холод подземелий

Была последняя пара — смежное зельеварение с Гриффиндором. Сказать, что Кире остопиздели эти лягушачьи лапки и настойки полыни — ничего не сказать. Она, как обычно, скучая, помешивает жидкость в своём котелке, ожидая, когда та станет ярко-малиновой. На фоне что-то щебечет Полякова — доставучая преподавательница. Медведеву она любила, вероятно, из-за её статуса, а вот блондинка раздражалась от каждого слова женщины. Заметив, что Захарова — капитан команды по квиддичу Гриффиндора и хорошая подруга Киры — отвернулась, чтобы помочь Мишель, в голове слизеринки созревает план. Она, бросая свою ложку на стол, зачёрпывает горсть васильков и быстро кидает их в котёл однокурсницы. Хихикает, наблюдая, как из сосуда внезапно начинает течь зелёная пена, разрастающаяся в геометрической прогрессии. — Медведева! — шикает Кристина, подлетая к подруге. — Ты охуела? Мне нужен был максимальный балл за это задание! — девушка гневно направляет палочку на слизеринку. — А нехуй было жульничать на тренировке, — блондинка наблюдает, как лицо гриффиндорки медленно начинает краснеть и ухмыляется. Такие конфликты были в норме для них с Крис, поэтому каждый профессор десять раз перекрещивался, когда ему ставили совместное занятие семикурсников Гриффиндора и Слизерина. — Так, Медведева, в мой кабинет, немедленно! — к девочкам с грацией почти что подлетает преподавательница, сверкая глазами. — Минус пятьдесят очков Слизерину, — она выдыхает, недовольно смотря на улыбающуюся Киру, — и минус десять Гриффиндору. Кристина, мы не направляем на студентов палочки, за исключением требующих того занятий, — Захарова злобно глядит на слизеринку, кидая «я ещё отыграюсь», на что блондинка лишь улыбается. Ей нравилось выводить людей, особенно близких. Кира, отсалютовав однокурсникам, покидает кабинет, идя вперёд Поляковой, проговаривая пароль — у своего декана она бывает чаще, чем на занятиях. — Кира, что опять на тебя нашло? — устало выдыхает Татьяна Алексеевна, снимая очки, и потирает переносицу. — Ты хочешь, чтобы я доложила твоему дяде обо всех инцидентах? — она повышает голос, и Кира поднимает на неё скучающий взгляд чёрных глаз. — Докладывайте, — отвечает девушка. Ей, в сущности, плевать. Ну пошлёт дядя ещё одно гневное письмо, будет угрожать выпороть или исключить из школы — что дальше? — Кира, послушай, — с нажимом проговаривает декан. Девушка смотрит с нескрываемым безразличием, — ты умная девочка с большим потенциалом, наследница одного из самых древних магических родов России, но зачем ты пытаешься запятнать своё личное дело? Я пытаюсь тебе помочь, Александр Евгеньевич пытается, но если ты продолжишь себя так вести, твоё будущее окажется под угрозой. — Вы закончили? — проговаривает Кира, нервно постукивая накрашенными ногтями по деревянной поверхности стола. — Назначу тебе отработку на вечер пятницы, будешь мыть котлы в подземельях. Старост предупрежу, что задержишься допоздна, — Полякова поджимает тонкие красные губы. — Дяде твоему не скажу, у министра магии и так слишком много дел. Но, Кира, подумай о своём поведении. Медведева кивает, не удосуживаясь даже попрощаться, хотя бы из приличия. Поднимается со стула и выходит из кабинета. Вытаскивает из кармана мантии листок пергамента — мобильные телефоны в Хогвартсе не разрешали использовать — и палочкой выводит буквы «Жду через десять минут в башне, захвати сиги» — бумажный самолётик летит в сторону крыла Гриффиндора, и Кира, хмыкая, отправляется к месту встречи. Она сильнее кутается в тёплую чёрную ткань, даже не думая использовать согревающие чары — ей нравилось стоять в Астрономической башне, смотреть на поле для квиддича и ощущать, как холодный ветер развевает её блондинистые волосы. — Ты чё устроила, сучка? — Крис стоит прямо за спиной, и Кира, ухмыляясь, поворачивается к подруге. — Мне было скучно, — пожимает плечами, оглядывая гриффиндорку — та в своём излюбленном амплуа — кепка с маггловским