Малыш и Карлсон смотрят на гниющие мясные стены

Мясные стены квартиры стали разваливаться. Трещины быстро прошлись по ним. Пали стены с хлюпаньем и грохотом. От квартиры не осталось ничего. Красное небо стало более ярким. Средь красных туч, с которых капли кровавые падали с ошмётками – вышло солнце. Все люди, что были на улице резко остановились. Они смотрели на это солнце яркое. Моментально бросили все свои дела и смотрели, словно дети на новый год стоят у ёлочки в предвкушении подарков. Солнце не светило привычным жёлтым светом. Оно было красным, ярко-красным. Лучи его ослепляли. Чьи-то глаза уже не могли терпеть эту боль. Кто-то стал кричать, а кто-то всё ещё продолжал смотреть на это солнце в ожидании чуда. Взрыв. Сильный взрыв отбросил некоторые дома. Людей отбросил. Кто-то стал гореть заживо. Матери как пташки стали прикрывать своих детей от огня, в бессмысленной надежде на то, что их дитя выживет, путём того, что они пожертвуют своим телом ради спасения ребёнка своего. Как щит живой. Волна взрыва солнца сносила абсолютно всё. Деревья, дома, люди исчезали, как тополиный пух, на которого направили зажигалку. Взрывается космос, стремясь в бесконечность, освободив первородную ярость, ступая сгорают в огне люди. Сгорает с ними глупость, и подлость, и зависть. Исчезло абсолютно всё, осталась только одна пустота. Черная и непроглядная пустота. Тела Малыша и Карлсона пришли в норму. Они не были в невесомости. Они стояли как будто на невидимом полу. Прошло 30 секунд. Они всё также стояли, недоумевая от происходящего и задавая самим себе всё тот же вопрос: «Почему пали другие, почему пал мир, но мы живые?» Перед их взором появился свет. На свете была женщина, что играла мелодию на пианино. Только это была совсем не обычная женщина. Кожа её была бледной. Волосы фиолетовые, таким же цветом у неё были глаза, таким же цветом было её платье, а также и крылья. Именно, крылья. Но они были скованы цепями. Она ловко перебирала своими тонкими пальцами с острыми ногтями по клавишам пианино. Играла мелодию, а после чего стала петь на английском, от чего двое частично не понимали её: «Every time we lie awake After every hit we take Every feeling that I get But I haven't missed you yet Every roommate kept awake By every sigh and scream we make All the feelings that I get But I still don't miss you yet Only when I stop to think about it» Сделав медленную паузу, она набрала воздуха в грудь. Её пальцы сильнее застучали по клавишам. Глаза загорелись фиолетовым свечением, словно не глаза это, а лампочки. Они полностью взяли фиолетовый окрас. Она стала кричать: «I hate everything about you Why do I love you? You hate everything about me Why do you love me? I hate You hate I hate You love me I hate everything about you Why do I love you?» Она выдохнула. Пали веки её. Глубокий вдох и медленный выдох. Поднялись веки её. Глаза перестали светится. Она снова стали иметь фиолетовую радужную оболочку. Посмотрела на двоих. Встала с табуретки и сказала: - Жизнь без музыки одно лишь невыносимое заблуждение. Музыка делает его выносимым и даже способна превращать в иллюзию счастья. Если от тебя отвернуться абсолютно все. Музыка – это единственное, что может принять тебя таким какой ты есть, она всегда будет играть в ритм твоей жизни. Босыми ногами она пошла к ним, своей элегантной походкой, держа руки, словно несёт подносы невидимые. Подошла к Малышу. Это была высокая женщина ростом примерно 180 см. Своей рукой она дотронулась до его подбородка. Боковым зрением Малыш заметил, что Карлсона не было рядом. Вновь лишь пустота, и только неизвестный источник света давал видеть его самого и эту фиолетовую женщину. Пианино теперь тоже не было. Одна лишь пустота. Только он и она. Больше ничего. Протяжно вдохнув со звуком «ссс». Она задала вопрос: - Малыш, я чувствую, то, что ты чего-то ищешь. Я чувствую твой страх. И я не смогу помочь тебе, если ты сам этого не захочешь. - Откуда тебе хорошо меня знать? Тогда чего я боюсь? С тревогой в голосе ответил Малыш. - У тебя есть то, что ты прячешь, но не от всех, и даже не от своего лучшего друга Карлсона. Ты должен сам ответить на свой вопрос. Не для меня, а именно для себя. - Когда-то у меня был друг. Лучший друг. Собака. Но он погиб. И я вскоре тоже умру, но никого со мной рядом не будет. - Всё что тебе нужно знать – ты уже носишь сам в себе. Ты боишься, потому что потерял надежду. Ещё совсем недавно ты хотел найти смысл собственного существования. - Недавно…А может быть и