Фимэрия. Ⅱ. Ледяная цитадель

Долю секунды я выбирала между «возражаю» и «протестую». И то и другое могло звучать поэтично, а само моё появление выглядеть даже кинематографичным, если бы не потасканный вид, который я обрела, пока мы с Создателем носились по лесу. Не стоило верить, что он знает дорогу. Когда мой крик таки прервал мелодию арфы, все обернулись. На лицах отразился шок не то брезгливый, не то приятный – гости предвкушали увлекательное зрелище. Некоторые уже знали меня в лицо, для остальных я осталась девочкой, явившейся, чтобы скрасить их скуку. Всё-таки самое интересное на свадьбе – драка, потасовка, скандал! Видимо, так работало не только в России. Члены Совета не разделяли эмоций большинства. Они выглядели раздражёнными. Маска добродушия спала даже с насквозь фальшивого лица Розабель Хоббс. Ванесса разительно отличалась от остальных, не только из-за – я не могла не отметить – своего восхитительного вида. Она была разодета как богиня, но с первой секунды в глаза бросилось то, насколько ей чужда эта величественность. Она слегка приоткрыла рот, и мне показалось, что её губы шевельнулись, будто она молила «уходи». Будто знала, что я готова подставиться, и не хотела принимать эту жертву. Единственной, кто искренне забавлялся происходящему, оказалась Кхалиса. Совсем недавно она как заботливая мачеха, даже как настоящая мать, вела свою падчерицу к алтарю. Игра здорово переменилась. – Душа моя, ты как раз вовремя. Последние часы я была сама не своя, потому этой короткой провокации более чем хватило. Из моей груди вырвался озлобленный рык. Хватит, как же ты достала! Ненависть придала сил, я сорвалась с места и бросилась с мечом на Кхалису. Расстояние сократилось в мгновение ока. Ванесса стояла так близко, что я рисковала задеть и её, но меч вознёсся точно над колдуньей. Тогда-то я приготовилась ощутить на себе чёрную магию. Прежде Кхалиса не применяла её на мне, дабы втереться в доверие, но случай выдался исключительный. Я надеялась успеть нанести удар и всё-таки понимала, что колдунья меня остановит. Но она не останавливала. Лезвие устремилось прямо на неё, и я впервые увидела в зелёных глазах, нечто кроме насмешки. Кхалиса действительно испугалась за свою жизнь. Но почему она ничего не делала? В следующий миг меня отбросило назад. Колдунья не была к этому причастна. Магию, к счастью, не чёрную, применил вбежавший следом за мной Создатель. Я выронила меч и повалилась на пол, тогда отец поднял меня и встряхнул за плечи. – Тебе что, гулять на свободе надоело?! – Ели разобрала я, ведь он тоже порядком запыхался. – Это что за попытка убийства на глазах у сотни свидетелей?? – Убийство? Да мы как раз вовремя. – Гости прибавлялись. Непонятно откуда в зал влетела госпожа Вайнона, и, кажется, я заприметила красную мантию Кати где-то поблизости. – Так и знала, что нужно облачиться в траур. – Все живы? – Госпожа Вивьена с Соней тоже не заставили себя долго ждать. Всё смешалось в доме Облонских, – мысленно усмехнулась я. – Где только носило эти парочки? Однако, было не до шуток. Я устроила настоящий переполох, и, судя по сменившимся выражениям лиц Хоббсов, меня ждали крупные неприятности. Дэвид было хотел сказать что-то в привычной презрительной манере, но раскрасневшаяся Роз окончательно потеряла самообладание. Она шагнула ко мне и влепила тяжёлую пощёчину. – Кредит доверия исчерпан. Пока я отходила от встречи с её поистине железной рукой, она успела вернуть себе маску, и её лицо вновь стало походить на пластиковое. Да ты человек или робот?? – Ну-ну, не станем раздувать трагедию. – В лице переменилась не только Розабель Хоббс. Кхалиса вела себя так, будто это не ей угрожала смерть от меча жалкую минуту назад. Будто на этом свете ей вообще ничто не могло угрожать. Голос звучал едва ли не игриво. – Уверена, Варанда не замышляла ничего дурного. Она лишь хотела вам запомниться. – Ей это удалось, – прорычал Дэвид Хоббс. – Эффектное появление не правда ли? – Ещё бы. Охра...! Его попытка закричать не удалась. Кхалиса оскалилась, а её глаза потемнели. – Я так не думаю. Я не видела подобного прежде. Она призвала настолько мощную магию, что даже окружавшая её аура обрела цвет – почернела. На лбу Кхалисы проступила вена, но она вскинула подбородок, демонстрируя будто заклинание не стоит ей ни малейших усилий. Она