Единственный, кого я люблю~..

Троица прибыла в полицейский участок. Атмосфера мрачная, особенно понимая, что ты встретишься лицом к лицу с таким тираном. Почему Стивен Глускин находится здесь уже давно всем ясно. Иного быть не могло. Такие люди должны нести наказание, но лучше бы, если самое жестокое. Бросало в дрожь от одной только мысли:"как можно быть такой тварью?". Морально, а особенно физически измываться над собственным сыном. Это уже не отец, это животное. Вейлон неловко приобнял себя, посмотрев на не сколько не радующегося Эдди. —Пойдёмте, нам сюда. — поторапливал сопутников Керри. Оба мужчин лишь кивнули, продолжая следовать за "главарём" компании. Минут пять и они на месте. Парк и Джон стояли в стороне, а Глускин сидел напротив стекла, ожидая хоть какого-то слова от "папаши". Сначала они молчали, пока наконец Эдди не завёл разговор. Стивен сидел с недовольной гримасой, глядя то на сына, то на гостей прибывших с ним, то куда-то в сторону, продолжая тупо молчать. Кажется, что он делает виноватый вид, хотя Вейлона уверен, ему не сколько не жаль. Так и напрашивалось сказать ему пару словец, но нужно быть более сдержанным. Время ожидания, долгое и муторное. Скукотища. Парк достал телефон и посмотрел на уведомления. Целых четыре. От кого? Первое от Майлза, второе от матери, а остальные два от незнакомого номера. —Я отойду. —Хорошо. Вейлон покинул помещение и отошёл к окну, открыв первое из уведомлений. Апшер рассказывал о своём путешествие, о том, что скоро обязательно заедет к другу. Мило. Мать опять пыталась поговорить с сыном, приглашая его на съёмную квартиру. Бесит. А другие два... Парк даже читать не стал, отправив незнакомца в чс. Готово. Мужчина взглянул в окно, где суровая картина зимы сменялась на плавную и очаровательную картину весны. Ещё не так тепло, но уже хочется побыть на улице подольше. Посидеть где-то в парке, задуматься над вечностью, уйти в глубины разума и просто расслабиться. Красота. Дверь сзади со скрипом открылась и пару шагов вышли в коридор. Вейлон повернул голову, видя как Керри что-то спрашивает у Эдди, а тот лишь грустно машет головой. Разговор точно не задался, да и вряд ли он вообще хотел видеть своего отца. На душе тоска. Тоска не от того, что именно тебе сейчас грустно, а тоска по тому, что твоему любимому человеку больно. Но этой встречи нельзя было избежать. Парк тихонько подошёл к компании, когда они как раз закончили обсуждение. —Вот и ты. Пойдёмте, нам пора обратно. —Я пожалуй поеду домой. — хрипенько проговорил Вейлон. —Ты всё ещё не в силах? —Можно и так сказать. —Ну хорошо, я передам об этом. Постарайся сегодня вечером сказать о своём самочувствие, чтобы мы точно знали придёшь ли ты. —Договорились. —Пойдём Эд. Глускин молча кивнул и немного помохал на прощанье доктору, после чего скрылся за поворотом коридора. Парк один. Теперь нужно доковылять до дома и улечься на мягкую постель, желательно в тишине. Телефон загудел, издавая тихую мелодию звонка. Кто там ещё? —Алё? —Здравствуй, Вейлон. Дядя. Уж представляется что ему нужно. —Приезжай на адрес, который я тебе скинул. Именно сейчас. —Хорошо. —Жду. — звонок оборвался. Класс. От одного к другому. Что один мудила, что другой старпёр. Жизнь не когда не даёт нормально пожить. Лишь одна муторная работа, после которой просто тошно существовать. Но что теперь сделать? Если Вейлон не приедет, то дядя устроит такой скандал, которого боится даже отец Парка. Придётся ехать.