The Dark Maladies Line

             Недели тянулись медленно и мучительно. Минуты будто поворачивались вспять, когда никто не следил за стрелками, сон прерывался ранним утром, делая каждый день бесконечным, и часы, казалось, привлекали к себе внимание так, как никогда раньше. Предмет, который раньше часто игнорировался в течение дня из-за занятости, теперь имел значение, и слишком часто бросался в глаза. Драко снова и снова вздыхал при очередном взгляде на стрелки.       Каждый новый день не приносил никаких реальных изменений или новостей о Лонгботтомах, динамики почти не наблюдалось, а диагностика не показывала никаких доказательств разрушения проклятия. Единственная реальная разница заключалась в том, что спали они больше, чем до начала тестирования. Иногда практически весь день напролет. Целители лишь периодически будили их для принятия зелий. Их мозговые волны, казалось, незначительно замедлились: это было незаметно при ежедневной диагностике, но очевидно по итогу нескольких недель. Но Невилл был жизнерадостен во время каждого ежедневного опроса, не проявлял никаких признаков уныния или огорчения, просто выслушивая последние новости и оптимистично говорил: «Хорошо, спасибо. Посмотрим, к чему мы придем завтра!»       В пятницу днем, спустя почти три недели после принятия первой дозы Лонгботтомами, когда Невилл выходил из своего кабинета, Блейз, заходящий в этот момент в кабинет Драко, задержался на мгновение в коридоре, поглядывая в его сторону.       — Есть что еще обсудить? — спросил Драко, взглянув на своего друга, который все еще смотрел в ту сторону.       Блейз махнул палочкой в сторону двери, и она мягко закрылась за ним.       — Августа Лонгботтом заходила сегодня, пока я был в Мунго, — он развернулся к Драко, который теперь оторвался от своей стопки бумаг.       — Прелестно, — он отложил пергамент в сторону и всплеснул руками, призывая Блейза продолжать.       — Она недовольна, весьма громко возмущалась тому, что единственное, к чему привели наши испытания, — это ухудшение состояния Фрэнка и Элис.       — Потому что они сейчас все время спят?       Блейз кивнул.       — Говорит, что они также не в себе, когда бодрствуют. Она, э-э, выдвинула обвинение в том, что ты знал, что делал, когда выбирал их для испытания. И снова — весьма громко.       — Я предполагаю, что дверь в палату в этот момент была открыта.       — И несколько человек даже задержались у двери, чтобы послушать о чем она говорит. Уходя, она разглагольствовала о Драко Малфое и его коррумпированной компании, занимающейся зельеварением.       — Ах.       Блейз на мгновение заколебался перед тем, как продолжить.       — Целители, похоже, тоже начинают нервничать. Я думаю, что на это исследование было возложено множество ожиданий, и теперь их запал постепенно угасает.       — Ты тоже начинаешь сомневаться в испытаниях? — Драко с вызовом выгнул бровь.       — А ты? — Блейз ответил ему тем же взглядом.       Все это время Драко сохранял очень спокойный и собранный вид, кивая при необходимости, как будто его не удивляло отсутствие результатов, или успокаивал Невилла словами «Завтра будет новый день».       Сейчас он позволил себе откинуться на спинку стула, окончательно сбросив маску и устремив взгляд в потолок.       — Я не знаю, — вздохнул он, — теория продумана досконально, тестирование на клетках показало многообещающие результаты. Но к этому времени я уже ожидал увидеть какие-нибудь результаты. Положительные, если конкретнее.       — Существует множество факторов, из-за которых ты не можешь предвидеть все заранее, — Блейз оглядел своего друга.       — Мы использовали мозг в натуральную величину для нашего тестирования, — Драко покачал головой, откидываясь на спинку стула. — Честно говоря, это был один из самых точных методов клеточного тестирования, которые мы могли использовать.       — Может быть, просто… с живым мозгом это занимает больше времени.       — Очевидно, — ответил Драко.       — Я думаю, тебе стоит прийти в больницу на следующей неделе, — Блейз сунул руку в карман, — провести небольшую ободряющую беседу с командой. И Августой, если она будет там, расскажи обо всех причинах, из-за которых динамика может занять больше времени, но при этом излучай уверенность в положительных результатах. Выиграй нам немного времени, прежде чем кто-нибудь решит заговорить не с тем человеком.       — Да. В этом есть смысл, — в его голосе прозвучало неохотное согласие.       — Хорошо. Как насчет понедельника? Как раз будет три недели с начала испытаний.       — Хорошо. Встретимся там утром.       Блейз направился к двери, но, подойдя к ней, обернулся.       — И для протокола, нет, я не сомневаюсь в испытаниях. Просто пытаюсь управлять ожиданиями всех участников, пока мы не получим результаты. Включая тебя. Дай этому время.       Когда дверь с щелчком закрылась за ним, Драко на мгновение задержал на ней свой взгляд. Время. Можно подумать, у него в распоряжении было все время мира. Часы, словно насмехались над ним, медленно отсчитывая секунду за секундой, демонстрируя свой контроль.       Наконец он вернул свое внимание к бумагам на столе: бессмысленная задача, на которую нужно было потратить несколько часов, пока Гермиона не вернется в его кабинет на послеобеденный сеанс варки. На самом деле им больше особо нечего было варить, поскольку все основные зелья он отправил на испытания или на подготовку к ним, но ему нравилось проводить время вместе с ней, поэтому он придерживался прежнего расписания. В любом случае, всегда можно было что-нибудь сварить.              

***

      — Какими новостями порадуешь меня сегодня? — спросила Гермиона, вешая свой блейзер. Под ним на ней была белая футболка, заправленная в бордовые брюки.       Драко окинул ее оценивающим взглядом, задержав взгляд на открытом предплечье еще на секунду.       — Cruci-Calm Tonic. Испытания начнутся в июне.       — Одобрение получено?       — Да. И у нас уже есть определенный интерес со стороны потенциальных добровольцев. Блейз работает над стратегией исполнения с Невиллом, прежде чем мы начнем просматривать заявки.       — Поздравляю, — просияла она, пересекая комнату и наклоняясь для нежного поцелуя. — Еще один большой шаг.       — Так что мы решили, лаборатория под запретом или нет? — тихо съехидничал он, обхватив ее за талию прежде, чем у нее появился бы шанс отступить.       Она рассмеялась и бросила на него лукавый взгляд.       — Все еще под запретом. Приятный поздравительный поцелуй — это лишь небольшое отклонение от правил, а не полное их игнорирование.       Драко наклонился, прижавшись губами к ее уху.       — Но разве не было приятно забыть о них на некоторое время?       Гермиона покраснела, когда теплое дыхание коснулось мочки ее уха.       — Это было один раз, Драко. Не забегай вперед.       Он издал негромкий самодовольный смешок, как будто не сомневался, что однажды она снова сдастся, и прежде чем отступить прижался губами к ее щеке.       — Хорошо, тогда приступим к работе.       Сердцебиение ускорилось и ей стало жарко, но, тем не менее, она кивнула, когда туман в ее голове начал немного рассеиваться.       — Хорошо. Я подготовлю котел.       Драко наблюдал, как отходя она присобрала волосы, и поток свежего воздуха всколыхнул пару завитков у нее на затылке. Его губы изогнулись в улыбке: предчувствие подсказывало, что вечер пятницы будет прекрасным.       Следующий час они провели, разбираясь с этапами приготовления Cruci-Calm Tonic, а закончив, оставили его настаиваться. Гермиона наколдовала свои мягкие кресла, и они удобно расположились друг напротив друга, как делали это каждую неделю, пока темы разговора сменяли друг друга.       — Кстати, я написала своим родителям, — словно невзначай упомянула Гермиона, когда разговор о продвижении законопроекта о реформе магглорожденных детей подошел к концу.       — О? — Драко навострил уши. Он уже некоторое время ждал от нее новостей на счет родителей.       — Да, — она слегка откашлялась, — я дала им знать, что мой парень Драко с нетерпением ждет встречи с ними, и отметила, что это имя может показаться им знакомым по моим школьным годам. Так что я вроде как заложила основу для любого разговора, который ты сочтешь необходимым завести.       — Ладно, хорошо, — он кивнул, на мгновение задумавшись. — Я думаю, мы посмотрим, что всплывет из их воспоминаний о твоих жалобах на некоего мерзкого мальчишку и будем отталкиваться от этого.       Она увидела его ухмылку, но все равно закатила глаза.       — Что ж, надеюсь, любое воспоминание, которое у них осталось, быстро заменится на хорошее впечатление от замечательного мужчины, с которым они познакомятся.       — Ты действительно слишком высокого мнения обо мне. Знаешь, где-то здесь все еще живет тот маленький дегенерат.       — Какая часть в таком преданном, меняющим жизни разработчике зелий говорит о том, что где-то там есть дегенерат? — она приподняла бровь.       — Та часть, которая ублажает тебя по выходным?       Гермиона вздохнула и закатила глаза. Ей следовало бы догадаться, что простой поцелуй в лаборатории заведет его на весь оставшийся день.       — Однажды тебе придется расстаться с образом плохого мальчика, Драко.       — Правда, а стоит ли? В этом есть какое-то очарование.       — Какая часть в Гермионе Грейнджер говорит тебе: «Я искала плохого мальчика?»       — Та часть, которая встречается с Драко Малфоем.       Из нее вырвался еще один вздох, и его ухмылка стала шире.       — Ты сегодня в каком-то особом настроении.       Он пожал плечами, расслабленно откинувшись на спинку кресла и слегка свесив руки с подлокотников.       — В настоящее время ты — то единственное в моей жизни, что не напрягает меня. Позволь мне немного повеселиться.       — Brain Elixir? — предположила она.       — И вот ты возвращаешь меня к реальности.       — Значит, никаких изменений? — ранее она избегала подобных вопросов, ответ был ясен по тому, что он сам не затрагивал эту тему.       — Никаких, — настала его очередь вздыхать, он поднял руку и вдруг заинтересовался своими идеально ухоженными ногтями. — Мы приближаемся к тому сроку, который я установил как переломный. В понедельник будет три недели с начала испытаний. И пока ничего.       — Ты сам говорил, что тестирование клеток и пробное тестирование на пациентах по множеству причин часто дают разные результаты, — успокаивающе ответила она.       — Да, но я ожидал, что результаты начнут проявляться через две недели. А уже подходит к концу третья. И Августа Лонгботтом, по сути, держит будущее моей компании в своих руках.       — Я слышала, она довольно громко высказывала свое мнение.       Драко выглядел так, словно сдерживал в себе какие-то другие слова, прежде чем произнес:       — Что-то вроде этого.       — Доверяй себе, Драко. Мы с тобой оба видели какой эффект это зелье оказало на клетки. Оно сработает, просто потребуется еще некоторое время. Когда ты отправишься в Мунго?       Время. Черт бы его побрал.       — Я собираюсь к ним в понедельник. Побуду некоторое время наедине с ними, проведу диагностику и своими глазами увижу реальное положение вещей.       — Что ж, тогда отложи свое беспокойство до понедельника. Сейчас ты ничего не можешь сделать, кроме как набраться терпения.       — Я знаю, — он все еще был немного напряжен, но не раздражен.       — Итак, давай сосредоточимся на том, что мы можем контролировать. Например, что ты приготовишь на ужин в субботу для Пэнси и Гарри.       — Поттер просил комфортную еду, — фыркнул Драко, — я все еще не понял, что это значит.       Гермиона цыкнула.       — О, перестань, ты в курсе что это такое! Ну, знаешь, пастуший пирог, тушеная говядина и тому подобное.       Драко сморщил нос.       — Он действительно испытывает меня. Это не совсем та кухня, в которой я разбираюсь.       — Попробуй, уверена у тебя получится, — подмигнула она ему, поймав его взгляд. — Держу пари, тебе будет интересно попробовать что-нибудь новенькое.       — Возможно я зайду поболтать с Пауни и Леной и посмотрю какие у них есть рецепты, — согласился он. Отвечать отказом на просьбу Гермионы было практически невозможно для него.       — Замечательно. Я с нетерпением жду, что же ты придумаешь на этот раз.       