Противостояние трех нет

      «В биографии капитана Киллиана Лайтвуда присутствует множество сложных и запутанных дел, но одно из них выбивается…», — она взяла на рассмотрение Калькуттское дело. Блять. Именно после него волшебным образом наши с Кираном отцы отправились в отставку, а власть заполучил Девдас. Я ненавидел вспоминать это дело, потому что оно вызывало во мне гнев, смешанный с яростью. Но я понимал, что Кхан не специально. Она не знала всю внутреннюю кухню нашего бюро. Откуда ей было знать?       Я продолжил читать. Было видно, что она писала сама. Амала послушалась моего совета, упёртая же. Работа была хороша, ровно до одного момента.       «Капитан Лайтвуд никогда не отступал, всегда доводил дела до конца, выполняя их идеально. И я последую его примеру. Я не отступлю от своей цели, профессор».       На этом доклад заканчивался. Нужно быть настоящим придурком, чтобы не понять смысл этих слов. К счастью или сожалению, я им не был.       Я схватил телефон. Не знаю, что мною тогда двигало, но пальцы сами начали стучать по клавиатуре. Киллиан Лайтвуд. Очень недурно написано. В этот раз вы постарались, мисс Кхан.       Что я блять творил? За окном глубокая ночь, она давно уже спит, а я ей написываю. Нужно удалить сообщение, пока не поздно…       Блять. Кхан в сети. Она прочитала мое сообщение. Я самый «везучий» человек на этом свете. Амала Кхан. Спасибо. Я удивлена. Киллиан Лайтвуд. Чему же? Амала Кхан. Что вы можете здраво оценивать работы. Киллиан Лайтвуд. Я всегда справедливо оцениваю студентов.       Но на это сообщение Кхан решила не отвечать. Она просто прочитала его. Я не знал, как реагировать на её игнор. Но сил думать и злиться уже не было, время давно перевалило за полночь. Нужно было идти спать, чтобы утром опять терпеть несносную молодёжь, которые хотели лишь поскорее свалить с пар. Декабрь.       Прошло уже четыре месяца в этом аду, и на удивление я начал к нему привыкать. Рутина затягивала. Но что ещё больше заставляло меня удивляться, так это снижение активности Амалы. Она уже не так часто старалась найти предлоги, чтобы остаться со мной в кабинете один на один. Она не так часто смотрела на меня на парах, чаще всего её взгляд упирался в тетрадь. Кхан даже иногда со мной не здоровалась. Это… было непривычно?       Я не мог её понять. То она всеми способами пыталась привлечь моё внимание, то она делала вид, что не замечает меня. Это ужасно раздражало. Хотелось ударить кулаком по столу, чтобы она наконец подняла на меня свои зелёные глаза, чтобы она вновь ухмылялась, когда наши взгляды встречались. Но этого не было. Не было, чёрт возьми. Я уже привык к этому, как к чему-то совершенно обыденному. Мне ужасно не нравилось, когда что-то менялось.       Конец месяца выдался довольно сложным, потому что некоторые студенты вспомнили, что нужно закрывать все свои долги, дабы получить допуск к сессии. Количество часов сна резко уменьшилось. От этого мой рацион питания изменился до кофе, сэндвича и сигарет. На остальное больше не хватало времени. Из-за потока должников я просто-напросто не успевал уехать в город, чтобы провести каникулы с Кираном. Мне оставалось довольствоваться его шуточными издевательствами во время телефонных разговоров и картинками, которые он называл «мемами». Никогда не понимал их смысл.       В день Рождества я управился слишком быстро. Может работ стало намного меньше, не знаю, мозги перестали работать от слова совсем. Вся эта бумажная волокита настолько осточертела, что я просто схватил самые необходимые вещи с собой и вышел на улицу. Ноги шли своим ходом. Я не знал, где окажусь в итоге. Но когда я прищурился от яркого неонового света, то я понял, что пришёл в кафе. Видимо, организм намучался из-за моего «питания» и решил всё же выпросить у меня нормальной еды.       Назойливые рождественские песни были слышны отовсюду. Это раздражало. Почему их так много? Почему люди в это время забывали о существование других песен?       За этими мыслями я не заметил, как мой заказ принесли, а ещё кто-то ко мне подсел… когда я поднял глаза, то увидел её — Амалу Кхан.       — Добрый вечер, профессор, — студентка без какого-либо стеснения выхватила картошку фри с подноса и закинула себе в рот. Я даже не знал, как на это реагировать. Никогда ранее я не общался со студентами за пределами университета или не по учебе. Но Кхан, как всегда, рушила мое «никогда». — Почему ты не в городе? — она совершенно наплевала на субординацию. Я решил поступить также.       — А ты?       — Из-за одного требовательного преподавателя, который задает слишком много домашки, не успела уехать домой, — я прекрасно понимал, что речь шла обо мне. Но жалости никакой не было. Да, я был требовательным, но не настолько, чтобы не отпускать студентов на праздники.       — Ты могла всю работу взять домой, — после моих слов она искренне рассмеялась. Я же не нашел в них ничего смешного, но её улыбка и голос почему-то заставили слегка улыбнуться.       — Мой брат тоже работает в этой сфере, он бы придирался больше, чем ты, — этот факт удивил меня.       — Пошла по стопам брата?       — Да, его работа всегда интересовала меня, иногда помогала с заполнением отчётов и было интересно следить за ходом расследования, за логическими цепочками и выводами, следующими из них. Но меня пугает, что этот интерес может пропасть, потому что университет — это одно, а реальная жизнь и работа — совершенно другое, — девушка опустила глаза в чашку с фраппе, которое заказала себе. Она нервничала. Не каждый может признаться самому себе, а тем более кому-то ещё, что боится будущего и не знает, чего ждать.       — Амала, ты способная ученица, я видел отчеты твоего куратора после практики, ты показала наивысший результат. В реальности поначалу будет сложно, но если интерес и желание не пропадут, то всё получится. Таких специалистов мало, они на вес золота, — Я не знал откуда во мне столько сострадания. Почему я говорил ей это? Я что, блять, философ какой-то?       — А ты почему пошёл в криминологию?       — Потому что ненавижу ублюдков, которые портят жизнь обычным людям, — и это была правда. Я встречал в жизни множество тварей, и каждой из них мне хотелось свернуть шею. Ну или сделать так, чтобы он получил заслуженное наказание. Второе было законно.       — По вам не скажешь, что вы такой правильный.       — А кто сказал, что я правильный? Вот сижу сейчас в кафе со своей студенткой, — от этих слов Амала начала улыбаться. Блять. Мне тоже хотелось улыбнуться. Почему она вызывает во мне столько эмоций?       — Тогда давайте сделаем этот вечер ещё более неправильным, — я увидел в её глазах азарт. Чистый, захвативший всё тело, — пошли на каток!

***

      Какой чёрт меня дернул согласиться на эту авантюру?! Взрослый мужчина только и может, что держать равновесие. Я не стоял на коньках около десяти лет, а тут пришлось всё вспоминать. Работа мне просто не давала времени на такие простые увлечения, как хождение на каток.       Амала кружилась вокруг меня и всё время смеялась.       — Ну ты чего? Не умеешь кататься? — Она всё время толкала меня в спину или резко подрезала. Я мог кататься, но не так резво, как в юношестве. Но мне так хотелось догнать эту девчонку и утереть ей нос.       Я решил всё же попробовать разогнаться и догнать Кхан, но не учёл одного. Я не помнил, как тормозить. Блять. Кажется, бортик был моим единственным спасением. Амала видела и понимала всю катастрофичность ситуации.       — Киллиан! — Было поздно. Я со всей дури влетел в борт. Живот сказал мне «спасибо, нахрен». Равновесие тоже послало к черту.       Теперь я валялся на льду и смотрел в ночное небо. Темно. И холодно. Но так хорошо…       — Киллиан! Ты как? — Амала резко затормозила. Она смотрела на меня своими большими и обеспокоенными глазами. Но мне почему-то было смешно. Я схватил Кхан за руку и резко потянул на себя. Она тут же упала мне на грудь. Такая тёплая и мягкая. Наши взгляды пересеклись. Её щеки пылали то ли от холода, то ли… её губы были полураскрыты и так манили. Пухлые, розоватые, желанные…       Дыхание сбилось к чёрту. Разум отключился. Между нами — пару миллиметров. Я чувствовал её горячее дыхание на своих губах. Оставалось всего ничего до роковой ошибки, но мимолетная мысль стремительно расселяло всю дымку. Я резко отпрянул.       Блять.       Я только что чуть не поцеловал свою студентку. Январь.       