Leave Out All The Rest

Прошёл почти месяц с того момента, как Кэл и Трилла сбежали. Поселились здесь, на Татуине и стали помогать Марку и Касу строить теплицу. И если началось все довольно активно, то вот ко второй недели стало ясно, что им только Сила поможет управиться до сезона бурь. Потому что каркас, как назло, нормально ставать не хотел. Да ещё и специальную плёнку мыши поели. От чего пришлось обменять старый генератор на три здоровых рулона. Впрочем, никто особо не печалился. Все верили в успех и изо дня в день продолжали строить, надеясь, что скоро они закончат. Сегодня был такой же день. Тяжёлый, трудный. Солнце уже садилось, когда Кэл наконец принял решение о лёгкой передышке. Отошёл чуть дальше от каркаса теплицы и с тяжёлым вздохом плюхнулся на песок. Они поставили две несущие балки, но этого недостаточно. Было бы здорово поставить ещё две в середине, но у них они кончились. А новые неизвестно когда можно будет достать. Марк заверил, что в кратчайшие сроки поищет их, но выглядел так, будто и сам не верил в это. Кестис вздохнул. Нда уж, разбирать — не строить. Тогда было даже как-то проще. Он взял бутыль и откупорив ее, одним большим глотком опустошил ее. Вскоре подошёл Эфферс. Уселся рядом и тяжко вздохнул. Вытер пот со лба и улыбнулся каким-то своим мыслям. Одна лишь Трилла осталась работать в поте лица, явно не заметив, что остальные отдыхают. Сосредоточенно что-то вкручивала, согнувшись в три погибели. — Она с-симпатичная. — Вдруг нарушил тишину Марк. — Возможно, ты прав. — Парень пожал плечами. Да, он считал Триллу вполне привлекательной, но старался особо не задумываться об этом. Не поддаваться тому чувству, от которого его сердце на мгновение замирает, стоит ей показаться в его поле зрения. — Он-на тебе н-н-нравится? — Вдруг спросил Эфферс. — Не знаю. — Честно отвечает Кэл. — Скорее, я просто не задумывался о том, чувствую ли я к ней нечто большее, чем просто что-то дружеское. К тому же, джедаям не положено привязываться. Любить. Состоять в отношениях. — Ясно. Я ч-чувствую. С-симпатию. Но, я с-слишком мал для н-неё. П-поэтому бессмысленно. А ты м-можешь п-попытать удачу. — Сомневаюсь, что я могу ей нравится. — Кестис вздохнул, тряхнул головой и резко решил сменить тему. — Интересно, она собирается отдохнуть? — Н-не знаю. — Ладно. Тогда спросим. — Парень улыбнулся и повернулся лицом к теплице, в частности к Трилле. — Трилла, эй, ты собираешься отдохнуть? — Сейчас. — Не отвлекаясь от своего занятия, ответила Судури. — Пять минут и иду. — Забей ты уже на эту палку и дуй к нам. — Лентяи. Впрочем, как она и обещала, через пять минут окончила работу и подошла к сидящим парням, загадочно их осматривая. — Прохлаждаетесь? — Девушка грузно уселась на песок рядом с Марком. — Немного. — Ответил Кэл. — В любом случае, уже вечер, нет смысла по темени там что-то крутить. — Ну, М-мы ос-снову п-положили, так что м-можем с-сегодня устроить н-небольшую пос-сиделку у костра. Если не п-против. — Предложил Эфферс. — Я м-могу спеть п-пару песен. П-пожарим мясо и к-какие-то с-с-сладости. — Звучит, как отличная идея. Что думаешь, Трилла? — Согласна, но только после того, как я приму душ. Вся эта одежда уже бесит липнуть. — Т-тогда на т-том и р-решили. Идём в д-душ, а п-после в-встретимся за д-домом. Где-то через полчаса они таки собрались в назначенном месте. Уселись на небольшие, старые подушки, чтобы не сидеть на песке, разожгли огонь. Округ наполнился запахами дыма, какой-то еды. Теплом, вечерним уютом. Светила давно утонули за горизонтом, небо сияло от звёзд. Непринуждённая болтовня о всяком насущном, забавные истории, страшилки. Все это длилось час. Пока Марк не взялся за инструмент. Вокруг будто все затихло в момент, когда он запел.