супергероем, русые волосы, забранные в хвост, красно-золотая толстовка и потёртые джинсы. Она достаёт помятую пачку мальборо и протягивает сигарету слизеринке. Медведева поджигает её с помощью невербальной магии и вдыхает едкий дым, прикрывая глаза. Успокаивает. — Ты когда этой хуйнёй заниматься перестанешь? К Поляковой ходишь чаще, чем я на тренировки, а я, блять, на поле круглые сутки, — Кристина выдыхает клубы дыма, опираясь на перила, и смотрит на Киру своими холодными голубыми глазами. — Я же говорю, мне скучно. Хоть ты нотации не читай, — стряхивает пепел вниз и поворачивается к Кристине. Та глядит на неё уже не так гневно, потому что не умеет долго злиться на Киру — любит ведь и понимает. — Отработку назначили? — спрашивает Захарова, крутя в пальцах тлеющую сигарету, пока блондинка в очередной раз затягивается, пуская никотин в лёгкие. — Да, в пятницу, — девушка смотрит на подругу, у которой глаза округлились настолько, что Медведевой становится не по себе. — У нас, блять, тренировка! Полякова там вообще ебанулась в край? — ругается гриффиндорка, быстро тушит сигарету о каменную стену и гневно выбрасывает куда-то вдаль. — Это ей дядя в уши напел, что мне квиддич нахуй не сдался, — докуривает и следует примеру подруги — выкидывает бычок. — Оля за меня отыграет, всё нормально будет, — гриффиндорка чуть успокаивается — Кравцова хорошо играла и тактика у неё всегда была непредсказуемая, но схватки на поле с Кирой были для Захаровой дозой адреналина, которую хотелось получать ещё и ещё. — Может, в пятницу Андрющенко дежурит? — проговаривает Кристина и замечает, как у слизеринки дёргается скула. — Ей всё равно на меня похер, — усмехается блондинка. Выглядит натянуто. — Шляется поди со своим долбоёбом, куда ей до меня. — Мишель говорила, что они давно расстались, ты же знаешь, — она подходит ближе и кладёт Кире руку на плечо, поверх прокуренной мантии. — Не этот еблан, так другого найдёт. Если бы я ей нравилась, она бы не динамила меня два года, — Медведева смотрит на Крис и накрывает её руку своей ладонью, чуть сжимая, а затем, убирает с плеча. — Ты так уверена, что ей не нравятся девочки? — гриффиндорка выгибает тёмную бровь, вновь опираясь на перила, наблюдая закатное солнце. — За столько лет я слышала только про её отношения с парнями и ни единого упоминания хотя бы о флирте с девушкой. Всё кристально ясно, я обречена умереть от невзаимной любви из-за блядской старосты Когтеврана, — почти выплёвывает эти слова, зарываясь руками в волосы, портя причёску. В сущности, уже похуй на внешний вид, дальше только ужин и время на домашнее задание, которое Кира просто скатает у Штрэфонд. Однако её дядя, если бы увидел растрёпанные белые волосы и осыпавшуюся тушь, в ту же секунду сказал бы, что Медведевым не положено так выглядеть. Как же блондинке хотелось быть кем-то другим — волшебницей, не обременённой блядским статусом наследницы древнейшего рода и племянницы министра магии. Кристина подходит к Кире, чуть её обнимая, поглаживая спину, и шепчет, что всё обязательно будет хорошо. Медведева вздыхает, позволяя своим рукам обвить талию подруги и зарывается лицом в светлые волосы. Захарова отстраняется через несколько секунд, глядя слизеринке в глаза и улыбается. Блондинка приподнимает уголки губ, и они, держа друг друга под руки, покидают пределы башни, освещаемой бликами зарева. Гостиная Слизерина встречает девушку привычным холодом каменных стен и отсутствием студентов — сегодня планировалась вечеринка в теплицах, куда Кира не хотела идти от греха подальше — если накурится, ей точно пиздец. Она проходит дальше, поднимаясь по лестнице к комнатам, и заходит в самую дальнюю. Там уже носится Вилка, пытаясь найти свой утюжок для волос. Кристина Штрэфонд лишь посмеивается над соседкой, наблюдая за её тщетными попытками. Кира смотрит на Крис чуть внимательнее и понимает, что это та его спрятала. Хмыкает, направляя на её постель палочку со словами «акцио утюжок» и тот вылетает, чуть не ударив блондинку по голове. — Крис, ты сучка! Нахуя спрятала? — верещит Виолетта, выхватывая столь нужную ей сейчас вещь у Медведевой. — Спасибо, маинький, — чмокает девушку в щёку, улетая в ванную комнату. — Да ты заебала со своей Дашей уже просто! — кричит Штрэфонд, посмеиваясь. Она перелистывает страницу учебника по нумерологии и что-то чиркает на пергаменте. — Ты когда в Олю влюбилась, так же носилась, вы с Вилкой обе припизднутые, — Кира смеётся, закатывая глаза, и наконец стягивает с себя мантию. — Ви, ты почему сама не додумалась воспользоваться акцио? — громко спрашивает, чтобы соседка её услышала. — Я палочку проебала где-то, — отвечает Малышенко, и Медведева вновь закатывает глаза. Всё как обычно, — а наша любимая староста отказалась мне помочь! Теперь я поняла почему, — она высовывает голову из-за двери и поправляет лёгкие волны на коротких волосах, сделанные за пару минут. — Норм? Пчёлка пояснила конечно, как кудри крутить, но у меня руки из жопы, — проговаривает брюнетка и окончательно выходит из ванной. — Да сексотка ты, успокойся, — Медведева закатывает глаза и получает от Вилки шлепок по заднице. Та игриво улыбается, помогая Кире расстегнуть рубашку. — Спасибо за комплимент, Кирюша, — она запускает холодные руки под ткань и оглаживает талию подруги несколько секунд. — Если Даша снова будет строить недотрогу этим вечером, я залезу к тебе в кровать, клянусь, — выдыхает Малышенко, стягивая с Киры рубашку и ослабляя изумрудно-серебристый галстук. Та лишь наблюдает за действиями соседки, чуть улыбаясь. Ей нравилось, когда Вилка её раздевала, ещё больше ей нравилось, какой податливой она была и как выгибалось её тело под сильными руками Медведевой. Однако Виолетта никогда не была Лизой, а Кира никогда не была Дашей, поэтому отношениями друг с другом они себя не обременяли. — Девки, фу, ну не при мне же, — в них летит подушка с кровати Кристины, и они смеются, когда она изображает рвотные позывы. — Я сегодня к Оле уйду после тусовки и занимайтесь чем хотите, — девочки жили втроём, потому что их комната была самой маленькой и ещё одного человека попросту не вмещала. Иногда это было крайне удобно. — Точно! Передай ей, что мне опять отработку назначили, так что в пятницу она за главную, — говорит Кира, накидывая на себя белую толстовку и завязывает волосы в небольшой пучок. Штрэфонд лишь кивает, ничего не говоря — пытаться образумить Медведеву она перестала ещё курсе на четвёртом. Вилка красит ресницы, натягивая очки без стёкол, и меняет спортивные штаны на юбку. Кира облизывается, глядя на её худые ноги, и втайне надеется, что Малышенко действительно придёт к ней ночью. Староста Слизерина машет им, говоря, что ей надо подождать Олю с Ларисой, так что девушки идут на ужин вдвоём. Выходят из гостиной, где Рони делает Виолетте комплимент, а Медведева недовольно фыркает — собственница ведь. Они усаживаются за стол, Вилка начинает болтать о чём-то с однокурсником, а Кира глазами выискивает Лизу. За столом Когтеврана старосты нет, и девушка скалится — неужели снова не придёт на ужин. Когда Лаура Альбертовна — директриса — желает всем приятного аппетита и хлопает в ладоши, то появляются различные яства, и Медведева внезапно осознаёт, что пропустила обед, о чём сигнализирует урчание в желудке. Она закидывает себе в тарелку гречи, побольше курицы и наслаждается клюквенным морсом. Когда к ним присоединяется Кристина, держа за руку Олю, они машут Ларисе, которая отправляется к пуффендуйцам. Кира до сих пор не понимала, как близняшки вообще умудрились оказаться на разных факультетах, ведь они буквально были не разлей вода и прощались только на время сна и редко — на время трапезы. Кравцова что-то спрашивает у Киры по поводу тренировки, та нехотя отвечает. Её саму уже заебали постоянные пропуски, но Полякова будто специально выживает её из команды. Конечно, ведь дяде не нравилось, что его племянница, будучи