The Dark Maladies Line

             Истошный вскрик пробудил Драко ото сна, он резко подскочил на кровати и посмотрел на соседнюю половину. Еще один крик достиг его ушей, когда он увидел, как, крепко зажмурив глаза, Гермиона резко дернулась, капельки пота на ее лице слегка заблестели в лунном свете.       — Гермиона, — позвал он мягко, обхватывая ее рукой и притягивая к себе.       Она ахнула и, широко распахнув глаза, лихорадочно оглядела комнату. Увидев Драко, она обвила его руками и уткнулась носом в его шею.       Драко сглотнул, поднимая руку, чтобы запустить пальцы в ее волосы.       — Прости, — пробормотала она слегка дрожащим голосом, — я была в поместье.       — Все в порядке, теперь ты здесь, — его голос был ровным и намеренно лишенным эмоций. Он не был холоден, просто отстранился от собственных чувств о той ночи, чтобы поддержать ее. — Тот же Малфой, другое поместье, — его попытка пошутить, которая прозвучала таким же безжизненным тоном.       Она сжала его крепче, свежие слезы увлажнили его шею.       — Ты единственный человек, которого я хочу видеть, когда просыпаюсь от кошмаров.       Драко фыркнул.       — Ты не обязана меня утешать. Это была просто плохая шутка, — он погладил ее по волосам, распутывая пальцами узлы там, где ее грива спуталась ночью, пока она ворочалась в постели. Они сидели в тишине, Драко нежно гладил и обнимал ее, остроумие было отброшено в сторону ради чувства комфорта. Он слышал биение ее сердца и был рад, когда почувствовал, что оно замедлилось, а ее мышцы, казалось, расслабились. Через несколько минут ее слезы высохли, как и его шея, и его пальцы на короткое мгновение прекратили расчесывать ее волосы. — Не хочешь воды? — сделав несколько глубоких вдохов, спросил Драко наконец, нарушая тишину.       — Чаю? — она отстранилась ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом.       — Ты сегодня больше не собираешься спать?       Гермиона покачала головой.       — Не думаю, нет.       Драко наклонился и нежно поцеловал ее.       — Тогда чай. Встретимся на диване.       Гермиона кивнула, на данном этапе их отношений уже точно зная, что ей не удастся уговорить его просто снова лечь спать. Он считал своим долгом быть с ней рядом в трудные ночи. Еще одно признание своей роли во всем этом.       Она потратила минуту, чтобы полностью успокоить дыхание, прежде чем встать с кровати и направиться в большую гардеробную Драко. Благодаря лунному свету и отличному знанию расположения его вещей она схватила его старую кофту для квиддича, натянула ее через голову и вышла в коридор.       Живоглот встал со своей лежанки и потянулся, чтобы последовать за ней к дивану, и, как только она села, подпрыгнул, идеально приземлившись у нее на коленях. Ее ладонь монотонно двигалась по его шерсти, и, прикрыв глаза, она снова вздохнула, чтобы заземлиться в своей текущей реальности. Даже когда крики и проклятия проносились фоном в ее голове, ей хотелось найти способ заблокировать эти воспоминания, приглушить, изменить, стереть. Но все работало иначе. Гермиона подумала, что, может быть, ей следует просто позволить этому случиться сегодня вечером, а не бороться, как обычно. Может быть, было бы легче позволить воспоминаниям всплыть на поверхность, попробовать стать наблюдателем: воспоминания пронесутся, как Хогвартс Экспресс, а она — не пассажир, не кондуктор, а просто облако в небе, наблюдающее, как поезд движется по своему пути.       Гермиона сделала еще один глубокий вдох и мысленно нажала кнопку воспроизведения записи на том моменте, когда Беллатриса отправила Гарри и Рона в подземелья, а ее саму швырнули на пол. В нее летели проклятия, на нее кричали, ее разрывало на части, но она не была сломлена. И как наблюдатель, Гермиона это ясно видела.       Она не сломалась.       