холод подземелий

Три года спустя

Стук каблуков о мраморный пол разносится по коридорам Министерства Магии с оглушительной скоростью. — Чёрт, чёрт, чёрт, — бормочет себе под нос Кира, стараясь успеть на совещание. Папки из её рук вылетают, как в одной из тех тупых маггловских комедий, что они смотрели вместе с Лизой. — Блядский в рот! — маты всё же вырываются из её уст, и она прикусывает язык. Быстро собирает разлетевшиеся документы, одёргивает полы чёрной юбки, и стучится в кабинет. — Ну наконец-то, Медведева, — цокает её начальница, и Кира сжимает челюсть, чтобы случайно не послать женщину нахуй. — Прошу прощения, проспала, — выдавливает девушка и садится за круглый стол, где на неё внимательно смотрят ещё пятеро волшебников. Кира не лукавит, она и впрямь проспала, только вот про причину им знать не стоит, — та тоже сегодня опоздала на работу. — Уже почти год полноценно работаешь в Министерстве, а к дисциплине себя так и не приучила. Доложить бы об этом Александру Евгенье… — Не стоит! — перебивает её Медведева, выдавливая улыбку. — У министра много важных дел, не будем беспокоить его по таким пустякам, — женщина на эту фразу хмыкает и начинает совещание. Когда Кира шла стажироваться в Министерство Магии, чтобы в будущем стать высококлассным мракоборцем, она явно не ожидала, что год её будут с утра до вечера тренировать так жёстко, что силы будут оставаться только на то, чтобы чмокнуть Лизу и тут же погрузиться в мир сновидений; потом ещё год ей придётся «помогать» (Медведева бы сказала, что обслуживать эту грымзу) бывшему главному мракоборцу — её начальнице Наталье Александровне, таская ей кофе по утрам и занимаясь треклятой бухгалтерией; и теперь год, как она официально числится в базе мракоборцев, нормальные задания ей давали раза три от силы — остальное время ей всё так же приходится проводить в этом треклятом Министерстве, слыша очередные приказы «принеси-подай». Лиза, к своему собственному удивлению, отказалась от работы в Министерстве и решила посвятить себя преподавательству. Поэтому они с Кирой перебрались в Хогсмид, чтобы Андрющенко была ближе к Хогвартсу. Профессора чаще всего жили в самой школе, но когтевранка не хотела покидать их с Медведевой квартиру — маленькую и такую уютную. — Сегодня у нас не так много вопросов для обсуждения, но все они крайне важны, — из состояния задумчивости Киру выводит прокуренный голос Натальи Александровны. — От Лауры Лукиной к нам поступил запрос — у них большая проблема с кадровым составом. — А какое отношение это имеет к нам? — вклинивается Медведева, недоумевая. — Мы отдел по борьбе с тёмной магией, а не магического образования, пусть они с ними разбираются. — Медведева, я очень рада, что ты так горячо предана своему делу, но стоит иногда дослушать, прежде чем начать говорить, — со скрипом проговаривает начальница девушки, и блондинка почти видит, как у всех шея сжимается в плечи от тона их руководительницы. — Хогвартс нуждается в преподавателе защиты от тёмных искусств. А вот это уже наша компетенция. — И мы просто так отдадим одного мракоборца в школу? При всём уважении, чистокровных семей осталось крайне мало, а численность появления магглорождённых в последние годы сильно снизилась. Наш магический ген начинает вымирать. Мракоборцев и без того мало, нам также не хватает кадров, — возражает Кира, внимательно смотря на женщину. — Это замечательно, что тебя так беспокоит демография магического мира, но как раз это не наша компетенция. Приказ поступил сверху — мы предоставим им преподавателя, — и почему-то именно после этой фразы у слизеринки пробегает неприятный холодок по спине.

