Inside

       — Я тебе не Тряпка, чтобы ты мною командовала! — шипит злобный голос сзади, из-за чего ты слегка ойкаешь от страха. Не ожидала, что Птиц так быстро вернется с очередного светского мероприятия.       — Прости? — захлопываешь крышку ноутбука, за которым коротала вечернее время, чтобы взглянуть на мужчину. Птиц пальцем расслабляет узел галстука и подходит ближе к тебе. Облаченный полностью в чёрное он выглядит просто превосходно.       — Ты забываешься, птенчик, — шипит тебе в лицо, склоняясь над тобой. Если бы ты не знала его достаточно хорошо, то могла бы и испугаться. Но ты достаточно хорошо понимаешь, когда он действительно зол и когда просто канючит для проформы.       — Ну сожги, раз не нравлюсь, — хмыкаешь, смотря мужчине в янтарные глаза, — в чем вообще проблема? Объясни по-нормальному, а не шипи, как кот, которому на хвост наступили, — ох, как же тебе нравится выводить его. Птиц ещё больше начинает беситься, когда ты разговариваешь с ним таким спокойным и вкрадчивым голосом. Вы с этим пернатым любите друг другу нервы потрепать, так для профилактики, чтобы жизнь скучной не казалась.       — Мало того, что ты меня заставила напялить это, — он отстраняется от твоего лица и показывает на костюм. Не видишь ничего плохого в том, во что он одет, а наоборот, — так мне ещё пришлось терпеть весь вечер общество Бехтиева и его тупой спутницы, — он зачесывает рыжие волосы рукой, а ты стараешься спрятать улыбку на лице, — ты же знала, что меня посадят с ним? — благотворительное мероприятие для сбора средств в «Радугу» представляло собой аукцион, где лотами служили произведения искусства семнадцатого века. Серёже бы понравилось, но он уехал вместе с Волковым в Китай, постигать дзен, прости господи. Поэтому на мероприятие пришлось идти Птице.       — Знала, и это показалось самым оптимальным вариантом, — откладываешь ноутбук с коленок и чуть сдвигаешься с края дивана, на котором сидела, — ты же не хотел сидеть рядом… С Гречкиным старшим? — смешок, вырвавшийся из мужчины, служил ответом. Конечно же не хотел, на другом мероприятии они хорошенько поругались с сыном Гречкина так, что того потом нашли плавающим в Неве, окоченевшим трупом. Дело замяли быстро, в крови у Кирилла нашли большую дозу наркотиков, мало ли что ему в голову пришло во время прихода, — а за костюм, — ты подошла к Птице, заглянув в глаза и проведя ногтем по его подбородку, — лично мне безумно нравится, как ты выглядишь в нём, — улыбнувшись, ты пошла в другую комнату своего лофта в башне Вместе.       — Это безумно лестно слышать от тебя, птенчик, — слышишь, как он идёт за тобой, — но хотя бы предупредить нельзя было? — хватает тебя за руку, и сильнее чем надо прижимает спиной к своей груди. Ты делаешь вдох, его духи когда-то станут причиной твоей смерти — кардамон с розовым перцем.       — Простите, ваше темнейшество, не предупредила, — произносишь ты, чувствуя как он сильнее сжимает твою талию, — не посчитав нужным, — громко выдыхаешь, когда он с хриплым рыком прижимает к себе сильнее и сжимает кожу сквозь ткань легкой футболки. Чувствуешь, как мужчина зарывается носом в твои волосы, тихо мурчит, — я не в настроении, — шепчешь ты, а сама прикрываешь глаза, наслаждаясь тем, как он горячими пальцами забирается под футболку и ведет ладонью к груди.       — Как-то не очень уверено звучит, птенчик, — опаляет своим дыханием кожу на шее, когда перебрасывает твои волосы на одно плечо, и целует обнажённую кожу. Одна ладонь придерживает тебя за талию, прижимает ближе к телу мужчины, а вторая сквозь лиф начинает ласкать грудь. Вздох вырывается из твоего горла, когда пальцы сдвигают чашечку чуть в сторону, и пальцы несильно сжимают возбужденный сосок, — готов переубедить тебя, — прижимается ближе к твоим ягодицам так, чтобы ты почувствовала его нарастающее возбуждение в брюках.       — Переубеди, — шепчешь, потому что голосу уже начинаешь не доверять. Птиц на мгновение чуть сильнее сжимает твою грудь, перед тем как отстраниться и, словно пушинку, закинуть тебя на плечо и отнести в спальню.       Стоит ему уложить тебя на лопатки, как мужчина целует тебя в губы, втягивает в безумно жаркий и голодный поцелуй. Обнимаешь его за шею, отвечая на поцелуй, рукой проводишь по плечам и ныряешь под ткань пиджака, стараясь, не отрываясь от его губ снять ненужную вещь с Птицы. Слегка прикусывает твою нижнюю губу, вызывая у тебя жалобный стон и отстраняется, снимает с себя пиджак. Немного приподнимаешься на локтях, наблюдая за тем, как мужчина раздевается.       — Нравится, птенчик? — ядовитая ухмылка украшает лицо мужчины, а в янтарных глазах плещется столько желания, что можно утонуть в нем. Ты на мгновение залипаешь на то, как красиво длинные пальцы медленно развязывают узел галстука, отчего-то даже дыхание перехватывает, — тебе понравился галстук, милая? — со смешком произносит Птиц и, развязав деталь гардероба, кладет его рядом с твоей головой, склоняясь, — мы найдем ему более интересное применение, — ухмыляется прямо в твои губы и снова жадно целует, проникая сразу же языком в рот.       Мужские руки задирают ткань футболки, приподнимают тебя над матрасом, и как куклу, раздевают. Стоит застежке лифа расстегнуться, и ткани спасть с твоего тела, как горячие ладони накрывают оголенную грудь, слегка сжимают, пропуская сквозь пальцы возбужденные соски и несильно тянут за них. Ты стонешь от движений этих рук и от того, как он целует, слегка покусывает кожу на плечах и шее.       Вздох вырывается из горла, когда Птиц обводит языком ореол на груди, ласкает им сосок, то вылизывает его всей поверхностью, то слегка прикусывает губами нежную кожу. Свободная рука опускается на край твоих домашних шорт и забирается под их ткань. Слышишь, как хрипло выдыхает в кожу Птиц и сжимает сильнее губы на груди, стоит ему прикоснуться к твоим трусикам.       — Ммм, птичка уже возбуждена, — хмыкает и смотрит тебе в глаза, поглаживая сквозь ткань возбужденный клитор и опускается ниже, ласкает пальцами вход. Ты всхлипываешь от этого, разводишь ноги чуть шире и двигаешься навстречу его руке, — ты что-то хотела, милая? — хмыкает, улыбаясь уголком губ.       — Сними…- шепчешь ты, громко выдыхаешь, когда он сильнее надавливает на клитор, — хватит мучить, — Птиц снова ухмыляется и одним быстрым движением рук вытряхивает тебя из остатков одежды, оставаясь при этом в застёгнутой рубашке и брюках.       — Что-то ещё хочешь, птенчик? — проводит рукой к ногам, сжимает кожу на бёдрах.       — Может разденешься? — прикрываешь глаза, когда Птиц касается внутренней стороны бедра и, изводя, медленно рукой ведет вверх.       — Та мне и так комфортно, птенчик, — целует низ живота, щекоча волосами кожу, вызывая этим у тебя улыбку. Ведет языком, этим блядским языком вниз, разводя твои ноги шире, касается возбужденного клитора.       Зарываешься в рыжие волосы, стоит ему устроиться поудобнее между твоих ног, притягивая ближе к себе. Громкий стон отскакивает от стен комнаты, когда мужчина несколько раз проведя по влажным складочкам, пальцами толкается внутрь тебя. Спина выгибается от наслаждения, и тебе остается лишь скулить от его действий и сильнее зарываться в волосы. Стараешься двинуть бёдрами ему навстречу, за что получаешь несильный шлепок по бедру. Свободная рука Птицы сильнее прижимает тебя к матрасу, не позволяя двигаться.       