Connecting Paths / Соединяющие пути

Кара почти сразу почувствовала покалывание на руке. Она не могла быть уверена, что это значит, так как не испытывала такого раньше, но список того, что могло вызвать вспышку подобных, граничащих с болью ощущений во время еë пребывания на Земле, был невероятно мал. Лена шла на несколько шагов впереди них. Кара с Кларком должны были расследовать это дело под видом интервью у Лены. Кара пошевелилась, сменила положение тела и положила ладонь на предплечье второй руки. Если это было то, что она думала, вероятно, было бы лучше скрыть татуировку, которая только что появилась из ниоткуда. Когда она села, то украдкой взглянула на это место. Как она и подозревала, на руке необычно изящным почерком было написано Лена Лютор. Она знала, что это значит; она выросла на Криптоне. Это граничило с мифом: было ли это результатом древнего генетического вмешательства или чем-то, близким к сверхъестественному, но каждый уроженец Криптона отмечался именем своей второй половинки при первой встрече с ней. Это должно было быть благословением. Или же, если вы находились в мире, в котором никто никогда не слышал о таких метках, абсолютной болью. Кара помогла своему кузену, когда только прибыла на Землю. Криптонская база данных, к которой он имел доступ, была далеко не полной; в конце концов, информация собиралась в спешке. В знаниях Кларка существовали пробелы — некоторые подробности о Криптоне, которые никогда не будут восстановлены, но Кара сохранила часть из них в своей памяти. Кларк был очень сбит с толку тем, что на его коже проявилось имя Лоис, и почувствовал некоторое облегчение, когда Кара сказала ему, что для них это нормально. И, конечно, у него имя было написано на боку: хорошее, незаметное место. У неë же метка проявилась на предплечье, и, естественно, сегодня она решила надеть одежду с короткими рукавами. Стараясь не показывать неловкость, Кара сидела, одной рукой прикрывая метку. Она попыталась сделать вид, будто внимательно слушает Лену. Вместо этого в еë голове крутились мысли о родственных душах. Криптонское общество не было таким романтичным, как человеческое. Кара была поражена, когда увидела, как много внимания средств массовой информации на Земле сосредоточено на романтике и отношениях. Несмотря на всë это, похоже, здесь не слишком признавали родственные души. Время от времени они всплывали в художественной литературе, но по большей части их игнорировали. В некотором смысле было забавно, что на Криптоне родственным душам уделялось больше внимания, чем на Земле; там они были просто жизненным фактом. Правда, концепция родственных душ по своей сути не была романтичной, но часто романтика в отношениях присутствовала. По большей части, криптонец мог сказать, будет его идеальная пара романтичной или нет, по тому, что его интересовало. Кара всегда была уверена, что у неë будет романтическая родственная душа. И всë же, внезапное появление метки застало еë врасплох. Кара, закрывая надпись, попыталась дотронуться до неë кончиками пальцев, испытывая любопытство, изменилась ли текстура кожи. — А вы… кто? — неожиданно спросила Лена. Кара подскочила и выпрямилась. Ей потребовалось время, чтобы мысленно осознать происходящее. Кларк уже задал большую часть вопросов, а она отвлеклась на слова, появившиеся на еë руке. Кларк бросил на неë странный взгляд. Она не могла сообщить об этом сейчас. Такого не случалось с людьми, и хотя ей, вероятно, придëтся признаться своей второй половинке в своëм криптонском происхождении, для этого будет другое время и место. — Кара… Кара Дэнверс, — сказала она. — Не из Daily Planet. Я из журнала Catco. Лена изогнула