Плющ
16 марта 2023 г., 16:14
Машина с заключённым объезжала препятствия на дорогах в виде обломков роботов и перевёрнутых автомобилей. Водитель усердно левой рукой выворачивал руль из стороны в сторону, а правой делал приёмник погромче. Играла его любимая песня, да и сам водитель тоже хочет чтобы лето не кончалось.
Шатаясь из стороны в сторону и подпрыгивая на кочках, Плющ ехал на заднем сидении «Бобика». По обе стороны от него сидели кгбшники и довольно улыбались. Сам же Плющ сидел с поникшей головой и делал вид, что не замечает конвоиров.
— Слушай, а ловко ты это придумал! — правый кгбшник обратился к левому. — Я сначала даже не понял.
— Да, — протянул левый. — Сейчас бы наверно до сих пор колбу с ним заталкивали. А ты, друже, чего такой грустный? — он обратился к монстру. — Мы же наоборот лучше тебе хотели сделать. Водичка то у тебя в колбе холодная была. Вот мы и решили тебе её подогреть.
— Вы только никому не говорите об этом, — с тоской в голосе сказал Плющ. — Меня же в камере сразу опущенным сделают.
— Не в камере, а в бараке, — пояснил правый кгбшник. — Поедешь сразу в ГУЛАГ. Возможно даже к той мертвечине. Как этого провинциального актёришку то звали? — он обратился к напарнику.
— А я помню что ли? — отозвался левый. — Его и по имени то никто не называл. Всё Анархист да Анархист.
— Вы что, черти, и мертвецов даже в лагеря отправляете? — подслушав их разговор, вздрогнул Плющ.
— Да, засудили тут недавно одного, — с улыбкой вспоминая то дело, ответил правый конвоир. — За организацию массовых беспорядков и попытку госпереворота. Он же не один восстал, а вместе с толпой таких же анархистов как и он. Устроили погром в ближайшей деревне, напугали мирных жителей, одного парнишку и вовсе до нервного срыва довели, пытаясь какому-то танцу научить. Хореографы хреновы. Ещё и утверждали что они народ не злой.
— Да, только если утром всю мертвечину солнечными лучами сожгло, то этот их главарь в подвале сидел, — добавил левый конвоир. — Теперь в своём кожаном плаще по Тайге бродит и брёвна таскает.
— И своим пиратским платочком пот вытирает, — засмеялся правый кгбшник. — А самое главное на его питании экономия какая идёт! Челюсть то он себе сам ещё в ту ночь вырвал!
— Ой, — вздрогнул от услышанной истории Плющ.
— Вот тебе и хой, — сказал левый кгбшник.
— А чего они из мёртвых то восстали? — спросил Плющ. — Полимер что ли какой новый? Или у новой «Мысли» теперь такие чудоспособности?
— Да шут его знает, — махнул рукой левый кгбшник. — Говорят что какой-то дед там на кладбище случайно самогонку свою разлил. Но я в этот бред не верю.
***
Полковник Путеев читал рапорт о выполненной работе. Нахмурившись, он переводил взгляд с последних строк на капитана и обратно. — Капитан, какой ещё, к чёрту, мёд? — спросил Путеев. — Ну вы же сами приказали, товарищ полковник, — одёрнувшись, произнёс капитан. — Пчёл отловить и поставить к стенке. Расстрелять без суда и следствия за антисоветчину. Мы так и сделали. А мёд в ульях остался, вот мы его и решили использовать как оружейное масло для калашей. Кстати отдача уменьшилась и точность увеличилась. — Капитан, я имел в виду роботов-пчёл поставить к стенке и расстрелять, — взглянув исподлобья на подчинённого, сказал Путеев. — На них донос тут недавно был, что они на морзянке про партию шутят. — Виноват, — одёрнулся капитан. — Ладно, на этих пчёл задним числом запишем, что они были кулаками и не хотели свой мёд в колхоз сдавать, — Путеев вытащил из ящика чистый лист бумаги. — Ну а с роботами-пчёлами разберитесь, — приказал он, взглянув на капитана исподлобья. — Так точно! — капитан отдал честь и поспешил удалиться. Полковник же начал писать акт о том, что в тридцатых был найден улей с пчёлами-кулаками, которые не хотели отдавать мёд на нужды государству и отправляться работать в местный колхоз. За это пчёлы были приговорены к ссылке в Сибирь, но сумели улететь. И лишь спустя двадцать лет доблестные сотрудники КГБ смогли найти беглецов и покарать по всей строгости закона. — Волки позорные! — раздался вопль из коридора. Путеев приподнял голову и увидел, как в кабинет два сотрудника КГБ заводят Плюща. Вели монстра, вытянув ему руки за спину, а голову наклонив вперёд. Усадив Плюща на стул, конвоиры расстегнули ему наручники и поспешили удалиться. — Вопрос первый, — отложив в сторону заполнение акта, сказал полковник. — Что же ты так рьяно не хотел из своей колбы вылезать? Твой товарищ же не побоялся выйти. — Так его тогда сразу тот мужик с помощью говорящей перчатки и каких-то пирогов прямо в том зале и положил, — сказал Плющ. — Я что тогда