словно говорила: «Я здесь хозяйка. Я вас всех контролирую». А ведь и вправду контролировала... Заполнившие зал гости в одночасье превратились в кучку зомби. Незамутнёнными остались лишь несколько пар глаз: Госпожи Вайноны, госпожи Вивьены, Ванессы, Создателя, Сони, Кати и мои. Что до старших основательниц, у них был иммунитет к чёрной магии. Я могла лишь догадываться, почему Кхалиса не воздействовала на остальных. Экономила силы? Но под её влияние уже попало не меньше сотни волшебников, что изменит жалкая пятёрка? Значит, решила сохранить наше сознание для других целей. – Теперь вы все успокоитесь и забудете это жалкое недоразумение, – колдунья оценивающе оглядывала гостей. – Варанда явилась на свадьбу с небольшим опозданием, но вы все ей ужасно рады. Кивните трижды, если поняли. Гости точно выполнили указание. Их движения были настолько синхронны, что меня передёрнуло. – Молодцы. А теперь стойте неподвижно. Церемония продолжится, когда я разрешу. – Аура развеялась. Кхалиса обратилась ко мне. – В моё отсутствие чары будут действовать ещё минут пятнадцать. У нас есть время побеседовать. Она указала на дверь, но я не шелохнулась. – Я полагала, тебе есть, что мне высказать. – Она никуда с тобой не пойдёт, – рявкнула госпожа Вивьена, явно жалея, что меч оказался не у неё. – Нет, Кхалиса права, – Мне захотелось откусить собственный язык. – нам нужно поговорить наедине. – И ты наконец готова к этому разговору, – подтвердила колдунья с каким-то отталкивающим удовольствием в голосе. Я успела успокоиться, краснота сошла с лица. Я передала Экскалибур отцу, подготовившись к минутному перемирию, и перед уходом кинула сразу всем, а не кому-то конкретному: – Всё под контролем. Она мне не навредит. Но даже эта уверенность не придала сил. Я действовала на эмоциях и совершенно не подготовила речь. У меня не было ни малейшего представления, как убедить Кхалису поступить по-моему, потому, когда мы оказались вдвоём в коридоре, я ляпнула первое, что пришло в голову. – Останови свадьбу. – Душа моя, разве я могу? Ведь это свадьба Ванессы, а не моя. – Очевидно, что ты это затеяла, а значит можешь и отменить. Так отмени. – Не стану принижать своих заслуг. И всё-таки, ты просишь без объяснения причин. Так почему я должна выполнять твою просьбу? Мысли проносились скоростным потоком. Я пыталась ухватиться за любой способ воздействовать или даже сманипулировать. Но какие слова могли подойти? – Потому что все эти недели ты старательно напоминала мне о том, что ты моя мать, а я – кхм... твоя дочь. Выходит, я могу обращаться к тебе с просьбами? На правах твоей дочери. – Права? Душа моя, что за моветон? Мы разве в суде? В таком случае это не просьба, а запрос и он отклоняется. Я выдохнула сквозь зуба, но Кхалиса продолжила: – Но есть и другой вариант. Ты выбрасываешь из головы эту чушь о том, что у тебя есть какие-то там права, и, раз уж мы говорим как мать с дочерью, то я как заботливая мать хочу знать, чем ты руководствуешься. Почему ты просишь меня остановить эту свадьбу? Дело дрянь. Я совершенно перестала контролировать ситуацию. Более того, сама не заметила, как стала играть по чужим правилам. Что я могла ответить? «Ну понимаешь, с десяток лет назад Ванесса тебя предала, и, если церемония продолжится, то ты непременно узнаешь об этом и убьёшь её. Очень не хочется, чтобы она умирала...» Так? Нет, полный бред. Чем дольше я тянула, тем менее убедительно звучал бы ответ. Не успев толком сообразить, я на одном дыхании выдала: – Потому что я люблю Ванессу и не хочу, чтобы она выходила замуж. Произнеся эти слова, я к удивлению для себя осознала, как мало в них фальши. Судя по ухмылке Кхалисы, она ничего не заподозрила. – С этого и стоило начинать. Ухмылка переросла в коварный смех. Я понимала, что ничего хорошего ждать не стоит и всё же не теряла надежду. – Этого достаточно? Теперь ты остановишь свадьбу? – Всё не так просто, душа моя. – Ну разумеется... – Видишь ли, я разрываюсь, у меня слишком много ролей. – Не хватает роли хоть сколько-нибудь положительного персонажа. Кхалиса проигнорировала мой комментарий и продолжила: – С одной стороны, я как мать не могу допустить, чтобы у моей дочери разбилось сердце. Но с другой стороны, я остаюсь человеком с определёнными целями. – Чувствую, куда ветер дует. – На самом деле, компромисс существует. – Так