бровь, и Кара поспешно поправила очки. Что бы ни собиралась ответить Лена, это было тут же прервано, так как еë взгляд опустился и глаза расширились ещë больше. Кара проследила за еë взглядом и поспешно вернула руку обратно к метке. Вероятно, ей не следовало поправлять очки. Дурацкие нервные привычки. — Это была татуировка? — недоверчиво спросила Лена. — Это… я… эм… — Кара покраснела. Кларк повернулся к ней, но он, по крайней мере, выглядел растерянным. Его мысли, вероятно, не перешли автоматически к меткам родственной души; он просто был бы сбит с толку тем, что могло бы оставить след на коже Кары. — Могу я увидеть еë снова? — спросила Лена. — Это… это не важно. — Правда? — Сказала Лена. — Это было похоже на… Кара покраснела. Конечно, Лена успела прочитать надпись, это было проще простого. Кларк нахмурился. — Кара? — сказал он. — Я не знал, что ты сделала… — Это, э-э, недавно, — сказала Кара. — Откуда она у тебя? — сказал Кларк. — Я не замечал… — Это… эм, из дома, — сказала Кара. Кларк нахмурился ещë сильнее. Кара удерживала с ним зрительный контакт несколько долгих секунд, прежде чем он понял, какой дом она имела в виду. Он всë ещë казался немного растерянным, хотя это, вероятно, было хорошо. Кара пока не хотела заводить разговор на тему «Моя родственная душа — Лена Лютор». — О, — сказал он, затем повернулся, быстро уводя тему от чего-либо, связанного с Криптоном. — Идëм дальше, мисс Лютор, итак, «Venture»… Каждые несколько секунд взгляд Лены опускался вниз. Кара очень старалась не сдвигать ладонь, прикрывающую предплечье с меткой. Глаза Лены с любопытством смотрели на Кару на протяжении всего интервью. Она бросила взгляд на неё, даже когда передавала флешку Кларку. В конечном итоге встреча подошла к концу. Кларк вышел первым, и Кара пошла за ним, пока не услышала, как Лена произнесла еë имя, и практически неохотно Дэнверс повернулась. — Стоит ли мне спросить, почему у вас татуировка с моим именем? — сказала Лена. Был ли на это какой-либо хороший ответ? — Я не была уверена, — сказала Лена, когда Кара застыла. — Но это было похоже на что-то вроде «Лены», и это могло быть «Лютор», а то, как вы себя вели, подтвердило это. — Это… я… э-э… вроде как… эм… Лена подняла брови. Заикание Кары довольно быстро прекратилось. Существовали некоторые вещи, от которых было невозможно отвертеться. — Я не знала, что у меня есть… фанаты, — сказала Лена. Похоже, ей было не по себе от этого слова. — Дело не в этом… эм… — пробормотала Кара. Спустя мгновение она спохватилась. Почему она сразу же не согласилась? Это, вероятно, было лучшим из возможных оправданий. С другой стороны, это могло привести к вопросам, на которые она не сможет ответить. — Почему я? — спросила Лена. — Мой брат был единственным из семьи, кто находился в центре внимания общественности. И… — Нет, нет, — Кара быстро покачала головой, — это не… Это не имеет к нему никакого отношения. — Это… облегчение, — сказала Лена. — Вы обычно делаете на своëм теле татуировки с именами людей, которых вы никогда не встречали? — Я… э-э, да, — радостно сказала Кара. Лена моргнула. — Серьëзно? Ладно, возможно, ей стоило прислушаться к инстинктивному порыву опровергнуть предположения Лены. Кара на несколько мгновений замолчала. — Ну, это… не похоже, что для этого может быть какая-то другая причина, — сказала Кара. По крайней мере, ни одна из земных. — И вы были… вдохновляющей. То, как вы, эм… Теперь Лена смотрела на неë странным взглядом. Голос Кары затих: она не знала, как трактовать это выражение еë лица. — О, — произнесла Лена, — …спасибо. — Спасибо вам, — сказала Кара. — Могу я еë увидеть? — спросила Лена. — Я… хорошо, — пробормотала