***

— Блять, — Кира буквально вылетает из волшебного камина, на ходу стягивая с себя пиджак, бросая его на стоящее рядом кресло. — Коть? Всё хорошо? — на громкие звуки приходит Лиза, а за ней бежит маленький чёрный кот по имени Салем — нашли его Виолетта с Дашей, но их кошка не прониклась любовью к малышу, так что сердобольная Лиза забрала его к себе. А у Киры уже просто не было выбора, кроме как согласиться. Питомец ластится о ноги своей хозяйки, обнюхивая Медведеву после Министерства. Девушка треплет животное по чёрной шёрстке и чмокает Андрющенко в щёку. — У меня для тебя абсолютно ебанутая новость, — криво усмехается Кира, и Лизе становится не по себе — её девушка выглядела так, будто у неё сейчас случится истерический припадок. — Я батрачила денно и нощно, чтобы эта сука сделала знаешь что? — Кирюш, ну я же не могу так с ходу читать твои мысли. Говори уже, — Андрющенко уже конкретно начинает переживать, перехватывая ладонь блондинки, сжимая татуированные пальцы. — Меня отправили преподавать в Хогвартс, — произносит на одном дыхании, а в глазах застывают слёзы. — Мерлин, что? — выдыхает Лиза, не зная как ей реагировать. С одной стороны, она была рада перспективе видеть Киру ещё чаще, но с другой — для блондинки быть мракоборцем — мечта детства, которую так легко втоптали в грязь. — Эта сука сказала, что у нас не хватает кадров в преподавательский состав, — шмыгает носом Медведева. — В Хогвартсе нужен профессор защиты от тёмных искусств. Блять, она поставила меня. Пизда ёбаная, — уже навзрыд плачет Кира, прижимая Лизу к себе, укладывая голову на её плечо. Андрющенко гладит спину своей девушки, пока под ногами скулит Салем — он очень не любил слёзы своих хозяек. — Малыш, ну посмотри на меня, — Кира отрывается от Лизы, смотря на неё заплаканными глазами, пока когтевранка вытирает пальцами мокрые дорожки с лица Медведевой. — Ты можешь отказаться? — Нет. Вернее могу, но тогда я вылечу из отдела мракоборцев, — произносит слизеринка, тяжело выдыхая. — Это якобы повышение. Но я-то понимаю, что эта сука просто меня слить пытается. Сказала год проработаешь — вернём обратно. Я ей не верю, блять, уже. — Кира, всё будет хорошо. Мы справимся с этим, слышишь? — Андрющенко нежно гладит девушку по белым волосам, улыбаясь. И Медведева кивает, вновь заключая когтевранку в свои объятия, понимая, что как бы тяжело ей ни было — все проблемы меркли, когда рядом была Лиза.

***

На самом деле, Кире приятно вновь очутиться в Хогвартсе. Это место подарило ей самые незабываемые воспоминания, верных друзей и любимую девушку. Она с улыбкой проходит по коридорам, здороваясь с некоторыми преподавателями. В конце августа большинство уже вернулось с отпусков, и было готово к новому учебному году — в отличие от Медведевой. Девушка уже переговорила с Лаурой Альбертовной, которая любезно закрыла глаза на татуировки Киры, попросив лишний раз их не демонстрировать детям, но слизеринке было, конечно же, похуй. Увольнением её никто не напугает, так что Медведева решила действовать по излюбленной тактике — делать так, как хочется лично ей. Сейчас она левитировала с помощью магии свой огромный багаж, а в руках, помимо палочки, держала Салема, который, казалось, с любопытством оглядывал свой новый дом. Им с Лизой пришлось отказаться от их маленькой квартирки в Хогсмиде, потому что пусть деревня и находилась совсем близко с Хогвартсом, проще было жить в самом замке. Кира очень надеялась, что это временная мера. Она заходит в комнату, оставляя свои вещи недалеко от большого шкафа и хмыкает — да, над интерьером придётся поработать, но всё не так плохо. Девушка плюхается на большую двуспальную кровать, оставляя кота бегать по спальне и обнюхивать новое место. — Вот так вот, Салем, теперь мы живём здесь, — Медведева похлопывает по мягкому одеялу, и кот бежит к своей хозяйке, мурлыча. — Да, малыш, осталось только дождаться Лизу, — слизеринка гладит животное по шёрстке, пытаясь скоротать время.

