Браслет из розового золота

Мягкая кисть щекочет лицо, заставляя просыпаться каждые десять секунд. Айдол все-таки просыпается, обращая внимание, как обычно, на пейзаж в окне. Наступил холодный декабрь, необычайно морозный для Сеула. Город почти полностью подготовлен к предстоящему празднику, центральные улицы пестрят фонарями и новогодними украшениями, которые иногда надоедают своей яркостью, бьющей в глаза с наступлением темноты. Офис расположен прямо в центре, позволяя лицезреть лица довольных туристов и недовольные выражения лиц идущих мимо корейцев. В Корее никогда не любили туристов из других стран. — Готово, — визажистка откладывает косметические принадлежности на стол, ожидая реакции менеджера. — Отлично, на сегодня ты свободна, — менеджер держит знаменитость за подбородок, рассматривая проделанную мастером работу: ровный тон лица, тени нейтральных оттенков, розовые губы и выделенная хайлайтером припухлость под глазами — типичный макияж для айдола. Обычно Мису не осматривает мейкап, считая, что визажистов и так набирают по строгим критериям, но сегодня стоит сделать исключение: айдол выступает на важном приеме, где будет президент и многие другие влиятельные личности. — Чонгук, постарайся все сделать, как обычно, на высшем уровне. И не спи! — Мису привычно заботливо-строго подбадривает артиста перед выходом на сцену. — Я выспался за те десять минут, пока мне делали мейк. Не переживай, все будет нормально, — Чонгук знает, что девушка сильно переживает и дорожит своей работой и репутацией, поэтому всегда поддерживает и пытается показать, что все будет на высшем уровне. Менеджер покидает гримёрку, решая позвонить сыну, и Чонгук остаётся один на один со своими переживаниями и мыслями. Это далеко не первое выступление, и страха, как раньше, нет, но подступающее к желудку желание произвести фурор перед важными зрителями так и норовит завладеть Чоном полностью. Благодаря своему упорству, характеру, голосу и внешности Чонгук является номером один в Корее и занимает высокие позиции в мире. Популярность настолько разрослась, что личная жизнь отъехала много немного на второй план. Чонгук красив и является мокрой мечтой многих, но это не то. Он был в обычных отношениях всего-то два месяца назад, но эти два месяца были настолько загружены работой и делами, что казалось, будто он уже десять лет один-одинешенька. Никто не поймёт его, если он скажет, что устал. Мол, за такие деньги и известность многие бы отдали все, а он тут ноет. Никто не думает, что богатым тоже бывает плохо, ведь нельзя же чувствовать боль, сидя в машине стоимостью в миллион чьих-то зарплат. Чонгук давно забил на это. Нет, он не разрушен эмоционально, не болен, не на краю самопознания, он просто слегка устал. Сегодня утром были съемки первой части клипа, а после их окончания его сразу привезли сюда. В этом-то и проблема. — Сонбэнним, ваш выход, — Мина, ответственная за происходящее на сцене, мило улыбается, дожидаясь айдола, чтобы проводить того к сцене. Некоторые девушки и парни из стаффа выглядят привлекательно в глазах Чонгука. Он мало кого из них запоминает, потому что стафф огромный и часто обновляется, но с кем-нибудь из них он точно бы «затусил», только вот проблема в том, что они могут кому-то разболтать, да и на работу в стафф принимают, в основном, людей семейных, так что в компании Чону «ловить» нечего. — К нам сегодня приехал известный, титулованный артист Кореи, яркая звездочка и наш пример для подражания — Чон Чонгук! — в зале поднимается волна хлопков, и Чон натягивает на себя маску невинной овечки, потому что его цель на сегодня — показаться супер милым и прилежным айдолом. Минусовка начинается, и в зале повисает ожидающая тишина. Темные глаза смотрят улыбчиво, с морщинками, президенту уже нравится выступление.

