Обыкновенный.

Весёлый и похожий на ребенка, бестолковый порой мальчик, глупый и самовлюблённый, попросту дурак. Улыбающийся и милый, жизнерадостный и умный...    Красивый.   Эти пара строк всё прекрасно описали все чувства, которые испытывал Аллан в течении десяти секунд раздумий о детективе. Достаточно просто написанные, совершенно не похожие на то, что писатель создавал ранее,  ни стилем, ни слогом... Слишком уж это было кратко и скупо. Не передавая эмоций и ужасно, да, отвратительно для писателя, каким был Эдгар.     Но даже заглядывая чуть глубже в собственное сознание, не получалось написать что-то стоящее об этой личности. И пытаясь понять самого себя, он только снова хватался руками за голову и ругался, пока Карл с удивлением смотрел на того с пола немного шевеля носиком. — Не получается! Не получается!— начала агрессивным шепотом карить себя мужчина, слегка краснея, то ли от смущения, то ли от злости на самого себя.   У него просто не получалось... Ясно вспоминая образ этого дерзкого и упрямого на вид мальчика, много слов не приходило на ум, попросту было пусто. Тем более была ясна совершенно иная сторона монеты, умного и хитрого детектива 26-ти лет. Это сложно, По готов уже попросту сдаться, хоть чувства к парню переполняли его с ног до головы. Хотелось выплеснуть, написать, но ощущение было настолько неясным и новым, что он даже страшился притронуться к перу.   Люблю.   Возможно, этим словом описывают похожую неразбериху, но в этом случае он даже не мог назвать это так, ведь любовь — это что-то лёгкое и прекрасное, милое и воздушное, просто вдохновляющее и чистое, может страстное, но нет. Даже это слово полностью не могло описать всего, что пронизывало душу Эдгара.   Того счастья и печали, тоски, которые обхватывали всё тело, перекрывали дыхание и приток крови к щекам увеличивался, глаза открывались чуть шире, а замкнутость была во всей красе перед этим зеленоглазым, от которого нельзя было ничего скрыть.    Он попросту видит людей насквозь, поэтому даже этот человек, скорее всего, уже куда лучше знает о чувствах писателя, чем сам обладатель енота. От этого и было чувство незащищённости и наготы перед Ранпо.   Не сказать, что они часто видятся, но раз в месяц, а порой и два, и три   были.   О словах напрямую и мыслей не было, а если и были, то просто ради какой-то шутки для самого себя, неуверенного социофоба, который чувствует комфорт только возле Эдогавы...   Но и то сейчас это не так, так было раньше, теперь волнение перехватывало его всего, что заставляло убрать парочку встреч, которые держались лишь на, написанных Эдгаром детективах, процессах, которые были куда приятнее и комфортнее, будь рядом пусть и высокомерный, но понимающий брюнет.     Он даже не интересуется, почему старший мог так измениться, потому что всё и без того прекрасно знает, попросту знает и всё. А прикидываться дурачком даже Аллану не хотелось, так что верить в то, что второй так не поступит, смысла точно не было.      Вот уже как две недели прошло с момента их последний встречи, никакого контакта тут не было, ни одного слова вообще. Но стук в дверь уже поздним вечером мог бы всё изменить, верно?    Тогда мужчина медленно поднимается из-за стола, переворачивая написанные строки  вниз, дабы тех не было видно и с замеревшим сердцем идёт к двери.    Взгляд в глазок всё ставит на свои места, то был действительно Эдогава. Щеки писателя краснеют, он отворачивается, пока находится в раздумьях, открыть или нет? Конечно, Ранпо знал и понимал, что второй ему вряд-ли быстро откроет, но ведь откроет сто процентов. Поэтому успев даже недовольно постучать ногой, детектив повел глазами в ожидании.   А запуганный в этот момент Эдгар стоял у двери в раздумьях, хоть и сам прекрасно знал, что сейчас повернется замок и на пороге будет "он". Поэтому уже через пару секунд то оказалось реальностью. — Привет, Эдгар.— улыбался детектив, на голове которого был привычный головной убор. — Привет.