***

Первая неделя проходит ненапряжно, однако Кире уже начинают мозолить глаза эти бесконечные школьники, которые поглядывают на неё с любопытством — конечно, некоторые из них её даже могут помнить, ведь прошло всего три года с выпуска Медведевой и Андрющенко, а они обе уже преподавательницы — абсурд. Она цокает своими каблуками по каменному полу, сдержанно здороваясь с некоторыми учениками — преимущественно слизеринцами — и заворачивает в небольшой коридорчик, оказываясь рядом с кабинетом истории магии — по коже бегут мурашки от воспоминаний о подготовке к ЖАБА, и Кира вздрагивает. Девушка распахивает дверь, заглядывая внутрь — пары закончились, а вот черноволосой макушки Лизы нигде не было видно. — Кошка? — привычно зовёт её слизеринка, пока из подсобки не появляется Андрющенко с округлившимися глазами, а за ней — светловолосая ученица в пуффендуйской форме. — То есть…Елизавета Андреевна, там у мальчика кошка сбежала, Вы не видели? — нервно сглатывает Кира. — Нет, Кира Андреевна, — отвечает Лиза, мысленно давая своей девушке щелбан. — Я могу помочь поискать. Подождите минутку, — проговаривает преподавательница истории магии, указывая Медведевой на ближайшую парту. Кира усаживается, закидывая ногу на ногу, обнажая молочные бёдра с яркой абстракцией, задирая ткань юбки выше, и Лизе хочется ударить её ещё сильнее за это. Или же разложить прямо на этой самой парте. — Свет, запомнила? Только чтоб она вернула через неделю, договорились? — проговаривает Андрющенко, обращаясь к пуффендуйке. — Да, Елизавета Андреевна, Мерлином клянусь, она всё исправит, — кивает как болванчик некая Света, придерживая в руках два огромнейших талмуда. — Слабо верится, — трясёт головой когтевранка, усмехаясь, — почему ты так волнуешься за её успеваемость? Вы же вроде больше не дружите? — внезапно спрашивает Лиза, и Кира заинтересованно поворачивается. — Не дружим. Но Лиза хорошая, правда. Просто ей нужна мотивация, — отвечает девушка. — Не стоит тратить свою энергию на тех, кому это не нужно, — ободряюще сжимает чужое плечо юная преподавательница. — Чтоб в следующий вторник все учебники были на моём столе! И три эссе, что Макарова мне должна. — Хорошо! — восклицает пуффендуйка, и прощается с Лизой и Кирой. — До свидания, — кивает Медведева, переводя взгляд на Андрющенко, потирающую переносицу. — Устала? — Семикурсники входную контрольную писали. Представь, четыре факультета проверять? — она усмехается, отодвигая стул, и садится за свой стол, опрокидывая голову на него. — Ки-ис, — тянет Кира, вставая из-за парты, и подходит к своей девушке. — А Мария Владимировна? — У неё отпуск, блять, до начала октября. Я сдохну, — стонет Андрющенко, ударяя ладошкой по деревянной поверхности стола. — Вставай, — дёргает её за плечо Кира, на что Лиза приподнимается и отрицательно машет головой. — Встава-а-ай, — Медведева хватает юную преподавательницу за руки, ставя на ноги, и впускает в кольцо своих рук. — Хочешь пойдём в спальню? — она вдыхает клубничный запах, исходящий от волос и кожи когтевранки, и прикрывает глаза, прижимая девушку ближе к себе. — У меня через час должники придут. А через два отработка у пятикурсников со Слизерина, — Андрющенко шепчет в чужую шею, опаляя нежную кожу горячим дыханием, пока Медведева нежно водит ладонями по спине Лизы, успокаивая. —Ну, пятнадцать минут у нас есть? — вопрошает Кира, отстраняясь от девушки, заглядывая в зелёные глаза. — Нет, — качает головой Андрющенко, когда Медведева сжимает её талию, и проводит сплитованным языком по своим губам, облизываясь. — Кира, нет! — Давай-ка ты расслабишься, — шепчет слизеринка, целуя шею Лизы, заставляя ту прикрыть глаза от удовольствия. — Знаешь, что меня расслабит? — спрашивает Андрющенко, всё же сдаваясь, и Медведева отрывается от своего занятия, вновь смотря когтевранке прямо в глаза. — Что же? — Твоё голое тело на моём столе, — отвечает Лиза, втягивая Киру в яркий поцелуй. Скользит своим языком в чужой рот, проходясь им по ряду белоснежных зубов, прикусывает нижнюю губу девушки, и направляет ладонь вниз, сжимая упругую ягодицу через ткань чёрной юбки. — Ты в курсе, что преподаватели носят мантии? — выгибает бровь Андрющенко, подхватывая свою девушку под бёдра, усаживая на стол, снося все лежащие там документы, пока Медведева расправляется с тёмной тканью на теле Лизы. — Преподавателям и татуировки нельзя, пусть уволят тогда нахуй, — шепчет на ухо Кира, прикусывая мочку, громко вздыхая, когда Андрющенко сжимает ладонями упругую грудь через ткань блузки. — Я иногда забываю, что тебе правила не писаны, — усмехается Лиза, ловко расстёгивая пуговицы, откидывая шёлковую ткань в сторону, наконец открывая себе прекрасный вид на тело Киры. — А ещё мне нравится, что ты носишь кружева, — преподавательница проходится пальчиками по белому ажуру, задевая вставшие соски ногтями, вырывая из Медведевой тихий стон. — Я думала, тебе больше нравится стягивать их с меня, — парирует слизеринка, и её девушка хмыкает, заводя руки за крепкую спину, расстёгивая кружевной бюстгальтер, обнажая грудь