Драко наклонился к ней, и она рефлекторно повторила его движение, пока он не поймал ее губы.       — Эй! — она попыталась отстраниться, но он нежно обхватил рукой ее шею и украл еще один поцелуй, и она не смогла сдержать сдавленного смеха.       — Твоя решимость тает, — тихо произнес он, когда они оторвались друг от друга, но его пальцы все еще обвивали ее шею, и он смотрел в ее глаза так, что по ее телу пробежали мурашки.       — Ты схитрил, — она попыталась придать своему лицу суровое выражение, но его взгляд рушил ее решимость.       — Я просто наклонился вперед, а ты встретила меня своими губами. Я не понимаю, в чем тут подвох.       — Это была привычка, Драко. Ты заманил меня в хорошо расставленную ловушку.       — Тогда, я думаю, здесь все-таки есть немного от дегенерата, — он указал на себя, ухмыляясь.       Стук в дверь заставил их отпрянуть друг от друга: Гермиона немного вжалась в спинку кресла, а Драко откинулся назад более небрежно, но все же с удивлением приподнял бровь, когда дверь открылась.       — Ах, Пэнси, чему мы обязаны таким удовольствием? — протянул он, когда Гермиона выдохнула.       Войдя, ведьма закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, поскольку в комнате оставалось не так много свободного пространства.       — Я думала, что лаборатория является запретной территорией для вас двоих?       Гермиона бросила оценивающий взгляд на Драко, и предположила, что это была информация, которой он в какой-то момент поделился с Пэнси.       — Мы просто немного разговорились, — закатил он глаза, — в конце концов, мы на работе.       — Хм, я в это не верю. Но мне также все равно в любом случае. Просто зашла сообщить, что Августа Лонгботтом находится в атриуме. С Ритой Скитер.       — Мне совершенно не нравится слышать эти два имени в одном предложении, — сухо ответил Драко.       — Честно говоря, для нас скорее облегчение, что она привлекла Риту, а не кого-то другого, — напомнила ему Гермиона. — Увидев здесь меня, она не посмеет напечатать ничего, что не будет мной одобрено.       Пэнси с интересом оглядела ее с ног до головы, пока Драко взвешивал этот факт.       — Тогда, возможно, это не самый худший сценарий. Невилл с ней?       — Лонгботтом ушел сегодня пораньше. Он собирался в Лихтенштейн с Лавгуд.       — Ах.       — Тебе следует выйти к ней. Она наседает на Сьюзен уже несколько минут, и перо Риты с трудом справляется с обвинениями.       Драко встал с кресла и, сделав небольшую паузу, вернулся к котлу.       — Его нужно помешать через семь минут.       Пэнси тяжело вздохнула.       — Я останусь. Как бы мне ни хотелось увидеть, как разыграется эта драма, я присмотрю за твоим чертовым зельем.       — Четыре раза по часовой стрелке, три — против. Затем оставить потомиться еще тридцать минут.       — Хорошо, иди.       Пэнси отошла от двери, чтобы они могли выйти.       Быстрым шагом Гермиона с Драко направились в атриум. Голоса, исходящие оттуда, было сложно не расслышать, пока они приближались к месту — что стало совершенно очевидно, когда несколько голов высунулось в коридор из разных дверных проемов.       Драко целеустремленно шел вперед, спрятав одну руку в кармане, а другой разглаживая складки, которые образовались на его накрахмаленной синей рубашке во время их сеанса зельеварения.       — Миссис Лонгботтом, — он поприветствовал ее твердым голосом, когда они вошли в отделанное мрамором фойе.       Пожилая женщина остановилась на полуслове и повернулась лицом к нему.       — А, мистер Малфой. Я надеялась, что вы присоединитесь к разговору раньше.       — Со стороны это не очень походит на беседу, скорее на словесное нападение на моего сотрудника.       Гермиона шагнула в его сторону, переводя взгляд с Драко на волшебницу, словно пытаясь решить, смягчить ли удар или удвоить его.       — Августа, — ее голос зазвучал умиротворяюще. — Возможно, будет лучше, если мы все пройдем в кабинет Драко…       — И продолжим скрывать факты о том, что он делает с моим сыном и невесткой? — она резко прервала ее. — Я так не думаю. Я считаю, что пришло время ему признаться в том, что это было либо серьезной ошибкой, либо нанесением преднамеренного ущерба.       