девочкой играет в такую мужскую игру. «Сексист ёбаный», — думает блондинка каждый раз. Виолетта с набитыми, как у хомяка, щеками начинает что-то трындеть, и слизеринка, смеясь, вытирает у той стекающий из уголка рта брусничный соус и просит прожевать, прежде чем говорить. Малышенко застывает, быстро проглатывая пищу, протягивая тихое «да ну нахуй» и хлопает глазами в сторону входной двери. Кира поворачивается, роняя на стол нож. В обеденный зал заходит Лиза Андрющенко со своей неизменной подружкой — Идеей Сверчковой. Идея — хуёвая, как сказала бы Медведева — раздражала блондинку неимоверно. То ли потому что была слишком припизднутой, что в целом, неплохо вписывалось в Когтевран, то ли потому что проводила слишком много времени с Лизой. Но лицо ахуя у практически каждого в зале было, естественно, не по этой причине. Староста Когтеврана была известна своим пытливым умом, острым языком, миловидной внешностью и длинными чёрными волосами, которые Кира слишком часто видела в своих самых влажных снах. Однако сейчас она лавирует между столами и ослепительно улыбается, поправляя короткую стрижку. — Охуеть она секси, — шепчет Вилка, поглядывая на Киру. Та шипит сквозь зубы «заткнись» и провожает взглядом радостную Лизу. Она садится за стол своего факультета, и Алиса Куняшова треплет её по волосам, а затем указывает на себя — по всей видимости шутит, что Андрющенко повторила её прическу. Теперь тёмная чёлка падает девушке на лицо, закрывая Кире обзор на её неземные медовые глаза. Блондинка откладывает приборы, поднимается из-за стола, кидая простое «я спать». Слизеринка любила волосы Лизы и представляла, как запустит в них руку и пропустит чёрные пряди сквозь пальцы немыслимое количество раз. Но отрицать, что девушке шла новая стрижка, было бессмысленно. Медведева не разлюбила бы брюнетку, даже если бы та стала вдруг лысой. Кира запирается в ванной, быстро раздеваясь, вставая под теплый душ и опускает руку ниже. Вилку она уже не ждала, а снять напряжение было нужно. Закрывая глаза, прикусив губу, слизеринка вновь видела Лизу.

***

Пятница подкрадывается довольно быстро, и Медведева желает Оле и другим ребятам из команды хорошей игры, выходя из гостиной Слизерина, а сама направляется в сторону кабинета зельеварения. Там её встречает противный уксусный запах и Полякова, что-то помешивающая в своём котле. — Кира, здравствуй, проходи, — блондинка нехотя здоровается в ответ и вальяжно садится за первую парту, где стоит такой же вонючий котёл. Смотрит на свои чёрные ногти, которые местами уже облупились, и понимает, что сегодня маникюру окончательно пизда. — Сейчас я закончу, и ты сможешь приступать. Правила, надеюсь, помнишь — кабинет не выпустит тебя, пока не вычистишь все котлы. Палочку отдаёшь мне, невербальная магия не подействует, — декан протягивает руку и девушка отдаёт свою любимую палочку — единственную вещь, которой Кира действительно дорожит. Татьяна Алексеевна ещё минут десять варит зелье, параллельно что-то записывая на пергаментах. Затем переливает серебристую жидкость в колбу и выходит за дверь, подзывая старосту, дежурившую в подземельях в данный момент. — Лиза за тобой присмотрит и обязательно доложит мне, если будешь плохо себя вести. Подумай ещё раз о своём поведении. До завтра, — проговаривает преподавательница, выходя за дверь, а у Киры сердце в пятки уходит — она будет сидеть наедине с Лизой несколько часов. — Здравствуй, Медведева, опять клоунаду устроила? — в кабинет устало заходит Андрющенко и плюхается за преподавательский стол. — Хотела привлечь твоё внимание, кисуль, — издевательски тянет Кира и берёт первый котёл. — Помочь не желаешь? — Выёбывалась ты, а драить котлы мне? Ещё чего хочешь? — дерзит брюнетка, закатывая глаза, а слизеринка думает лишь о том, как та красива. — Тебя, допустим, — обнажает ряд белоснежных зубов, смотрит на Лизу, у которой глаза округляются от шока. Казалось, она давно дала понять, что Кира ей