The Dark Maladies Line

             Суббота, последовавшая за удалением их шрамов, прошла спокойно. В ближайшие дни и недели их ждали подготовки к проверкам и утверждениям, отчеты, исследования, но суббота была их днем. Они подолгу оставались в постели, заказали кофе с доставкой по каминной сети и выпечку из «Голодного Гиппогрифа». Развалившись на диване, делились историями о прошлом, о днях, предшествовавших соперничеству факультетов Хогвартса и слухам о войне. Гермиона рассказывала истории о семейных обедах Грейнджеров и летних походах, Драко — о первых полетах на метле на территории поместья и тайком приносимых в постель романах из библиотеки. День проходил беззаботно, и истории, всплывающие во время разговора, относились к незапятнанным воспоминаниям. Насущные вопросы и дилеммы, как и мрачные истории из прошлого откладывались в сторону, хоть и не были забыты совсем.       Иногда воспоминания казались такими незначительными, сами по себе они может не стоили особого внимания, чтобы делиться или даже вспоминать их, но наслаждаясь простыми совместными ленивыми посиделками дома, лежа вместе на диване, когда их свободные от шрамов руки сплетались, эти истории казались более значимыми, чем когда-либо. Могущественными даже. Это были воспоминания, свободные от тьмы, которая до недавних пор покрывала их тела.       А потом наступило воскресенье, и мимолетный взгляд на чистую кожу уже вызывал улыбку и ощущение нормальности. После часов, проведенных за разглядыванием своих рук, теперь этот вид казался почти привычным. Они провели еще одно утро в постели, Живоглот осторожно присоединился к ним на краю кровати после долгих уговоров Гермионы, пока часы не приблизились к полудню, и она, наконец, не заставила себя оторваться от простыней, чтобы пойти на ланч с Пэнси, как и обещала.

***

      — Грейнджер, так чудесно, что ты присоединилась ко мне, — поприветствовала ее Пэнси, поцеловав в обе щеки и жестом указывая на столик в «Логове Дракона».       — Приятно выйти с кем-то, с кем я действительно могу свободно говорить обо всем, — Гермиона скользнула в кабинку и удовлетворенно вздохнула.       — Значит, вы с Драко…       — Не так открыто, Пэнси, — пожурила она ведьму, оглядываясь по сторонам, — мы все еще на людях, я думаю, будет лучше, если мы дадим ему прозвище.       Пэнси с усмешкой приподняла бровь.       — Хорошо, назовем его Луи? В память о старых временах?       — Другое имя, Пэнси.       — О, хорошо. Как насчет Дерека?       — У нас с Дереком все прекрасно, — радостно ответила Гермиона.       — Замечательно. Рада, что ты смогла вырваться из его постели этим утром, — она одарила ее лукавой улыбкой, но Гермиона осталась невозмутимой.       — Пэнси… — начала она, но девушка только рассмеялась в ответ.       — О, я не собираюсь спрашивать никаких подробностей, — махнула она рукой. — Драк-Дерек уже предупредил меня о подходящих разговорах и прочем. Обещаю не совать нос куда не следует. Я рада, что ты здесь, и что мы можем спокойно поговорить. Знаю, возможно, я была немного резка вначале, когда вы только рассказали нам об этом, но, очевидно, сейчас я просто на седьмом небе от счастья за вас обоих. Если ты помнишь, я действительно пыталась свести вас в течение нескольких месяцев.       — Да, я помню это совершенно отчетливо, — Гермиона все еще выглядела немного настороженной, но, по крайней мере, они установили, что существует грань, которую она предпочла бы не пересекать.       — Что я могу предложить вам из напитков? — спросил официант с зачесанными назад волосами, подошедший к их столику.       — Кофе, пожалуйста. С сахаром и молоком, — вежливо попросила Гермиона.       — Мне тоже кофе, черный.       Официант слегка поклонился и направился к бару.       — Как поживает Гарри? — Гермиона попыталась воспользоваться этим перерывом, чтобы сменить тему.       — Нет. В первую очередь мы говорим о тебе и Дереке, — Пэнси игриво пошевелила бровями. — Это горячая тема, и мы еще недостаточно ее осветили.       Гермиона почувствовала, что поддается обаянию этой ведьмы, и ее губы растянулись в легкой улыбке.       — Хорошо, что бы ты хотела знать?       — Ты влюблена в Дерека?       