The Dark Maladies Line

             Гермиона не постеснялась появиться в субботу на праздничной вечеринке Министерства в том же платье, что и накануне вечером… после того, как наложила на него небольшое разглаживающее заклинание, поскольку платье пролежало всю ночь у нее на полу. Она решила, что так как Гарри и Пэнси будут единственными, кто видел ее наряд, нет необходимости покупать еще один.       Перед началом мероприятия она прибыла к Рону и Ханне с группой друзей из Министерства, чтобы вместе в узком кругу начать вечер с нескольких бутылок вина, раз уж Финн остался на эту ночь у Уизли. Группа была небольшой, но в основном это были те же люди, что и всегда: Рон и Ханна, Симус и Эрни, Дин и Алисия, Дафна, Джордж и Анджелина, и Гарри с новым дополнением в лице Пэнси. Однажды он привел свою девушку к Рону с Ханной на ужин, и хотя они с Роном не то чтобы сильно поладили, но тем не менее все прошло хорошо. Гермиона предположила, что Ханна поговорила с мужем перед ужином, чтобы напомнить ему о хороших манерах и о том, что Пэнси является их гостьей. Рон, хоть и чувствовал себя не совсем в своей тарелке, но прислушался к словам жены. Сейчас же помимо Пэнси было множество их друзей, и все казались расслабленными и настроенными на веселый вечер.       — Хорошо, ребят, — Рон с ухмылкой встал перед камином, — выпьем за то, чтобы пережить еще один год в Министерстве, — он поднял свой бокал, когда все собрались у камина. — Пройдем же через каждую зачарованную лампу, проклятый чайник и рейды на темные артефакты.       — Во время каждой миссии выходного дня, — добавил Гарри.       — И разбор полетов в понедельник утром, — фыркнул Дин.       — И полуночных сов, — Дафна бросила обвиняющий взгляд на Гарри, который отшутился, пригубив свой бокал.       — Приветствую каждую переписанную политическую реформу и презентацию бюджета в кабинете Министра, — вмешалась Гермиона.       — И каждый запрос на новую форму команды и изменение правил в Департаменте Магических Игр и Спорта, — вздохнула Алисия.       — И каждую историю о сокрытии магглов в Отделе Магических Происшествий и Катастроф, — Симус и Эрни ухмыльнулись друг другу и послышалось несколько смешков со стороны.       — И каждый ночной допрос в Департаменте Магического Правопорядка с панками, которые устраивают те самые магические несчастные случаи и катастрофы, — сухо ответила Анджелина.       — И каждый шаг к улучшению жизни окружающих нас волшебных существ, — глаза Ханны с обожанием встретились с глазами Рона.       Пэнси посмотрела на Гермиону, приподняв брови.       — Это традиция, — тихо прошептала она ей в ответ, пожав плечами.       — И за каждый бизнес, который с такой благодарностью сотрудничает с вашими министерскими департаментами, — спокойно произнесла Пэнси в своей обычной манере, немного растягивая слова.       — И за еще один год работы открытого бара, оплаченного Министерством, — Джордж поднял свой бокал, и все засмеялись, аплодируя, перед тем как пригубить свои напитки.       — Тусоваться с кучей гриффиндорцев — это как отдых в летнем лагере, — весело сказала Пэнси, следуя за Гермионой к диванам.       — Нам всем нравится объединять тосты, — Гермиона не могла не согласиться с Пэнси, но им действительно нравилась их традиция собираться перед вечеринкой, которая сохранялась на протяжении многих лет.        — Так что, в итоге ты пошла домой пешком прошлой ночью? — спросила Пэнси, опираясь рукой на угловую подушку дивана, скрестив ноги и небрежно откинувшись на спинку, когда ее подтянутая загорелая нога высунулась из высокого разреза ее темно-синего платья, вручную расшитого пайетками, с удивительно консервативным верхом и короткими рукавами («Что-то элегантное, чтобы покрасоваться под руку с Гарри, — с ухмылкой прокомментировала Пэнси, когда Гермиона впервые похвалила ее наряд в начале вечера).       