давно, хотел я найти сущее своё в этом мире, найти то, для чего я буду готов просыпаться каждое утро своё. Теперь же, я вижу то, что нет как такого смысла в существе моём. Лишь другие личности видят в этом счастье и идут своим путем и целью, но я вижу в этом бессмысленность и ужас. - Вместо надежды ты чувствуешь только боль и отчаянье. Мне кажется, что ты хочешь исчезнуть, так будто тебя никогда не существовало. Те, которых ты потерял – живы в твоей памяти. Уйдешь ты – будешь жить и ты в их памяти. Ты же понимаешь, что смерть – это может не конец всего, не разрушение, а перемена? Мир – меняется благодаря тебе. Каждая сущность меняет этот мир. Ни одно живое существо не стоит на месте, и ты не исключение. Не оглядывайся назад. Если надо убить – убивай. Если надо сжечь – сжигай дотла, пусть горит. - Кто ты? - Я не все сущая. Полу-Богиня я. Бога нет. Бог мертв: но такова природа людей, что ещё тысячелетиями, возможно, будут существовать пещеры, в которых показывают его тень. Убили его в 1881 году. - Откуда ты? - Я вне пространства и времени. Хаотичная инфляция. вневселенское пространство, в котором плавают изолированные вселенные. Подобно пузырькам газа в огромной вневселенской пене. По аналогии с галактиками в нашей вселенной. Эти миры полностью независимы, в каждом из них законы физики и исходные фундаментальные константы отличны для разных вселенных. Не во всех этих вселенных возможна жизнь. Наша наблюдаемая Вселенная раздувается, словно шарик. Многие взрываются. Многие сужаются, создавая другой взрыв. Ваша вселенная всего лишь маленький пузырек в огромном пространстве всего бытия. Много разного видала я. Родом я из Демасии, из мира, что совершенно иной миру нашему. Там безраздельно правят идеалы справедливости, чести и долга. Это самодостаточная аграрная страна с плодородной землёй, густыми лесами, богатыми древесиной, и горами, полными полезных ископаемых. Государство ведёт себя замкнуто и настороженно — отчасти это связано с частыми нападениями варваров, грабителей и завоевателей. Некоторые считают, что золотой век Демасии уже миновал и, если страна не сумеет приспособиться к изменениям в мире, что многим кажется просто невозможным, закат её неизбежен. Я ненавижу то место откуда родом я. Не принимаю те их призрачные ценности морали и традиций. Тысячелетия культура их затмила от всех самих себя, вселяя в них веру, что вы ничто, как ничто они сами, а призвали быть идеалистами. Скрывая истинные чувства под маской добродетеля. Я – несовершенна и я этим горжусь. Истину познает лишь тот, кто несовершенен, не боится своих чувств и не отказывается от самого себя. Была я и в другом измерении. Помогала пауку Аркадию. Помогала депутату общественности и в другом месте. Смотрела на то, как отец семейства вырезал всю свою семью. Спасала некого гаечного гуманоида в другом измерении, когда тот хотел убить себя. Видела жестоких гусениц, что были убиты во имя крови за кровь. Видела и человека-дерево, что был убит рыбаками из-за нужды в огне. В моё имя есть библия. Своей рукой Фиолетовая Женщина погладила Малыша по щеке. Ему было очень приятно. Только в этот момент и проявилась его воля к жизни, обретая собою новый смысл, словно он ребенок, который наконец-то нашел свою маму, что даст ему надежду и веру, благодаря которому, существование наконец-то заиграет красками. - Выходи из мясного царства. И ищи себя и свой собственный смысл. Сказала Полу-Богиня, обернувшись спиной к Малышу. Тот пал животом вниз, прижался руками к ногам Фиолетовой Женщины. Стал смотреть из-под низа, словно он брошенный щенок, который просит корма у незнакомки. Или утёнок, что нашел свою маму. - Не уходи. Дай мне смысл. Хочу, чтобы ты была моим смыслом. На земле, где я лежу обездвиженный болью, вижу, как жизнь мелькает перед глазами. Чувствую то, что нахожусь во сне. Разбуди меня, живу я кошмаре. Не хочу умирать, хочу выжить. Я не умру, пока ты рядом, хочу, чтобы ты спасла меня одним лишь взглядом. Услышь мой шепот в последних мгновениях. Глубоко вздохнув, Фиолетовая Женщина ответила ему: - Я в твоих глазах добродетель. Не хочу таковой быть. Хочу, чтобы ты сам нашел себя. Мир и люди изменчивы. Когда-либо рухнет добродетель твой, переосмыслишь ты его. Будет больно принять утрату его. Много страданий принесёт тебе он, не увидев ты того, что видел прежде в нём. Ищи смысл в себе самом. - Но нет меня. Я пуст. Я есть ничто. Моргнув, Малыш и не заметил того, как Фиолетовая Женщина стала испаряться в фиолетовую ауру, что была похожа на дым.