо разворотил лицо какому-то мужику, используя пистолет, как биту. Другой мужчина лежал на крыльце лицом вниз в луже крови. —Почему ты так используешь пистолет?—пролепетал Джисон, прислоняясь к стене. Минхо обернулся к нему- по его щеке стекала капелька крови: —Потому что перезарядка занимает время, а он не собирался ждать. Я же сказал тебе оставаться в спальне. —А если бы ты умер?! Я же сказал тебе взять нож! —Я не планировал умирать. —Ну, теперь-то вижу,—Джисон поспешил перевести взгляд на потолок и дышать помедленнее.—Блять. К тому времени, как мы уедем, дом бедной старушки превратится в руины. —Я всегда убираю за собой, Джисонджи. Ступай наверх и поменяй простыни, я позабочусь об остальном. —Они мертвы?—это был глупый вопрос, тем более, он знал ответ. Он не мог вдохнуть. Вообще. —Или они, или я. От этого тебе легче? Парадоксально, но стало. Во всяком случае, удалось сделать вдох, рваный и короткий. —Когда ты ударил того парня, у него разлетелись зубы, или мне померещилось? Минхо замешкался с ответом, Джисон продолжил смотреть в потолок, будто не понимал, что произошло. Оружейный дым и кровь вместе составляли отвратительную по степени вони смесь. —Эм, по шкале от одного до десяти, как плохо тебе было бы, если б ты увидел на полу чей-нибудь зуб? —Десять! —Иди наверх, Джисонджи. Будем считать, что всего его зубы там, где и положено, в голове, то есть. Джисон поплелся наверх, трясясь. Или они, или я. Это должны быть они, и не иначе. Он разобрал постель, нашел в ящике чистое постельное белье, такое же пыльное, как и все вокруг, собрал постель снова и уселся, откинувшись на спинку кровати. Что, интересно, Минхо будет делать с машиной и телами? Куда Чан подевал то тело? Три трупа за два дня- больше, чем Джисон за всю жизнь видел. Пару минут спустя Минхо вернулся из душа и сел рядом. —Я напугал тебя? Джисон нахмурился:—Ты? Нет. —Ты можешь быть со мной откровенным. —Могу,—он много чего боялся. Что незнакомцы будут преследовать их и друзей Минхо. Боялся мать. Боялся потерять Минхо.—Я просто не хочу видеть…больше, чем должен. Но ты меня не пугаешь. —Мне нужно тебе кое-что сказать. Джисон тут же насторожился:—Что? —Я все обыскал, но еще два зуба не могу найти. —Ты просто невыносим! —Если это слишком- скажи,—Минхо нахмурился.—Я сделаю для тебя все, что угодно, но это не значит, что ты об этом должен знать. Через мгновение Джисон кивнул. Посмотрел в окно, на стену, на Минхо:—Так, я успокоился, где-то до шести, и готов искать зубы. Он знал, какую цену придется платить за то, чтобы быть с Минхо. И был готов платить. —Ты в полном дерьме, Джисонджи,—Минхо сжал его руку.—Почему ты не боишься меня? —Ты не причинишь мне вреда,—пожал плечами Джисон. —Верно,—Минхо снова сжал его ладонь и хмыкнул.—Во всяком случае, не так, как тебе не понравилось бы.