Рождественские каникулы пролетели так же быстро, как и мой последний день в бюро. Всё это время я пытался не думать об Амале и о проведенном с ней Рождестве. Каким образом это вообще произошло? Каким высшим силам было непонятно, что Амала мне неинтересна? И главный вопрос, как давно я начал врать самому себе?       Дистанция. Это слово всё чаще и чаще задерживалось в моей голове, чтобы я мог сохранять контроль.       Очередная лекция. Поймал себя на мысли, что мне нравится, когда я нахожу взгляд Амалы на себе. Сам не заметил, что позволял ей это делать, хотя изначально требовал совершенно другого. Больше у меня не было желания ей запрещать. Был ли смысл, в принципе, что-либо ей запрещать? Амала не из тех, кто следовал чужим правилам.       Разжёвывая студентам тему, я моментально остановился и обернулся в сторону двери, услышав характерные звуки наглого вторжения на мою лекцию. Раздражение на моём лице не спало, даже когда я увидел, что это ректор Скотт. Выглядел он не особо воодушевлённым, но меня это мало волновало. Ещё несколько месяцев терпения, и я вернусь в бюро. Мне не нужны были драмы.       — Профессор Лайтвуд, — он коротко кивнул мне, но я проигнорировал этот жест, ожидая его дальнейшие действия. — Амала Кхан, быстро ко мне в кабинет и советую придумать себе убедительное оправдание!       Он ретировался настолько быстро, что я даже не успел узнать подробностей. Не из Амалы же я буду их выбивать. Или?..       Кхан выглядела сбитой с толку. Она даже не смотрела в мою сторону, хотя до прихода ректора себе в этом не отказывала. Амала молча вышла из кабинета, оставляя меня с этим дерьмом внутри. Какого хрена?.. Киллиан, продолжай, блять, лекцию. Не смей. Просто продолжай эту чёртову лекцию.       — Записывайте вопрос: «Задачи и система следственной тактики». У вас десять минут, чтобы после предоставить мне ответ.       Мне было плевать на их ответы. Мои ноги уже несли меня к кабинету. Что я вообще собирался делать? Мне нужен был план. Очевидно, что Амала облажалась. Но каким образом? Ей стоило обратиться ко мне, тогда бы я придумал, что делать.       Конечно же, Амала никогда не считала происходящее между нами чем-то серьезным, чтобы полагаться на меня. Разве я дал ей эту уверенность?       Чёрт, мне нужно было взять себя в руки. Сам я старался как можно реже быть в этом крыле. Ректор Скотт ещё с первых дней не внушал доверия, а теперь я шёл, даже заранее не зная, с чем мне придется столкнуться. Остановился у двери, пытаясь хоть немного разобрать их голоса, чтобы понять, что произошло.       — Амала, какая безответственность. Я ждал, что вы, как староста потока проявите больше энтузиазма. Как можно было не выполнить поручение, когда вам давался целый месяц?       — Ректор Скотт, простите, но я…       Дела были плохи, при таком раскладе ректор мог спокойно снять стипендию и подпортить личное дело. Амала была одной из лучших, и именно поэтому я должен был заступиться. Можно было даже поверить, что я стал компетентным преподавателем.       Как только я появился в кабинете, две пары глаз с удивлением смотрели на меня. Да, чёрт возьми, это профессор Лайтвуд собственноручно подкидывает дерьма на вентилятор.       — Мистер Лайтвуд, что-то произошло? — обратился ко мне он.       — Ректор Скотт, я не мог не вмешаться, учитывая, что ситуация, в которую попала мисс Кхан, по большей части произошла из-за меня. Я нагрузил её и заместителя работой в том семестре, у них не было возможности заняться другими такими же важными делами, если вы понимаете, о чём я.       На это я надеялся, потому что сам не понимал, о чём я говорил. Если бы ректор начал меня расспрашивать, провалить задание стало бы проще простого. Мистер Скотт был явно сбит с толку, он не ожидал моего появления, как и моей защиты. За четыре месяца я ясно давал понять, что мне плевать на студентов. По правде говоря, ничего не изменилось.       — Амала, вы должны были меня предупредить, — уже более мягче проговорил Скотт, и меня это вполне устраивало. — Я вам дам ещё месяц, но подготовиться вы должны основательно. Вы понимаете?       — Да, конечно, — виновато ответила Амала.       