Standing on the edge of the crater Like the prophets once said And the ashes are all cold now No more bullets and the embers are dead

Его голос скрипучий, слегка подрагивающий, будто песня, что он пел, была не просто каким-то звуком. А была чем-то из его прошлого. Что напоминало ему дом, родных.

Whispers in the air tell the tales of the brothers gone Desolation, devastation What a mess we made, when it all went wrong Watching from the edge of the circus For the games to begin Gladiators draw their swords Form their ranks for armageddon I'm nuclear, I'm wild I'm breaking up inside A heart of broken glass Defiled Deep inside The abandoned child

Неожиданно для себя, Кэл заметил, что настолько погрузился в эти слова, что будто бы оказался в прошлом этого паренька, где его отец пел ему эту песню по вечерам, у костра.

Standing on the edge of the underworld Looking at the abyss And I'm hoping for some miracle To breakout to escape from all this Whispers in the air tell the tale Of a life that's gone Desolation, devastation What a mess we made, when it all went wrong I'm nuclear, I'm wild I'm breaking up inside A heart of broken glass Defiled Deep inside The abandoned child

— Какая странная и грустная песня. — Подметила Трилла. — Её п-придумал м-мой отец. — Марк вздохнул. — Он б-был в-военным. Г-говорил, что э-эта п-песня о н-нём. — И он пел тебе ее у костра, каждый раз, когда вы вместе проводили время? — Вдруг спросил Кэл. — Д-да, но к-как ты уз-знал? — Эфферс удивлённо взглянул на своего товарища. — Это, — Кестис потёр затылок, — я просто могу видеть события прошлого через отголоски Силы. В момент, когда ты пел, я увидел это. — В-все джедаи т-так умеют? — Нет. — Он отрицательно покачал головой. — Это редкий дар. — А это все, что ты знаешь из песен? — Н-нет. Ещё я о-очень люблю п-песни группы Old B-bards Of B-bismuth. З-знаю их все н-н-наизусть. Ну и г-группы High S-scream. М-могу спеть ещё одну, ес-сли х-хотите. Кэл и Трилла кивнули. Марк настроился, настроил инструмент и выбрав из своей памяти одну из своих любимых песен, принялся напевать.

Nurse me back to health I believe I was poisoned I think I've been poisoned Cause the holes drilled in my head They keep me from wandering You keep me from wandering Cause I was a dreamer A dandelion prophet Wherever the wind blows Well, that's where I'm headed Nothing that we speak bends When we are sleeping When we're both sleeping Cause the holes drill in my head You keep me from wandering Cause I was a dreamer A dandelion prophet Wherever the wind blows Well, that's where I'm headed