Только не ее дух. Ни одна капля ее пролитой крови не могла заставить ее раскрыть правду. Она всего лишь выдала историю о том, что не знала ни о хранилище, ни и о том, откуда взялся меч. Это были слова, которые звучали слабо, но содержали скрытую силу и вызов. Беллатриса теряла самообладание. Она металась, ее переполнял ужас от того, что с ней мог сделать ее хозяин. Она была похожа на испуганную пешку, а не могущественную ведьму. Нет, сáмой могущественной в той комнате была Гермиона.       Она увидела, как взгляд ее юной версии скользнул и… остановился на парне со светлыми волосами. Его глаза были устремлены в пол, родители стояли по обе стороны от него, держа его за руку и плечо, возможно, даже удерживая его, чтобы он не проявлял никаких признаков слабости.       Задерживаться на этом моменте было опасно. Это сбивало с толку — наблюдать за Драко Малфоем в тот период их жизни. Но со стороны Гермиона увидела в нем то, о чем уже и так знала теперь: страх и нерешительность, смешанные с легким приступом тошноты. Это был образ мальчика, оказавшегося не на своем месте, который не мог понять, как он попал в этот ад и как оттуда сбежать, и был явно недоволен обоими фактами. Он был напуган и растерян, и так сильно зажат между своими родителями, их убеждениями и выбором. И в этот момент, наблюдая за Драко, ей захотелось плакать. Конечно, ей также хотелось накричать на него за его упрямство, за то, что он не видит других вариантов, какими бы опасными они ни были. Но помимо этого, ей хотелось обнять его, потому что он выглядел так, словно нуждался в этом. Как будто ему нужен был хотя бы один человек, на его стороне.       Собственные крики вернули Гермиону в другой конец комнаты как раз в тот момент, когда Беллатриса вырезала еще одну букву на ее коже. Клеймо, которое теперь, двенадцать лет спустя, исчезло. Словно все эта сцена могла быть не чем иным, как страшным сном. Не осталось никаких шрамов, которые могли бы засвидетельствовать, что это произошло на самом деле. Ничего, кроме криков и ярких воспоминаний о той ночи.       — Чай готов.       Гермиона вздрогнула, пытаясь отключиться от своих воспоминаний и вернуться к реальности.       — Спасибо, — она улыбнулась, принимая у Драко чашку чая, когда он сел рядом с ней. Ее глаза проследили за ним, снова наблюдая за каждым движением.       — Что? — спросил он с усталой улыбкой.       — Отмечаю различия, — задумчиво произнесла она. — В твоих действиях есть определенная решительность. Обдуманность — в твоих глазах.       — О? — Драко откинулся назад, положив руку на спинку дивана, и подул на свой чай. Он ждал пока она уточнит, что именно имеет в виду. Анализ, похоже, был одним из ее механизмов прийти в себя, и хотя он предпочел бы не становиться таким объектом, но предполагал, что время от времени ему придется.       — Я наблюдала за тобой. В воспоминаниях. В этот раз больше, чем обычно.       Драко просто кивнул, его желудок скрутился в тугой отчаянный узел, но он не подал виду. Потому что это было бы нечестно по отношению к ней. Эти ночи были не о нем, и он с каждым разом все лучше справлялся с этим.       Гермиона кратко изложила свои наблюдения, а он просто молча слушал, его пальцы едва дотягивались до ее плеча, рассеянно играя с несколькими выбившимися локонами, пытаясь удержаться на поверхности воспоминаний о Малфой-мэноре.       — Просто, когда я перехожу непосредственно от наблюдения за Малфоем к Драко, так отчетливо видно насколько ты вырос за это время. Я бы с трудом узнала тебя.       Пришло время ему хоть что-то ответить.       — Мне жаль, что тебе пришлось пережить одно, чтобы перейти к другому.       Гермиона покачала головой.       — Я не хочу извинений. Просто поговорить. Я люблю тебя за то, в кого ты вырос.       Драко кивнул.       — Что вызвало эти кошмары сегодня? — он слегка сменил ему.       — Разряды, — мрачная улыбка украсила ее черты. — Сегодня у меня был небольшой эпизод. Во время моего сеанса с Невиллом, — Драко понимал, что могло быть и хуже. — Я надеялась, что удаление шрамов поможет справиться с некоторыми побочными эффектами. И это, конечно, произошло, теперь моя рука больше не пульсирует. Но мне все еще снятся сны.       — Это то, с чем у тебя ассоциируется Круциатус, — ответил Драко. — Неудивительно. Надеюсь, как только мы получим одобренную версию Cruci-Calm Tonic, то сможем помочь и с этим.       — Или, может быть, Dream Aid поможет, — задумчиво сказала она, — Если тоник не всегда помогает от сновидений, может быть, я могла бы время от времени пробовать Dream Aid.       — Да, можно попробовать, — он намотал локон на палец, слегка потянул за него и снова накрутил обратно. — Я правда с нетерпением жду того момента, как эта линия начнет помогать людям.       — Я дам тебе знать, как только это произойдет, — она придвинулась ближе, чтобы прижаться к нему, его рука спустилась со спинки дивана и он обнял ее. — Спасибо, что не лег спать и остался со мной.       — Конечно. Я рад, что разговоры об этом немного облегчают ситуацию.       Последовала секундная пауза.       — Я знаю, что для тебя это нелегко.       — Это и не должно быть легко.       — Ты не обязан возвращаться в прошлое вместе со мной.       — Разве нет? — он усмехнулся. — Извини, но я позволю себе не согласиться. Я думаю, это самое малое, что я могу сделать для тебя. Если ты переживаешь это заново, я должен быть здесь, чтобы принести тебе чай и выслушать обо всех твоих переживаниях в открытой, комфортной обстановке и помочь тебе разобраться в своих мыслях. Это неплохое обязательство, но я абсолютно уверен, что я в долгу перед тобой. Перед нами обоими.       Гермиона нахмурилась, играя с его пальцами, которые переплелись с ее.       — Ты действительно ничего мне не должен.       Драко наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку.       — Грейнджер, я уверен в том, что смог построить после войны. Я знаю, что это происходит в нужном месте по правильной причине, и я горжусь тем, кем стал со временем. Но это не значит, что я перестану брать на себя ответственность за то, в чем непосредственно участвовал. Ты видишь меня, когда возвращаешься к этому воспоминанию. И я буду здесь, на другой стороне, ради тебя. Я счастлив, что делаю это. Это обязательство, с которым мне повезло иметь дело.       Гермиона запрокинула голову, чтобы посмотреть на него.       — Что ж, я тоже считаю, что мне повезло, что ты здесь.       — Хорошо.       — Как ты себя чувствуешь по поводу сегодняшнего обхода? — она решила сменить тему.       — Настолько готов, насколько это возможно. У меня в портфеле уложены все наши заметки. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы объяснить чего мы ожидаем от этого исследования.       Гермиона снова откинулась назад для еще одного поцелуя.       — Просто продолжай двигаться вперед. И доберешься туда. Я это знаю.       Он криво улыбнулся ей.       — Я всегда так делаю.       Она прислонилась к нему спиной, слегка сжимая его руку в своей и потягивая чай, пока Живоглот облизывал свои лапы у нее на коленях. Они погрузились в спокойствие тишины, нарушаемое случайными мыслями или шутками, пока слишком скоро, на их взгляд, в комнату не начал проникать свет, нежеланный, но неизбежный.       Они оделись, под глазами у них залегли темные круги, но на лицах у каждого была решимость в ожидании предстоящего дня.       — Ужин во вторник? — спросил Драко между поцелуями, оперевшись руками о стойку по обе стороны от нее, в то время как Гермиона держала последние кусочки шоколадного круассана в одной руке и чашку крепкого эспрессо в другой.       Она промурлыкала в знак согласия, позволив своему разуму отключиться на несколько блаженных секунд, когда его губы прижались к ее, эта близость согревала ее.       — Я подумал о тапас.       Гермиона снова замурлыкала, кивнув с легкой довольной улыбкой, прежде чем Драко успел снова поцеловать ее.       — И мясная нарезка подойдет, — еще один поцелуй. — Крокеты, — еще один. — Возможно, сангрия.       Тихий стон сорвался с ее губ.       — Тебе повезло, что я уже ем, иначе я бы попросила тебя приготовить все это прямо сейчас.       — Прогуляешь работу ради тапас? Почему я не могу заставить тебя делать то же самое ради других видов деятельности?       — Потому что на самом деле не так уж много того, из-за чего мы оба могли бы пропустить работу, — ее глаза открылись, и она улыбнулась ему, — к сожалению, включая тапас. Но помечтать не вредно.       — Мне бы очень хотелось, чтобы это было неправдой. Может быть, однажды у нас выдастся спокойный денек, чтобы побыть дома.       Мурашки пробежали по коже при слове дом.       — Однажды. Может быть. Но у нас в календаре действительно забронирован совместный отпуск. На конец августа.       — Уже считаю дни, — сказал он намеренно тихим голосом ей на ухо.       Гермиона позволила себе еще раз вздохнуть и снова прильнула к его губам.       — Ладно, пора приниматься за работу.       — Снова возвращаешь меня к реальности, — он отодвинулся от прилавка, когда Гермиона, пошевелив бровями, отправила в рот последний кусочек круассана. — Ладно, я пошел. Удачи тебе сегодня на встрече с Кингсли.       — Хорошего дня! — крикнула она, когда Драко вышел из кухни, помахав ей рукой.       Гермиона допила свой эспрессо и стряхнула крошки с рук в раковину и вышла из кухни, чтобы собрать свои вещи. Она подхватила Живоглота на руки и прошла через камин в свою квартиру, где высадила его, расставив миски с едой и водой, и исчезла обратно в зеленом пламени.       

***

      — Доброе утро, Драко, — поприветствовала его целительница Джонс, когда он переступил порог больницы.       — Доброе утро, — он пожал ее протянутую руку, и заметил рядом стоящего Блейза, засунувшего руки в карманы. — Доброе утро, Блейз.       — Босс, — кивнул он.       — Блейз упоминал, что вы придете сегодня. Есть какая-нибудь особая причина? — спросила целительница Джонс, когда они направились к лифтам.       — Просто пришел посмотреть, как продвигаются испытания, — непринужденно ответил он, все еще пытаясь оценить чувства целителя по поводу его присутствия.       — Не на что особо смотреть с точки зрения прогресса, — целительница Джонс бросила на него немного извиняющийся взгляд, когда двери лифта закрылись. — И поскольку мы сейчас одни, я добавлю, что некоторые целители теряют надежду. Вместе с…        — …Августой, — закончил за нее Драко, и она кивнула.       — Я все еще верю в испытания, я знаю, что в этом виде исцеления много серых зон, — пояснила она. — Но боюсь, что большая часть персонала будет ожидать от вас ответов.       — Именно для этого я здесь.       Лифт зазвенел и остановился на четвертом этаже, и они направились в палату Лонгботтомов.       Когда он вошел внутрь, голоса смолкли и все взгляды обратились к нему.       Августа встала со стула, сжимая в руках красную сумку.       — Доброе утро, — сказал Драко всем присутствующим, его взгляд, не задержался ни на ком конкретно, но остановился на Фрэнке и Элис, которые тихо спали в своих кроватях.       — Драко здесь, чтобы проследить за сегодняшними испытаниями, — тишину нарушила целительница Джонс.       — Ну, вы видите, как все идет, — отрезала Августа, — как и планировалось?       — В некотором смысле, — спокойно ответил Драко. — Я знаю, что испытание идет напряженно, но сегодня я представлю некоторые дополнительные исследования, которые помогут объяснить эти результаты.       — Очередная ложь, — возмущенно ответила Августа, снова открывая рот, чтобы продолжить, но Драко прервал ее.       — Миссис Лонгботтом, я знаю, что вы расстроены, но я здесь, чтобы дать вам ответы, если только вы позволите мне, — она поджала губы, но больше не перебивала, и Драко продолжил, обращаясь к группе. — На этой неделе я потратил некоторое время на дополнительное исследование, чтобы понять, почему по факту ожидание результатов занимает больше времени, чем мы предполагали изначально, и я наткнулся на несколько моментов, на которые следует обратить внимание. Те, кто не занят сейчас Фрэнком и Элис, вы могли бы присесть, поскольку я подготовил несколько кратких диаграмм, чтобы показать вам.       Целитель Витарелли продолжил диагностику Лонгботтомов, его ассистентка Пег осталась рядом с ним, в то время как остальная часть группы — целительница Джонс, Августа, Блейз и пара других целителей, которые зашли этим утром, чтобы помочь, заняли места у стены в конце палаты.       