Меня это задело; чёрт, меня задело то, что Амала плохо себя почувствовала. Так не должно быть. Это не входило в мои планы.       — Ладно. Спасибо, профессор Лайтвуд, что прояснили ситуацию, а теперь мне нужно работать.       С радостью я был готов покинуть его кабинет. Дождался, пока Амала прошла вперед, чтобы затем пойти за ней. Вид Амалы сзади заставил меня засмотреться на добрые несколько секунд. И, к сожалению, мне хватило и этого времени, чтобы оценить в очередной раз насколько она была хороша. Но не для меня. Не. Для. Меня.       Мы вышли в пустой коридор; Амала оглянулась по сторонам, затем выдохнула.       — Этот старый придурок меня всегда бесил, — меняясь в лице, словно надевая следующую маску, проговорила Амала. — Я специально не подготовилась.       Чёрт, Амала так хорошо сыграла свою роль, что даже я поверил, что она была расстроена. Мы стояли друг напротив друга, а время как будто остановилось.       — Любишь играть с огнем?       — Возможно, — ухмыльнулась она. — Почему ты пришёл меня спасать?       — Вы, — поправил я её, на что наигранно покорно поклонилась. — Это была разовая акция, не принимай на свой счёт.       — Как скажете, профессор Лайтвуд.       Амала сделала шаг ко мне, вновь касаясь моей портупеи. Чем же она её так привлекала? Но теперь я не пытался отстраниться. Я мог сказать, что мне это нравилось.       — Довольна тем, что подняла старому придурку сахар в крови?       — О да! — Амала рассмеялась, почти касаясь головой моей груди, в попытке сдержать смех. — Этого я и добивалась, — она вновь пристально смотрела в мои глаза.       — Кстати, у тебя будут дополнительные задания. Ты пропустила половину лекции, — два моих пальца автоматически коснулись её подбородка, и Амала затаила дыхание, замирая от удивления. — Можешь идти домой.       — Но у нас с вами ещё одна лекция.       — Амала, — я отпустил её, делая шаг назад, — ты идёшь домой.       Мне нужно было вправить себе мозг на место. С Амалой на одной территории это сделать было практически невозможно. Кхан закатила глаза и, ничего не сказав на прощание, направилась на выход. Это было правильным решением. Мне совершенно не хотелось, чтобы она сейчас работала своим ртом; однозначно, я бы оказался проигравшей стороной.       Оказавшись в аудитории, я продолжил лекцию, как будто ничего и не случилось, хотя мысленно я был сейчас рядом с ней. Мне оставалось лишь надеяться, что это временное помутнение рассудка. У меня была цель: этот год должен был расставить наконец всё по местам. Киран изрядно работал всё это время, подкидывая мне материалы, поэтому мои вечера были плотно забиты нашим делом. Это играло мне на руку, потому что с каждым днём мне становилось всё тяжелее выгнать из своей головы Амалу. Февраль.       Уже вторую ночь подряд я плохо спал. Амала вновь появлялась в моих снах. В последнее время я слишком близко подпустил её к себе. Иногда мне казалось, что я даже поощрял внимание Амалы к своей персоне. Старался держаться на расстоянии, но каждый вечер на протяжении двух недель заканчивался общением с ней. Никогда раньше я ни с кем не переписывался. Мне это было неинтересно. Амала беспощадно продолжала флиртовать со мной, даже когда её слова были пропитаны сарказмом и иронией. Но скорее всего я был тем, кто за эти несколько месяцев научил её это делать.       Разглядывая потолок, я услышал звук уведомления. Амала. Мне показалось, я это почувствовал ещё до того, как разблокировал телефон. Амала Кхан. Почему вечеринки, посвящённые дню всех влюблённых такие банальные? Киллиан Лайтвуд. Ты решила, что я должен знать ответ на этот вопрос?       Она все-таки пошла туда; когда мы общались последний раз, Амала была в раздумьях, стоит ли идти на вечеринку. Мне не нужно было знать итог её размышлений, но Кхан меня, как обычно, и не спросила, хотел ли я быть в курсе. Амала Кхан. Вы же преподаватель, вы знаете многое. Разве нет? Киллиан Лайтвуд. Зачем ты мне написала? Амала Кхан. Я вас отвлекаю? Киллиан Лайтвуд. Да.       