Две кофейные кружки подлетели к их столику, и каждая из них подхватила свою, ставя на стол, пока Гермиона переваривала серьезность первого вопроса Пэнси.       — Это все еще попадает под ту категорию, ты знаешь это, не так ли? — если бы это был кто-либо другой, кроме Пэнси, она бы возмутилась такому вопросу. Но в ее словах было что-то раздражающе милое. Несмотря на всю дерзость, было ясно, что ей небезразлично их счастье. Что их отношения что-то значили для нее. И это было лучше тех вопросов, которых она ожидала от ведьмы.       — Я обещала воздержаться от определенного рода любопытства. Итак, да или нет?       — Да, — как ни в чем не бывало ответила Гермиона.       Пэнси выглядела довольной, но не совсем удовлетворенной ответом.       — Почему? Что в нем такого, что заставило тебя влюбиться? Заставь его лучшую подругу поверить в это.       Гермиона обдумала вопрос, желая дать на него ответ, которого он заслуживал, не для Пэнси, конечно, а для самого Драко.       — Все. Все компоненты вместе взятые делают его тем человеком, в которого я влюбилась. Он увлечен делом, которое ему небезразлично, от которого его глаза загораются. Это то, что привлекло меня в первую очередь. Я увлеклась его напористостью и интеллектом, и это открыло мне возможность узнать о нем больше, и со временем я обнаружила за этим его остроумие и глубину, ценности, которые он приобрел, и те, которые преодолел, чтобы сохранить себя. А то, что он не хочет просто забыть прошлое, а стремится использовать его для создания лучшего для Волшебного Мира особенно восхищает. Так что все вместе. Ну, и, как вишенка на торте, он определенно вырос в очень привлекательного мужчину. Химию, которая вспыхнула между нами, было трудно игнорировать.       — Но что ты чувствуешь, когда думаешь о его прошлом? Как это влияет на твое представление о нем?       — Я примирилась с этим, — просто ответила она. — Я не смотрю на Дра… Дерека… и не думаю о нем как мальчике из Хогвартса. На мой взгляд, он сделал достаточно, более чем, чтобы его воспринимали как новую самостоятельную единицу. Я думаю о его прошлом как о… росте. Конечно, я знаю, что произошло. Я присутствовала при большей части тех событий. Но это то, что он сумел перерасти, и я вижу силу в том, как он берет на себя ответственность и прилагает усилия, чтобы стать кем-то лучшим. Я наблюдаю это в нем каждый день.       Пэнси окинула ее внимательным взглядом, оценивая искреность ее слов, прежде чем одарить очень радостной улыбкой, а после подвинулась и уселась так, чтобы скрестить ноги, сменив тему вопроса.       — А ты уже сказала ему, что любишь его?       — Да, — произнесла она медленно и кивнула. — Вообще-то, буквально на прошлой неделе.       — О? — Пэнси, казалось, удивилась. — И он… ответил взаимностью?       Гермиона снова неторопливо кивнула.       — Кажется, ты понимаешь, какое значение это имеет для Дерека. Но да, спустя… кхм… некоторое время он тоже признался в этом.       — Похоже, ты также знаешь, как это важно для него, — с интересом оглядела ее Пэнси. — Я думала, что, возможно, мне стоит предупредить тебя о том, что он может держать свои чувства в себе, но рада слышать, что он перерос это. Думаю, мне нужно смириться с тем, что теперь кто-то знает Дерека так же хорошо или даже лучше, чем я.       — Я не претендую на то, что знаю или понимаю все о нем и том, как он рос. И в отличие от тебя я не присутствовала при некоторых ключевых событиях, которые ему пришлось преодолеть, пока он не дошел до сегодняшнего дня. Друзья занимают отдельное место в наших сердцах. Это особый уровень связи для нас обоих, долгие годы они поддерживали, были рядом, помогали проходить через взлеты и падения, — Гермиона слегка улыбнулась ей. — Но у нас было время, чтобы узнать и изучить друг друга и обсудить самые разные вещи.       — Спасибо тебе за то, что принимаешь мое место в его жизни. Иногда девушки ревностно к такому относятся. Но очевидно, что у вас с Гарри такая же сильная связь, и я бы тоже никогда не стала преуменьшать ее значимость.       — Гарри — это семья, — кивнула Гермиона, — как и Рон.       — Ах да, у тебя же тоже есть бывший парень — лучший друг. У нас действительно очень много общего, не так ли?       — Любовь проявляется по-разному и может со временем трансформироваться в более подходящую форму, — смеясь пожала плечами Гермиона.       — Итак, что сказал Дерек, когда ты призналась ему в любви?       — Он рассказал, что раньше и не думал, что способен на это чувство. Во что мне было очень трудно поверить, потому что как только я осознала свои собственные чувства, я уже была уверена и в его.       — Похоже, он не сразу ответил тебе признанием?       — Нет, он несколько минут что-то бормотал, и когда ситуация уже стала неловкой, поскольку он все не отвечал, я поспешила на работу.       — Я бы пришла в ярость на твоем месте, — прокомментировала Пэнси.       — О, я пришла к этой эмоции во время долгого дня размышлений, но потом получила от него записку. Первое, что я почувствовала — это смущение. Я сказала, что люблю его, а он просто смотрел на меня, не отвечая. Позже я расстроилась, что он не сказал этих слов в ответ. Хотя я была уверена в том, что он действительно любит меня. А потом мне стало неловко за свою реакцию, за то, что не справилась со своими эмоциями. А после я какое-то время была очень зла. Ночью я ворочалась в кровати, прокручивая в голове все, что скажу ему на следующий день: почему он теперь молчит, если так долго был уверен в наших отношениях и так хотел рассказать об этом друзьям, говорил мне вещи, которые говорят только тем, кого любят. Я размышляла, как преподать ему краткий урок о том, как следует реагировать на такие признания. И о том, как мне было больно, когда он оставил меня ни с чем.       — И тебе удалось сказать ему все это?       — Нет, — вздохнула Гермиона, — он написал мне записку, которую я получила на следующее утро, в которой извинялся за свое поведение. И когда я пришла к нему домой, намереваясь все же высказать ему часть своих мыслей, он выглядел так, словно был не в своей тарелке. Спотыкался на каждом слове, пытаясь преодолеть дискомфорт от того, что он вообще говорит о своих чувствах. Поэтому я решила просто дать ему возможность выговориться. И он объяснил мне свои эмоции и сказал, что очень влюблен в меня. Я знаю, что он учится. Поэтому тут же простила его. Я решила, что лучше сосредоточиться на мысли о том, что мы оба осознаем, что любим друг друга, чем цепляться за мое разочарование из-за его первоначальной реакции… ну, или ее отсутствия.       — Я бы все равно немного поколотила его за это, — пожала плечами Пэнси, хотя выглядела вполне довольной, — иногда его нужно приводить в чувство.       — Я думаю, что в данном случае он сам с этим справился.       — Я думаю, это уже кое-что.       — А ты? Влюблена в Гарри? — Гермиона снова попыталась перевести разговор, и на этот раз Пэнси позволила ей это, явно довольная полученной на данный момент информацией.       — Очень, — она высоко держала голову, но выглядела так, словно преодолевала дискомфорт, говоря о своих чувствах, хотя и старалась держаться уверенно и даже слегка надменно. — Он — лучшее, что случалось в моей жизни. Скрытый романтик, кто бы мог подумать.       — Что я могу предложить вам на обед? — снова подошел официант.       Гермиона перевернула меню перед собой.       — Да, мы закажем несколько маленьких тарелочек с закусками, чтобы разделить их на двоих, — она сделала заказ на несколько блюд, прежде чем отложить меню в сторону, когда официант удалился на кухню.       — И за что же ты любишь моего лучшего друга? — Гермиона одарила ее такой же вызывающей улыбкой, похожей на ту, что получила от Пэнси ранее.       — Ну, например, за секс.       — О боже, Пэнси, пожалуйста…       — Я шучу, — рассмеялась она. — Ну, не шучу, конечно, но я сказала это, чтобы подразнить тебя, — вздохнула она. — Старые привычки, нужно время, чтобы отвыкнуть от них. Но если быть честной, Грейнджер, — она на секунду оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, — мне просто нравится то, что следует после него. Находиться с ним в одной постели. Вместе. Держать его за руку. Я никогда не заботилась о том, что происходит потом. А теперь я с нетерпением жду этого.       У Гермионы чуть не скрутило желудок, когда она представила, как ее лучший друг с кем-то спит. Но она оценила это признание и ее немного отпустило. Ей нужно было отделить свои сестринские чувства к Гарри от этого разговора. Пэнси открывалась ей, даже тянулась ближе, скрепляя узы, рассказывая ей что-то очень личное. Поэтому ей стоило думать о Гарри как о любом другом друге. А о Пэнси как о подруге.       — Это теплое чувство, не так ли? — она понимающе улыбнулась ей.       — Да, — Пэнси выдохнула, после того, как по всей видимости, задерживала дыхание в ожидании ее реакции. — Это просто… то место, где я хочу оказываться в конце каждого дня. Это мило. И я не думала, что когда-нибудь найду нечто подобное милым.       — Я думаю, он действительно видит свое будущее рядом с тобой, — Гермиона откинулась назад, потягивая свой напиток.       — Мы говорили о продаже наших таунхаусов и совместной покупке жилья. Дома точнее.       Теперь Гермионе стало ясно, что Пэнси уже некоторое время ждала этого разговора. Возможно, ее игривые неуместные комментарии были переходом к неудобной теме. Ей нужно было что-то, что могло бы смягчить напряжение от признания тех чувств, которые они с Драко, казалось, оба все еще учились выражать словами.       Глаза Гермионы расширились.       — Ух ты. Это, ну, это замечательно, Пэнси. Где?       — Недвижимость в Годриковой Впадине процветает, — ответила она, слегка прикусив губу. — Я думаю, для Гарри это место очень важно. И дома там большие. Больше, чем все, что мы могли бы найти возле Уэнлок-Коув или в центре Лондона. И у нас нет ограничений в бюджете, так что…       — Летом у них открывается прекрасный фермерский рынок.       Ее сердце забилось сильнее, когда она услышала, что Пэнси представляет свое будущее так же, как это видел всегда Гарри. Он заслуживал кого-то, кто принял бы во внимание то, о чем он мечтал, что было важно и значимо для него. Кого-то, кто ценил бы его и ту живую энергию, которую он привносил в любую компанию. Кого-то, кто вместе с ним с нетерпением ждал бы тихих вечеров в жизни маленького городка, вдали от Министерства, как он всегда и хотел. Даунтаун слишком хорошо вписывался в их образ жизни, чтобы переходить к следующему этапу, пока все они были одиноки и с насыщенным рабочим графиком. Но то, что теперь Пэнси и Гарри говорили о переезде в Годрикову Впадину, было явным признаком чего-то серьезного.       — И, очевидно, нет никакой проблемы просто аппарировать в город, если мы захотим вечером прогуляться и сходить в ресторан, но я думаю, что было бы мило… пустить корни где-нибудь, где мы могли бы представить себя в окружении растущей семьи. Знаешь, однажды…— она опустила взгляд на свою кружку, крутя чашку по кругу, чтобы чем-то занять руки, — он сказал, что хочет детей. Похоже, несколько.       — А ты?       — С подходящим партнером, — она сделала паузу, прежде чем поднять глаза от своего кофе на Гермиону, — с Гарри.       Гермиона усмехнулась, вспомнив очень похожий разговор, который у нее состоялся как-то с Драко, и кивнула.       — Я думаю, это звучит очень мило.       — Как продвигается работа с Драко? — спросила Пэнси, снова закидывая ногу на ногу, чтобы перевести разговор.       — Мы на верном пути, — с гордостью ответила Гермиона, видя, что Пэнси нужно немного отвлечься от серьезных разговоров. — Добились больших успехов. Social Tonic отправится на проверку HPA в июне. Это будет последнее в очереди зелье линейки перед тем, как мы приступим к темномагическим.       — Ваш заказ, пожалуйста, — официант взмахнув волшебной палочкой, и пять маленьких тарелок разместились на столе между Гермионой и Пэнси.       — Спасибо, — улыбнулась ему Гермиона.       Он снова оставил их наедине, и Пэнси изящно начала накладывать себе на тарелку разные блюда.       — Я очень жду, когда испытания начнутся именно по зельям против темной магии, — заметила Пэнси, разворачивая из салфетки свои столовые приборы. — Это так долго откладывалось. У нас за спиной годы усердной работы.       — Я уверена, что вся компания испытывает нервное возбуждение от того, что ждет вас в ближайшие несколько месяцев, — Гермиона ободряюще улыбнулась ей. — Все, что я видела на предварительных тестах по этим зельям было весьма многообещающим, — она закатала рукава, чтобы положить выбранное ею блюдо, которое Пэнси откровенно игнорировала. У нее было ощущение, что не все закуски входят в столовый этикет чистокровных.       