Киры. Касается мягких полушарий, с неподдельным удовольствием сжимая их, заглядывая Медведевой прямо в глаза. Проводит подушечками по тёмным ареолам и наклоняется, языком очерчивая твёрдые горошины, прикусывая, от чего слизеринка закатывает свои глаза, блаженно выдыхая. Лиза целует правую грудь, оставляя за собой влажные следы, не переставая играться пальцами с левой. Поднимает свой хищный взгляд на раскрасневшуюся девушку, и опускает одну руку вниз, забираясь под задравшуюся чёрную юбку, надавливая на влажную промежность, кружа у чувствительного входа. — Блять, — выдавливает из себя Кира, вцепляясь в деревянную поверхность стола пальцами. — Ты собралась пятнадцать минут изводить меня? — Четырнадцать на прелюдию, одну на то, чтобы ты кончила, — усмехается Андрющенко, выпуская изо рта грудь. — Сучка, — шипит Кира в ответ, облизывая персохшие губы. Лиза задирает обтягивающую юбку выше, заставляя преподавательницу приподняться, оставляя ткань на уровне талии. Вновь прикасается к нижнему белью, потирая клитор через трусы, выбивая из Киры тяжёлые вздохи. — Лиза, если ты меня не выебешь прямо сейчас, я в тебя Авадой кину, — закипает Медведева, хватаясь за плечо своей девушки, притягивая её ближе к себе. Андрющенко хмыкает, стягивая бельё с Медведевой. Берёт в руку лежащую рядом палочку, произнося очищающее заклинание, и откладывает её в сторону. — Больше ты меня этой штукой не трогаешь, — Кира недоверчиво переводит взгляд на магический атрибут, и Лиза прыскает. — А я думала, тебе тогда понравилось. Слизеринка бы с удовольствием шлёпнула когтевранку по руке — а лучше по жопе — за такие слова, но Андрющенко наконец касается половых губ напрямую, разнося по коже смазку, намеренно задевая пальцами клитор. — Помнишь, как в первый раз мы потрахались на столе? Очень символично, — шепчет ей на ухо Лиза, кружа рядом с входом, дразня Киру. — Да, я тебя тогда отлично нагнула, — еле сдерживаясь, чтобы не застонать, хрипит Медведева, и Андрющенко ухмыляется, оставляя смазанный поцелуй на её щеке, толкаясь сразу двумя пальцами внутрь. — Бля-я. Лиза ничего не отвечает, лишь закатывает глаза и начинает двигаться быстрее, вторую руку перемещая на шею Киры, слегка сжимая. Слизеринка давится воздухом, в глазах темнеет от накатывающей эйфории, а внизу всё безбожно громко хлюпает, отражаясь грязным пошлым звуком от стен кабинета. Андрющенко разводит пальцы внутри, перемещает большой на клитор, с каждым толчком сильнее надавливая на него, пока Кира тяжело дышит ей прямо в приоткрытые губы. Лиза убирает руку с чужой шеи, меняет угол проникновения, надавливая на верхнюю стенку, и перемещает вторую ладонь на клитор, потирая его круговыми движениями, заставляя Медведеву вцепиться обеими руками в плечи своей девушки, громко постанывая. Она двигается внутри горячих податливых мышц ещё пару минут, прежде чем Кира начинает сжиматься на пальцах Лизы, практически выкрикивая всевозможные маты. Её ноги плотнее обвивают талию когтевранки, впечатывая в себя, а ладони крепко цепляются за девушку, когда она наконец кончает, и Андрющенко перехватывает её громкий стон своими губами, целуя Медведеву. Лиза выскальзывает из Киры, поглаживая мокрой ладонью татуированное бедро, наблюдая за тем, как слизеринка очаровательно жмурится и пару раз чихает. Когтевранка расплывается в улыбке, чмокая свою девушку в нос. — Такая ты грубая сегодня была, — улыбается Медведева, шмыгая, и болтает голыми ногами. — Мне нравится. — Буду включать суку чаще, — усмехается Андрющенко, помогая своей девушке натянуть бельё. — Ты её и не выключаешь никогда, — произносит Кира, и в ответ получает шлепок по бедру. — Ай! — Не выёбывайся, а то к Вилке трахаться обратно отправлю, — грозится Лиза, застёгивая на разомлевшей преподавательнице бюстгальтер. — Она не примет, — театрально вздыхает Медведева, вставая на ноги, и поправляет юбку, после чего крутит головой в поисках своей блузки. — Могу её понять, — хмыкает Андрющенко, подавая Кире кофту. — Шуруй, родная, мне ещё этот беспорядок убирать. — Какая ты злая, — притворно фыркает слизеринка, одеваясь. Они оборачиваются на шум открывающейся двери, и обе широко распахивают глаза, потому что понимают, что им сейчас настанет пиздец. — Елизавета Андрее…ой, — проговаривает зашедшая девчонка в гриффиндорской форме. — Макарова, давай попозже, — со всем своим самообладанием произносит Лиза, поглядывая на смутившуюся — ого, она умеет смущаться? — школьницу. Дверь тут же закрывается, и Кира прыскает, смеясь на пару со своей девушкой, держась за живот. — Пиздец, — произносит Андрющенко, выдыхая. Она вытирает парочку скатившихся слезинок и смотрит на красную и до кучи ко всему растрёпанную Киру. — Как думаешь, Лаура вызовет нас на ковёр? — продолжает хихикать Медведева, пытаясь успокоиться. — Не, Лиза ничего не скажет никому. Кроме своих подружек. Ой, блять, и как мне теперь этой троице в глаза смотреть, — выдаёт Андрющенко, облокачиваясь на стол. — Это седьмой курс? — Лиза кивает. — Отлично, у меня как раз завтра с ними первая пара, — смеётся Кира, потряхивая головой.