Драко открыл свой портфель, взмахнул палочкой, и в воздухе зависло несколько больших диаграмм.       — Я хотел бы начать с того, что подход к тестированию клеток, который мы применяем в «Лабораториях Драконис», все еще является несколько новым, но высокоэффективным процессом. Альтернативой, как я уверен, вы знаете, является испытания на эльфах. Мы считаем, что клеточное тестирование больше соответствует ценностям нашей компании, и поэтому использовали этот тип тестирования на протяжении всего процесса запуска и разработки всех остальных наших зелий, половина из которых была полностью одобрена HPA.       Августа усмехнулась, пробормотав себе под нос что-то о хвастливых сопляках.       — Я рассказываю вам это исключительно для того, чтобы дать вам больше информации о наших этапах тестирования, которые мы проводим до начала любого из испытаний на добровольцах. Тестирование клеток существует всего пятнадцать лет, а тестирование клеток мозга, в частности, еще новее и отстает примерно на пять лет. Там, где тестирование домашних эльфов, как правило, дает результаты эффективности близкие к 92%, то тестирование на клетках дает результаты эффективности в 98%. Причиной этого является сходство реакций отдельных мертвых клеток волшебников с живыми клетками волшебников, в то время как генетический состав клеток домашних эльфов может незначительно отличаться от человеческих из-за разницы в нашей магии.       Это означает, что клеточное тестирование на самом деле более эффективно, чем тестирование на домашних эльфах, не говоря уже о гуманности этого процесса. Единственная причина, по которой этот способ не используется в широких масштабах, заключается в разнице в стоимости. Тестирование на эльфах совершенно бесплатное. Волшебники с радостью отправляют своих домашних эльфов участвовать в испытаниях, которые, вероятно, помогут им самим в будущем. Хотя этическая природа такой практики начинает ставиться под сомнение.       — Это говорит мальчик с плаката об этических решениях, — на этот раз комментарий Августы был громче, чем просто бормотание, и Драко сделал паузу.       — Миссис Лонгботтом, я буду первым, кто признает, что в прошлом я был причастен к некоторым ужасным событиям. Я не пытаюсь этого скрывать. И я не пытаюсь притворяться, что этого не было. Но я работал всю свою сознательную жизнь, чтобы найти способ, который помог бы изменить жизни людей, на которых повлияли мои подростковые решения. Я пытаюсь помочь вашим сыну и невестке. Для меня нет ничего важнее этой работы.       Он дал ей возможность ответить, но она снова замолчала, и тогда Драко вернулся к своим диаграммам. Он углубился в подробный разбор того, как работает клеточное тестирование, какие этапы проходят в ходе предварительного тестирования, прежде чем перейти к объяснению общего обзора тестирования на клетках мозга.       — Теперь, когда у вас есть хорошее представление о тестировании клеток в целом, я хотел бы затронуть несколько деталей, которые влияют на тестирование клеток мозга в частности, — он сослался на первую диаграмму справа от себя. — На этой диаграмме представлено сравнение результатов между десятью примерами тестирования клеток и единственными десятью задокументированными примерами тестирования клеток живого мозга, которые я смог найти. Это показывает, что эффективность конечных результатов зелья одинакова — 98% при тестировании мертвых клеток мозга и 97% при тестировании живого мозга. Но еще одна вещь, которую мы можем наблюдать здесь — это сравнение стадий развития клеточного тестирования с пробным тестированием на добровольцах, и вы увидите на этой синей линии различия. Несмотря на то, что отображение результатов по-прежнему весьма эффективно, мы видим всплески расхождений в таких вещах, как предполагаемый временной отрезок. Испытания на живом головном мозге разнится по времени с тестированием мертвых клеток мозга в шести из десяти случаях. Тем не менее, эффективность была неизменной с начала 90-х годов.       — Насколько далеки были результаты по срокам в испытаниях, на которые вы опирались? — спросила целительница Джонс.       — Ну, на самом деле по-разному. У некоторых разница составляла несколько недель, у некоторых — месяц. Особенность мозга в том, что нет двух совершенно одинаково работающих органов. Разные мысли, разный уровень содержания белка, разное время реакции, разные всплески. Поэтому неудивительно, что тестирование клеток мозга дало такие результаты.       — А как насчет их режима сна? Какие-нибудь исследования этого эффекта проводились? — с интересом спросила Пег.       — Существует меньше документации на этот счет, но есть примечания о длительном времени восстановления клеток мозга. Это упоминалось во многих испытаниях, которые я просматривал, и думаю, основываясь на том, что мы испытываем, возможно, это именно то, что они имели в виду. Время сна. Время простоя. Время восстановления. Я думаю, это справедливое предположение. Итак, наша вторая диаграмма показывает эти точки данных о фактическом времени восстановления в документированных испытаниях по тестированию клеток мозга.       — Значит, нет убедительных доказательств того, что они очнутся? — Августа, казалось, снова разозлилась. — Три дня, мистер Малфой. Три дня мои дети были практически мертвы для этого мира. Вы хотите сказать мне, что, возможно, они проснутся через месяц? Но из-за отсутствия существенной документации о других подобных испытаниях, может быть, и нет?       — Я бы сказал, что вполне вероятно, что они проснутся в течение следующих трех недель, поскольку мы уже на неделю отстали от результатов клеточного тестирования.       — Вероятно — это не решающее слово.       — Я не думаю, что эта ситуация требует решительных слов, — честно сказал Драко, — это испытание. Все это — обоснованная, тщательно исследованная и предварительно проверенная гипотеза. Вполне вероятно, что они проснутся в ближайшие три недели, исходя из всего, что мы знаем. Ничто не является абсолютным. Но маловероятно, что они не проснутся, и маловероятно, что с момента получения результатов тестирования клеток мозга пройдет намного больше месяца. Я не буду лгать и говорить вам, что это невозможно, потому что отрицательный исход всегда возможен. Но это все. Это все, что я могу вам сказать.       — Вы удивлены, что я не считаю, что этого достаточно?       — Нет. Но это правда, и это лучшее, что мы можем сделать в такого рода испытаниях. Я надеюсь, что…       — Целительница Джонс! — Целитель Витарелли прервал разговор, и все обернулись.       На кроватях перед ними зашевелились две фигуры, послышались утренние стоны и вздохи, и они увидели как Элис вытянула руки над головой, а Фрэнк, зевнув, повернулся на бок.       — Элис? — Целительница Джонс уже была у ее кровати, в то время как несколько других целителей подбежали к ее мужу. Она протянула руку и прогнала их обратно, когда Августа подошла к Фрэнку.       — Фрэнк? Дорогой?       Услышав голос матери, он моргнул и открыл глаза. Мужчина покачал головой, и с трудом заставляя себя сесть, оглядел комнату. Глаза Элис тоже открылись, даже слишком широко, и она с визгом вскочила.       — Элис, все в порядке, — целительница Джонс мягко положила руку ей на плечо, но Элис отстранилась, ее голова повернулась к Фрэнку, когда его взгляд переместился на нее.       — Ф-Фрэнк… — его имя прозвучало хрипло и отрывисто, и в комнате воцарилась тишина, пока не раздались рыдания Августы.       Фрэнк открыл рот.       — Элис? — его голос также был приглушен, он снова повернулся к своей матери. — Мама? — в его глазах читался страх, страх и замешательство, но также отчетливая настороженность. Его взгляд был более четкий и внимательный, чем когда-либо за последние годы.       Августа все еще пыталась прийти в себя, когда услышала, как ее сын произнес свои первые за двадцать девять лет слова. Подавив очередной всхлип, она потянулась к его руке и крепко сжала ее.       — Ты проснулся.