et liberandum

Пальцы сжимают край одеяла до боли, прижимая то ближе к себе. Щеки горят от слез, глаза зажмурены до белых пятен под ними, наводя страх. Проснувшись от кошмара, парень не мог успокоится, давая панике накрыть с головой. Банка снотворных, спрятана в тумбочке уже давно не имеет содержимого, валяясь и придавая надежды ровно до момента ее открытия. Резкий вздох срывается с губ, пока рука нащупывает выключатель, и легкий свет освещает часть комнаты, забирая часть страха с собой. Дрожащими руками Тэхен вытирает щеки и убирает прилипшие пряди с лица, поспешно осматривая комнату и немного успокаиваясь, видя свою комнату вместо той каморки. Кошмары недавнего прошлого не отпускают, приходя в каждом сне, но он намеренно отказывается от таблеток, желая поскорее оправится от тени страха. Тихие шаги раздаются в тишине квартиры, пока парень идет на кухню, набирая там себе стакан воды и выпивая все несколькими глотками, пропуская пару капель, что с громко капают на пол. Сил вытереть пол нет, поэтому Ким проводит по этому месту носком, неприятно морщась от мокрой ткани, и открывает окно, садясь на подоконник. Это место всегда ему приносило спокойствие, когда тревожные мысли начинали побеждать его самообладание. Город жил своей ночной жизнью, не затихая ни на минуту, а тихая музыка и голоса подростков доносились с улицы, напоминая каждый раз о том, что он на шаг вперед от своей костлявой подружки. Спокойствие приходит спустя долгое время сидения там, пока свежий воздух треплет влажные волосы. Парень равномерно выдыхает и прикрывает глаза, следуя учениям Чонгука. Он живет тут уже месяц, а Чон наведывает его по воскресеньям, реже чем раньше. Казалось, тот вообще забыл о парне, которому отдал квартиру за просто так. Он не считал, что сделал большой вклад в раскрытие банды, ведь месяц два и они сделали бы это без его помощи. Сообщений и звонков так же не поступало, оставляя Кима в полной растерянности. Они же вроде как друзья? А разве можно их так назвать? Тэхен помог ему в своих целях, стараясь выбраться и не оказаться в тюрьме, а Чонгук в свою очередь получил неплохой бонус и дополнительную неделю к будущему отпуску за раскрытие такого дела. Поджимая губы, Ким слазит с подоконника, возвращаясь в спальню и открывая дверь балкона, захватывая по пути плед, усаживается в кресло, стоящее возле перил. Мысли о Чонгуке его расстраивали, ведь друзей он так и не нашел, а с каждой неделей полицейский звонит все реже. А может у него есть своя семья? Жена, возможно с ребенком? Или парень, что ждет его с работы каждый вечер? Об этом знать не хотелось, ведь тогда Чонгуку он не будет так важен. А почему должен быть? На это Тэхен так и не может дать себе ответ. Просидев так еще час, он заходит обратно, проверяя время и возвращаясь в кровать. Часы переваливали за четыре утра, а солнце уже начинало освещать землю. Глаза сушит, а голова раскалывается от ночной истерики. Шумно выдохнув, Ким находит таблетки в аптечке, закидывая в себя сразу две. На сегодня планов не было, поэтому во время говорит завтрака Тэхен витал в мыслях, думая как провести день. На календаре семнадцатое число, воскресенье, а телефон молчит, не подавая признаков жизни. Чонгук не вспомнил о нем, хотя раньше в это время он уже ехал к нему. Кинув взгляд на часы, парень не терял надежды, доставая вторую тарелку. Руки замирают, пока глаза рассматривают белую керамику. А стоит ли? Но доверие все равно перевешивает в свою сторону, поэтому Ким ставит ее рядом, приступая ко второй порции. И не ошибается. Спустя пятнадцать минут раздается звонок в дверь, который более предупреждающий, чем просящий открыть, а после звук ключей и хлопок двери. — Тэхен? — Чонгук зовет его из коридора, пока оставляет свою обувь возле двери, — прости, заработался и не написал. Ким чуть улыбается, что не зря готовил, поворачивается корпусом к Чону, что уже заходит на кухню. — Нн страшно, но..