мы снова ушли в рамки общей юрисдикции? – Назовём это родительским уроком. Понимаешь, чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. – Как «не банально». И чего ты хочешь взамен? – Ничего такого, чего бы ты не сумела предложить. Я закусила губу. Делать подобное предложение крайне не хотелось, однако никто не заставлял меня выполнять его здесь и сейчас. – Хорошо, – выдавила я, скрипя зубами. – я признаю тебя матерью и буду проживать с тобой на одной территории. – И? – И... не стану оспаривать твои претензии на регентство. – Душа моя, да ты умеешь убеждать. Выходит, заключаем сделку? – Нет. Никаких сделок с тобой. Я давно не та маленькая девочка, что раздавала клятвы, держа в руках палку. Тебе придётся поверить мне на слово. – Я бы рада, вот только, как уже было сказано, ты – моя дочь. Половина от меня. А я бы никогда не стала верить себе на слово. – Допустим, что честность у меня в отца? – Надо же, я ошиблась. – В чём именно? – Ты не умеешь убеждать. Я почувствовала, что мои желваки задвигались, точно как у госпожи Вивьены, когда мы, ученицы, неправильно выполняли упражнения. – Это пустой разговор. Всё упирается в то, что мы не доверяем друг другу. Я не могу ничего тебе обещать, поскольку изначально рассчитываю на обман. Ты же отказываешься уступить без гарантий. – Стало быть, Ванессе суждено носить обручальное кольцо. Неужели никто не мог сделать выбор за меня? Жизнь любимой женщины... или судьба магического мира? Я ещё не стала создательницей, но уже чувствовала, как ответственность давит со всех сторон, стремясь расплющить меня. – Вижу, ты в отчаяние, – почти пропела Кхалиса. – Ничего подобного. – Нет, в отчаяние. Горестно смотреть на твои мучения. – Неужели? – Хорошо. Это будет первый и последний раз, когда я уступаю тебе. Моя нижняя челюсть едва не коснулась пола. Я насторожилась, но навострила уши. – Я велю остановить свадьбу и не стану брать с тебя клятв. – Слышу отчётливое «но». – Но. У тебя будут сутки, чтобы попрощаться с друзьями, собрать вещи и явиться ко мне в Стронгхолд. В противном случае, если обманешь меня, Ванесса поплатится жизнью. Поверь, иногда даже я держу обещания. – И это называется уступкой??... – начала было я, но прикусила язык. Всё-таки расклад выходил не худший, у меня оставалось целых двадцать четыре часа, чтобы придумать, как действовать дальше. – Ладно, будь по-твоему. – Чудно. Кхалиса обошла меня и взмахнула рукой. Двери зала распахнулись. – Ванесса, милая, выйди к нам. – Что ты творишь?? – запаниковала я. – Мне предстоит утомительная беседа с Хоббсом. У тебя есть возможность провести немного времени со своей слабостью. Не стоит так кривиться, ты же хочешь. Колдунья вошла в зал, а её место заняла Алая Роза. – О чём вы говорили? – осторожно спросила она. Я не поднимала глаз. Как я могла смотреть на неё, в подвенечном платье, такую красивую и беспомощную, после того как поставила на кон её жизнь? – Юля? – Всё в порядке. Тебе не придётся выходить замуж. Тогда я наконец окинула её взглядом. Она не шевелилась. На лбу прорисовалась тонкая морщинка, точно Ванесса гадала, верно ли всё расслышала. – Юля... что ты наделала? – Всего лишь сдержала обещание. Помнишь? С тебя помощь в состязании, с меня – забота о твоей тайне. В её глазах блеснула влага. Не печаль. Ванесса растрогалась. Она сделала неопределённое движение, будто собиралась обнять меня, но в последний момент передумала. Это всё ещё казалось неуместным. Тогда я убрала прядь волос с её лица и погладила большим пальцем по щеке, прямо по шраму, словно пыталась исцелить его. – У нас мало времени. Когда вернёшься в Стронгхолд, отдыхай и ни о чём не беспокойся. Я всё уладила. Точнее улажу. А ещё точнее надеюсь, что улажу. – Всё равно не поминаю... Как ты убедила её? – Это уже не важно. В коридор посыпался народ. Люди выходили не слишком расстроенные тем, что свадьба закончилась преждевременно. Всё-таки у них появился повод для сплетен, и я лишь подкрепила его, таки поддавшись порыву и обняв Ванессу на прощание. – Всё будет хорошо. Мои губы мягко коснулись её виска. Мы не решились обменяться последними взглядами и расстались несколько неловко. Когда Ванесса пропала из виду, я наконец позволила себе тяжело вздохнуть. Голова кружилась от осознания, какую кашу я заварила и как крупно мне влетит за это от наставниц.