***

Кира тяжело выдыхает, понимая, что сегодня будет проводить своё первое занятие. Да ещё и какое — совмещённая пара семикурсников Гриффиндора и Пуффендуя. И если вторые не вызывали в Медведевой абсолютно никаких эмоций, то при упоминании первых у девушки уже дёргался глаз. — Да не переживай ты так, — утром её по обнажённым плечам гладит Лиза, легко целуя в спину, пока Кира прикрывает глаза, почти видя, как школьники унижают её — фу, блять. — Кис, ну это такой пиздец, — разворачивается к ней Медведева, почти сталкиваясь носами. Где-то в ногах мирно сопит Салем, и Кира старается сильно не ёрзать, чтобы не разбудить своего малыша. — Какая из меня училка. Вот тебе это идёт — ты умная, рассудительная, спокойная, а я, блять, создана только для того, чтобы сажать ублюдков в Азкабан. — В жизни нужно попробовать всё, — улыбается Лиза, скользя ладонями на талию своей девушки, укрытой тонким одеялом. — У тебя получится. — Мерлин, если нет, то я сброшусь с Астрономической башни, — хмыкает Кира, соприкасаясь лбами с Андрющенко. — Ага, и я тебя с того света достану за такие слова. Хуйню не неси, — закатывает глаза Лиза, оставляя лёгкий поцелуй на носу Медведевой. — Утренний секс? — играет бровями слизеринка, укладывая ладонь на оголившееся бедро когтевранки. — Нет. У нас, во-первых, изо рта воняет, во-вторых, нужно собираться на пары, — Андрющенко привстаёт с кровати, позволяя одеялу соскольнуть со своего тела, и голая направляется во встроенную в их спальне ванную комнату. — Но душ можем принять вместе. — Вот это я уже уважаю, Елизавета-обломовщица, — усмехается Кира, подскакивая с постели, забегая вместе со своей девушкой в ванную.