Чувствуешь, как язык мужчины начинает двигаться чуть быстрее, в такт с движениями пальцев внутри тебя, и от этого перед глазами начинает плыть. Прикрываешь глаза, наслаждаясь его движением, ибо если смотреть на Птицу сейчас можно словить эстетический оргазм. От того, с каким наслаждением он ласкает тебя, довольно причмокивая, сердце делает кульбит, а ноги начинают подрагивать.       — Птиц… — стонешь через раз, потому что горло от стонов уже осипло, а губы то и дело пересыхают и приходится их облизывать. Перед глазами начинают прыгать белые мушки от той силы, с которой ты зажмурилась. Тело пробирает дрожь, когда волна оргазма накрывает твоё сознание. С силой сжимаешь волосы Птицы в ладони и слышишь, как он от этого шипит, но не перестает ласкать тебя. Он не признается, но ты уже поняла прекрасно, что ему нравится, когда ты слегка тянешь за волосы во время секса.       — Ты такая вкусная, птенчик, — от этого хриплого голоса из тебя вырывается вздох. Незаконно разговаривать таким голосом. Хнычешь, когда он прикасается к чувствительному клитору, легкая боль пронизывает тело и ты стараешься отстраниться от его прикосновений, — ты же не думаешь, что отделаешься одним оргазмом от моего языка? — он на мгновение отстраняется, расстегивая рубашку и заглядывая янтарными глазами в твои, — ты плохо себя вела, — проводит пальцами по влажным складочкам, лишь немного проникая внутрь, — нужно тебя наказать, — проникает в тебя одним пальцем, начинает медленно двигаться, вызывая у тебя тихие стоны.       Жадно целует тебя, позволяя почувствовать свой же вкус, оставшийся у него на языке. Касаешься рукой его оголённой груди, проводишь ноготками по прессу, чувствуя, как от этого мышцы перекатываются под кожей Птицы. Так хочется почувствовать его всего и полностью, но зная мужчину, понимаешь, что это произойдет только тогда, когда он этого захочет.       Громко выдыхаешь, когда мужчина отстраняется от твоих губ. Тебе всегда его мало, даже в те моменты, когда вы весь день проводите вместе. Птиц нежно прикасается большим пальцем к клитору, выводит на нем узоры, и ты всхлипываешь, уже не от дискомфорта, а от нарастающего удовольствия. Мужчина на мгновение снова целует тебя в губы, перед тем, как губами припасть к твоей промежности, раздвигая языком складочки и лаская пальцами вход.       Облизываешь пересохшие губы, тихо постанывая от каждого движения. Птиц забрасывая твою ногу на плечо, придвигается ближе. Проводит языком по складочкам, проникая внутрь чередуя толчки его и пальцев. Скулишь, когда ладонь мужчины сжимается на груди, а пальцы слегка тянут за соски.       Новая волна оргазма обжигает. Ты уже не стонешь, от частых стонов в горле пересохло и из него вырываются лишь полустоны-полухрипы. Чувствуешь себя обессиленной куклой, распадаешься на маленькие частички в руках любимого мужчины. Птиц целует твоё тело, будто смакуя самый вкусный десерт в мире. Прикасается к твоей щеке, и ты открываешь глаза, которые зажмурила во время оргазма, сталкиваешься с таким жгучим и голодным взглядом, что сердце уходит в пятки.       — Моя любимая птичка, — осматривает тебя, будто удостоверяясь, что с тобой всё в порядке, — ты так красиво стонешь, что это хочется слушать и слушать, — проводит языком по твоей шеи, отчего та покрывается мурашками. Выучил уже все твои слабые места и до безумия нагло ими пользуется, — ложись на живот, маленькая. Ты ещё не полностью искупила свою вину, — мужчина сам переворачивает тебя на живот, осыпает твою спину горячими поцелуями.       