не интересна. — Вот, блять, сейчас позову Вакарчук, и будешь с ней сидеть, — гневно протягивает девушка, и блондинка поднимает руки, принимая своё поражение. Слушать Леру Вакарчук — старосту Гриффиндора — последнее, что она готова была вытерпеть. Кира, по правде, действительно не выносила гриффиндорцев, и как они сошлись с Захаровой — одному Мерлину известно. Лиза достаёт книжку, потирая глаза, и погружается в чтение. Думает о том, что ей просто нужно просидеть несколько часов, перетерпеть Медведеву, и она сможет наконец пойти спать. Однако виновница данного мероприятия явно не собирается сидеть молча. — А нахуя ты постриглась? — спрашивает Кира, продолжая натирать котёл. Видит, как кусочек лака отлетает от ногтевой пластины и хмурит брови. Некрасиво. — А тебе какое дело? — вопросом на вопрос отвечает Лиза. Ей не хотелось разговаривать с Кирой, потому что год назад Медведевой было слишком много в её жизни. И может, она позволила бы девушке стать ближе, если бы та не вела себя, как припадочная — Андрющенко столь бунтарское поведение не нравилось. Не то чтобы она была типичной девочкой-отличницей, абсолютно нет. Она любила материться, любила тусовки и любила заниматься сексом. Однако когтевранка прекрасно понимала, что нахождение с таким буйным человеком как Кира обязательно бы испортило ей жизнь и всевозможные характеристики, потому что брюнетка поддавалась влиянию. А влияние блондинки сыграло бы здесь злую шутку. И Лиза никогда не думала о том, в чём кроется причина такого поведения слизеринки. Почему та втайне надеется, что однажды доведёт дядю до белого каления окончательно, и он просто выжжет её с фамильного древа — вычеркнет из рода Медведевых навсегда, будто никакой Киры никогда и не было. Лиза никогда не думала и о том, что блондинка действительно влюбилась. Она жаждала внимания Андрющенко настолько сильно, что порой вела себя совершенно необдуманно. Кира сыпала комплиментами, которые были чересчур; дарила столько шоколада, что у когтевранки в какой-то момент просто не закрылась дверь комнаты (спали они тогда с соседками в гостиной); срывала занятия, чтобы преподнести очередной сюрприз. Казалось, каждый в Хогвартсе просил брюнетку утихомирить свою девушку. Лиза, которую Медведева терроризировала почти год, тогда просто не выдержала и наорала на слизеринку. Первый и последний раз в жизни увидела у той слёзы на глазах, которые блондинка быстро сморгнула, вновь натягивая маску безразличия. Пусть Андрющенко и повела себя тогда как сука, о чём действительно жалела, но Кира перестала её донимать, и с тех пор лишь наблюдала своим бездонным чёрным взглядом издалека. — Да интересно просто, — Кира ведёт плечами вперед-назад, чуть разминая спину — устала сидеть в одной позе. — Тебя, конечно, ничё не испортит, но длинные пиздец как тебе шли, — честно отвечает Медведева, смотря прямо в глаза старосты. У Лизы чуть краснеют кончики ушей, но благо волосы их закрывают, пряча смущение от взора блондинки. — С парнем окончательно рассталась, ему тоже они очень нравились. Хотелось увидеть, как он охуеет, — отвечает Андрющенко, видя, как у Киры от этих слов напрягаются руки. — Из-за какого-то еблана обрезать такую красоту? Никогда этого не пойму, — бурчит Медведева, опуская взгляд на ненавистный котёл. Оглядывает соседний стол, мысленно считая, сколько ещё осталось — грустно вздыхает, понимая, что дохуя, и что, по всей видимости, останется здесь до полуночи. Лиза откладывает книгу и решительно встаёт с места, подходя к Кире. Берёт один из котлов, призывает палочкой тряпку, опускает её в мыльную жидкость и начинает тереть. У Медведевой брови ползут наверх, потому что Андрющенко не только решила ей помочь, да ещё и без магии. Ну, призыв тряпки не в счёт. — Кис, ты чего это? — блондинка забавно хлопает глазами, и когтевранка почти смеётся с её лица — редко увидишь шокированную Киру Медведеву. — Не хочу сидеть здесь до ночи, у меня и свои дела есть, — ровно