Атомный допрос

      Близняшки стояли с приподнятыми руками и делали вид, что разглядывают два больших самолёта. Левая даже впервые призадумалась над тем, как Сеченов их вообще сюда запихнул. Два капитана, с серьёзными выражениями лиц, ощупывали балерин с ног до головы, а третий стоял в сторонке и делал вид, что что-то записывает в блокнот. По факту же он просто рисовал всякие кружочки и завитушки, исподлобья глядя на личных телохранительниц Сеченова. — Вы их уже двадцать минут осматриваете, — робко произнёс академик, наблюдая за этим со стороны. — Таковы меры предосторожности, товарищ Сеченов, — ответил капитан, что с умным видом конспектировал всё происходящее. Точнее делал вид что конспектирует. — Но… но вы все трое уже по пять раз их осмотрели, — так же неловко возмутился Сеченов. — Так написано в регламенте, — сухо ответил капитан. — Проверяем друг за другом. А вдруг один из нас не заметит у них ножа в подошве? Да и думаете нам самим охота вот так вот каждого осматривать? Мы за всё время расследования всё предприятие перелапали.       Когда два капитана поменялись местами, писарь убрал ручку в карман, зажал в подмышке свой блокнот, достал папиросы, зажал одну между зубов и черканул спичкой. — Если я вас правильно понял, то вам эта работа не особо нравится, — сказал академик. — Почему же вы её тогда не поменяете? — Почему же не нравится? — сказал первый капитан. — Очень даже нравится. Это лучшая работа в мире! — Лучшая работа в мире! — сказал второй капитан. — Лучшая работа в мире, — сказал писарь, сделав затяжку.