Плавишься от того, как он целует тебя, как гладит кожу спины, слегка сжимая её. Руки опускаются на бёдра и тебя слегка приподнимают, подкладывая под твоё тело подушку. Прикрываешь глаза наслаждаясь тем, как он чуть сильнее сжимает твои ягодицы, массируя кожу. Удивленно охаешь, когда Птиц берёт твои руки, которые до этого момента сжимали в ладонях ткань простыни, и заводит их тебе за спину, прижимая к пояснице. Чувствуешь, как шёлковая ткань галстука обвивает их, связывая между собой.       — Будь хорошей девочкой, не двигайся, — вкрадчиво на ухо произносит Птиц, отстраняясь от тебя, перед этим проведя языком по позвоночнику, отчего ты негромко всхлипываешь. Стараешься выполнить его указания, но так хочется увидеть его, как он полностью раздевается. Стоит тебе немного сдвинуть голову с подушки и заглянуть за спину, как сразу же сталкиваешься с яростью и желанием в янтарных глазах, — я же сказал, не двигаться, — он снял уже с себя рубашку и начал расстегивать ремень на брюках. Болезненный стон вырывается, когда чувствуешь как ремень обжигает кожу обнаженных ягодиц, — вот так, птенчик, — усмехается Птиц, но замечает, что ты не легла обратно на подушку, склоняется над тобой. Прижимает своим телом к кровати, сжимая ягодицу по которой ударил, — ты хочешь, чтобы я тебя наказал? — шипит на ухо.       — А разве сейчас это не наказание? — тихо стонешь, когда его бедра двигаются, имитируя толчки, сильнее вжимая тебя в кровать. Птиц посмеивается над тобой и снова отстраняется, по звуку понимаешь, что он избавляется от остатков одежды.       — Тогда ты прекрасно справишься с пятью ударами, — чувствуешь как он проводит ремнем по коже, — как думаешь, милая? — ты лишь киваешь, закусывая губу. Сейчас это до безумия разгоняет адреналин по крови, а немного утихшее желание снова завязывается узлом внизу живота, — не слышу, птенчик, — он кусает кожу спины, не сильно, но след останется.       — Да, хорошо, — ойкаешь в ткань подушки, когда ещё один удар опаляет ягодицы.       — Что нужно говорить, птенчик? — поглаживает след от удара. В глубине души тебе до безумия нравится, когда Птиц именно такой. Да, он может быть и нежным. Но в моменты, когда он такой, а желание граничит с животным инстинктом, у тебя сердце в пятки уходит от наслаждения. Правда ты потом ходишь с осипшим голосом и всё тело украшают кровавые укусы, но это такая мелочь по сравнению с тем наслаждением, что им предшествовало. И каким бы грозным и ужасающим он не кажется в такие моменты, ты понимаешь, что этот мужчина горы свернет ради тебя, да и пол Питера сожжет, если попросишь.       — Да, папочка, — а ещё Птице безумно нравится, когда ты называешь его так. На очередной шлепок ты уже не ойкаешь, отстраняясь, а наоборот подставляешь ягодицы под новый. Хотелось бы сжать простынь в руках, чтобы хоть немного абстрагироваться, но увы — те связаны за спиной. А твоё тело полностью под контролем склоняющегося над тобой мужчины. Громко стонешь-хрипишь, когда после очередного удара чувствуешь, как Птиц прикасается к клитору, а позже медленно толкается в тебя пальцами.       — Ты же будешь хорошей девочкой, — шепчет тебе на ухо, откладывая ремень в сторону, так, чтобы ты его видела, — будешь слушаться меня в последующем? — он вынимает пальцы из тебя, проводит по складочкам размазывая смазку.       — Да, папочка, — стоит тебе это произнести, как из горла вырывается стон от того, что Птиц толкается в тебя членом. От проникновения в глазах темнеет, а ноги начинают немного подрагивать. Сумасшествие какое-то, не иначе. Он чуть сильнее расставляет твои ноги и выходит полностью, чтобы через мгновение толкнуться в полную длину. Чувствуешь, как в уголках глаз скапливаются слезы удовольствия.       — Такая молодец, — хрипит мужчина, снова выходя из тебя, — так хорошо сжимаешь мой член, — входит в тебя полностью и придавливает к матрасу, начинает двигаться чуть быстрее.       Ты теряешься в этих ощущениях, обессиленно стонешь в подушку, пачкая ту слюной, потому что не может и на секунду прикрыть рот, сдержав стон. Слишком хорошо. Чувствуешь, как Птиц осыпает поцелуями-укусами шею и плечи, а когда он приподняв тебя с подушки под бедрами накрывает клитор, подаешься назад, сама насаживаешься на его член. Через каких-то несколько толчков чувствуешь, как мышцы с силой сжимают его внутри, а сознание снова туманится от новой волны оргазма.       Из этого состояния тебя выдергивают более резкие и размашистые толчки, а тепло от тела Птицы, которое ощущала спиной, исчезло. Из-за чего разгоряченная кожа покрывается мурашками. Задыхаешься собственным вздохом, когда Птиц зарываясь в твои волосы, наматывает их на руку и аккуратно тянет к себе. После оргазма ноги дрожат, но ты медленно поднимаешься, выгибаешь спину, прислоняясь головой к груди мужчины.       Птиц придерживает тебя за связанные руки, чтобы не упала и не навредила себе, а губы мужчины терзают твои плечи. Шипишь от того, что он уже полностью отдавшись желанию, не сдерживается и с полной силой кусает кожу. Мужчина снова проводит рукой по твоему телу, сжимает грудь, отчего ты стонешь, подставляясь под его ласки.       — Птиц…я…не могу, — всхлипываешь, когда он снова накрывает клитор. Слишком чувствительна. Он сразу же убирает руку от него, сжимает за талию.       — Пожалуйста, птенчик, — в его голосе слышится столько страсти, а хриплые стоны дают понять, что и он уже на грани, — я сделаю для тебя всё, что захочешь, — мужчина начинает толкаться чуть быстрее в тебя, вырывая стоны уже из тебя, — кончи для меня, — поворачивает рукой твое лицо к себе и втягивает в поцелуй. Поза до невозможности неудобная, но ты всё же растворяешься в нём, сама подаешься бёдрами к нему.       Птиц отпускает тебя и снова кладет на матрас, полностью накрывая тебя своим телом. Чуть ли не втрахивает тебя в кровать, заставляя жмуриться от наслаждения и громко стонать. Громкий рык вырывается из горла мужчины, когда ты с силой сжимаешь его внутри, снова растворяясь в оргазме, толкается внутрь особенно глубоко и кончает, кусая особенно сильно тебя за плечо.        — Я не перегнул палку, птенчик? — ты лежишь на груди мужчины, уже в полудреме, а он растирает пальцами твои запястья после галстука, — вот тебе и шёлк, — кожа слегка покраснела, и в принципе ничего страшного, но Птиц перепугался, что перестарался со связыванием. Птиц и испугался, вызывайте санитаров, здесь что-то не то. Ладно, всего лишь шутка. Тебе до безумия нравится, когда аскетичный и злобный Птиц заботится о тебе после секса — целует тебя, обнимает, спрашивает всё ли в порядке. И только ты знаешь, что он может быть таким мирным и заботливым.       — Всё в порядке, дорогой, — выдыхаешь ему в кожу, прижимаясь ближе. Глаза слипаются от этого безумного занятия любовью, — мне всё понравилось…       — Хорошо, птенчик, — целует тебя в макушку, прижимая ближе к себе, — добрых снов, любовь моя, — шепчет, а у тебя уже даже сил на это не хватает, поэтому ты целуешь его в грудь, прикрывая глаза, растворяясь в тепле и в стуке сердца Птицы. Своего Птицы. Родного и любимого.