– он чуть замялся, не зная, стоит ли говорить, — я думал ты уже не приедешь. — Ну-ну, я же обещал, а значит держу свое слово, — полицейский фыркает, осматривая и подмечая новые детали обстановки, что появились тут разом с этим парнишкой. Тэхен кивает и предлагает ему поесть, на что Чонгук не отказывается. Едят они в приятном молчании, разговаривая уже после. Как оказалось, Чон завален работой по самое не хочу, что не дает ему время на отдых, не говоря уже о том, чтобы приезжать к Киму. Они решают провести день дома, заказав немного вкусного, на которые Ким согласился через бой, так как платит Чонгук, и сели выбирать фильм. Сам себе он не признается, что время проведенное с Чонгуком он ценит больше всего, стараясь запомнить каждый момент. Они сидят в зале, пока Тэхен полуразвалившись устраивает свою голову у Чона на плече, надеясь, что тому это не помешает. Глаза уставлены на экран, но мозг не обращает на него внимания, концентрируясь на внезапных мыслях. Разве в полиции можно так заработать? Ведь несколько квартир и возможность на такие траты явно не возможность каждого полицейского, коим являлся Чон. А является ли он? Этого Тэхен не спрашивает, боясь что заденет что-то личное или более страшное — его секрет. На то это и секрет, что Чон ничего ему не говорит о своей работе больше чем нужно. Фильм подходит к концу, поэтому не дожидаясь титров, Чонгук включает вторую часть и уходит в туалет, пока сам парень остается в зале и смотрит начало. Резко отрывает звук звонка, Тэхен читает « Чон Хосок» на экране. Чон? Его парень? Муж? Брат? Он не знает что делать, ведь Чона все еще нет, а тот звонит уже в третий раз. Может все-таки парень, которые потерял его и не может дозвонится, пока он у Тэхена? Через страх быть пойманным он берет телефон в руки, решая объяснить все человеку, который явно не будет мирится с тем, что ему не отвечают. Палец смахивает зеленую кнопку, Но Ким не успевает произнести и слова, как человек на том конце говорит четким голосом: — Командир, поручение выполнено. Склад уничтожен, а все свидетели и участники сидят в допросной. Что нам с ними делать? Ким хлопает глазами, смотря на экран. « Командир»? Склад? Что за черт? Он вздрагивает когда позади него раздаются шаги, а голос отвечает так же четко и холодно: — Допросить всех, те кто не признают ничего — в камеру. Ты знаешь, что делать, Хосок. Не дай мне усомнится в твоем звании правой руки. До связи. Звонок разрывается, а Тэхен сидит и почти не дышит, думая только сейчас, что не надо было отвечать на чужой звонок. — Я… прости пожалуйста, просто он. два. звонил, — слова путаются, пока парень пытается объяснится, надеясь что Чонгук не будет зол. — Успокойся, Тэхен, — тот поджимает губы, хотя тон Чона не меняется, — я не собираюсь злиться на тебя или обвинять, хотя ты узнал больше, чем тебе бы стоило. Ким замирает снова, уже слыша давно вычерченные в памяти слова, что обычно не заканчивались ничем хорошим. Что происходит? Чонгук точно из полиции или связан с чем либо большим? Другая банда, что устранила конкурентов довольно законным способом? Он снова попался на тоже самое? — Я вижу что в твоей голове слишком много мыслей от пары фраз, — он усмехается, садясь на диван чуть дальше от Тэхена чем раньше, — но уверен, что там ничего похожего. Не бойся. — Почему он назвал тебя командиром? Ты разве не… полицейский? — он осмеливается на такие вопросы, будучи напряженным, надеясь, что никакой угрозы от Чона не поступит. Тот только качает головой на такие вопросы и усмехается. — Какие смелые и прямые вопросы для того, кто минуту назад боялся дышать, — Чонгук откидывается на спинку дивана, — ты прав в своих сомнениях, но не с той стороны. Я частично помогаю полиции, но как сотрудник не имею к ней никакого отношения, — он читает на лице Тэхена непонимание и замешательство, — я военный. Командир подразделения, который отвечает за устранение угроз и террактов в основном. Тот, кто звонил — Чон Хосок. Моя правая рука, который замещает меня в мое отсутствие. — И ты