Гермиона слегка откашлялась:       — Ах, да, Драко предложил проводить меня, поэтому я подумала, что прогулка на свежем воздухе не повредит.       — М-м, конечно.       — Ты знаешь, после танцев и выпивки. Это было освежающе.       — Вы двое, кажется… становитесь довольно близки, — невинно подметила Пэнси.       — Я бы сказала, что теперь мы хорошие друзья, — кивнула Гермиона, пытаясь сохранить зрительный контакт, чувствуя себя немного обеспокоенной тем, что Пэнси может что-то знать, а сама она была ужасной лгуньей. Но это просто был не тот вопрос, в котором она могла быть честна сейчас, учитывая обстоятельства.       — Ему не нравятся большинство людей, — отметила Пэнси, — и уж точно не нравится, когда кто-то заходит в его лабораторию. И на самом деле его очень беспокоит, когда приходится отрывать время от своих драгоценных исследований, чтобы заниматься чем-то еще. Конечно, мы отвлекаем его, когда можем, и напоминаем ему о мире за пределами офиса, — она задумчиво посмотрела на Гермиону. — Ему нравится гулять, но в целом… он счастливее всего в одиночестве в своей лаборатории, делая прорывы и чувствуя, что вносит во что-то свой вклад.       Гермиона не была уверена, что извлечь из этой информации, но когда она открыла рот, чтобы ответить, Пэнси продолжила:       — Так было, пока не появилась ты. Теперь я бы сказала, что по пятницам он кажется самым счастливым человеком, будучи запертым там с тобой, — когда Пэнси сделала глоток из своего бокала, ее улыбка говорила сама за себя. — Он также никогда не любил обеденные перерывы, но, похоже, теперь определенно с нетерпением ждет наших обедов по четвергам.       — О, ну это… это очень мило, — ответила Гермиона, и на сердце у нее потеплело, когда кто-то, столь близкий к Драко, подтвердил то, на что она надеялась.       — Можно ли с уверенностью сказать, что тебе также нравятся эти лабораторные занятия по пятницам и обеды по четвергам? — спросила Пэнси.       — Э-эм, мне очень нравятся наши исследования, да, — она знала, что краснеет, но высоко держала голову. — И всем нам нравится собираться по четвергам, я думаю. Всегда приятно проводить время с тобой, и Гарри, и Драко, и с кем бы то ни было еще, кто присоединяется к нам.       — Видишь ли, я думаю, что между вами двумя есть нечто большее, — сказала Пэнси. — Я думаю, вы оба влюбляетесь друг в друга, осознаете вы это или нет.       — Ну, это… это глупо. Мы работаем вместе. Мы просто, действительно хорошие партнеры по этому проекту. Я имею в виду, что Драко, ну, он замечательный, умный, целеустремленный, стремящийся что-то изменить, даже немного забавный, когда возводит эти стены вокруг себя, — она поняла, что сболтнула лишнее, и попыталась исправить ситуацию: — Но, в конце концов, он Генеральный Директор компании, финансируемой Министерством, и мы только недавно построили хорошие отношения. Между нами зародилась действительно хорошая дружба.       Пэнси рассматривала ее несколько лишних секунд:       — Ну, мне кажется, возможно, когда эти рабочие отношения подойдут к концу, не помешало бы изучить что-то большее. Я думаю, ты становишься для него очень важным человеком. И, честно говоря, я думаю, что ты ему подходишь. И мне кажется, он проделал большую работу над собой, чтобы тоже быть подходящим человеком для тебя. И я надеюсь, ты в состоянии разглядеть это даже с учетом его прошлого.       — Ты пытаешься свести меня с Драко? — тихо усмехнулась Гермиона, немного расслабившись, она поняла, что Пэнси ничего не знала. Скорее всего, она просто пыталась разобраться, нравятся ли они друг другу, и навести их на размышления о том, что им следует подумать о свиданиях. — И, конечно, я оставила прошлое в прошлом. Я вижу, как Драко изменился, и я знаю, в какого человека он превратился.       