НЕодинаковые судьбы

Серые, крохотные домишки, притаившиеся среди грязи и луж, тянулись вдоль дороги. На земле, возле неподвижного тела незнакомой женщины, сидела девочка, не старше восьми лет. Вероятно, это была ее мать. Женщина выглядела настолько грязной, что нельзя было даже распознать цвет ее волос. Малинововолосая девочка не плакала, не грустила — в ее глазах не отражалось ни единой эмоции. Сердце беловолосого мужчины болезненно сжалось, когда он увидел ее. Девочка пугающе напомнила ему ту, которую он когда-то знал, ту, которую ищет до сих пор. Не раздумывая, он приказал остановить карету и стремительно выбежал. Высокий мужчина с белыми волосами, длинными, словно зимние вьюги, и глазами цвета ясного неба, приблизился к девочке. Словно небесный ангел, он склонился к ней. — Привет, как тебя зовут? — тихо произнес он, и его голос дрогнул. Девочка вздрогнула, будто ждала худшего. Прячясь за неподвижное тело женщины, она едва слышно ответила: — Пенелопа. — Приятно познакомиться, Пенелопа. Ты здесь одна? Эта женщина — твоя мама? — Ребенок напряглась, и было заметно, что вопрос причиняет ей боль. — Да, это моя мама. И это место… здесь я живу, — выдохнула она. Слова Пенелопы поразили его. Как может ребенок так спокойно говорить о таком? Но тут он спохватился, что еще не назвал свое имя. — Я Иоан Сеймур, епископ католической церкви Сеймур, — представился он, твёрдо решив, что не оставит ее здесь. — Хочешь отправиться со мной в церковь? Там у тебя будет пища и крыша над головой. Я обещаю защитить тебя. У нас есть дети твоего возраста, ты сможешь обрести друзей. Пенелопа колебалась, но понимала: зима близится, и ей не пережить ее в одиночестве. «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке», — когда-то сказала мама. — А что вы хотите взамен? — прошептала она. — Ничего, — мягко ответил он, ласково улыбаясь. — Мой долг как епископа — творить добро. Медленно поднявшись с колен, девочка подошла к нему и кивнула, соглашаясь. Они уже направлялись к карете, когда перед ними выбежала еще одна девочка. На вид потрепанная, но с заметной аристократичностью в облике, она ринулась к Иоану, задыхаясь. — Пожалуйста, спасите меня! Они… они хотят меня убить! — проговорила она, пытаясь обрести дыхание.