Взгляд Гермионы метнулся к Рите, широкая улыбка которой при виде нее сменилась на хмурое выражения лица как раз в тот момент, когда прыткопишущее перо выловило несколько острых цитат.       — Ничто из этого не является правдой, — Драко изо всех сил старался скрыть в своем голосе гнев, который сейчас испытывал, и в результате эти слова прозвучали опасно спокойным тоном. — Любые испытания — это процесс, миссис Лонгботтом. Испытания с Brain Elixir — еще более сложный процесс, который все еще находится не только на начальном этапе, но и на самой первой ступени тестирований. У нас нет точных сроков и гарантированных результатов. Я все еще полностью верю в…       — О, хвастун! — Августа выглядела так, словно готова была топнуть ногой, но вместо этого она повернулась к Рите. — Вы слышите, он полностью отрицает свою вину?!       Рита все еще смотрела на Гермиону, которая в ответ покачала головой.       — Мне очень жаль, Августа, но у меня назначена другая встреча. Боюсь, у меня здесь недостаточно материала для статьи, но я действительно желаю вам удачи.       Августа, казалось, потеряла дар речи, когда Рита выхватила из воздуха свой блокнот и положила его вместе с пером в сумку.       — Доброго всем дня, — коротко кивнула Скиттер, прежде чем резко развернуться и уйти.       Августа что-то пробормотала, глядя ей вслед и развернулась обратно к Драко.       — Вы все еще задолжали мне ответы.       — И я был бы счастлив дать их вам, — он махнул рукой в сторону коридора позади себя, — в моем кабинете.       Лишившись опоры со стороны Риты, женщина подняла голову немного выше, подтянула свою красную сумочку к локтю и фыркнула:       — Пожалуй, нет. Я бы предпочла не оставаться с вами в офисе один на один. Я найду соответствующие органы, чтобы сообщить об этом общественности, Малфой. И тогда вам придется ответить. Запомните мои слова.       Она развернулась и зашагала вслед за Ритой к лифтам.       Драко повернулся к Гермионе.       — Не могла бы ты присоединиться к Пэнси в моей лаборатории, просто проследить пока зелье полностью не будет готово? Мне нужно выйти на несколько минут.       — Конечно.       Он кивнул ей и снова повернуться к волшебникам, все еще выглядывающим из своих дверных проемов.       — Разве у вас нет работы? — спросил Драко, ни к кому конкретно не обращаясь, и, не оглядываясь, направился к камину.       Гермиона посмотрела на Сьюзен, черты лица которой сохраняли твердость, девушка явно не поддалась напору Августы. Они обменялись своего рода мрачными улыбками, прежде чем Гермиона развернулась обратно к коридору, наблюдая, как сотрудники расходятся по своим комнатам.       — Что я пропустила? — спросила Пэнси, сидя в одном из плюшевых красных кресел, закинув ноги на кресло напротив и скрестив руки на груди, когда Гермиона проскользнула обратно в лабораторию.       — Небольшую сцену, но я вывела Риту из игры, и Августа удалилась следом.       — И ка-а-к же, — растягивая слова, Пэнси лукаво склонила голову набок, — тебе удалось вывести Риту Скитер из игры?       — Давай просто скажем, что мы с ней старые знакомые, и я знаю о ней немного больше, чем ей хотелось бы. Так что с годами у нас сложилось некое взаимопонимание.       — О, шантаж, — ее глаза загорелись.       — Профессиональное взаимопонимание.       Пэнси спустила ноги с кресла обратно на пол и подошла к лабораторному столу, положив руку на бедро.       — Итак, ты обвела Риту Скитер вокруг пальца? Нам стоит использовать это в своих интересах.       — Мы так и делаем, — просто ответила Гермиона с легким смешком, — сейчас, а также, когда проводилось расследование от анонимного доносчика относительно испытаний. Я попросила ее не переворачивать историю ради громких заголовков.        — Ах ты, маленький львенок, — ласково промурлыкала Пэнси.       — Кто-то должен был заставить ее честно изложить факты. Что бы там ни было, ты уже успела помешать зелье, пока нас не было?       — Да. До следующего раза осталась двадцать одна минута.       Гермиона еще раз посмотрела на содержимое котла, кивнула сама себе и села в кресло.       — А где Драко? — спросила Пэнси, садясь на обычный стул.       — На самом деле я точно не знаю. Он сказал, что ему нужно выйти на несколько минут, и ушел через камин.       Пэнси задумчиво нахмурилась.       — Разве у тебя нет своей собственной работы, которую нужно делать? — иронично спросила Гермиона, наблюдая за расслабленной позой Пэнси.       — Сейчас пять часов вечера, Грейнджер. На сегодня с меня хватит. Мы как раз потихоньку убирались в лабораториях, когда услышали шум. И уборка — не то, за чем мне нужно следить.       Гермиона кивнула, принимая то, что Пэнси уже решила задержаться с ней на некоторое время.       — Ужин с моими родителями состоится на следующей неделе, — наконец призналась она, нуждаясь в мнении со стороны. Она знала, что Драко немного нервничал по этому поводу, и старалась быть как можно более обнадеживающей, но на самом деле она и сама постоянно прокручивала это в своей голове, наряду со всеми возможными сценариями, что заставляло ее немного волноваться.       — Знаешь, я думала об этом на днях. Предполагала, что это скоро произойдет. И как, вы готовы?       — Из твоих уст это скорее звучит так, будто нас ждет серьезное испытание, а не обычный ужин.       — Ну, а чего ты ожидаешь? — она приподняла бровь.       Гермиона снова вздохнула.       — Я не знаю. Я думала, что мои родители, по крайней мере, напишут ответ на мое сообщение. Но они этого не сделали, и это означает одно из двух: либо они его не помнят, либо помнят и приберегли свое разочарование для личной встречи, чтобы оно возымело полное действие.       — Что ж, давай сузим круг поисков. Как часто ты жаловалась на Драко своим родителям?       — Довольно часто, возвращаясь летом домой из школы. Я могу вспомнить, по крайней мере, три конкретных случая, когда я пускалась в разглагольствования о нем.       — Какие три? — Пэнси озорно усмехнулась.       — Инцидент с Клювокрылом… — судя по непонимающему взгляду, который бросила на нее Пэнси, было понятно, что ей это ни о чем не говорило. — Да ладно, гиппогриф.       — Не знала его имени, — пожала она плечами, жестом предлагая Гермионе продолжать.       — Инспекционная Дружина и Рождество шестого курса… Но на самом деле эта тирада была адресована в сторону Гарри за то, что он подозревал Драко в… ну, ты понимаешь, — она замолчала, и Пэнси снова оглядела ее.       — Итак, ты готова защищать своего парня? В конце концов, он был, ну, ты знаешь.       — Конечно, я буду его защищать, — решительно ответила Гермиона. — Я знаю, что он был Пожирателем Смерти, — на этот раз она произнесла эти слова твердо. — Но я также знаю историю, стоящую за всем этим. И я знаю, как это на него повлияло и чего ему стоило отказаться от этого. Я буду защищать Драко каждой частичкой себя, если понадобится.       Пэнси фыркнула, смеясь.       — Я знаю. Просто подумала, что возможно, тебе нужно было напомнить себе самой об этом. Ты можешь переживать сколько угодно о том, как пройдет ужин, но вы с Драко уверены друг в друге. Вы поддерживаете друг друга. Это очевидно. Так что не беспокойся так сильно о встрече. Я надеюсь, что у вас все пройдет хорошо, но в любом случае вы есть друг у друга. Просто помни об этом.       — Я знаю, ты права, — она глубоко вздохнула. — Я просто хочу, чтобы он им понравился. Я хочу, чтобы они захотели общаться с ним. Но если нет, это будет их выбором. А Драко — моим. Потребовалось много времени, чтобы восстановить мои отношения с родителями, поэтому я не понаслышке знаю, что оставаться в жизни друг друга — это выбор. Я надеюсь, что сейчас они сделают правильный.       — Это правда. И иногда, когда родители не поддерживают то, что тебе глубоко небезразлично, это нормально — позволить этому стать лишь их выбором и продолжать жить со своим.       — Я чувствую, что мы все прошли через это после войны, не так ли, — она одарила Пэнси тонкой понимающей улыбкой. — Обретая собственную независимость и осознавая, что наш выбор — это наше личное дело, и что отношения идут только от сердца и не должны быть связаны с обязательствами со стороны. И люди, которых мы выбрали, всегда будут рядом, чтобы поддержать. Мы все давно стоим на своих ногах, не так ли?       — На двух твердых ногах.       Гермиона наклонилась и протянула Пэнси к себе для объятий, на что ведьма почти беззвучно вскрикнула.       — Что ты делаешь?!       — Я… — Гермиона отстранилась, — обнимаю тебя. Этот разговор мне очень помог. Это то, что делают друзья в таких случаях.       — Я не… я не привыкла к такого рода проявлениям привязанности.       Гермиона проигнорировала ее и крепче прижала к себе.       — Привыкай. Спасибо, что поговорила со мной.       Пэнси подняла руку, чтобы неловко похлопать Гермиону по спине.       — Да. Без проблем.       Гермиона, наконец, отстранилась, небрежно откидываясь на спинку своего кресла.       — Ты действительно не обнимаешь своих друзей, когда они делают что-то приятное для тебя?       — Черт возьми, нет, — Пэнси твердо покачала головой. — Обычно я говорю что-нибудь остроумно-снисходительное, и они улавливают в этом оттенок признательности. У нас это скорее подразумевается, чем проявляется так явно.       — Ничего, мы поработаем над этим, — Гермиона лучезарно улыбнулась Пэнси, когда та с вызывающим видом скрестила руки на груди и слегка кивнула.       Драко вернулся два помешивания спустя, и после того, как он объяснил свой побег словами: «Я только что был в Мунго, чтобы поговорить с персоналом. Ничего страшного, Пэнси!» — она ушла, помахав им рукой через плечо.       Они с Гермионой закончили варку ранним вечером, разливая содержимое по отдельным флаконам, пока коллекция из пятнадцати фиалов не разместилась на подставке для хранения в шкафчиках.       Когда они вернулись в его пентхаус, у двери их встретил Живоглот, которого Гермиона привела рано утром перед работой. Драко был рад, что по истечении целого дня в доме не наблюдалось никакого беспорядка и даже несколько раз погладил кота по голове, на что получил в ответ от него взгляд, в котором было чуть меньше враждебности, чем обычно.       С этого момента выходные проходили гладко, Гарри и Пэнси присоединились к ним за ужином в субботу, который также включал в себя несколько часов планирования отпуска, пока Пэнси заполняла заявки на бронирование различных объектов: яхт, островов, ресторанов и тому подобного. Затем она сложила каждый пергамент и передала целую стопку сове Драко, которая выглядела сильно загруженной, когда улетела прочь.       За оживленными событиями субботы последовало ленивое воскресное утро в постели, прежде чем Драко и Гермиона отправились как обычно на свои рабочие места. Гермиона вернулась поздно вечером и обнаружила Драко снова запертым в своей гостевой спальне в окружении книг и обрывков пергамента.       — Что ты здесь делаешь? — спросила она, убирая несколько прядей волос с его лица, и, поставив свою сумку у стены, забралась к нему на колени.       — Пытаюсь найти ответы для Августы Лонгботтом, — он посмотрел на нее, слабо улыбаясь. — Сегодня мне сообщили, что Фрэнк и Элис не просыпаются уже целых два дня, у нее есть право злиться. Хотя я хотел бы доказать, что она ошибается.       — И ты обязательно это сделаешь, — сладким голосом ответила она, на ее лице отразилось беспокойство из-за новой детали, которой он поделился, но, тем не менее, ее руки обвились вокруг его шеи, успокаивающе поглаживая ее. — Нашел что-нибудь полезное?       — Несколько небольших замечаний тут и там о вариантах тестирования клеток, — Драко отложил перо и обхватил руками ее бедра. — С этим есть сложности, потому что имеется не так уж много примеров, из которых можно извлечь полезную информацию, когда дело доходит до тестирования клеток мозга. Весь этот процесс все еще является чем-то новым. А использование мозга, в частности, было внедрено только в последние десять лет или около того. Поскольку его исследования все еще продолжаются, документация о результатах его применения очень скудна.       — Тогда, я так понимаю, это дает приличную погрешность в расчетах, не так ли? Учитывая, насколько нов этот процесс. Эффективность — это сильная сторона в исследованиях на мозге, но я чувствую, что, скорее всего, стоит ожидать, что результаты будут отличаться друг от друга. Не каждая клетка будет реагировать точно такой же, как предыдущая. Ты проводишь много тестов и оцениваешь безопасность клеточного тестирования, но я думаю, справедливо предположить, что фактические результаты всегда будут отличаться.       — С другими нашими зельями был достигнут определенный уровень согласованности.       — Но мозговые волны, Драко, это сложная штука. Знаешь, на днях я кое-что читала, — она проигнорировала его легкий смешок, — о том, что даже хорошо изученные паттерны мозговых волн на самом деле являются паттернами только из-за общих направлений в реакциях. И под этим я подразумеваю, что, хотя разные части мозга схоже реагируют на определенные ситуации — страх, память, счастье, рефлекс, — они реагируют не одинаково. Паттерны — это все еще разные, но в целом схожие всплески мозговых волн — разные точки на диаграмме данных, которые вместе образуют некоторый средний паттерн. Я не удивлена, что Лонгботтомы реагируют иначе, чем отдельные клетки мозга.       — Я не ожидал точного повтора тестирования, — вздохнул он, — но я надеялся на что-то более последовательное, чем то, что мы имеем сейчас.       — Возможно, разница связана со всей остальной мозговой активностью, происходящей у Лонгботтомов… — медленно произнесла Гермиона, следуя за новой идеей дальше.       — …Потому что мозг, на котором мы проводим тестирование, практически мертв, — кивнул Драко, подхватывая ее мысль, — так что взаимодействие всех пересекающихся мыслей у них в голове может замедлять процесс действия зелья. Есть на чем сосредоточиться. Им приходится преодолевать множество задач одновременно.       — Я думаю, это могло немного стопорить процесс, — Гермиона выжидающе посмотрела на него, прежде чем он, наконец, кивнул более уверенно.       — Ладно, возможно, нам придется задержаться допоздна. Материалы для исследования мозга вон там, — он кивнул в сторону верхней полки.       Гермиона надулась.       — Но мы работали почти весь день.       — Технически, это твоя вина, ты подкинула нам новую идею, — ухмыльнулся он, наклоняясь и запечатлевая на ее губах несколько легких поцелуев, прежде чем отстраниться и похлопать ее по бедру. — Ты слишком умна на свою же голову, так что давай перейдем к делу.       — Комплименты определенно помогают тебе, — рассмеялась она и, спрыгнув с его колен, направила свою палочку на верхнюю полку, чтобы призвать к себе соответствующие книги, в то время как Драко убрал все заметки со своего стола и положил перед собой чистый лист пергамента. Он начал записывать для себя результаты исследований и конспектировать теории, пока Гермиона не положила рядом с ним новую стопку томов.       — Тебе повезло, что я так же увлечена этим исследованием, как и ты, — она поцеловала его в щеку. — Итак, с какой книги ты хотел бы начать?       Он просмотрел варианты, разложенные перед ним и указал на одну из книг:       — «Разрушение мозга». Я помню несколько глав оттуда, посвященных различным частям мозга и их взаимодействию. А тебе следует начать с «Мозг. Основы», — он увидел ее оскорбленный взгляд и снова ухмыльнулся. — К счастью, здесь есть несколько упрощенных формулировок о том, какую функцию несет каждая часть мозга, в подробностях. Может быть, объединив обе эти книги мы сможем собрать общую картину.       Гермиона поразмыслила над его доводами и согласилась.       — Хорошо. Мы поменяемся через час.       Она взяла свою книгу и устроилась поудобнее в кресле в углу, Живоглот запрыгнул к ней на колени, одной рукой она перелистывала страницы, а другой — поглаживала мягкую шерстку своего старого фамильяра. Драко мгновение наблюдал за ними, непреднамеренно скривив губы, прежде чем моргнуть и тряхнуть головой, чтобы сфокусироваться над своей задачей.       Августа требовала ответов. И они найдут их.