***

Котлета прилипает к плите, руки не знают, к чему тянуться: к ненарезанным помидорам или к неоткрытому сыру. Чертова запара! — Тэ, чего ты встал, помоги, видишь же! — Чимин, как всегда, зол, а когда он зол, на ушах стоят все. Ким подбегает к плите, снимая с огня пригоревшую слегка котлету, и забирает один из трех заказов, которые Чимин выполнял одновременно. Аврал заканчивается, и парни устало садятся на стулья, надеясь хотя бы пять минут посидеть на месте. Чимин стаскивает с себя пропахший едой фартук и головной убор, взвывая. — Я устал, мне надоело это кафе, — Чимин кладет голову на большое и худое плечо друга. — Давай свалим, найдем другую работу, — Тэхен всегда отличался позитивом. Что бы ни случилось, он не отчаивался. Чимин мечтал иметь такие же ценности и возможности. Не получилось — глазом не моргнул, пошел дальше, вдруг там что-то светит. — И куда ты пойдешь? В другое кафе? — смеется Чимин, скорее от отчаяния, а не веселья. — Чимин, вот чего ты такой зануда? Мы молодые, красивые, куда угодно возьмут. В крайнем случае, пойдем стрип танцевать. — Представил твою неуклюжесть на шесте, — да, может, это абсурд, но зато шатен хоть немного расслабился. Ким Тэхен — определенно, самый лучший друг, который мог бы быть. — Пак и Ким, чего расселись? — главная по кухне злобно зыркает, и парни быстро поднимаются с мест, отправляясь на выполнение заказов. Холодный воздух позволяет телу отдохнуть и почувствовать себя, наконец, свободным и не таким натруженным. Нужно что-то менять в жизни, но как? Вроде все хорошо: родители есть, самый верный друг есть, но этот образ жизни уже откровенно достал. Дом-работа, дом-работа, сессия, а потом снова дом-работа. Родители хотели, чтобы Чимин учился очно, но парень отказался, поскольку это дорогое удовольствие и родителям бы пришлось набрать кредитов, а они уже не такие молодые, чтобы без устали пахать. — Зайдем порубиться в автоматы? — часто после школы они ходили в салон с игровыми автоматами и после окончания школы редко отказывали себе в подобной порции веселья. — Я устал и хочу спать, завтра снова на дурацкую работу, — вздыхает Чимин, обнимая друга на прощание, как обычно, у ларька с японскими сладостями. Они с Тэ в детстве всегда договаривались встретиться здесь, а потом купить пару кислых жвачек и спорить, кто больше засунет этой кислятины в рот. — Ты сильно переутомился за эти пару месяцев. Возьми перерыв, отдохни. — Тэхен, мне нужны деньги, телефон на последнем издыхании, нужен новый. Накоплю и уволюсь. Хотя мне все равно нужны деньги на карманные расходы, а брать их неоткуда. — Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо, — Ким крепко обнимает старшего, зная, что Чимин на самом деле, каким бы язвой не был, безумно любит объятия. Это единственное, чем они похожи. — До завтра, — улыбается Чимин, отправляясь домой. Сейчас он посмотрит любимое шоу, поест вкусной еды и, как обычно, около часа будет выбирать, какую фотку выложить в свой блог. Да, Чимин очень давно ведет блог и набрал немного, немало, две тысячи фолловеров, которым нравятся его будничные истории, красивые фотографии и смешные видео с Тэхеном.