Губы Пэнси растянулись в улыбке при этих словах.       — Я просто думаю, что вы потрясающе хорошо подходите друг другу. И я вижу химию между вами, и если бы вы откинули этот ярлык «дружбы», вы бы тоже это увидели. Не сбрасывай этот вариант со счетов, вот и все, что я хочу сказать.       — О чем вы, девочки, здесь разговариваете? — спросил Гарри, подходя с бутылкой вина. Пэнси подняла свой пустой бокал, и мужчина снова наполнил его, предложив немного и Гермионе, которая отказалась, ее стакан был все еще наполовину полон.       — О лаборатории, — ответила Гермиона, прежде чем у Пэнси появился шанс ответить.       — И о ее сеансах зельеварения с Драко, — уточнила Пэнси.       — Знаешь, мы с Пэнси думаем, что вам двоим стоит попробовать встречаться, — сказал Гарри, присаживаясь на подлокотник дивана позади Пэнси. — Конечно, после окончания всех этих дел с финансированием Министерства, но мы думаем, что вы кажетесь хорошей парой.       — Это то, чем вы двое занимаетесь по вечерам: сидите дома и пытаетесь играть в сваху?       — О, так это то, о чем вы только что говорили? — Гарри посмотрел вниз на Пэнси, которая, смеясь, качала головой.       — Никакого такта. Совсем никакого такта, даже будучи Избранным.       — Я никогда не был особенно хорош во всей этой истории со свиданиями.       — Он был никчемным, — подтвердила Гермиона, кивнув.       — И я люблю тебя за все твои никчемные навыки свиданий, — Пэнси ухмыльнулась ему, когда он наклонился, чтобы запечатлеть очень сладкий поцелуй на ее пухлых губах.       Гермиона вздохнула:       — Мы уже начинаем это, да?       — Однажды вы с Драко станете такими же, — беззаботно сказала Пэнси.       — Хорошо, я пойду поздороваюсь с Дином и Симусом, — Гермиона проигнорировала ее комментарий и встала, когда Пэнси снова рассмеялась.       — Скоро увидимся, Грейнджер.       В конце концов все они добрались до Министерства, где в волшебно увеличенной комнате рядом с атриумом проходил бал. Было приятно видеть, как месяцы работы по составлению бюджета и планированию вылились в предстоящий элегантный вечер, и Гермиона с гордостью рассматривала обстановку. Она обошла разных руководителей отделов, потому что, несмотря на то, что это был праздничный вечер и все они могли расслабиться, у нее была цель, касающаяся ее будущей карьеры, которая требовала от нее знания всех имен и лиц, и составления подходящих тем для бесед. В тот вечер она провела некоторое время рядом с Кингсли, и они непринужденно поговорили о планах на отпуск и предстоящих проектах Министерства с членами Визенгамота и их гостями из Международной Конфедерации Волшебников, которые присутствовали сегодня на вечере.       На таких мероприятиях она всегда ограничивала себя тремя бокалами, равномерно распределяя их в течение нескольких часов, чтобы сохранить профессиональный вид. Эти вечера, наряду с благотворительными обедами, политическими мероприятиями и введением в должность нового главы департамента, всегда были схожи, и Гермиона всегда получала от них большое удовольствие. Хотя в этом году ей казалось, что чего-то не хватает, кого-то, с кем можно было бы поговорить о личном, или просто присутствия кого-то близкого рядом, пока она выполняла свои обязанности министерского служащего. Она знала, без тени сомнения: чего ей не хватало, так это ощущения предыдущей ночи, когда Драко был рядом, заботясь о ее напитках или бросая колкий комментарий по поводу разговора, который они только что закончили обсуждать, или даже, когда он ловил ее глаза своим тлеющим взглядом с другого конца комнаты. Они делили эти интимные мгновения между собой, будто не было никого вокруг.       