подумал ну его нахер, что когда ваши гаврики подъехали. — Хорошо, — кивнул головой полковник. — А теперь расскажи чьих рук дело создание этих мертвечин с цветками на рожах. — Кого? — не понял Плющ. — Ну этих оборотней, от которых у нашего специального агента Альбины с позывным Шкаф, кукуха слетела, — пояснил Путеев. — Бегает уже третий день по лесу и этим цветочнорожим клюшкой головы сносит. При этом бредит про каких-то щелкунов и кордицепс, и всё ищет каких-то цикад. Полковник перевёл взгляд на грушу, в надежде, что теперь там появилось сообщение о том, что Альбину поймали. У бедняжки и до этого были проблемы с психикой. Ещё когда она была маленькой, во времена, когда нацисты распылили «Коричневую чуму», нашли девочку-подростка с иммунитетом к этой заразе. Её привезли к лучшему нейрохирургу в стране — отцу Альбины. Вот только тот больной психопат убил хирурга и украл девочку прямо с операционного стола. А ведь он же эту девочку в тот госпиталь и привёл. Полковник Путеев хорошо знал отца Альбины, и поэтому взял на себя ответственность опекать осиротевшую девочку. Через годы Альбина выросла, подкачалась, поступила на службу в КГБ и по сей день вынашивает план мести тому чёртовому контрабандисту, что убил её отца. Новых оповещений в груше не было. Полковник перевёл взгляд на задержанного и стал ждать ответ. — А хрен его знает, начальник, — отвертелся Плющ. — Я же дальше своей колбы никуда не ходил. Я и том, что роботы взбунтовались, узнал, когда эти ментяры мою колбу вскрыли и попытались туда… неважно. — Врёшь, собака! — хлопнул ладонью по столу Путеев. — Зуб даю, век воли не видать! — монстр вжался в спинку стула. — Найдите того мужика с перчаткой! Он точно больше меня знает! Полковник «того мужика с перчаткой» хотел попросить помочь в поисках Альбины. Да вот только говорят, что майор скрылся в неизвестном направлении. Если к завтрашнему дню и от Нечаева не будет никаких известий, придётся попросить бабу Зину помочь в поисках. А вообще Путеев был бы рад и Нечаева допросить по поводу инцидента на предприятии. Он действительно знает абсолютно всё. Всего лишь показаний майора было бы достаточно, чтобы пролить свет на произошедшее. Но Нечаев уехал, и поэтому полковник уже несколько дней собирает по крупицам всю информацию, допрашивая всех и каждого. А этот Плющ точно что-то знает. Путеев по его лохматой роже видит. Нечаев точно мог проронить какую-то важную информацию в диалоге с ХРАЗом, когда они вдвоём били морду первому плющу. И этот второй, оставшийся сидеть в колбе, явно этот разговор слышал. Плющ же слышал краем уха разговор майора с перчаткой. И он даже собирался выйти помочь своему корешу. Но потом он увидел как майор сначала облил первого Плюща полимерной струёй а затем ещё и заморозил, и после этого ещё и топором его на куски порубил. После этого у второго Плюща пронеслась одна единственная мысль — ну нахер. Полковник сверлил Плюща взглядом и у него явно припасён какой-то козырь в рукаве, чтобы монстр заговорил. Вот только сам Плющ и не знает ничего. Он помнит тот разговор, но не помнит о чём он был. А ведь для полковника монстр является единственной зацепкой. Плющ не надеялся о том что его сейчас отпустят. Он ждёт только лишь момента когда его переведут в камеру. Там он будет в безопасности. По крайней мере, ему так кажется. И он даже готов взять на себя любой висяк, лишь бы больше не видеть того ужасного психопата с перчаткой. В тюрьме безопасно. В тюрьме сейчас ужин. Макароны. Путеев словно прочитал мысли Плюща. Он готов пойти на уступки монстру, но при одном условии. Показания то ведь как-то нужно выбивать. — Ладно, пёс смердящий, — сказал полковник, — посидишь пока в камере, а на утро мы тебя вызовем на новый допрос. Путеев дал сигнал конвою и те начали надевать на монстра наручники. Плющ облегчённо вздохнул. Он уже представил, как сыграет с сокамерниками в «Дурака» на пачку папирос и хлебнёт свежего чифиру, но раздавшийся, как гром среди ясного неба, голос полковника, словно подписал монстру смертный приговор. — Посадите его на ночь в камеру к Элеоноре, — снова положив перед собой лист с актом, сказал Путеев. — Не надо! — выкрикнул Плющ, когда конвоиры подняли его со стула и потащили из кабинета. — Дядя не надо! Не надо дядя! В коридоре послышался истошный крик Плюща. Полковник и сам понимал, что жёстко рискует. Мало того что Плющ может не пережить ночь в одной камере с ремшкафом, так и ещё будет проблемно потом его из этой камеры вытащить. Но оно того стоит. На следующее утро Плющ во всём сознается и всё расскажет. Даже то, чего он и сам никогда не знал.