так просто рассказываешь это мне? — Ты не глупый мальчик. И явно знаешь, что рассказывать такое кому либо будет хуже для себя же. Я не собираюсь угрожать тебе чем то или пугать, но это издержки профессии. Тэхен ничего ему не отвечает. Все это время он думал, что Чон самый обычный полицейский и в мыслях даже не было, что он стоит выше, чем они. Тут же становится стыдно за мысли о пренадлежности Чонгука к криминалу, но радует, что эти мысли он не озвучил. — Не хотел тебе этого рассказывать, чтобы не напрягать лишний раз, но раз ты уже сам узнал все, то скрывать было бы глупо, — на эти слова парень кивает и отмирает, поправляя рукава кофты. — Но почему ты тут? Разве у тебя нет работы? , — Чон кивает головой, подтверждая его слова. — Есть, но я уже говорил, что обещал тебе приезжать по воскресеньям. А какой из меня командир, если бы я не выполнял свои обещания? Да и хоть какой то перерыв от работы мне тоже нужен. Я не робот. Чон подимает плечами, пока Ким переваривает всю информацию, что поступила очень резко и неожиданно. Полицейский… или уже военный? дает ему время на обдумывания всего, делая фильм чуть тише и не произнося ни слова. Так же молча они возвращают свое внимание к фильму, стараясь разрядить обстановку, что последний десяток минут была довольно напряженной. — И давно ты… стал командиром? — Тэхен поворачивает голову в сторону Чонгука. — Довольно. Если смогу управится с новобранцами в новом приезде и закончить успешно дело, то повысят до генерала, — Чон криво усмехается, — но не знаю, хочу ли. В этой каше варюсь очень давно и сил уже нет. — Но ведь это же хорошо?.. Такое высокое звание. — А в чем его плюс? Больше работы? , — он качает головой, — а я даже завидую. Обычным гражданским. Работа в офисе, семья и возможность проводить с ними время. Тэхен молчит, давая тому высказать все, что давно гложет душу, стараясь не сбить настрой Чонгука. — Отец был военным, умер от пулевого. Прямое попадание в сердце, — Чон не выглядел грустным или тем, кто скучает. Скорее. равнодушно? — но я его почти и не помню. Быть военным значит не видеть свою семью. Видел мать раз в год, когда она могла выбить выходные на работе и приехать ко мне в часть, тогда я был еще обычным солдатом. Отец — на горячих точках на фронте. А сейчас? Работа, работа и только она. Я даже не ночую у себя дома, остаюсь в части и сплю на диване, ведь нет смысла ехать домой, чтобы утром вернуться обратно. Дома ведь никто не ждет. На последнем Чонгук чуть досадно хмыкает, уже жалея, что вывалил это все на него. Но какой то частью ему хотелось, чтобы этот самый парень и ждал его после работы, принося смысл возвращаться в квартиру. Тэхен не хочет жалеть его, но не может справится со своими эмоциями, понимая что это такое. Он неуверенно садится рядом с мужчиной, обнимая, пытаясь поддержать. Поддержка Чону не нужна, как бы не было тяжело, уже не маленький, да и такая жизнь была ему уготована с рождения. Но понимая мотивы Кима, он обнимает его, не позволяя себе затянуть объятия. — Спасибо. — Ты все еще можешь поменять. Я жил с мыслью, что умру с дня на день, но тут появился ты и предложил мне сделку. И это кардинально поменяло все. Возможно и ты., — он немного запинается, чувствуя неловкость, — у тебя еще есть все шансы найти того, кто принесет смысл возвращаться домой. Они легко смеются, каждый успокаивает свои мысли и замолкают, пока на экране не появляются титры, а часы не отбивают полночь. Чонгук берет на себя ответственность за ужин, желая немного побыть в своих мыслях. Мужчина смотрит на уснувшего после ужина парня, что занял весь диван и относит его на кровать, укрывая одеялом. Дверь закрывается с тихим хлопком, чтоб не беспокоить сон парня, погружая квартиру в тишину. Чонгук садится за руль, направляясь к привычной базе, отключая геолокацию при выезде из города. Пальцы крепко сжимают руль, пока мужчина погружается в мысли прт работу. Но одна бьется в голове больше всего — он не даст им убить Тэхена.