Она, конечно, никогда не жаловалась, посещая эти мероприятия в одиночку, даже думала, что ей так больше нравится, считала, что это дает ей возможность сосредоточиться на том, чтобы запомнить всех, с кем и на какие темы ей нужно было поговорить. Но, может быть, дело было не в том, что она предпочитала посещать вечера в одиночку, может быть, просто раньше не было никого, с кем она хотела бы оказаться там вместе. Но теперь этот человек появился. И, конечно, она пока не могла быть рядом с ним у всех на виду, учитывая их рабочие отношения. Но, может быть, в следующем году, — она улыбнулась своим мыслям. — Может быть, он будет там, рядом с ней, переплетая свои пальцы с ее, делясь новыми разработками в области зелий со своими коллегами, пока они оба будут отсчитывать минуты до того, как смогут вместе вернуться домой после долгого вечера.       — Гермиона, что ты думаешь об изменениях в политике в отношении Законов о Гигантах? — спросил Кингсли, отвлекая ее от размышлений. — Жак был одним из наших ключевых участников реформы на международной конференции, которую мы провели несколько месяцев назад.       Не теряя ни секунды, она подключилась к разговору:       — Прогрессивно, конечно, но у меня были некоторые идеи, которые я хотела бы обсудить с Департаментом по Связям с Магическими Существами, чтобы продвинуть эту политику еще немного дальше к независимости для их племен. Что-то, что, как мы надеемся, может быть вынесено на рассмотрение следующего съезда.       Жак от души рассмеялся:       — Но гиганты не ищут независимости, только защиты и больше земельных участков.       Жак был Министром Магии Франции, невысоким и полным человеком, который держался с достоинством, никогда не сутулился, и его подбородок постоянно был задран вверх, когда он оглядывался по сторонам. Он был довольно дружелюбен, хотя иногда немного отчужден. И он никогда не пропускал ни одной праздничной вечеринки.       — Я, при всем уважении, не согласна, Министр, — ответила Гермиона. — Думаю, что все человекоподобные существа хотят чувствовать ту же независимость, что и волшебное сообщество. И я считаю, что есть способы помочь им достичь этого, не рискуя международным Статутом Секретности.       — У нее есть мужество, — Жак весело похлопал Кингсли по плечу.       — И блестящие идеи, — ответил Кингсли, тепло улыбаясь Гермионе. — Мы попытаемся договориться с Хортоном после праздников, он глава этого отдела, и я думаю, мы все хотели бы услышать, что у тебя на уме.       — Спасибо, Кингсли, — Гермиона улыбнулась в ответ. Она знала, что он согласен со многими ее прогрессивными идеями о правах гуманоидов, и предположила, что, возможно, поделившись этими мыслями с Жаком, он, вероятно, искал проявления солидарности со стороны.       Жак вздохнул, все еще выглядя довольно беззаботным:       — Я думаю, мы будем с нетерпением ждать возможности обсудить это снова следующим летом. А до тех пор, может, мне выпить еще вина?       — Это было бы замечательно, Жак, — Кингсли протянул ему свой бокал, когда Жак, шаркая, направился к бару.       После вечера общения и, наконец, воссоединения со своими друзьями в последний час, она вернулась домой, попрощавшись с Гарри и Пэнси на пороге своего дома. Вскоре после того, как она переоделась в пижаму и разогрела себе круассан на полуночный перекус, кто-то постучал в ее окно. Она положила свою тарелку на стол, и направилась к окну, вытирая руки друг о друга по дороге. Живоглот с любопытством наблюдал за ней, когда она открыла окно и увидела горделивую черную крапчатую сову. Птица протянула ей свою лапку, но никакой записки к ней прикреплено не было; в качестве альтернативы, в ее когтях была зажата одинокая роза. Гермиона улыбнулась, забирая цветок у совы, и повертела его в руке. Она потянулась к миске рядом с подоконником, взяла угощение и скормила его надменной птице, которая несколько раз клюнула в него, прежде чем проглотить. Весьма довольная угощением, сова нежно прикусила один из пальцев Гермионы и снова вылетела в окно.       Не было никаких сомнений, что птица принадлежала Драко. Ведьма вернулась к своему круассану, взяла розу в руку и со вздохом прислонилась к стойке. Она действительно влюблялась в него. И цветок, который смотрел на нее в ответ, выглядел, как достойный знак того, что он чувствовал то же самое, что, сидя дома, он думал о ней также, как и она.              