***

Брюнет продирает глаза только когда будильник срабатывает на 13:00. Вчера они с друзьями знатно отметили его выступление, которое хвалили все важные шишки. Чонгук поднялся ещё на одну ступень влияния, хотя казалось бы, куда выше. С горем пополам получается встать с супер удобной черной кровати с белыми простынями и отправиться в ванную, чтобы почистить зубы минимум раза так четыре. Чон достаёт электрическую щетку и включает мощность на полную. Паста въедается в десны, давая надежду, что отвратительный запах исчезнет. После айдол снимает единственное, что на нем есть — шорты, и отправляется в душ. Холодные струйки бодрят как никогда, а уставшие от вчерашних танцев мышцы приятно побаливают. В душе Чон думает о том, что поскольку сегодня свободный день — можно вызвать массажиста и хорошенько отдохнуть. Обтянув бедра полотенцем, брюнет шаркает тапками от Гуччи на кухню. В холодильнике обнаруживаются, как обычно, только заказные готовые блюда, а если точнее — их остатки. Чон обхватывает бутылку с водой руками и глотает холодную жидкость, громко мыча. Это то, что было нужно. После татуированные пальцы быстренько заходят в приложение и заказывают завтрак с доставкой на дом. Готовить сейчас максимально лень. Чон неторопливо кушает, читая чаты фанатов, где они обсуждают, как сильно бы хотели потрогать его мощные бедра, упругий пресс и многое другое. Парень лишь смеётся, включая первое попавшееся видео в ютубе. После завтрака и валяния на дорогом диване, рубясь в новенькую интересную игру, парень решается пройтись по парку. Чтобы это сделать, нужно совсем капельку замаскироваться: надеть самую простую одежду, не делая акценты на бренды, напялить маску, делая вид, что она просто дополняет образ, ну и не забыть кепку, конечно. Хочется простой прогулки без всякого этого: «можно фото?», «О Боже, можешь меня обнять?». Чон гуляет по заснеженным улицам, проклиная себя за то, что все-таки не взял шапку. Слава Богу, перчатки он берет всегда, чтобы фанаты не вычислили его по татуировкам. Брюнет старается обходить людные места, предпочитая пройтись за кустарниками, в чуть отдаленном месте парка, где в основном лишь парочки, занятые собой. Да, они все тут так лобызаются, что и самому захотелось так же. Все-таки стоит сегодня позвонить одной знакомой подруге, с которой они иногда спят чисто из-за приятных ощущений. Нет, она не проститутка, к тому же, Чонгук против проституции и сам никогда не поддерживал подобную деятельность, но она та, кто безотказно помогает снять напряжение, потому что сама тоже в этом нуждается. Руки мерзнут, а лицо краснеет, Чону приходится зайти в маленькое кафе, находящееся прямо в том закутке парка. В нем как раз только один посетитель — какой-то офисный планктон, занятый своим компьютером. Чон снимает верхнюю одежду, куртку и перчатки, оставаясь в маске и кепке. Да, это неприлично, поэтому, когда подойдет официант, он аккуратненько ее снимет и попросит не распространяться. Все-таки его должны понять. Чон осматривается, не замечая нигде работников, взгляд падает на стеклянную панель в кухне, где сейчас усердно работают и ругаются повара. — Чимин пойдет принимать заказ, — шеф-повар строго смотрит на парня, заставляя того глубоко вздохнуть, ведь он нереально устал. — Почему я? Я, вообще-то, повар, и совсем недавно тут ужинали десять туристов, дайте передышку! — Чимин в кои-то веки протестует, не желая выполнять двойную работу. — Вам не надоело жаловаться? Я предупреждал вас о количестве посетителей, не делайте из себя умирающих лебедей, — мужчина обращается ко всему персоналу, состоящему из Чимина, Тэхена и ещё трех людей. Они весь день друг другу жаловались на усталость, и вот, под конец смены шеф все-таки решил отчитать их за нытье. — Ли Су отпросилась на час раньше, так что не умничай и принимай заказ, пока тот парень не ушел,— уже мягче говорит шеф. Чимин с горем пополам бредет к посетителю, даже не обращая внимания на его лицо. Эта работа ему явно надоела, но и уходить не хочется: платят чуть-чуть больше, чем в других местах. — Добрый день, мы рады приветствовать вас в нашем кафе «Куаит хаус», вы уже выбрали, что закажете? — вежливо говорит Чимин, повторяя все, что слышал от Ли Су раньше. Пак, наконец, поднимает взгляд на лицо посетителя, замечая, что перед ним весьма симпатичный парень: лица его не видно, но фигурка неплоха: широкие плечи, накачанные руки, обвитые симпатичными татуировками, пирсинг в брови, которую еле-еле видно из-за кепки и маски, шесть проколов в ухе и темные густые волосы средней