Книгочей

Потратив первый день на разъезды, в последующие Витя засел за свое привычное дело. За свежекупленные книги и несколько журналов. Одни поднимали вполне ожидаемые темы, другие казались не слишком уместными. За неделю парень прочитал их все. И составил длинный список будущих покупок. На что потребовалось уже новое финансирование, которое Глеб Иванович с готовностью предоставил. В первую очередь Витя посетил магазин косметики. Уже имея некий опыт работы в рознице, он без труда определил наиболее подходящую для своих целей продавщицу. Молодую, но уже довольно опытную девушку, еще не слишком уставшую от жизни. Резко выдохнул, нагнал на себя уверенности, и подошел к ней. – Здравствуйте, – начал он высокопарно. – У меня к вам... – Ах, оставьте! – воскликнула она в тон. – Я никогда не выйду за вас! Разве я могу? Я простая продавщица, а вы... – Личный помощник самого Глеба Ивановича! – подыграл ей Витя. – Но разве это имеет значение? – Нет! Нет! Даже не просите! Девушка умудрялась сдержать улыбку, и Витя ее за это как-то сразу зауважал. Сам же он ухмылялся как идиот. – Ну, хорошо! Раз вы мне отказали, мне остается лишь расстаться с жизнью. Сей же час, на рассвете! Но вы еще можете спасти меня! – Ах! Скажите же, как я могу! – Набор косметики, чтобы научиться макияж накладывать, – уже серьезно заявил Витя. – Легко сходящей. И средства для снятия. Для ногтей в том числе. А еще набор подороже и получше. Девушка смерила его оценивающим и чуть ехидным взглядом. Она была не слишком красива. Высокая, не особенно стройная, в форме эдакого ромбика. "Если бы зад поменьше – ей бы шмотки Стаса подошли" – не слишком вежливо подумалось Вите. Лицо было посимпатичнее, но его немного портили очки с толстыми стеклами. У Вити мелькнула мысль продолжить шутку, и попросить "Об одном лишь поцелуе... ", но он как-то не решился. Страшновато стало: а вдруг всерьез воспримет, и врежет? – Это для шутки? – поинтересовалась она. – Скорее для спора. Еще один пристальный оценивающий взгляд. А потом веселая улыбка. – А почему бы и нет? Только что значит "набор"? Прямо наборы у нас тоже продаются, но они или очень дорогие, или... Не рекомендую! Лучше уж все отдельно подобрать. Есть, например, помада, которая отлично для тренировки подойдет. Смывается очень легко. – Можно и набрать. – Если вы мне объясните суть спора, мне будет проще. – Эм... Меня Витя зовут. Можете на ты, если не запрещено у вас. – Тогда и ты на ты! – усмехнулась продавщица. – Нет, не запрещено, но не одобряется. С другой стороны... Может ты мой старый знакомый. Меня, кстати, Маша зовут! – похлопала она по бейджику. – Да, я вижу. Спор – это не совсем подходящее... Мне нужно несколько фоток сделать. Определенных. – С макияжем? – уточнила новая знакомая. – И не только. Показать свое искусство маскировки, так сказать. – Ага... И? – Это все. Конкретной задумки пока нет. – Ох уж эти парни, – усмехнулась Мария. – Ты же понимаешь, что косметика разных цветов бывает? И что она должна сочетаться с одеждой, с волосами... – Это я понимаю. Но... – Для начала, неплохо с образом определится. Хотя для тренировки можешь купить и сразу... Таким странным образом, Витя обзавелся новым другом. В чем-то девушка напоминала ему Стаса. Маша тоже была веселая, легкая на подъем. С другой стороны, она была старше, и совсем другого пола. Это явно ощущалось не только во внешности, но и в характере. А заодно чувствовалось, что особа она куда более приземленная. Если у Стаса была высокая Мечта, то у Маши были низменные... даже не цели, но просто приоритеты. Например, ей нравилось косметическая область. И вообще стильные штуки. А еще, новой знакомой Вити нравились деньги. И потому она, ничего не стесняясь, предложила парню свои услуги. – Сам ты долго учиться будешь. Да и с одеждой не разберешься так просто. За пятерку, я тебе все покажу и помогу. Фотки будут отличные! Даже фотошоп не понадобится! Витю это предложение вполне заинтересовало. Они обменялись номерами, и договорились встретиться вновь. Съездить в магазин за одеждой. Долго ли, коротко ли... Чуть больше недели прошло с визита Емельянова в магазин до фотосессии. Которую, в квартире Глеба Ивановича, проводила Маша лично. Снимая на Витин телефон и его и Коробейника. При этом она постоянно ругалась, жаловалась на освещение, на то, что камеры нормальной нет. И на то, что ее основная модель недостаточно фотогенична – тоже. Хотя общий вид парня она нахваливала. А как же иначе, если весь этот стиль был ей же и создан! Емельянов бы ничего подобного добиться не смог. Образ молодой девушки, которая пришла в гости, и делает работу по дому. В двух вариациях. "Я только пришла" И "Не отвлекайте от работы". Для последней была задействована одна из футболок бывшей хозяйки квартиры (дабы имелся поношенный вид), и новые, но дважды постиранные для антуража, штаны. Широкие розовые штаны, которые вроде бы не подчеркивают женских форм (каковые у Вити отсутствовали), но выглядящие даже не женскими, а какими-то слишком девчачьими. Такие не каждая взрослая дама надеть согласится, чего уж про парня говорить? Завершали образ розовая же полудомашняя обувь. "Я только