НЕодинаковые судьбы

Пенелопа и Иоан остановились, оцепенев от неожиданности. Перед ними стояла маленькая девочка — не больше двенадцати лет, — и тихо плакала, отчаянно оглядываясь по сторонам. Казалось, эта хрупкая фигурка могла исчезнуть с легким дуновением ветра, а её голубые глаза и розовые волосы придавали ей вид, словно она сошла с иллюстрации к волшебной сказке. Пенелопа невольно залюбовалась её образом, но от размышлений её отвлёк холодный голос Иоана, резкий и подозрительный. — Кто ты? И как ты здесь оказалась? — спросил он, внимательно всматриваясь в испуганное лицо девочки. — Наёмники… — прошептала она, не скрывая дрожи в голосе. — Я… Я Ивонна Экхарт из герцогского дома Экхарт. Они напали на меня, когда я потерялась. — Что ты тут делаешь одна? И в таком виде? — с недоверием продолжил Иоан, не сводя с неё взгляда. — Я потерялась на фестивале, — ответила Ивонна, её голос дрожал, но в нем была затаённая надежда. — Разлучилась с братьями… Пожалуйста, отвезите меня домой. Иоан был на грани отказа, но Пенелопа, до этого молчавшая, сжала свой изношенный подрясник и тихо сказала: — Мы должны помочь ей. Она понимала, что трущобы — это место для самых хитрых и сильных, и у этой девочки здесь просто не было бы шансов выжить. Услышав её слова, Ивонна оживилась, уголки её губ приподнялись, и она закричала: — Спасибо, сестрёнка! Пенелопа сделала вид, что не обратила внимания на этот трогательный жест, но её мысли были заняты чем-то другим. “Эта девочка назвала меня сестрёнкой”, — с удивлением подумала она. — “Но я грязная и бедная, а она — герцогиня. И всё-таки… она чем-то напоминает мне маму.” Они все сели в карету и отправились в поместье герцога. Первое время Ивонна пыталась разговорить Пенелопу, но вскоре погрузилась в свои мысли, понимая, что её попытки тщетны. Пенелопа тем временем боролась со своими собственными тревогами. “Неужели я всё испортила?” — мелькнула мысль. — “А что, если меня за это наругают? Да хотя бы крыша над головой и еда — уже больше, чем у меня было”. С этими мыслями она незаметно задремала. Иоан, напротив, был настороже. “Почему она так выглядела? Чего боялась? И зачем обычным наёмникам понадобилось трогать герцогиню, да ещё и дочь владельца этих земель?” Мысли путались в его голове, особенно после того, как он заметил, как Пенелопа была похожа на женщину, которую он когда-то знал… Пока все находились в своих мыслях, карета уже подъехала к поместью герцога. Внутри герцог и его сыновья встретили гостей с беспокойством в глазах. Розововолосый мальчик кинулся к Ивонне, обнимая её со слезами на глазах, тогда как старший, выдерживая этикет, подошел чуть более сдержанно. Герцог, скрестив руки на груди, оценил гостей и, наконец, обратился к Иоану: — Здравствуйте. Я герцог Экхарт. Как вы нашли мою дочь? Мы искали её всем рыцарским отрядом. — Здравствуйте, — ответил Иоан холодно. — Я архиепископ Сеймур. Она выбежала к нам с моей подопечной, заявляя, что на неё покушаются. Нам показалось неправильным оставить ребёнка одного, поэтому мы сопроводили её до дома. Не дождавшись разрешения, Иоан вышел, оставив герцога в некотором замешательстве. Тот подошёл к дочери, едва сдерживая волнение. — Доченька, ты не представляешь, как я испугался. Больше так не убегай, слышишь? Но расскажи, что случилось. — Папа… — начала Ивонна, всхлипывая. — Я затерялась на фестивале, и какие-то мужчины схватили меня. Они дали мне понюхать что-то странное, и я уснула. Когда проснулась, была в каком-то сарае, а они говорили о том, чтобы продать меня. Я притворилась спящей, но как только нас вынесли на улицу, я укусила одного из них и убежала… — её голос дрогнул. — Но этот мужчина, архиепископ, не хотел брать меня с собой. — Что? Как он посмел? — вскипел младший брат Ивонны. — Подожди, — перебил его старший брат. — Дослушаем. — Но эта девочка, сестрёнка с малиновыми волосами и зелёными глазами, настояла, чтобы они взяли меня с собой, — продолжила Ивонна, улыбаясь. — Она спасла меня, папа. Мы можем оставить её здесь? Герцог вздохнул, узнав в описании что-то до боли знакомое. Девочка с изумрудными глазами и малиновыми волосами? Она напоминала ему ту, кого он потерял много лет назад… — Мы не можем просто забрать ребёнка у её опекуна, дорогая. А теперь иди и отдохни, — сказал он, поручив одному из слуг проводить Ивонну в её комнаты. Когда все разошлись, герцог собрал своих сыновей в кабинет. В воздухе повисло напряжённое молчание, прерываемое лишь звуками его чайной ложки, постукивающей о фарфоровую чашку. Наконец, он откашлялся и спросил: — Деррик, Рейнольд, что вы думаете обо всём этом? Старший сын, Деррик, как всегда держался с достоинством, его темно-синие волосы и голубые глаза были точной копией герцога. — Отец, я проведу расследование и выясню, кто замешан в этом деле. Каждый, кто причастен, будет наказан, — сказал он спокойно. — А я… — младший брат сжал кулаки, глаза его сверкали гневом. — Я сам заставлю каждого из них страдать за каждый страх Ивонны! Герцог кивнул, но заметил, что их мысли заняты местью. Он сдержанно уточнил: — А что насчёт той девочки? Что вы о ней думаете? Братья обменялись взглядами. На неё им было сложно смотреть равнодушно — слишком уж она напоминала мать. И всё-таки, она была незнакомкой, бедной девочкой без титула. Деррик первым взял слово: — Думаю, мы должны её отблагодарить и дать вознаграждение, а там посмотрим. Герцог остался задумчив. С одной стороны, девочка помогла его дочери, но с другой… вмешиваться в чужую жизнь — значило нарушить чей-то покой.