***

– Идиотка, имбецилка... Я забыла, какие там ещё есть стадии олигофрении? Когда я поведала о содержании разговора с Кхалисой, госпожа Вивьена, как и ожидалась, выдала уйму комментариев относительно моего интеллекта. После несостоявшейся свадьбы мы все собрались в комнате госпожи Вайноны. Отец сидел у окна и прикрывал лицо ладонью. Мы с подругами разулись и расположились на кровати. Госпожа Вивьена ходила из угла в угол, а госпожа Вайнона раздавала кокосовое печенье всем и каждому, кто вежливо отказался от него. – Двадцать четыре часа – целая вечность! – Ясному Солнцу стакан виделся наполовину полным. – А нас тут шесть голов, что-нибудь придумаем. – Ага, отдадим Ванессу на растерзание, – цокнула Утренняя Звезда. – Вайнона, раскрой глаза, – она кивнула на меня. – мы не можем отпустить эту бестолочь жить у Кхалисы. – Почему нет? Час назад она едва не отрубила ей голову. – Дай бог поубивают друг друга и избавят нас от проблем. – Извините, но мне одной это кажется странным? – подала голос Катя. – Я о том, что Юля в самом деле могла навредить Кхалисе, а та даже не попыталась защититься. – Она ни разу не применяла на Юле чёрную магию, – напомнила Соня. – Это часть какого-то из её замыслов? Брови госпожи Вивьены сдвинулись к переносице. Когда она так долго и молча думала, хотелось крикнуть: ну обзови уже кого-нибудь придурком! Всё лучше, чем эта нагнетающая тишина. – Нет. Кхалиса слишком любит себя, чтобы так подставляться. – Она повернулась к Создателю, который словно пытался испариться. – Отец, тебе что-то известно? – Кхм. Из области догадок... – Ближе к сути. Я перебирала в руке прядь волос с затылка – ту самую, что почернела в момент, когда моя магия перешла к Кхалисе. – Та сделка, что состоялась, когда Юле было четыре года, разумеется, оказалась нечестной. Они договорились обменяться магией, но чёрную магию нельзя обмять, поскольку она лишь навык. – По итогу я осталась ни с чем, – я развела руками. – это мы помним. – Но у Кхалисы был не только этот навык. Когда я... невольно сделал её той, кем она является, то лишился части собственной силы. Передал ей кусочек, не ведая, что именно это будет за кусочек. – Создательский иммунитет. – Госпожа Вивьена хлопнула себя по лбу. – Поясните? Отец повторно прочистил горло и указал на основательниц. – Дочерям пришлось пойти на жертву, чтобы обезопасить себя. У меня как у Создателя иммунитет к чёрной магии был изначально, вот только... Когда я передал часть силы Кхалисе, этот иммунитет достался ей. А теперь, по всей видимости, перешёл к тебе. – Ко мне?? Но я даже колдовать не могу. – Так и тебя заколдовать невозможно! – воскликнула госпожа Вайнона. – что даёт минус на минус? – Я гуманитарий. А ведь в самом деле… Я же была одной из немногих, кто способен видеть шрам Ванессы. Если в данном случае чёрная магия не действовала, то не действовала и вовсе?? – Так ты всё время знал об этом?! – рявкнула госпожа Вивьена так, что отец едва не подавился только что надкушенным печеньем. – Я лишь предполагал. – Ты обязан был поделиться этим «предположением», – она окинула нас вопросительным взглядом. – Хоть одна из вас понимает, насколько это важная информация? Соня рискнула выдвинуть собственное предположение. – Выходит, если иммунитет Кхалисы теперь у Юли, то она и сама уязвима перед чёрной магией? – Мы не можем быть