Кара. Что ж, больше вреда быть уже не могло; это было просто имя главы корпорации. Кара подняла руку, открывая написанные слова. Она также правильно восприняла это при первом взгляде. В метке не было ничего такого, чего она не заметила раньше: два слова изящными буквами на знакомом для Лены английском языке. Кара рассмотрела надпись. Возможно, ей придëтся носить одежду с более длинными рукавами, чтобы избежать необходимости давать длинные объяснения того, что она не была уверена, что сможет объяснить, но даже в этом случае ей вроде как нравился внешний вид метки. Он еë вполне устраивал. — Кара, почему ты… Должно быть, что-то послужило Кларку сигналом вернуться в кабинет. Он застыл в тот момент, когда увидел руку Кары; она быстро опустила еë, снова скрывая метку, но было явно слишком поздно. Он моргнул. — Ты… у тебя еë имя? — спросил Кларк. Кара колебалась. Она точно так же пребывала в замешательстве. Кларку, вероятно, было хуже: он вырос на Земле по человеческим нормам. Люди, казалось, были так же заинтересованы в отрицании идеи о родственных душах, как и в вере в эту концепцию. Они просто не могли принимать хорошие новости спокойно. На Криптоне считалось само собой разумеющимся, что родственная душа будет идеальной парой. В этом не было места для несовместимости, не было места для злоупотреблений, и хотя свободу часто переоценивали, — в отличие от Земли, она всë же не была потеряна. Предполагалось, что родственная душа — это тот, кого криптонец выбрал бы сам, даже если бы на него ему не указали. Метки всего лишь экономили время. Каре нравилась эта концепция; она с нетерпением ждала возможности узнать то, что она видела в Лене. — У меня… эм, да, — ответила Кара Кларку. — Ты же знаешь, что я фанатка, верно? Она сделала акцент на слове. Кларк, признавая необходимость некоторой тактичности, почти незаметно взглянул на Лену. — Не думаю, что видел еë прежде, — медленно произнëс он. — Ещë один взгляд на Лену. — Это застало меня врасплох. Значит, она тебе нравится? — Вообще-то я стою прямо перед вами, — возмутилась Лена. — Если вы хотите поговорить обо мне, можете выйти с этим разговором на улицу. — Мы не говорим ничего плохого, — тут же ответила Кара. — Вы мой… эм, кумир? Лена слегка смутилась при этих словах. Было несколько приятно узнать, что Кара оказалась не единственной, кто мог в конечном итоге потерять дар речи. Опять же, судя по реакции Кларка на надпись «Лютор», появившуюся на запястье Кары, это действительно происходило не только с ней.

***

Дискуссия с Кларком была долгой, но не слишком утомительной. Да, он был ошеломлëн, но Кара больше знала о том, что представляли из себя метки, и о родственных душах, которых они обозначали. Она доверяла этой концепции, поэтому она полностью доверяла Лене. Кларк был менее воодушевлëн перспективой того, что ей придëтся сделать, скорее раньше, чем позже, но он принял это. Если у Кары была родственная душа, она должна была быть с ней честной. Что означало раскрытие еë тайной личности. Возможно, она могла бы подождать ещë немного, вовлекая в это Лену постепенно для более лëгкого восприятия, но Кара не особенно хотела, чтобы о ней думали как о ком-то, кто ни с того ни с сего вдруг решил сделать татуировку с именем незнакомого человека. Так что, учитывая все обстоятельства, было бы лучше устроить встречу Лены и Супергëрл как можно скорее. Лена переехала в кабинет с балконом. Это упростило задачу. Не прошло и дня, как Кара приземлилась на нëм и постучала снаружи в стеклянную дверь. Лена слегка напряглась и повернулась в кресле. После мгновения замешательства она открыла дверь, приглашая Кару войти. — Чем я могу вам помочь? — спросила