***

Неприятная трель школьного звонка оповещает о начале урока. В класс заходят ребята в чёрных мантиях и отличить их можно было только по галстуку — у кого-то он красно-золотой, а у кого-то — жёлто-чёрный. Кира откладывает палочку, с помощью которой протирала доску, и усаживается за преподавательский стол, ожидая, когда все студенты займут свои места. — Доброе утро, — произносит слизеринка, и весь класс начинает внимательно слушать. — Меня зовут Медведева Кира Андреевна, — она невербально колдует, заставляя сказанному появиться на доске. — И я ваша новая преподавательница очень важной дисциплины — защиты от тёмных искусств. И первое, чего я прошу — это не опаздывать на мои пары. Со звонком вы уже должны сидеть здесь, а не заходить в кабинет. Второе — у всех есть вот такие учебники? — она берёт в руки толстую книжку, и большинство сидящих в кабинете кивают. — Отлично, они вам здесь не нужны. Я не сторонница теоретической магии, и мне не важно, насколько идеально вы заучите заклинания, если вы не сможете ими воспользоваться. Поэтому работаем так — ваше еженедельное домашнее задание — прочитать параграф по соответствующей теме. На паре будем разбирать его с практической точки зрения. Запомнили? — Кира Андреевна, — руку поднимает короткостриженная кудрявая студентка, и Кира понимает по её мимике и жестам, что та, вероятнее всего, староста. — А будут ли какие-то занятия для тех, кто сдаёт ЗОТИ на ЖАБА? — Хороший вопрос. Как тебя зовут? — Маша Сёмина, я староста Гриффиндора, — широко улыбается девчонка, и Медведева не может не подарить ответную улыбку. Она отмечает Сёмину в своём журнале и поднимает глаза обратно на класс. — Думаю, мы с вами сможем… Киру прерывает скрип двери. Она, как и остальные, обращает своё внимание туда, и видит Лизу, а за ней — какую-то девочку без факультетской формы. — Кира…— на секунду запинается Андрющенко — ей всё ещё нужно привыкнуть к этой нелепой официозности. — Кира Андреевна, простите, что беспокою, но это важно. — Да, Елизавета Андреевна, проходите, — сдержанно отвечает ей Медведева, скользя взглядом по точёной фигуре. — Ребята-гриффиндорцы, — она обращается к студентам. — У вас новенькая, — она показывает на стоящую рядом девушку, которая в руках держит красную кепку, а её карие глаза не выражают никаких эмоций. — Представься однокурсникам и Кире Андреевне, пожалуйста. — Маша Романова меня зовут, — вздыхает студентка, обводя взглядом свой новый коллектив. — Я из Дурмстранга перевелась. — А чё, там кормят хуже? — выкрикивает короткостриженная девчонка рядом с Сёминой, и Кира узнаёт в ней ту, которая помешала им с Лизой в кабинете истории магии. — Макарова, рот, — шикает Андрющенко, и Медведева, пожалуй, впервые видит её такой — это, признаться, заводит. — Маш, садись на любое свободное место. Кира Андреевна, простите ещё раз, что потревожила. А ты, Лиза, ко мне после пары, — когтевранка сверкает своими медовыми глазами и, кивая Кире, покидает помещение. Маша садится на первое место, которое видит, скидывая свой рюкзак вниз, доставая оттуда пергамент, перо и чернила. За её спиной неприятно шушукаются, а названная Макарова что-то шепчет Сёминой на ухо, но новенькая абсолютно игнорирует их — пусть сплетничают. — Зачётные буфера, зай, — произносит блондинка, с которой уселась Романова, оглядывая грудь девушки, скрытую тканью чёрной футболки. — Как тебя зовут? — кокетливо улыбается Маша, показывая очаровательные ямочки. — Даша, — отвечает ей соседка, ухмыляясь. — Так вот, — шепчет Романова, пододвигаясь ближе. — Иди нахуй, Даша. — Девочки, хватит разговаривать, — произносит Кира, продолжая перечислять свои требования к дисциплине, которые Маша послушно записывает, выводя буквы аккуратным почерком. А Даша сидит, приоткрыв рот в немом ахуе. Так с ней ещё никто себя не вёл. — Ты допиздишься, ромашка, — произносит Дарья, делая вид, что также пишет конспект. — Второй раз говорю, если с первого не понимаешь — иди нахуй. И блондинка ухмыляется, ощущая, что седьмой курс окажется крайне интересным.