— П-пожалуй, на этом в-все. С-спасибо, что п-посидели со мной. — Паренёк встал с насиженного места и направился в дом. Кэл и Трилла остались. Наблюдали за тем, как постепенно пламя угасало, оставляя после себя лишь тлеющие угольки. Последняя песня будто эхом отдавалась где-то внутри. Судури подняла взгляд к небу, к звёздам, всматриваясь в темную, усеянную поблескивающими огоньками гладь. Где-то там, далеко, происходит полный бардак. Империя, охота на оставшихся джедаев, постоянные бои между теми, кто не согласен с новой политикой, и теми, кто ее всецело поддерживает. А они здесь. Среди тишины, глухих песков. В компании мелкого и дроида. Впрочем, здесь уютно. Лучше, чем там, в постоянной опасности, неведеньи, что будет завтра. — О чём думаешь? — Тихо спрашивает Кестис, нарушая ночную тишину. — О том, что хочу остаться здесь. Планета, конечно, так себе. Весь этот песок, жара невыносимая, бури. Но, тут уютно что ли. А ты? Что думаешь насчёт всего этого? — Не знаю. — Он поднимает взгляд к небу. — Я бы хотел, чтобы все было как раньше. Но увы, это невозможно. Поэтому, надежда лишь на то, что я смогу с кем-то связаться, когда мы закончим теплицу. — А если никто не выйдет на связь? — Тогда, не знаю, тоже останусь здесь. Так, за компанию. Здесь вполне спокойно. — Предлагаю тогда, если ты останешься, завести каких-то зверушек. Я бы хотела себе какого-то маленького, милого зверька. Которого можно кормить, гладить. Чтобы он такой пушистый был. И спал в ногах. Ну и побольше, чем мыши на Бракке. — Она улыбнулась. — Не люблю мышей. — Кэл вздрогнул. — Они, конечно, милые, но когда далеко от меня. — Боишься? — Нет. — Он замотал головой. — Я ничего не боюсь. — Смотри, Кэл, — вдруг Трилла замахала рукой, указывая куда-то за его спину, — там мышь. Прям на тебя бежит. — Где? — Парень подскочил, прижимаясь спиной к девушке и зыркая в разные стороны, пытаясь найти эту самую мышь. — Эй, — вдруг он осознал и резко обернулся, чуть ли не утыкаясь своим лицом в чужое, улыбающееся лицо, — ты обманула меня. — Всего лишь проверила. Это выглядело мило. Ну, как ты испугался. — Ничего не мило. — Кестис смущённо надул щеки. — Эй, без обид. Это всего лишь шутка. К тому же, если тебе станет легче, я, например, боюсь пауков. Ну, маленьких, может, не слишком. Но вот больших. Больших боюсь. Однажды я была на Кашиике. Ну, когда была помладше. И там был жуткий, огромный паук. Я думала, что помру от страха. — Там действительно живут настолько большие пауки? — Ага. Размером с человека, если не больше. — И ты его одолела? — Я от него убежала. После этого я пообещала себе, что больше никогда не сунусь на Кашиик. Ни под каким предлогом. — Теперь я тоже не хочу там когда-либо оказаться. Угли потухли. Ночь стала заметно холоднее. Кэл и Трилла все ещё сидели, смотря куда-то вдаль. Думая о чем-то своем. Так близко друг к другу. Прижавшись. Чисто случайно, во время их небольшой потасовки из-за мыши. Кестис старался усердно игнорировать странную дрожь в теле. Явно не связанную с холодом, ведь ему было до жути жарко. Он гнал мысли, гнал чувства. Тем не менее, иногда поглядывал в сторону Судури, замечая, как растрепались ее волосы, как сонно выглядело лицо. Кажется, она уже засыпала. — Трилла. — Тихо обращается он к ней. — Да? — Она зевает и поворачивается к парню. — Пойдем в дом. Пора бы лечь. — Да. Пожалуй ты прав. Она попыталась встать, но ослабшее, сонное тело едва смогло удержаться, свалившись прям на Кэла. Он крепко её схватил руками, не дав окончательно упасть и удариться. — Ты как? — Норма. Кажется, я слишком устала. — Я могу понести тебя. — Нет, не стоит. — Судури смутилась. — Я смогу дойти. Она все-таки могла аккуратно встать. Едва держась на ногах, шла, уцепившись в пончо Кэла и из раза в раз зевала. А оказавшись в комнате, свалилась на свою кровать. Не укутываясь. Впрочем, Кестис быстро это исправил, аккуратно достав с-под девушки одеяло и укутав её. Трилла улыбнулась сквозь сон. Тепло и мягко. С толикой благодарности. Будто даже во сне она почувствовала эту мимолётною заботу. Парень неосознанно улыбнулся в ответ. Аккуратно провел по холодной щеке и убрав руку, вернулся к себе на кровать. Лег и наконец смог выдохнуть, чтобы хоть немного сбавить неистовое трепыхание в груди.