***

      Путеев, откинувшись на стуле и сложив руки на груди, внимательно слушал пришедшего к нему учёного. Молодой паренёк в очках и белом халате. Ничего не обычного, если не вглядываться.       А если вглядеться, то можно увидеть что под белым халатом форма НКВДшника, из кармана торчит маузер, а на плечиках белого халата прорезаны дырочки, чтобы были видны погоны лейтенанта. Если не считать что ещё и очки без диоптрий, то он хотя бы фуражку не носит, чтобы случайно себя не выдать.       Учёный на самом деле был засланным казачком, которого отправили на предприятие для выяснения всех подробностей произошедшего. Касательно ситуации с обезумевшими роботами, лейтенант ничего раздобыть не смог. Но раздобыл много интерессного, опросив каждого говорящего трупа в комплексе. Следственно после разговоров с мертвецами его и посетила гениальная мысль, которую он сейчас выкладывал полковнику. — Когда подключат «Коллектив 2,0», и всему Союзу на висок нацепят эти шайбы, — сказал лейтенант, — мы взломаем систему и будем в буквальном смысле читать мысли всех и каждого! Потенциальный враг народа только задумал что-нибудь антисоветское, а к нему уже выехал наряд. Здорово, правда? — Да-а, — почесав подбородок, призадумался полковник. — Сколько новой рабочей силы в ГУЛАГ разом поступит. — Кстати насчёт ГУЛАГа, — лейтенант наклонился над столом, — можно будет проверить всех уже осуждённых, и если они на самом деле окажутся невиновными — амнистировать.       Полковник нахмурился. Как это, реабилитировать репрессированых? Скорее в стране начнут развеевать культ личности Сталина, или и вовсе его из мавзолея вынесут, нежели начнут искать по лагерям невинно осуждённых. — Выйди отсюда, — тихо произнёс Путеев, сверля взглядом лейтенанта. — Что? — не расслышал лейтенант. — Ты меня плохо слышишь? — более громким голосом сказал полковник, сверля взглядом подчинённого. — Я говорю, выйди отсюда, разбойник!       Ошарашенный лейтенант мигом вскочил со стула и вышел из кабинета, а полковник с озлобленностью смотрел ему в спину.       Только Путеев задумал сходить в архив и взять несколько расстрельных списков, чтобы поднять себе настроение, как в коридоре послышались тяжёлые шаги, которые полковник ждал уже давно.       В кабинет завели близняшек. При виде их, полковник расплылся в радостной улыбке. Он тут же встал с кресла и, подойдя к балеринам, сразу же начал их ощупывать.       В жизни они ещё выше, чем на фотографиях. — И вы тоже? — спросила Правая и покосилась на трёх капитанов, стоящих позади. — Ничего не поделаешь, такие правила, — вздохнул Путеев. — Новые правила допроса. Не мы их сочиняли. Я, как командир, должен проверять за своими подчинёнными. — Муж этого не видит, — тихо проронила Правая, когда полковник ощупывал её за талию. — Это кому же так повезло, сразу двух жён иметь? — закончив осмотр Правой и перейдя к Левой, спросил полковник. — Неужто Сеченов воспользовался служебным положением и преступил законодательство? Больше одной жены никому нельзя иметь! — Да и мы в общем-то одно целое, — сказала Левая. — Но это не суть важно. — И правда, — сказал полковник.       Не то чтобы ему не хотелось знать имя того счастливчика, просто полковник, как и три капитана, надеялся что балерины не заподозрят что их лапают не для того чтобы действительно найти колюще-режущие предметы, а просто потому что. — И так, можете присаживаться, — Путеев закончил осмотр и указал близняшкам на два стула. — Вы, должно быть, уже в курсе, зачем мы вас сюда вызвали? — обойдя стол и сев в своё кресло, спросил он. — По делу о массовом сбое роботов? — спросила Правая. — Да, мы много чего можем вам рассказать. Но если у вас есть большой список подозреваемых, то смело исключайте оттуда того американского богатея Маска. — Он доделал свой железный костюм и улетел на нём на Марс, — дополнила Левая. — Что, решил всё же свою машину с орбиты снять? — усмехнулся полковник. — А что же он на своих хвалёных ракетках не полетел? — А на этих ракетах он к Марсу потом повезёт спутники, — сказала Левая. — Он хочет окутать всю красную планету бесплатным интернетом.       При словосочетании «Красный» и «Бесплатно», полковник сильно удивился. Видимо этот буржуй одумался, перестал тут свои электронные машинки мастерить да телеграфы выкупать, перешёл на сторону добра и решил построить коммунизм на отдельно взятой планете. — Это всё конечно хорошо, — сложив руки на столе, сказал Путеев. — Но нас интересуют действительно важные для расследования вещи. Есть ли где-то такие же как вы? — В театре, — опешила Правая. — Там полно балерин. Пусть не такие высокие, как мы, но нас товарищ Сеченов создавал по их образу и подобию. — Мы сходим, проверим, — сказал один из капитанов и направился к выходу из кабинета. — А ну сели назад, робосеки! — стукнув кулаком по столу, гаркнул полковник.       Все присутствующие в кабинете вздрогнули, и капитаны уселись назад. — Я сам потом съезжу, посмотрю, — уже спокойным голосом сказал Путеев. — Только остерегайтесь Наташи, — предупредила Левая. — Что за Наташа? — приподняв бровь, спросил полковник. — Смеем предположить, что мамка Виктора Петрова, — хихикнула Правая и тут же получила в бок локтем от левой. — Робот НА-Т256, — пояснила Левая. — Виктор Петров, — призадумался полковник. — Знакомое имя. Его мы тоже допросим. — Это вряд ли, — сказала Правая. — Виктор Петров тут недавно потерял голову. От любви к нейрохирургу Ларисе Филатовой. — А Лариса Филатова что? — спросил Путеев. — Где она? — Везде, — ответила Левая.       Путеев с недоумением посмотрел на балерин. — В прямом смысле везде, — сказала Правая. — Как говорится, одна нога здесь — другая там.       Полковник был весьма удивлён общению со знаменитыми близняшками. Он смотрел то на Левую, то на Правую, то на своих подчинённых. Эти балерины многое знают и о многом осведомлены. Видимо Сеченов посвящает их во многие государственные тайны. Да и выглядят эти балерины не просто как какие-то охранницы, а действительно как женщины, принимающие активное участие в политике. Путееву всегда казалось, что даже от их причёски веет какой-то политичностью.       Видимо стоило сразу их вызвать на допрос. Да вот только кто же знал, что Сеченов согласится отдать своих телохранительниц и тоже поверит, что только для допроса. А допросить близняшек хочет всё мужское население Советского Союза. Особенно после тех карикатур в тридцать четвёртом номере «Мурзилки».       Да что уж там говорить, балерин сюда изначально вызвали не для допроса. Точнее, не просто для допроса. Для такого допроса, о котором Элеонора может только мечтать. — То есть за массовым сбоем стояли Петров и Филатова? — спросил Путеев. — Они лишь исполнители, — сказала Правая. — Мы знаем настоящего виновного, и мы вам его покажем. И покажем, откуда на предприятии произвели диверсию. И если бы через шесть часов после сбоя, майор Нечаев не нанёс бы визит в комплекс, последствия были бы ещё более катастрофическими.       Полковник был весьма удивлён. Неужели дело закрыто? Если так, то совсем скоро он получит награду — карточки на патроны для маузера. А как виновный предстанет перед судом, Путеев съездит в отпуск. На недельку. В Комарово.       Вот только кого близняшки собрались представить? Кто учинил всю эту разруху на предприятии 3826? Все находящиеся в кабинете были готовы услышать любое имя. От академика Сеченова до бабы Зины. — Усаживайтесь поудобнее, товарищи, — сказала Левая, и близняшки повернулись друг к другу лицом.       Правая взялась одной рукой за плечо Левой, а свободную руку резким движением воткнула Левой в грудную клетку, откуда таким же резким движением достала колбу с серебряной полимерной каплей. — Рассказ будет долгим, — сказала Правая, поставив колбу на стол. — Знакомьтесь, Харитон Захаров. Или же просто ХРАЗ.