Конечно, она меня не отвлекала; даже если бы я был действительно занят, сомневаюсь, что проигнорировал бы Амалу. Чёрт, мне не нравился ход моих мыслей. Амала Кхан. С удовольствием продолжу и дальше этим заниматься. Не хотите присоединиться ко мне? Тогда отвлекать вас будет интереснее. Киллиан Лайтвуд. Ты в своем уме? Нет. Амала Кхан. Я думала, вы хоть немного беспокоитесь о безопасности ваших студентов. Киллиан Лайтвуд. Ты в опасности? Амала Кхан. Нет. Киллиан Лайтвуд. Вопрос решён. Амала Кхан. Я просто хочу домой. Киллиан Лайтвуд. А я похож на твоего личного водителя?       На деле, я уже встал с кровати, чтобы поехать за ней. С каких пор контролировать себя стало намного сложнее? Ведь я не собирался бежать за Амалой, стоило ей только позвать. Это не входило в мои планы. Амала, будто точно зная, чем я сейчас занимался, отправила мне адрес, где проходила вечеринка. Мне стало даже смешно, но я всё равно продолжил одеваться, чтобы спустя несколько минут оказаться в машине.       Что я делал? Не было смысла копаться в своей голове в поиске ответов, там был бардак. Впервые за много лет, я был сбит с толку, и это нужно было признать. Отстранение от работы, университет и, конечно же, Амала Кхан отправили меня кататься на грёбанных американских горках.       Заезжая в Норд Энд, ещё в начале улицы я мог с точностью определить, в каком из домов проходила студенческая вечеринка, даже не открывая чат с адресом. Когда я в последний раз посещал вечеринки? Наверное, это было лет шесть назад, когда мы с Кираном начали работать вместе. В любом случае, я не собирался там долго задерживаться. Амала хотела домой; я бы устроил ей эту поездку.       Думал ли я о студентах, которые меня увидят? Мне было на них плевать. До чёртовой работы было ещё целых восемь часов, и, если бы я хотел, я мог бы слизывать белый порошок с задницы стриптизерши. Это не их грёбанное дело, пока я не занимаюсь этим на территории университета.       Припарковавшись недалеко от дома, я направился ко входу. Мне показалось, что проявлять вежливость и для начала постучать в дверь, было уже бессмысленным. Но оказавшись внутри, я помедлил, думая, как в этом вареве из пьяных студентов, найти Амалу. Скорее всего, мне нужно было включать свои навыки следователя. Из того, что я понял за эти месяцы: Амала не была поклонницей громких тусовок, не злоупотребляла алкоголем, но она умела слушать, и вокруг неё всегда кто-то крутился.       Удивление на моем лице не появилось, когда я нашёл её на кухне, разговаривающей с незнакомой мне девчонкой со слезами на глазах и со стаканом в руках. Амала что-то ей говорила, но резко замолчала, как только заметила меня у двери. Удивил ли я её? По всей видимости, да. Но как только Амала улыбнулась, я убедился окончательно, что приехал не зря.       — Профессор Лайтвуд? — передо мной остановился, по всей видимости, один из моих студентов. — Какими судьбами?       — Принес вам материалы для новой лекции, — с полной серьезностью в голосе проговорил я.       — Но…       — Ты? — прищурившись, я пытался вспомнить его имя.       — Майкл Миллер…       — Точно. Сделай так, чтобы ты был последним, кто сегодня ко мне подошёл, ладно?       — Как скажете, профессор.       В мои планы не входило задерживаться здесь, но и общаться с кем-то ещё я не горел желанием. Моей целью была Амала и только. Всё это время она наблюдала за мной. Как и многие другие, кто уже заметил меня, но именно её взгляд был тем самым прожигающим всё нутро.       — Хотела? — коротко поинтересовался, как только оказался рядом с ней. Амала сидела на столе, пристально следя за каждым моим движением.       — Добрый вечер, профессор, — подала голос её собеседница, но я не мог дольше секунды задерживать свое внимание на этой девушке.       — Получила, — быстро ответила Амала, спрыгнув на пол и оказавшись почти вплотную ко мне. Это было опасно.       — Пойдем.       Она без лишних комментариев обошла меня и отравилась на выход. Такой контраст на фоне её вечного непослушания всегда затуманивал мне голову. По пути Амала остановилась в гостиной, глазами ища кого-то. По всей видимости, это была Лима, которая начала ей махать, но резко застыла, стоило ей увидеть меня рядом с Амалой. Лима Берг была заместителем старосты потока и, как понял я, лучшей подругой Амалы. Неужели она не знала о планах Кхан на меня? Либо Амала предпочитала работать без свидетелей.       