Осенний снег.

  Сегодня всё сложно. И завтра легче не станет. Любовь? Влюбленность? Такая быстрая и изменяющаяся вещь. Или чувство...   Сегодня тебе призналась в так называемой любви знакомая. Пока ты влюблён в другую, признался ей, но это было не взаимно. Ты взглянул на прошлую, но она тоже уже нашла другого.   Всё так быстро меняется. И для каждого эта штука "любовь" абсолютно разное.   Пока ребёнок видит её во всех и в каждом. Взрослый уверен, что её нет вообще. Человек вроде меня сомневается в правдоподобности обоих вариантов. Это что-то среднее...     Каждый видит её по-своему. Для кого-то ударить — вполне себе любовь. Верно?  Быть зависимым от человека тоже для кого-то любовь. И найти человека с твоей точкой зрения очень и очень трудно... Хотя давайте оставим эту тему.     А что насчёт жизни? Это ещё более необычная вещь. "Ад", "Ужаснейшее место", "лишь муки и страдания". Да, многие считают именно так. Но... Всё же... Это правда? К счастью, я сомневаюсь и в этом.    Об этом он думал обнимая важного для себя человека, прижимаясь сильнее и снова выдыхая на его голую шею. Он чувствует чужое дыхание, а тот его. Это длится так долго. Пока по щеке всё так же стекает слеза. Дыхание снова задерживается на секунду, две... После чего такой громкий выдох и снова вдох. — Тебе со мной хорошо?— прошептал низкий и хриплый голос. — Д-да, очень... — Тогда почему мы раньше так не делали?— не отпуская из своих объятий, задал вопрос старший. — Не знали,— тот сделал паузу, пока вновь вдыхал воздух,—то что всё так выйдет,— он уткнулся в чужое плечо и снова заплакал, красные глаза, кончик носа. — Раз уж жизнь действительно такая хуёвая штука, то почему мы до сих пор не вместе?    Парни стояли, обнявшись, но при этом испытывая ужасную боль от всего происходящего вокруг них. Как будто они — это одно из немного, что осталось. Или же просто единственное. Ничего уже не будет как раньше, это понимают оба, но в их силах изменить хотя бы этот момент, став спасением и чем-то родным друг для друга.    На это смотрели мертвые и обезжизненные глаза, которые уже никогда не закроются по своей воле и тем более ничего не увидят... Насколько хорошо ты его Знаешь? Достаточно ли этого? Но когда в жизни появляется кто-то новый, кто-то другой. Тот уже не враг и не покушается на твою жизнь. Тогда почему, чёрный портовый пёс кажется таким родным и близким? Может быть дело лишь в достаточно частых и опасных для жизни встреч? Или же просто он кажется надёжнее? Но ведь... Сколько было покушений? Десятки... Но сейчас, кажется, что он был одним из близких.    Это было обычное утро, обычного дня. Всё обычно. Но было бы. Если в этот день, в это утро. На удивление пришёл Акутагава. Если бы он был рядом, такой нервный и злой именно на блондина. Именно на меня. Это бы не выделяло тот день.   Но...он не пришёл. — Да, вы больше не работаете вместе. Ну как, ты рад? —шатен сидел за столом и тоже был не в лучшем настроении.   Хотя, может так лишь казалось Тигру, всё казалось таким мрачным и безжизненным. — А , понятно...— тот начал колебаться, нервничать.— А причина? — Это решение директоров,— карий взгляд уставился в монитор. — А разве Акутагава не сообщил?    Накаджима шел по коридору в нужный кабинет агентства.  Всё думал об этом.  Как так? Неужели они действительно больше не будут работать вместе? Тот попросту не мог верить в это. Ну нет... Как так?  Он и Акутагава... — И что? Зато был приятный сюрприз. — безэмоциональный голос из трубки, около уха блондина. — Пока... —Что? Стой... — Чего Ещё?  Мы больше не напарники. Так что пока,— гудки. Не больше.    Мы не напарники. Теперь мы друг другу никто. Знакомые? Похоже на то. _____    Накаджима шёл побитый с задания. Ну даже больше не побитый,  а просто грязный от прошлых ран.  Сзади шёл Рюноске. Как всегда хмурый и такой злой. Или просто таким его и запомнил Ацуши.  А вот у него было больше ран от прошлого сражения. — Здорово же было!— начал уже улыбающийся Ацуши. —Хе, возможно. — Акутагава улыбнулся. —Ух ты...— на него смотрел Тигр. — Ты чего? — заметив на себе чужой взгляд,  спросил Рюноске. — Ты и улыбка... Как так?— такой милый и довольный, да, он хотел подстебнуть своего напарника. —Придурок! — крикнул на того побитый брюнет. — Ну ты чего? Это же красиво...— тот мило улыбнувшись, взглянул на немного смущённого Акутагаву.— И вообще,  Ты должен лучше переносить меня,— умничал парень, подняв кисть руки и палец вверх. — Какая выгода?— улыбаясь или даже больше ухмыляясь, спросил старший. — Ну, я твой напарник!— какой же был счастливый он в этот момент. —А если мы перестанем ими быть, то что? Потеряем всё?— небольшая грусть. — Возможно... Тогда давай будем ну, друзьями? —тот посмотрел на сероглазого. — Друзьями? Не глупи. — Ну хотя бы по шутке согласился,— он не сильно стукнул по плечу брюнета. — Не забывай... Когда-нибудь один из нас умрет от рук другого,— серый взгляд пристально посмотрел на второго. — Ага... — не сказать, что он прям расстроился. Просто было неприятно, хотя нет, он расстроился. — Ладно,  пока,—помахал рукой уходящий Акутагава. — До следующего задания,— блондин тоже улыбался.    Следующего задания так и не было. И понятное дело вряд-ли будет...    Это вспоминал блондин, сидя за столом офиса и по обычаю что-то писав. Медленный и тяжёлый выдох, он явно устал от всех перемен. А их было пока 2...   Но нет, третья. Осень,это было начало осени. — Вымирание всего, смерть прекрасного,— философствовал Дазай, сидя у стола.— Но настанет весна и снова всё оживет,— он улыбался. — Работай лучше!— крикнул Куникида, что сам заслушался.