Лена. — Не думаю, что вы здесь по какой-либо уважительной причине. Что ж. — Это… сложно, — произнесла Кара. — Едва я приехала в город, как в мою дверь стучится Супер, — сказала Лена. — Это не кажется сложным. — Что? Нет, это совсем не то… — запротестовала Кара. Лена нахмурилась. — Это… насчëт вас, — сказала Кара. — И… на Криптоне всë по-другому. Там каждый рождается со способом идентифицировать свой, эм, эрошиум. — Свой что? — переспросила Лена. — Идеального перевода не существует, — ответила Кара. — Попробуйте подобрать, — немного нетерпеливо сказала Лена. Что ж, Кара не могла винить еë за это. К ней в офис пришла незнакомка, что давало все основания испытывать некоторую напряжëнность. — Буквально это означает что-то вроде «человек жизни», но на Криптоне жизнь — это сами события, путешествие, а не просто промежуток времени. Это слово означает кого-то, у кого такой же путь, как у вас, человека, с которым вы разделяете этот путь. — Кара сделала паузу. — Самое близкое по смыслу английское словосочетание — «родственная душа». Лена открыла рот, затем снова закрыла, нетипично удивлëнная. Кара не могла винить еë и в этом. Если она заподозрила враждебность… — Они существуют? — спросила Лена. — Полагаю, да, — ответила Кара. — И вы знаете свою? — У криптонцев появляется знак, — сказала Кара. — Какой знак? Кара на мгновение замолчала. Что ж, видимо, ей не оставили много деликатных путей. Она медленно подняла руку и закатала рукав. Это был уже третий раз, когда она видела, как Лена потеряла дар речи. Непохоже, чтобы это случалось особенно часто. — Это… более правдоподобно, чем быть отчаянной фанаткой, — медленно произнесла Лена. Кара не смогла удержаться от смешка, после чего слегка замялась. Обычно Кара знала людей дольше, прежде чем сказать, что она Супергёрл. Однако в данном случае было не так много способов избежать этого, как бы она этого ни хотела. Через несколько секунд она одёрнула рукав. Лена взяла Кару за руку, не давая еë опустить. — Что это? — спросила Лена. — Это… сложно, — сказала Кара. — На Криптоне имя эрошиума появляется при первой встрече с ним. И, эм, у меня оно появилось примерно в тот момент, когда я вошла в твой кабинет. — Ты не знала? — Нет никакого способа узнать заранее, — ответила Кара. — И она… настоящая? — Что? — Это не может быть обычной татуировкой, — сказала Лена. — Я не представляю, как она могла бы появиться на твоей коже. И очень странно об этом лгать. — Что? — вырвалось у Кары. Она сжала руку Лены. — Лена. Я не лгу. Я… я правда не знала, что и думать, когда у меня появилась метка, но я знаю, что им всегда можно доверять. И ты кажешься... потрясающей, судя по тому, что я видела. То, что ты помогаешь, и… ты помогла моей сестре, и… — Просто странно, — Лена сделала паузу, — что Супер — моя… родственная душа. Казалось, ей не особенно импонировало это слово. — Мне никогда не нравилась эта концепция, — сказала Лена. — Меня и так во многом лишили выбора. Я думала, что, по крайней мере, это будет зависеть от меня. Но если ты говоришь… — Люди слишком всë усложняют, — заметила Кара. Лена вопросительно подняла брови. — Я имею в виду, что должен быть кто-то, кто подходит тебе лучше всего, — сказала Кара. — Это просто, ну, факт. Если ты начнëшь встречаться со всеми, с кем когда-либо была знакома, с некоторыми у тебя будут хорошие отношения. Тот, с кем ты поладишь лучше всего, это, ну, твой эрошиум. — И я… твой? — спросила Лена. — Ты — мой, — ответила Кара и улыбнулась. — А я — твой. Лена немного помолчала. — Почему у меня такое чувство, что всë было бы проще, если бы ты была просто одержимой фанаткой? — Я также немного фанатка, — сказала Кара.