Амала оставила меня, отправляясь к своей подруге. Лима пыталась не смотреть на меня, но иногда её попытки проваливались, пока Амала ей что-то говорила. Они обнялись, после чего Амала вновь вернулась ко мне, и также молча побрела на улицу.       — Не удивлюсь, если вы приехали лишь для того, чтобы опять мне что-то запретить, — останавливаясь напротив меня, она подняла голову, проговаривая свои слова с вызовом в голосе.       — Тебе нравится, когда запрещают?       — Нет. Может совсем немножко, когда это делаете вы, — хитрая ухмылка появилась на её лице, на что я усмехнулся.       Коснувшись её руки, я почувствовал, как Амала вздрогнула. Не хотел её пугать, мне нужно было всего лишь отвести Амалу к машине. Здесь было слишком много свидетелей. Амала не пыталась вырываться, ожидая продолжения, скорее всего, поэтому я пошёл в сторону своей машины. По пути я лишь раз взглянул на лицо Кхан: казалось, она была растеряна. Это не то, что я хотел ей дать.       Амала помедлила, когда я открыл ей дверь, но ничего не сказала. Сама себе кивнула, затем села, пристёгивая ремень безопасности. Как только мы оказались в одной машине, в воздухе повисло напряжение. Мы оба это чувствовали, я был уверен. Но я не мог врать самому себе, что рядом с ней мне не было хорошо. Такие ощущения были у Амалы? Впервые мне хотелось узнать, о чём же она думала. Но это все ещё оставалось неправильным; тем, что нужно было остановить.       — Мы можем поговорить? — неуверенно, что совсем было на неё не похоже, спросила Амала, на что я кивнул. — Киллиан, почему ты меня отталкиваешь, при этом?.. — она замолчала, пытаясь подобрать слова.       — Приезжаю за тобой?       — Как пример.       — Что ты хочешь сейчас услышать?       — Мне нужна правда. Нужен ты… настоящий.       — Амала, я тебе не нужен. Раньше мне казалось, что ты просто хочешь поиграть, но это не про тебя… ты любишь проникать намного глубже. Но пусть это останется на том же уровне, не создавай себе проблем, ладно? Не сейчас.       — Если мне нужны эти проблемы, то когда?       Мне необходимо было продержаться ещё четыре месяца, и моё бремя в университете закончится. Не хотел быть тем, кто мог испортить планы Амалы. Она была так молода, глупо было допускать мысли, что у нас с ней могло что-то получится.       — Никогда.       Амала поджала губы, и тут же повернулась к окну. Я не хотел её обижать, но ублюдок внутри меня не подбирал слова. Мне ничего не оставалось, поэтому я завел машину, выезжая на дорогу. Тишина продолжала давить, а я злился на себя за свою же резкость. Мне нужно было привлечь её внимание, чтобы убедиться, что Амала в порядке, поэтому я спросил, куда её отвезти. Без лишних эмоций она проговорила свой адрес. Это задело меня больше, чем если бы Кхан сейчас меня просто послала.       Мы не разговаривали всю дорогу, и так быстро оказались на месте, что я даже не знал, радоваться ли мне скорому расставанию. Чёрт, я должен был взять себя в руки. Обещал сам себе не поддаваться на её провокации, но оказался в шаге от провала.       — Спасибо, что подвёз, — спокойно проговорила она, отстегивая ремень безопасности. — Спокойной ночи, Киллиан.       Она так и не дождалась моего ответа, как придурок, я смотрел в окно, проклиная все правила, которые я сам же и придумал. Оказалось, что это я был тем ублюдком, который всё усложнял. У меня было всего лишь одно мгновение, чтобы принять решение. Одно мгновение, не упустить шанс. Я вышел за ней, хлопнув дверью так, что я был уверен, она испугалась.       — К чёрту все!       Оказавшись рядом, я притянул её к себе, практически набрасываясь на её губы. Она была до невозможности сладкой. Амала на секунду растерялась, но через мгновение её пальцы оказались в моих волосах, и я был готов делать вещи намного хуже. Сердце колотилось со скоростью света, но мне было плевать. Хотелось сминать и кусать её губы, чтобы вкус отпечатался в сознании навсегда. Кхан тянулась всё ближе и ближе, хотя расстояние уже между нами стремилось к нулю. Её запах одурманил меня. Она была самой настоящей ведьмой, в сети которой я попался. И самое ужасное, что выбираться из них мне не хотелось.