Пэнси открыла рот, чтобы ответить, но так и застыла на месте, не сводя глаз с руки Гермионы, рукава которой были задраны до локтя. Она потянулась через стол и мягко обхватила ее за запястье, удерживая его неподвижно, переводя взгляд с предплечья на ее лицо, высоко изогнув брови под коронной челкой в ожидании объяснений.       Гермиона покраснела, она не отдернула руку, но почувствовала себя немного неловко.       — Дерек, — лишь сказала она.       — С помощью чего?       — Нового зелья. Ты… видела его руку?       Пэнси моргнула, вникая в смысл ее слов, и в ответ молча покачала головой.       — Его выглядит так же.       Пэнси отпустила ее руку и откинулась назад, прикусывая щеку изнутри, и быстро заморгала.       — Извини меня, — прошептала она через мгновение и, выскользнув из кабинки, быстро направилась в дамскую комнату.       Гермиона поняла, что ее эмоции явно грозились выплеснуться наружу, чего Пэнси не хотела допускать, сидя среди людей в хорошем ресторане посреди обеда. Она немного опустила рукав своей рубашки до середины предплечья. Это казалось более привычным. Она едва могла вспомнить, каково это — небрежно закатывать рукава без наложенных гламурных чар. И то было приятное чувство. Она снова принялась за закуски, позволив своим мыслям свободно блуждать, пока не покончила с первым блюдом; вытерла руки салфеткой и снова наполнила тарелку другими закусками. Через мгновение Гермиона увидела возвращающуюся Пэнси, ее походка вновь была уверенной, а голова — высоко поднята, макияж был таким же идеальным, как и всегда, когда она скользнула обратно на свое место.       — Это здорово, — Пэнси посмотрела на нее с искренностью в глазах, после чего снова опустила взгляд на приборы в своих руках и кивнула. — Я рада за вас обоих.       — Конечно, зелье было все еще в разработке, — подхватила разговор Гермиона, как будто Пэнси никогда и не уходила, — но Драко сказал мне, что может сделать это для меня, и я не могла упустить такую возможность. Это случилось в пятницу.       — Я рада за вас, — Пэнси снова подняла взгляд, достаточно долгий, чтобы Гермиона заметила легкий блеск в ее глазах, который намекал на то, что, возможно, в дамской комнате упало несколько слезинок, — каково это, видеть ее без?..       — Сюрреалистично. Это фантастика.       Пэнси снова кивнула.       — Хорошо. Ты заслуживаешь этого чувства. Я уверена, Дерек был в восторге.       — Да. Я думаю, он чувствует то же самое.       — Я уверена.       И хотя выражение лица Пэнси по-прежнему оставалось сдержанным, в ее словах было что-то необычайно теплое. Ни намека на надменность или сарказм. Она просто была счастлива за них.       — Как Невилл устроился? — Гермиона сменила тему, чтобы дать девушке некоторую передышку, не тратя всю свою энергию на то, чтобы держать лицо.       — Честно говоря, он настоящий бунтарь, — Пэнси криво улыбнулась ей, — удивительно остроумный. Хорошо показывает себя на совещаниях руководства, не боится делиться своим мнением, — она сделала паузу. — Ну, может быть, немного боится, но все равно мужественно им делится. Гриффиндорцы, что сказать.       — Это хорошо. А Адриан? Кто-нибудь что-нибудь слышал о нем?       — О, Адриан отправил сову Драко несколько недель назад. Он собирается снабдить нас растением, в выращивании которого особенно хорош, и которое лучше произрастает в холодную погоду. Что освобождает место для наших теплиц и нет теперь необходимости создавать зону с отдельной температурой. Это была идея Невилла — освободить помещения для других растений и предоставить Адриану возможность делать то, что у него получается лучше всех, так что он там тоже не скучает. Выгодно для всех.       — Здорово. Мне показалось, что он из тех, кто любит побыть в одиночестве, но в то же время жаждет продуктивной деятельности.       — Что ж, у него определенно есть время, чтобы побыть одному, — вздохнула Пэнси. — Его поместье, как и большинство поместий чистокровных, ненаносимо. Его нельзя найти, пока он не сообщит адрес или кто-нибудь не увидит, как он входит на территорию или выходит из нее.       — Конечно, вы все неуловимы. У кого-нибудь из вас есть адрес, по которому можно его найти?       — По словам Драко, очень немногие люди его знают. Он сам, конечно, был одним из них. Кроме себя, я думаю, он упоминал еще одного друга из Дурмстранга, с которым Адриан поддерживал связь, и который все еще живет в родном городе в России. Димитрий какой-то или что-то в этом роде. Драко говорил, что он не чистокровный, вероятно поэтому. Не то чтобы это имело значение.       — Что ж, я рада, что у него есть местный друг, — искренне сказала Гермиона, когда официант появился снова.       — Могу я предложить вам что-нибудь еще?       Пэнси взяла свою пустую кофейную чашку и слегка встряхнула ее.       — Еще, пожалуйста.       — Пока нет, — улыбнулась Гермиона, и официант повернулся к бару.       — Недавно я пила чай с Нарциссой, — заметила Пэнси, откусывая еще кусочек, не задевая при этом помаду.       — О? — Гермиона даже не была уверена, что думать о Нарциссе Малфой, не говоря уже о том, что стоит спросить о визите к ней Пэнси.       — Я сказала ей, что встречаюсь с Гарри. И что это серьезно.       — И что же она ответила? Боюсь, я мало что знаю о взглядах Нарциссы в наше время, кроме того факта, что у них с Драко натянутые отношения.       — Если честно, она была недовольна, — вздохнула Пэнси. — У Нарциссы есть свои недостатки, но она была лучшей матерью, чем когда-либо была моя. Поэтому я надеялась, что, возможно, она сможет начать принимать то, как меняется мир, как меняемся мы с Драко… и многие другие. И, может быть, она сама смогла бы начать двигаться вперед.       — Но…       — Но, к сожалению, в данный момент Люциус, похоже, держит ее под своим контролем. Она не может принять перемены, потому что не может Люциус, — графин с кофе завис над Пэнси, наливая свежий напиток в чашку, и вернулся обратно на стойку. — Она пыталась убедить меня, что мое увлечение Гарри всего лишь проявление бунта с моей стороны. И тогда я попыталась объяснить ей в очень прямых выражениях, что на самом деле я впервые познала, что такое любовь. Я выросла в доме, где никогда не была достаточно хороша, или достаточно красива, или достаточно умна. Все, чего я когда-либо хотела, — это одобрения моих родителей, чего так и не получила. И мужчины, с которыми я встречалась раньше, никогда не вызывали во мне серьезных чувств. Это были просто те или иные наследники. Ничего существенного. До Гарри.       — И что она ответила на такое заявление?       — Она поступила, как настоящая чистокровная женщина — с мрачной улыбкой она промокнула губы салфеткой и сказала: «Как насчет того, чтобы я принесла нам еще чаю, дорогая, а ты расскажешь мне, как дела у Драко», а затем она пошла за чаем.       — Мне жаль, что она отнеслась к тебе с таким пренебрежением. Я думаю, с твоей стороны было очень смело вот так прямо рассказать ей об этом.       — Знаешь, что забавно, — с сарказмом заметила Пэнси без намека на улыбку на лице, — даже после того, как я ушла из семьи я все еще чувствую, что ищу одобрения со стороны. И я думала, что, может быть, получу его от Нарциссы. Она всегда относилась ко мне по-матерински. И после войны я возлагала на нее больше надежд, чем на своих собственных родителей. Так что, думаю, я просто перенесла на нее свое стремление получить одобрение, но все равно его не получила. И это позволило мне окончательно осознать, что мне уже все равно. Раньше я бы расстроилась, узнав, что она не одобрила мой выбор, но больше не чувствую необходимости производить на нее впечатление. Я просто хочу быть счастливой. И мое счастье не зависит от чьего-либо одобрения. Я счастлива быть с Гарри, хорошо выполнять свою работу и быть окруженной людьми, которые по собственному выбору стали моей семьей. Драко, Блейз, Тео… Кровь не перевешивает все это. Не тогда, когда это заставляет тебя чувствовать себя ничтожеством.       Гермиона кивала, пытаясь подобрать слова, чтобы поддержать ее.       — Гарри и Рон стали семьей, которую я выбрала, — наконец сказала она. — Мне потребовались годы, чтобы восстановить отношения с родителями после войны. Прошлое так или иначе влияет на нас, но иногда люди отдаляются друг от друга. Даже от родителей. Но семья — это не обязательно просто кровное родство. Иногда тот, кого мы выбираем сами, оказывается таким же близким или даже ближе. Твоя семья — Драко и команда в лаборатории, они прикроют тебя. Они любят тебя, даже если вы, слизеринцы, не привыкли произносить этого вслух. Тебе не нужно ничье одобрение, чтобы жить жизнью, которая делает тебя счастливой. Я рада, что ты нашла это в Гарри и выбранной тобой семье.       — Спасибо, — Пэнси одарила ее оценивающим взглядом, — я еще не рассказала Драко о разговоре с Нарциссой, но мне нужно было с кем-то поделиться. В конце концов я ему все расскажу… Просто пока не была готова. Он хочет ее одобрения так же сильно, а то и больше, чем я. Трудно принять ее точку зрения. Он тоже нелегко это воспримет.       — Да, это нелегко. Но ты сделала все, что от тебя зависело, и иногда это все, что ты можешь сделать, перед тем как уйти.       — Знаешь, моей избранной семье не помешала бы еще одна женщина, — сказала Пэнси, поднося кружку к губам, чтобы сделать еще глоток, — и у меня хорошее предчувствие насчет тебя.       Гермиона мягко рассмеялась.       — Ну, я не думаю, что в ближайшее время куда-то отправлюсь, так что… я тут.       — Хорошо, — взгляд Пэнси на мгновение задумчиво скользнул по ней, — и спасибо тебе. За сегодняшний день, — она снова взяла чашку в руки, — за откровенность. Я не… легко делюсь своими чувствами. Но иногда приятно выплеснуть их наружу.       — Рада, что мы смогли это сделать. И просто чтобы прояснить, ну, знаешь, на счет меня самой… Нарцисса… она ведь не одобрит меня, не так ли?       Пэнси медленно покачала головой из стороны в сторону.       — Нет. Мне жаль.       — Это не твоя вина, — Гермиона попыталась изобразить улыбку, — просто пытаюсь понять, на что рассчитывать. Я рада, что знаю об этом и могу подготовиться заранее, когда нам придется преодолеть это препятствие.       — Я желаю тебе всего наилучшего, — она подняла свою чашку, и откинулась назад, переводя разговор на более приятные темы.       Они обсудили, чем любят заниматься на отдыхе, чтобы отчасти составить маршрут на совместный отпуск. Гермиона рассказала о своей любви к экскурсиям и предпочтениях в еде, а также о том, чем им с Драко нравится заниматься вместе — помимо очевидного, конечно. В целом обед закончился на довольно приятной ноте, и у Гермионы было хорошее предчувствие, что эти выходы с Пэнси, вероятно, станут более частыми, поскольку глаза ведьмы загорались, когда она подробно излагала ту или иную идею и периодически приводила в качестве примера историю из одной из предыдущих поездок с Гарри.       Было ясно, что она твердо вознамерилась сделать Гермиону своей подругой. Она уже приблизилась к этому, став девушкой Гарри, но этот разговор, казалось, укрепил веру Пэнси в то, что они станут по-настоящему близки. И Гермиона была рада такому развитию событий. Это было ошеломляюще и освежающе одновременно. И она подумала, что, возможно, именно так можно было описать Пэнси, теперь, когда она по-настоящему начала узнавать ее.              

***

      После обеда Гермиона заехала на рынок, получив от Драко список продуктов для ужина на этот вечер, а затем заскочила к Рону и Ханне. Рон быстро обнял ее, держа Финна на руках и исчез на заднем дворе с игрушечной метлой и плюшевым квоффлом, поскольку в этот день она пришла в первую очередь, чтобы помочь его жене провести презентацию о методах обуздания драконов. Ханна надеялась выступить с презентацией на следующем открытом форуме в конце июня перед Советом по реформам, возглавляемым канцелярией министра, вместе с участниками из самых разных департаментов. Если ее презентация вызовет интерес, будет сформирован комитет для изучения альтернатив и начала процесса написания законопроекта о реформе, который будет предложен Визенгамоту в будущем.       Ранним вечером Гермиона вернулась в таунхаус Драко и с порога наткнулась на груду бумаг, пузырьков и бутылочек.       — Драко… ты здесь?       Драко высунул голову из гостевой спальни с пером в зубах, которое вытащил, чтобы ответить:       — Гермиона, ты вернулась, замечательно, — его голова снова исчезла в комнате, когда он махнул ей рукой, приглашая войти.       Девушка обменялась взглядом с Живоглотом, который свернулся калачиком на спинке дивана, прежде чем отправиться в комнату для гостей.       Обойдя огромное количество бумаг, разбросанных по комнате, и разные бутылочки с ингредиентами для зелий, расставленные, как минное поле на полу, она подошла к его столу.       — Это ты так готовишься к завтрашнему дню?       — Хм? — он оторвал взгляд от длинного листа пергамента, испещренного вычеркнутыми и переписанными заметками. — О, нет, те документы в другой комнате. Я собирал свой портфель к завтрашнему дню, когда снова начал размышлять над Blemish Balm. Я подумал, что попробую представить его перед членами правления на следующей неделе, возможно, в пятницу, поэтому начал доставать свои списки ингредиентов и инструкции, — Драко поднял пергамент, — и одно привело к другому, — он обвел рукой комнату.       — Пэнси вроде как узнала о нем сегодня… она увидела мою руку.       — Правда? — он нахмурился. — Моей первой мыслью было рассказать ей, потому что понимал, что долго скрывать это не получится. И похоже был прав. Что она сказала?       — Она была очень счастлива за нас обоих. Даже немного расчувствовалась.       — Тогда я подготовлю свою речь «Клянусь, я собирался тебе сказать». Кстати, как прошел ланч?       — В самом деле хорошо. Я думаю, это была отличная возможность для нас сблизиться. Она… иногда бывает такой… ну, знаешь… яркая личность, непринужденные разговоры, не любит говорить на серьезные темы, но потом просто вываливает все это на тебя, когда набирается смелости, как будто все эти мысли и чувства были разлиты по флаконам и ждали своего часа. Но у нее добрые намерения и неподдельный интерес. Я начинаю к этому привыкать, мы хорошо поговорили.       Драко рассмеялся.       — Идеальная упрощенная характеристика Пэнси Паркинсон.       Гермиона указала на пергамент перед Драко.       — Итак, ты собираешься попробовать добавить Blemish Balm к линейке Dark Maladies?       — Ну, меня осенило, что к данному моменту оно на самом деле на той же стадии, что и большинство других оставшихся зелий, — он оглянулся на всю свою работу с такой восторженной улыбкой, на какую только был способен Драко Малфой — взгляд, который подтверждал, что после ее ухода он спустился в кроличью нору, что привело к беспорядку и снежному кому мыслей и идей. Это было довольно мило на ее взгляд. Его волосы были взъерошены, а рубашка частично расстегнута из-за того, что он доставал то одну, то другую вещь с полок. — После моего прозрения в декабре я вложил в него столько же труда, сколько и во все остальные зелья, и, что ж, мы с тобой являемся наглядным доказательством того, что оно работает. Поэтому я думаю, что мог бы представить его на совете правления и начать с анализа затрат и плана пробной версии. Возможно, у нас нет средств, чтобы начать процесс прямо сейчас, поскольку они будут поступать из нашего операционного бюджета, а не министерского, но я попрошу Тео и Пэнси поразмыслить над вариантами.       — Похоже, ты сам уже немного поразмыслил, — поддразнила она, кивая головой на другой пергамент, такой же длинный, с таким же количеством перечеркиваний, но заполненный цифрами и примечаниями.       Драко моргнул, глядя вокруг и усмехнулся, проведя языком по зубам, прежде чем снова посмотреть на нее.       — Я занимаюсь этим дольше, чем думал.       — Ты должен доверять своей команде в том, что она выполнит свою работу, — сказала она. — Ты и так уже сделал больше, чем нужно. Все, что тебе необходимо сделать сейчас, — это представить обзор со списком ингредиентов и статусом зелья. Они могут двигаться оттуда.       Драко отложил перо и притянул Гермиону к себе на колени.       — Возможно, я немного увлекся, когда начал все это описывать, — криво усмехнулся он.       Она наклонилась для долгого поцелуя.       — Твой беспорядок с бумагами меня немного заводит, — прошептала она, покраснев.       — О-о? Что ж, я бы хотел поскорее воспользоваться этим случайным фактом, — он встал, подхватив ее под руку, и осторожно двинулся через комнату к двери.       — Драко, продукты… Я оставила их у… — он оборвал ее фразу еще одним поцелуем.       — Мы доберемся до них позже.       Живоглот поднял голову, когда они вышли из комнаты для гостей, встал и потянулся, собираясь пройти в спальню следом, но дверь за ними закрылась, стоило им войти. Он еще мгновение раздраженно смотрел на дверь, прежде чем снова улечься на подушку и свернуться калачиком.