отвечает брюнетка, стараясь не смотреть на сильные руки девушки — та сидела в футболке, и Лиза сглотнула вязкую слюну, когда увидела перекатывающиеся под кожей мышцы спортсменки. Кира прослеживает, куда направлен взор девушки, и ухмыляется. Она встаёт со стула, обходя парту, и упирается мокрыми ладонями в столешницу, вставая прямо напротив когтевранки. Андрющенко поднимает взгляд на блондинку, которая возвышается над ней. Пару секунд они играют в гляделки, а затем Медведева берёт ведро с мыльной водой и уносит в другую часть кабинета — также поступая с несколькими котлами, стоящими рядом с партой. — Ты чего удумала? — брюнетка моргает несколько раз, когда блондинка выхватывает бронзовую ёмкость у неё из рук. Лиза встаёт из-за стола, пытаясь понять ход мыслей слизеринки. Кира подходит ближе, хищно заглядывая в зелёно-карие омуты старосты, чуть прижимая её к парте. Андрющенко смотрит с недоумением и неким страхом в глазах. Она понятия не имеет, что задумала Кира и её это пугает. — Кисуль, — шепчет Медведева, аккуратно касаясь щеки девушки, проводя по бархатной коже пальцем, оставляя влажный мыльный след. Вглядывается потемневшим взором и за долю секунды впивается в тонкие губы оцепеневшей когтевранки, сильнее вдавливая её в ребро парты. Лиза распахивает глаза, когда язык слизеринки настойчиво вторгается в её рот и, собирая все силы, отталкивает девушку. — Ты ебанулась, Медведева? — рвано дышит, шокировано смотря на блондинку, а та лишь скалится, чуть отходя. Андрющенко, недолго думая, заносит руку, оставляя на щеке Киры яркий красный след, сопровождаемый звонким шлепком. Слизеринка прижимает ладонь к покрасневшей коже, поджимая губы, и окончательно отходит от брюнетки. А внутри Лизы что-то щёлкает. Она смотрит на девушку несколько мгновений, глубоко дыша, и сокращает расстояние между ними, целуя с напором, укладывая ладони на шею блондинке. Плевать. Кира отвечает тут же, с силой прижимая когтевранку к себе, оттягивая короткие чёрные волосы на затылке. Как же долго она этого ждала. Слизеринка просовывает свой змеиный язык, проталкиваясь глубже, очерчивая им нёбо. Лиза давится тихим стоном, когда блондинка чуть прикусывает её губу, слизывая выступившую капельку крови. Влажно и грязно. Медведева, не отрываясь от девушки, тянет их вперед, вновь вдавливая Андрющенко в парту, и подхватывает под бёдра, усаживая на деревянную поверхность. Когтевранка прижимается ближе, обвивая талию девушки, демонстрируя голые ноги. Блондинка отрывается от Лизы и между их губами тянется ниточка слюны. Кира оценивает взглядом раскрасневшуюся старосту и проводит рукой по белоснежному бедру, поднимаясь выше, наблюдая, как сильно задралась ткань мантии и клетчатой юбки. Андрющенко смотрит совсем осоловело, будто находится не в этой реальности, и очерчивает ладонями крепкие плечи Медведевой, плавясь под касаниями девушки. Кира ловко расстёгивает чёрную мантию, помогая Лизе высвободиться из неё, и кидает на пол, слыша звон, когда значок префекта Когтеврана ударяется о каменный пол. Медведева жадно оглядывает худое тело девушки, скрытое белой рубашкой с когтевранским галстуком, проводит глазами ниже, цепляясь за поднятую вверх юбку и белоснежные гольфы. Лиза выглядела прямо как школьница из маггловской порнушки, которую Кире когда-то показывала пьяная Кристина. Брюнетка тянется за новой порцией поцелуев и сама спускается чуть ниже, очерчивая губами линию челюсти, оставляя влажные следы на шее. Киру ведёт от действий когтевранки, однако инициативу перехватить она не позволяет. Чуть опрокидывает старосту на столешницу, выпуская полы рубашки из-под юбки. — Блять, ты такая красивая, — заворожённо шепчет блондинка, быстро расстёгивая пуговицы — ткань хотелось порвать в клочья, но вряд ли Андрющенко такое оценит. Лиза следит за действиями Киры, закусив губу, и опирается на локти — девушка не верит, что всё это происходит с ней, что она сама потянулась за поцелуем, что