пришла" также эксплуатировал идею подчеркнутой яркости. Правда тут уже речь шла о черной длинной юбке какого-то сложного современного фасона, и розовом же, подчеркнуто несоразмерном ярко-розовом худи. Весь этот образ словно бы скрывал Витькины недостатки фигуры, и при этом создавал впечатление эдакого хрупкого изящества. Изящества нагло прикрытого одеждой. Дополняли все это умеренный макияж (хотя на самом деле не такой умеренный, но Маша называла его так), розовые короткие (все-таки вычурный длинный маникюр тут был не к месту) ногти, и довольно хитрая прическа, с двумя маленькими косичками по правой стороне. Узнать Вите парня в этих образах было просто невозможно. А в юбке с худи его бы даже родители сразу не признали, чего уж про незнакомцев говорить. Тем более на фото. В каждом из стилей было сделано полсотни фоток. Витя один. Витя за работой. Витя с нанимателем. Селфи Вити с нанимателем. Наконец, дело было закончено. Маша помогла парню отмыть макияж и снять лак с ногтей (что было не так уж и просто). После чего, уже в своем старом образе, Витя расплатился с ней за услуги, а она вдруг попросила сопроводить ее до метро. И, едва выйдя на улицу, заявила: – Знаешь, вся эта история – полная чушь. – В смысле? – В смысле похвальбы, позор... Этот Глеб Иванович тебе лапшу на уши вешает! – А зачем? – не поверил ей Витя. – Я же его деньги на это всё трачу. – А вот не знаю зачем. Но ты как рассказал, я сразу подумала: что за бред? Мне тогда идея в голову пришла, что он тебя просто трахнуть хочет. Витя аж подпрыгнул от удивления и испуга. ТАКАЯ мысль ему даже в голову не приходила. Но и в себя он пришел очень быстро. – Да нет, не может быть! – Зря ты людей недооцениваешь, – усмехнулась Маша. – Может, и еще как! Но я теперь тоже так не думаю. Видел, как он чурался селфи делать? Может поиздеваться хотел? – Может... – Вот и спроси с него! – велела подруга. – И фотки не отдавай, пока правду не скажет. – Узнать бы еще, что там будет правдой... – пробормотал растерянный Емельянов. Закончили свой разговор они прямо у подъезда. И Витя тут же вернулся, так подругу никуда и не проводив. Вернулся и заявил: – Вы мне наврали, так? Скажите честно! Глеб Иванович с дурацкой улыбкой почесал затылок. – Ну, немного. Но деньги все равно дам, раз обещал. Разоблаченный работодатель не стал юлить, и выложил все как есть. Мол, пьяный разговор действительно был. Про домработницу. Правда обещал ли он ее фото или нет, мужчина и сам не помнил. В любом случае все эти разговоры про позор и бегство – чистой воды ложь. При том очень наглая. Про эдакую дичь и не вспомнит никто – мало ли чего по пьяни болтают? А если кто-то докопается, так Глеб Иванович ему сам ответит, и выражения будет употреблять нелитературные. А зачем же он это все сделал? Да так... Пришла ему в голову шутка такая, когда пьяным домой ехал. И утром она совсем уж дурацкой не показалась. Отчего? Да бес ее знает! Смущало немного, что парень в шмотках его жены разгуливает и совсем по этому поводу не беспокоится. Захотелось посмотреть, насколько далеко он зайдет. Не ради унижения или еще какой-то корысти, скорее из любопытства. Правда, такого исхода Глеб Иванович ну никак не ожидал. Что Витя сам вызовется, да еще с энтузиазмом за дело возьмется. А уж результат был просто невероятным. И уж теперь Коробейник убедился, что... – Ты, Витька, очень странный. Всегда мне странным казался. Но теперь я знаю насколько! – И что, я уволен? – понуро спросил Емельянов. – С какого хера? Работай как работал! Одевайся, как одевался. Да хоть в юбке той черной ходи, если не жалко! Мне-то думалось иногда: может, издевается? Душу мне бередит специально! Ну а теперь-то все ясно. Кстати, я же тебе денег обещал... – Не надо. – Надо. Я... – Я не отдам вам эти фото. Денег не нужно. – Ну ладно, уделал, – ухмыльнулся Глеб Иванович. – Или уделала? Эта шутка не то чтобы обидной сама по себе была, но сказал ее Коробейник так едко и унизительно, что Вите сразу захотелось ответить. – А кое-кто сказал мнение, что вы меня просто трахнуть хотите. Реакция Глеба Ивановича была до абсурда похожа на реакцию Емельянова. Он тоже от возмущения подпрыгнул на месте. И смотрелось это впечатляюще. С его-то габаритами. – Это твоя Машка, да? Вот же... Бабы! – Она просто предположила. С моих слов, – попытался успокоить шефа Витя. – Сегодня уже засомневалась. – Я что, совсем не человек? – уже тише проворчал мужчина. – Да будь ты и вправду девчонкой, у меня бы и мысли не возникло! – Я такая уродина, да? – усмехнулся Витя. – Да хоть ты ноги от ушей отрасти и грудь гигантскую! Витька, я же тебя совсем пацаном знал! Ты мне как племянник какой-нибудь. Почти родня! Разве стал бы я с племянницей... – Да я понимаю. Меня тоже возмутило. – Да уж! Ладно, хватит на сегодня ругаться. На чем и закончилась беседа. А Витя отправился проводить уже не показную, а настоящую уборку. Надев, впрочем, те самые розовые штаны. Сам не понимал зачем. То ли просто хотелось, то ли чтобы Глеба Ивановича чуть позлить. Последнее, впрочем, не удалось. И тут Витя осознал, насколько далеко все зашло. И касательно мнения господина Коробейника, и касательно себя самого.