***

      — Гермиона, ты готова уйти на обед? — Гарри просунул голову в дверь ее кабинета, когда наступил следующий четверг.       — Ой! Да, извини, позволь мне только… — она собрала несколько бумаг, пытаясь укротить вихрь бумажной работы, которой каким-то образом был завален весь ее стол, — Хорошо, — сказала она минуту спустя. — Да, пошли.       — Твои волосы сегодня выглядят красиво, — подметил он, когда они вышли из кабинета Министра в атриум.       — О, спасибо, наверное, просто захотелось чего-то нового.       — Как прошла твоя неделя?       — Вся в делах. В связи с закрытием второстепенных департаментов Министерства на праздники, все начали заполнять свои отчеты, и на этой неделе у меня вдвое больше работы. Но, по крайней мере, на следующей, когда офис опустеет, будет тихо.       — У тебя завтра выходной? Офис Авроров собирается основным составом уйти на «долгие выходные» с пятницы по понедельник. Конечно, я буду здесь в пятницу, но в субботу или воскресенье меня не будет, так что это победа. Ты знаешь, до тех пор, пока не произойдет ничего катастрофического.       — Постучи по дереву, Гарри. Ты не из тех людей, от которых мне нравится слышать предзнаменования. И да, меня не будет в офисе, но я собираюсь в «Драконис» на продолжительный сеанс зельеварения. На самом деле, очень волнующий!       Гарри ухмыльнулся ей:       — Похоже, это прекрасный день. Кстати, Рон присоединится к нам за обедом.       — О, не может быть! Это замечательно. Он ждет нас в атриуме?       — Да, Ханне нужно закончить кое-какую работу, поэтому я сказал ему, что беру его с собой.       Когда Гермиона сделала еще один шаг, дрожь пробежала по ее телу, и колени подогнулись под ней, прошло мгновение, прежде чем она смогла взять себя в руки, тихо вздыхая.       — Ты в порядке? — Гарри быстро обернулся, чтобы посмотреть, что произошло.       — Хорошо, все хорошо, — сказала она, потирая предплечье, когда появилось ощущение покалывания. — Это было просто…       — Разряд, — Гарри криво улыбнулся ей. — Прости, я не сразу осознал, что произошло. Ты готова спуститься вниз или тебе нужна минутка?       — Нет, я в порядке, правда. Честно говоря, хуже всего, когда это происходит во время ходьбы, особенно на каблуках. Это в прямом смысле выводит меня из равновесия.       — Я понимаю, — мягким голосом произнес Гарри, слишком хорошо зная о всех тонкостях последствий проклятия Круциатус. Всегда было некомфортно, когда это происходило в присутствии других людей, хотя стесняться было нечего, поскольку многие из них имели с этим дело. Но, по крайней мере, сейчас они были одни в коридоре, беспокоиться было не о чем.       Гермиона немного встряхнулась и кивнула:       — Хорошо, идем, — она слегка улыбнулась ему, когда они снова двинулись в путь. — Что ты подаришь Пэнси на Рождество? — спросила она, пытаясь вернуться к нормальному разговору.       — Ну, у меня есть прекрасная пара бриллиантовых сережек моей матери, которые я нашел много лет назад в своем хранилище в Гринготтсе. Я знаю, что они принадлежали ей, и они совершенно уникальны, я видел ее в них на многих старых фотографиях. Я собираюсь отдать их Пэнси, — радостно сказал он, видя, что Гермиона готова двигаться дальше после минутного потрясения.       