прямо сейчас собирается позволить слизеринке трахнуть себя. Всё происходящее ощущается, как одновременно самый бредовый и самый желанный сон. Медведева освобождает брюнетку от ненужного элемента одежды, оставляя галстук, который чуть ослабляет. Притягивает девушку за него к себе, открывая доступ к шее. Почти невесомо касается губами молочной кожи, чувствуя, как Андрющенко мелко дрожит, обводит языком ушную раковину и хрипло шепчет: — Если бы ты только знала, как сильно я мечтала намотать твои волосы на кулак, заставляя тебя выгнуться до хруста в спине, — произносит медленно, растягивая слова словно липкую патоку. Лиза давится воздухом, широко распахивая глаза. — Но теперь будем довольствоваться лишь галстуком, — проводит по коротким волосам, вцепляясь в них, и смотрит прямо в расширяющиеся зрачки. Заводит руки за спину, ловко расстёгивая кружевной бюстгальтер — он, конечно, был красивый, но слизеринка явно хотела любоваться не им. Оглядывает аккуратную грудь девушки, которая уже покрылась мурашками из-за контраста температур — холодного воздуха и горячих прикосновений. Кира целует кожу ниже ключиц, подбираясь к сокровенному и проводит раздвоенным языком по горошине соска, чуть покусывая, а затем, облизывая ареолу. Андрющенко теряется в ощущениях, путаясь пальцами в пепельных прядях и громко стонет. — Сними, — сдавленно просит она, приподнимая футболку Медведевой и заставляя Киру отвлечься от своего занятия. Та хмыкает, приподнимая руки, и отбрасывает ненужную ткань. Андрющенко восхищённо проводит ладонями по подтянутому спортивному телу и мысленно признаёт свою неправоту — ладно, квиддич не настолько плох. Запускает руку под белый топ блондинки, сжимая сосок, чуть прокручивая, заставляя слизеринку застонать. Она вновь впивается поцелуем в губы когтевранки, а затем резко подхватывает Лизу под бёдра, придерживая за попу и разворачивает спиной к себе, укладывая животом на прохладное дерево и задирает юбку. — Что ты…— начинает Андрющенко и громко вскрикивает от неожиданности, ощущая первый удар по правой ягодице. Кира сжимает мягкую плоть, а после поглаживает краснеющую кожу. Заносит ладонь ещё несколько раз, шлёпая не сильно, но при этом достаточно звонко. Когтевранка глотает раскалённый воздух, упираясь руками в парту, еле удерживаясь на дрожащих ногах. — Это тебе месть за пощёчину, кошка, — хрипит Медведева, довольно оглядывая красную задницу девушки. Лиза в это время не может выдавить из себя ни единого членораздельного звука. Кира выуживает из гольфа Андрющенко волшебную палочку и произносит очищающее заклинание — всё-таки дальше трогать брюнетку мыльными руками после котлов она не особо хотела. Удивляется, что палочка творит магию без эксцессов и даже повинуется ей — что-то это да значит. Аккуратно откладывает её на парту впереди и вновь переключает внимание на когтевранку. Слизеринка сжимает ягодицы девушки, поднимаясь руками выше, очерчивая тонкую талию, и наклоняется, оставляя несколько поцелуев на лопатках. Приподнимает Лизу, обхватывая одной рукой её грудь, и тянется к шее. Обдаёт тяжелым дыханием, медленно всасывая кожу, оставляя несколько багровых засосов. Андрющенко тихо стонет, изнывая от желания. Подаётся бёдрами назад, слыша тихий смешок. — Уже не можешь ждать, да? Так сильно меня хочешь? — шепчет Кира, посылая табун мурашек по телу когтевранки. Медведева опускает вторую руку чуть ниже, проводя пальцами по белью. Ухмыляется, ощущая влажность чужого возбуждения. — Да ты вся течёшь, кошечка. — Кира, пожалуйста, — сдавленно произносит брюнетка, пытаясь усилить трение. Жар внизу живота разрастается, давая девушке понять, что она уже на грани. — Пожалуйста, что? Скажи это вслух, Лиза, — вновь проводит пальцами по ткани, надавливая на чувствительную точку, заставляя Андрющенко выгнуться сильнее. По-прежнему держит девушку за грудь, играясь с сосками. Когтевранке кажется, что руки Киры везде, она ощущает фантомные прикосновения на