уверены, – сказал Создатель. – Но можем проверить! – затараторила госпожа Вайнона. – А что? Юля всё равно подписалась на проживание у Кхалисы, так пусть за одно всё разведает. Как быстро они сменили пластинку с «мы не можем тебя отпустить» на «отправляйся ко всем чертям». В целом я не возражала, не считая того, что всё в очередной раз решилось без моего участия. – Я что, стала передовиком? – Нет, осталась идиоткой, – госпожа Вивьена устало массировала виски. – Допустим, эта идея имеет право на существование. Выходит следующее: Юля поселяется на соседнем острове, выясняет всё необходимое, и, если Кхалиса в самом деле уязвима, то я запросто убиваю её. – Почему вы? – удивилась я. – Я и сама могу. – При всём уважении к твоему диагнозу... – Ви! – прикрикнул на неё Создатель, но едва ли это было и в половину так устрашающе, как взгляд, которым она окинула его в ответ. – Уничтожить Кхалису можно лишь её же оружием. Если кто не в курсе, – женщина стянула перчатку, демонстрируя чёрные до нижних фаланг пальцы. – мне терять нечего. Я почувствовала, как дрогнул матрас. Сидящую рядом Соню передёрнуло. – Это не останется без внимания Совета, Ви, – возразил отец. – тебя посадят в изнанку очень надолго. Теперь на Соню было страшно смотреть. Она побледнела, как труп. – Об этом подумаем после, – Утренняя Звезда поспешила вновь надеть перчатку. – Ещё неизвестно правы ли мы. Вполне возможно, что у Кхалисы сохранилась доля иммунитета. Удивительно, но я была уверена, что каждый в этой комнате отчасти надеялся на ошибку. К печенью почти никто не притронулся, а нависшая тишина ясно указывала на то, что пора заканчивать эту посиделку. Я натянула вымученную улыбку. – Что ж, пойду собирать вещи.

***

Утро выдалось непростое. Хотя, когда в последний раз было иначе? В шесть часов я уже стояла у западного берега, не решаясь перейти через мост. На плечах висел забитый вещами рюкзак – тот самый, с которым я прибыла на Виарос несколько месяцев назад. Кто же знал, что меня так скоро ожидает другая школа. Куда менее сказочная. Сказкам приходит конец лишь потому, что мы взрослеем. Хотелось бы мне вечно оставаться ребёнком. Я почувствовала тёплые пальцы на своих запястьях. Соня и Катя вызвались проводить меня вместе с наставницами. Мы сжимали ладони друг друга так крепко, что рисковали сломать их. Неизвестно, когда нам удастся увидеться вновь. – Ничего не бойся, ладно? – чуть слышно шепнула Соня, а Катя добавила: – И береги себя. – И не наделай глупости, – на сей раз госпоже Вивьене не удалось до конца выдержать суровый тон. – А лучше – наделай, да побольше! – улыбнулась госпожа Вайнона. – Пусть Кхалиса разгребает последствия. Я одарила ответной улыбкой каждую из них. Куда проще ступать в неизвестность, когда за спиной по-прежнему остаются такие надёжные люди. Ещё немного и я бы окончательно растрогалась. Никто не видел скатившуюся по моей щеке слезу, ведь я успела отвернуться. Первый шаг, второй – и я уже оказалась на ледяном мосту. Обратной дороги не было. Казалось, дворец возвышался до самых облаков. Что ожидало меня за его холодными стенами? Этого я не знала. Но в одном была уверена. В своих ангелах хранителях – друзьях и наставницах. Тех самых, что оказались рядом, когда я была так близка к обрыву. Я упала. Меня поймали. Я погасла. Меня зажгли. Я ещё никогда не была так сильна.