Лифт зазвенел, и они вошли внутрь, он как обычно отъехал от стены и резко снизился, продолжая свой путь.       — Это очень милый жест, — ответила Гермиона, немного шокированная таким по-настоящему большим шагом в их отношениях — отдать девушке что-то, что принадлежало его матери, было серьезно.       — В хранилище много чего есть, — ответил Гарри, пожав плечами, после чего слегка прочистил горло. — Но, если честно, я просто чувствую… правильность во всем этом. И я хочу, чтобы она знала это. Хочу, чтобы она знала, что она для меня нечто особенное, понимаешь. Я имею в виду, я не сошел с ума, я знаю, что прошло не так уж много времени, но иногда ты просто… э-э-э… знаешь? И я хочу, чтобы она знала, что я знаю.       — Я рада за тебя, Гарри, — Гермиона изо всех сил старалась не рассмеяться его попытке объяснить свои чувства в своей обычной неуклюжей манере, в то время как ее сердце переполнялось сочувствием к нему. Гарри не часто был романтичным, что было просто еще одним признаком того, что его отношения с Пэнси были особенными.       — К тому же, этих слизеринцев трудно купить с их запасами золота.       Гермиона засмеялась:       — Верно, они такие, правда?       Прежде чем Гарри успел обдумать ее комментарий, лифт зазвенел, остановившись на уровне Атриума, и они вышли на встречу уже ожидающего их Рона.       — Рада, что ты присоединился к нам, — поприветствовала его Гермиона, когда они подошли к нему.       — В конце концов, мне пришлось, не так ли? — Рон вздохнул, когда они все направились к выходу.       — Миссис Уизли пригласила Пэнси на рождественский ужин в эти выходные, — с усмешкой упомянул Гарри.       — Неужели она это сделала? — Гермиона посмотрела на Рона, который кивнул в подтверждение, и снова перевела взгляд на Гарри. — О, это замечательно!       — Мама была взволнована, услышав, что он завел себе девушку. Я пытался объяснить ей, что она слизеринка, но она все равно настояла, чтобы Пэнси присоединилась к ужину.       — О, Рон, — она легонько хлопнула его по руке, — ты прекрасно провел время, когда мы все вместе ужинали.       — Я знаю, я знаю, я просто шучу. Ты выглядишь счастливым, да, Гарри?       — Никогда не был так счастлив, Рон, — он весело усмехнулся в ответ на вопрос, который в последнее время ему задавали почти все, кого он знал. — Она действительно вызывает у меня такое чувство, которое я всегда считал просто выдуманным сюжетом из любовного романа.       — И у вас двоих, очевидно, много общего, — Гермиона искоса бросила на него взгляд.       Рон секунду обдумывал мысль, прежде чем посмотреть на Гарри:       — Ты все же чувствуешь, что можешь поговорить с ней о реальных вещах? Не пойми меня неправильно, я вижу химию между вами, кто мог бы это пропустить, но я имею в виду, можешь ли ты говорить с ней о войне и прочих вещах? О Дурслях, например? Ваша химия… это напоминает мне о том, что у меня было вначале с Лав… и на самом деле там больше ничего и не было.       Гарри криво улыбнулся ему. Он знал, что друг все еще скептически относится к слизеринцам, но он тоже привыкал к изменениям, и ему просто нужно было время.       — Мы также говорим о реальных вещах, — ответил он, кивая. — Мы многое обсудили еще в самом начале, на самом деле. Она была довольно откровенна и хотела понять, через что мне пришлось пройти, и как это повлияло на то, какими глазами я вообще смотрю на кого-то вроде нее, кто был связан с другой стороной. Она заставляет меня чувствовать себя легко большую часть дней, но когда нам необходимо быть откровенными, она откровенная и настоящая. Она выросла в доме, где никогда не чувствовала себя достаточно хорошо. Ее родители всегда ожидали большего от нее, постоянно унижали, а потом наряжали и выставляли напоказ перед друзьями своей семьи, хвастаясь ею, как будто они не могли гордиться ничем другим. У всех нас скопился свой багаж к этому этапу жизни, не так ли? Но нам также всем позволено оставлять его на некоторое время за дверью, возвращаясь к нему, при необходимости.       