каждом участке кожи и хрипло стонет — так хорошо. — Трахни меня, — на выдохе произносит когтевранка. Воздух в лёгких кончается, горло пересохло, а возбуждение накатывает новой волной. Ей кажется, что она умрёт, если прямо сейчас не почувствует пальцы блондинки внутри. — Уточни, малышка, — а Медведева играется, наблюдая, как брюнетка изнывает от желания. Упивается этим моментом, стараясь сохранить в своём сознании каждую деталь такой Лизы. — Пальцы… внутри, — хрипит Андрющенко и думает, что прямо сейчас отдаст душу Мерлину. Это просто невыносимая пытка. Слизеринка улыбается, спуская бельё девушки до уровня колен, и чуть раздвигает её ноги. Проводит пальцем по половым губам, собирая влагу. Лиза стонет особенно громко и откидывает голову назад, стараясь прижаться к Кире ближе. Медведева, наоборот, опрокидывает девушку обратно на парту, убирая руку с груди и опускается на корточки. Придерживает ладонью за поясницу, чтобы брюнетка не самовольничала и оглаживает вход. Толкается указательным на одну фалангу, слыша рваный вздох сверху. Медленно двигается пару раз, ощущая приятное тепло и добавляет средний палец, аккуратно растягивая девушку. Целует внутреннюю сторону бедра, подбираясь к промежности. Обхватывает губами клитор, продолжая двигаться, и слышит, как из уст когтевранки вырывается крик. Медведева ускоряет темп, вбивается пальцами в девушку до костяшек, задерживая их внутри на пару секунд. Ощущает, как дрожат ноги Андрющенко с каждым толчком, наслаждается влажными звуками и хриплыми вздохами. Кира проделывает фрикции ещё пару минут, сосредоточившись языком на комочке нервов и чувствует, как содрогаются бёдра брюнетки, а мышцы влагалища сильнее сжимаются. Лиза громко, протяжно и долго стонет и, наконец, обмякает, когда оргазм накрывает её с головой. Кира выскальзывает из девушки, придерживая её одной рукой за талию, а другой ударяет один раз по ягодице, заставляя Андрющенко охнуть. Приподнимает брюнетку, разворачивая к себе, и наслаждается румяным лицом, растрёпанными волосами и расфокусированным довольным взглядом. Усаживает когтевранку на парту, придерживая за бедро, и, смотря прямо в глаза, облизывает пальцы, которые были внутри Лизы. Та лишь выдыхает, смеясь, и кладёт Медведевой голову на плечо. — Кто же знал, что староста Когтеврана такая развратная девочка, — говорит слизеринка на ухо, поглаживая брюнетку по голове. Андрющенко хмыкает, оставляя лёгкий поцелуй на шее девушки, и обвивает её талию руками. — Это пиздец, — произносит она, когда дыхание более-менее нормализуется. Кира довольно улыбается, помогая девушке надеть нижнее бельё, и ещё раз шлёпает по заднице. Лиза возмущённо фыркает, но ничего не говорит. Поправляет юбку, которая поднялась до уровня груди и накидывает рубашку, пока Кира подбирает мантию и свою футболку с пола. — Я отыграюсь в следующий раз, — произносит Андрющенко, когда блондинка притягивает её к себе для поцелуя. Кладёт руку на затылок, запутываясь в светлых прядях, и аккуратно, с нежностью целует, оттягивая нижнюю губу. — Кисуль, ты уже думаешь о следующем разе? — Медведева играет бровями и смеётся, когда когтевранка пихает её в бок. Лиза чмокает девушку последний раз в уголок губ и оглядывает кабинет. — Котлы ещё эти, — выдыхает когтевранка и достаёт волшебную палочку. Произносит заклинание, начищая бронзовые ёмкости до блеска за пару секунд, и левитирует их в сторону шкафа. — Считай это благодарностью за хороший секс, — проговаривает она, когда Кира подходит сзади и кладёт свои руки на талию брюнетки. — Ради таких отработок я готова посрывать ещё несколько занятий, — ухмыляется Медведева, проводя носом по шее, вдыхая клубничный запах. Андрющенко улыбается и наклоняет голову, открывая больше пространства для поцелуев. — Ну, — начинает Лиза, — ради таких отработок и я, так уж и быть, готова пожертвовать несколькими свободными вечерами, — слышит хриплый смех и с удовольствием подставляется под тёплые губы.