длины. Незнакомец снимает маску, оглядываясь. А он и лицом ничего! Большие…нет, огромные, глубокие карие глаза, обкусанные губы, формой напоминающие бантик, и родинка под нижней. Нос большой, но он ничуть не портит картину: крайне подходит под мужественный внешний вид. — Кхм, я бы отведал рис с овощами и острой курочкой, — голос не сильно высокий и не сильно низкий, но определенно красивый. Чимин вспоминает, что не прихватил блокнот и ручку, из-за чего приходится достать телефон. Пак держит телефон перед собой, а незнакомец почему-то начинает махать руками. Чимин переводит на него взгляд, не понимая, что происходит. Он будто пытается…спрятаться от камеры? — Что происходит? — не понимающе спрашивает официант-повар. Все-таки стоит быть повежливее с посетителем. Слава Богу, в кафе почти пусто и никто не видит их «беседы». — Не снимайте, вы не имеете права, — даже как-то озлобленно говорит брюнет. «Что с ним не так?» Чимину, конечно, не понять, но Чон привык к таким действиям от людей, поэтому наведенный на него телефон настораживает. — Я собирался записать заказ, — поднимает брови шатен. Какого черта этот парень такой параноик? — Я заказал одно блюдо, вы не запомните до кухни? — Чон действительно зол. Видно же, что этот парень врет. А ведь как только он подошел, Чонгук обнаружил скрытую цель за этим красивым личиком и улыбкой. Поначалу официант даже показался ему очень милым: округлые щечки, узкие глазки, пухлые губки, широкие бедра и милейшие розовые, чуть выцветшие пряди. Чон даже дал себе обещание оценить задний вид этого милашки, когда тот будет уходить на кухню, но планы поменялись, ведь он оказался таким же, как все. — Я даже не подумал об этом, на автомате хотел записать, мало ли, что ещё вы заказали бы? — Чимин никогда не отличался таким качеством, как беспредельная вежливость к тем, кто агрессивен по отношению к нему. Чимин всегда начинает агрессировать в ответ. — Знаю я вас. А потом придумываете бредовые подписи к фото и продаете за сотни тысяч вон, — Чонгук все еще зол. Этот официант решил ещё и врать ему. Он сразу видит насквозь таких, как он. — Да как вы смеете? Вы же не звезда какая-нибудь, чтобы вас фотографировать, — и что этот мужчина о себе возомнил? Чимина всегда бесили выскочки, считающие, что они «не как все», по сути ничего из себя не представляя. — Что? — Чонгук удивлен. В глазах парня напротив читается лишь удивление и попытка защититься. Он действительно не знает о том, кто такой Чонгук на самом деле. Неловко вышло. — Что? — повторяет Чимин, абсолютно ничего не понимая. Вдобавок к агрессии Пак ещё и чуток недогадлив. — Простите, настроение паршивое, может, принесете заказ и мы забудем об этом? — без фанатизма, крайне спокойно говорит Чонгук. Да, ему плевать на то, что какой-то официант может обидеться. Неловко, но не смертельно. Все же ещё не факт, что он тут не подключил актерское мастерство. — Да, конечно, — а в голове у Чимина лишь желание накричать на этого неуравновешенного, а не молча уйти и подать заказ. Блюдо приготавливают уже через семь минут, и Пак спешит отдать его посетителю, чтобы получить чаевые. Может, этот парень захочет этим самым извиниться? Было бы славно. Только Чимин наклоняется, желая поставить поднос, как посетитель, смотрящий в экран телефона, решает поднять руку, чтобы поправить волосы. Рис летит прямо на серый свитер и черные джинсы. Чимин широко раскрывает глаза, впадая в панику. — Что ты, мать твою, творишь? — Чон вылетает из-за стола, отряхивая с себя соус и рис с овощами. Злость накрывает мужчину так, что он даже и не думает разобраться в ситуации. — Позовите главного, — выдает брюнет, останавливая пытливый взгляд на испуганном парне. Тот лишь кивает, убираясь прочь. Знакомые Чонгука из высшего общества всегда так поступают. Ким Соха — известная блогерша, по совместительству его знакомая, сейчас бы сказала: «Если бы он умел нормально держать поднос, никакой слабый толчок чужой руки ничего бы не изменил. Это отмазка, они просто лентяи, которые не выполняют свою работу качественно». На самом деле, официант подкрался совсем незаметно, Чон просто не слышал его шаги, так что можно смело внушать себе, что это вина только низкорослого работника. Полный мужчина средних лет подбегает к столику, извиняясь перед Чоном. Конечно же, он сразу его узнал. Мужчина слезно молит никому не жаловаться на его кафе и говорит, что бестолковый официант получит свое наказание. Шеф переводит взгляд на стоящего в сторонке Пака и громко проговаривает, будто он его заклятый враг: — Ты уволен!