Они вышли на зимний воздух, поплотнее запахнув на себе пальто.       — Да, я думаю, ты прав. Хорошо, просто я должен был спросить, — немного неловко сказал Рон, признавая, что Гарри кажется совершенно сражен этой ведьмой.       Гермиона улыбнулась им, счастливая, что Рон принял идею о том, что теперь Гарри надолго связан с Пэнси. Она также была счастлива услышать, что отношения Гарри и Пэнси были такими глубокими.       — Может аппарируем? — спросила Гермиона. — Немного прохладно для прогулки.       — Я за, — согласился Рон, и Гарри кивнул.       Все трое развернулись на месте и через несколько секунд появились перед «Логовом Дракона».       Гарри, открыл дверь, пропуская Гермиону и Рона внутрь, сам поеживаясь от холодного ветра.       Они заметили Драко, Пэнси и Сьюзен в другом конце комнаты и направились к ним, приветствуя их всех, пока занимали свои места. Гермиона заняла стул рядом с Драко, который посмотрел на нее с незаметной для остальных ухмылкой на лице. Сев, она почувствовала, что краснеет, улыбаясь ему в ответ и признавая, что скучала по нему всю неделю и была рада снова оказаться рядом с ним.       — Уизли, рад, что ты смог присоединиться, — сказал Драко, поворачивая голову обратно к остальным, протягивая руку в знак приветствия.       Рон немного поколебался, но принял этот жест ответным рукопожатием, по-прежнему не глядя Драко в глаза:       — Хотел посмотреть, из-за чего весь сыр-бор с обедами в четверг.       Он занял место между Сьюзен и Гарри, кивнув в знак приветствия Пэнси, которая застенчиво помахала в ответ:       — Добрый день, Уизли, рада снова тебя видеть.       Они вели светскую беседу, пока официант в черной шелковой мантии не подошел к ним, чтобы сделать заказы, и вскоре после этого принес напитки.       — Всех с наступающими праздниками! — Сьюзен подняла свою кружку с горячим шоколадом в сторону группы.       — Выпьем за это! — поддержал ее Рон, который, казалось, испытал большое облегчение от того, что Сьюзен была рядом, чтобы облегчить его общение со слизеринцами. — Что собираешься делать на каникулах, Сьюзен?       — О, я каждый год использую праздники как повод отправиться в одиночное исследовательское путешествие. В этом году я отправлюсь в Египет с рюкзаком за плечами.       — Египет? Мы с семьей отдыхали там много лет назад. На самом деле, это был единственный отпуск, в котором мы когда-либо были все вместе, — он на мгновение взглянул на Драко, как будто ожидая грубого комментария, но волшебник просто слушал, невозмутимо потягивая эспрессо, что было… странно успокаивающим, поэтому без долгой паузы Рон продолжил: — Это действительно захватывающее место, но смотри, аккуратнее с проклятыми гробницами.       Сьюзен засмеялась.       — Я запомню это. А ты? Проведешь время со своей семьей?       — О да, — Рон снова сосредоточился на Сьюзен, явно расслабляясь, по крайней мере, от общения с ней. — Нас ждет большой ужин в канун Рождества и в день самого Рождества. Все мои братья будут дома, а Джинни взяла небольшой отпуск от квиддича до марта. Гарри и Гермиона присоединяются каждый год.       — Звучит заманчиво, — улыбнулась Сьюзен.       — Уже сколько, Боже, двенадцать лет, как мы все вместе так проводим праздники, — подтвердила Гермиона, кивая. — Миссис Уизли — замечательная хозяйка.       — Что ты делаешь на каникулах, Драко? — спросил Гарри, откидываясь назад и обнимая рукой спинку сиденья Пэнси.       — Я думаю, что пробуду в лаборатории все выходные, — беспечно ответил он, слегка подув на кофе, чтобы остудить его. — Есть над чем поработать. Крайние сроки и все такое.       — Ты должен, по крайней мере, взять один выходной, Драко, — слегка пожурила его Пэнси. — Говорят, это помогает время от времени прояснять мысли.       — Может быть, пребывание в лаборатории — это просто лучший способ очистить разум для меня, — пожал плечами Драко.       — Я, конечно, понимаю это, — сказала Сьюзен, — вот почему я начала планировать эти экстравагантные поездки в отпуск. Сидя дома на каникулах, я чувствовала, что предпочла бы оказаться на работе. Может быть, тебе стоит отправиться в путешествие!       — Как бы я ни поощрял своих сотрудников наслаждаться свободным временем, у меня слишком много работы, чтобы откладывать ее на какой-либо длительный период времени.       Гарри взглянул на Рона, который поймал его взгляд и немного неловко откашлялся, выглядя при этом так, словно пытался набраться смелости для следующего предложения:       — Знаешь, мама никогда не возражала против пополнения к списку гостей в последнюю минуту.       Драко на мгновение нахмурил брови, и все замолчали.       — Это великодушно, Уизли, но я, конечно, не могу посягать на твою семью в праздники. Я не думаю, что кто-то из них был бы очень рад увидеть Малфоя за обеденным столом.       — Я думаю, было бы замечательно, если бы ты оказался с нами, — мягко сказала Гермиона, ее сердце распирало от благодарности к Рону.       — Правда, я не могу…       — Я тоже буду там, Драко, — перебила его Пэнси, — ты был бы не единственным слизеринцем за столом.       — Верно, но это другое.       — Я был бы рад, если бы ты пришел, — сказал Гарри.       — На самом деле, я ценю это предложение, правда, но у меня уже запланирована пара сеансов варки со всеми готовыми ингредиентами. Мне действительно нужно быть в лаборатории, так что я со всем уважением должен отказаться, — он посмотрел на Рона с самой неподдельной искренностью, на какую был способен для человека, с которым у него было такое бурное прошлое. — Но это было очень любезно с твоей стороны.       — Хорошо, что ж, в любом случае, предложение остается в силе на случай, если ты передумаешь, — Рон кивнул, принимая его ответ, и снова повернулся к Сьюзен. — То же самое касается и тебя, конечно, если ты в будущем когда-нибудь окажешься в городе в праздники.       — Я запомню это, — ответила Сьюзен, на ее лице читалась благодарность за то, что ее пригласили.       Гермиона задумчиво посмотрела на Драко, задаваясь вопросом, сможет ли она повлиять на него завтра во время их совместного сеанса. Не мешало бы попробовать, — подумала она и улыбнулась уголком губ, Драко краем глаза уловил этот жест и сделал свою лучшую попытку улыбнуться ей в ответ.       Когда принесли еду, Гарри перевел разговор на игру в квиддич, которую они пытались спланировать на следующую новогоднюю неделю с Дином, Симусом и некоторыми из их друзей в Министерстве. Было намного легче уговорить Драко присоединиться к игре, нежели к ужину у Уизли. Они еще немного побеседовали, уютно разместившись и поедая свой обед, прежде чем все разошлись по своим кабинетам.       На обратном пути Гермиона узнала, что за неделю до этого Гарри запланировано предложил Рону пригласить Драко на праздник, что Рону поначалу не понравилось, но в итоге он неохотно согласился с тем, что это было бы правильно, учитывая то обстоятельство, что Драко не будет проводить Рождество со своей собственной семьей. Он даже позже признал, что обед был хорошим перерывом от работы, и было приятно поболтать о профессиональном квиддиче с кем-то, кто, как и он, увлекался им в юности. В общем, Гермиона почувствовала слабый проблеск надежды на то, что Рон со временем оттает. И она надеялась, что Драко пересмотрит приглашение на Рождество, так как ей было бы очень приятно, если бы он провел его с ними.