Останешься на ночь?

Ники только сейчас отрывается от Сону и смотрит в окно, чуть не задевая при повороте корпуса полупустую чашку с чаем. Он удивлён тому, как быстро идёт время: казалось, совсем недавно он пригласил Сону к себе домой, как бы делая ему одолжение в своей привычной манере, но на самом деле внутренне страшась, что получит отказ. Как же хорошо, что Сону вообще редко когда отказывает. Он тоже смотрит в окно, и его лицо чуть затмевается поволокой испуга. Что ж, они впрямь сегодня засиделись допоздна, так что теперь оставаться уже даже как-то неприлично. — Мне нужно идти, — неловко бормочет Сону и поднимается со своего места. Ники ничего не говорит, наблюдает. Видит, что у друга в глазах печаль, и что он не хочет уходить, хотя уже собирает свои вещи. Впрочем, Ники тоже не хочет, чтобы Сону уходил. — Постой. — окликает он, и Сону тут же оборачивается. Смотрит будто бы без эмоций, но почему-то Ники знает, что и Сону ждёт. Ждёт, пока Нишимура скажет это. Как назло, во рту у Ники — песчаная пустыня: кажется, что едва он заговорит, слова вырвутся оттуда пренеприятным скрипом, развеются по ветру, так и не достигнув адресата. — Ты… — сухость во рту превращается в невыносимую, и лишь с трудом сглотнув кое-как накопившуюся слюну, Ники продолжает: — Ты не хочешь остаться у меня на ночь? Сону смотрит не моргая, и внутренне Нишимура уже даёт себе десять тысяч пощёчин, намеревается уже отнекиваться от своих слов, как вдруг слышит милый голос: — Хм… Почему бы и нет? На лице Сону играет смущённая улыбка, и что-то в этот момент тает внутри Ники. Он почти срывается со своего места — по крайней мере, внутренне это чувствуется именно так — и говорит: — Тогда я постелю тебе. Грязные чашки забыты на столе, а Ники старательно меняет постельное белье на своей единственной двуспальной кровати: спать им предстоит вместе. Ранее эту одинокую лежанку Ники делил лишь со святым духом на пару, и вторая часть кровати уже давно «охладела» к людям. Эту часть и выбрал Сону. И, кажется, ему немного некомфортно. — Держи. Ники укрывает друга одеялом, получая в ответ благодарную улыбку. А потом, чуть погодя, тот жмётся к Нишимуре: — Тебе тоже не должно быть холодно! Они совсем близко. Сону тихо посапывает в глубоком сне, а Ники с улыбкой перебирает его волосы. Завтра утром они разойдутся по своим делам, кровать опустеет, их займут дневные хлопоты и заботы, из которых и состоит вся жизнь. Но вечером в воздухе повиснет все тот же вопрос: «Ты не хочешь остаться на ночь?»