— тихий голос этого человека не удивлял, на теле был вполне ожидаемый и привычный костюм, как собственно и на госте, который был в привычных штанах по колено и с ярким для его образа галстуком. —  Что ж,— младший уверенно пошел в дом, после чего начал осматриваться и всё так же самодовольно улыбаться.— давненько я тут не был. Что делаешь?— зелёные глаза смотрели прямо на второго, будто бы даже немного издеваясь над смущением этого писателя. — Да так, пишу.— фиолетовых глаз не было видно под этой челкой, но те всё равно не осмеливались смотреть на пришедшего. Скованность Аллана позволила лишь сильнее сжаться, пока он пытался держаться как можно дальше от парня. — Какой скромный, и что написал?— парень поставил руки на пояс, ожидая что-ли отчёта от старшего. — Н-ничего... — Эх.— выдохнул второй и по-актерски разочаровался.— Это плохо. Очень плохо, По.— продолжил с детской интонацией Эдогава.— Пошли!— младший довольно поднял голову вверх и по-хозяйски прошел в комнату писателя, который еле поспевал и явно чувствовал себя менее комфортно, чем Ранпо. — Э-эй! — Хм.— зелёные глаза уставились на перевернутый листок бумаги. В этот момент сердце Аллана замерло, как и дыхание, как и тело, как и он сам.     Комната передавала очень много качеств человека, живущего в ней. Здесь всегда было так тускло и темно, перо и чернила на столе, бумажки и книжки... Какое-то спокойствие и уют, который создавался из-за небольших размеров комнаты и большого колличества мебели в ней, из-за чего порой это могло казаться даже тесным, но не для Эдогавы. Он видел в этом помещении особый шарм  и настроение, которые ему нравились...    Но сейчас было одно отличие между комнатой месяц назад и сейчас. Колличество книжек уменьшилось, а бумаги были куда более небрежно раскиданы повсюду, создавая явный беспорядок. Но не только это мешало, так же несколько грязных кружек прямо на столе, что только усугубиляло всё. И окна, что были под занавеской. Теперь уют ломался, а вместо него приходил хаос и потерянность. Как будто бы здесь давно не живут, а если и есть человек, то он явно будет не самым приятным человеком. — М-да, вот это хаос... Запустил.— взгляд перешёл на общую картину, после чего он и выдал свое мнение.— Тебе не стыдно? — Я-я не ждал гостей.— смутился второй и посмотрел в пол, Карл сидел на его плече и недовольно смотрел в сторону детектива. Действительно здесь было грязно, чего творец не видел всё это время. Творческий беспорядок вроде. — А енота не жалко?— Ранпо отошёл от стола и снова ставя руки на пояс, как недовольная мама, продолжил пилить старшего своим взглядом. — Ему и так хорошо...— человек стоял в собственном и доме и ощущал себя каким-то загнанным в тупик котёнком, которого сейчас отчитывает строгая хозяйка. — Ты потерялся? — Что?— удивлённо уставился на него писатель, пока челка дала увидеть один фиолетовый глаз. — Что ты сейчас пишешь?— улыбка пропала с на вид детского лица, серьёзный голос и ярко-зелёные глаза были хорошо видный бывшему сотруднику Гильдии, теперь он внушал тот самый страх и строгость детективов. — Ничего...— да, мужчине попросту было бы нечего показать, ответив он например "детектив" или что ещё. — Творческий беспорядок есть, а творчества нету.— последние два слова тот выговорил чуть ли не по слогам, показывая тем самым, как сильно он разочарован.— И у тебя не получается написать?— он положил свою ладонь на всё тот же перевернутый лист бумаги, из-за чего каждый раз дыхание старшего перехватывало, а он всё так же стоял в проёме двери. — Немного. — Может быть, я смогу помочь?— улыбнулся брюнет, придвигая головной убор. — Нет, напишу детектив и приду сам.— тихий и низкий голос этого смущённого человека был каким-то обворожительным и милым. — По, ты странный. — Нет, обычный... — Странный, я же вижу всё, так что не сопротивляйся.— младший подошёл ближе и поднял голову выше, создавая убийственный зрительный контакт.