"Видящий". В плену у чудовища

Рикосс становился всё мрачнее и молчаливее с приближением каникул. Большинство учеников разъезжались по домам, некоторые ехали в гости к друзьям или родственникам, один лишь он не знал, что делать. Жил дроу довольно далеко, дорога требовала денег, а ещё еда и ночлег нужны. Попроситься в гости к Лори? Не вариант, эльф жил в главном замке, как родственник короля. Где он, а где правитель! На фоне богатого, влиятельного и статного светлого, полукровка чувствовал бы себя скованно, неуютно и неуверенно, хотя поведением или словом сосед ни разу его не обидел и не попрекнул. Лори вообще на статус или богатство не обращал внимания. Он больше ценил личные качества. «Может, все в Миненоне такие?» — часто думал Рикосс. Остаться в общежитии для него единственный выход. — Ты поедешь домой? — спросил Лай, выводя Рикосса из неприятных дум. — А, да. Конечно, — ответил дроу и начал делать вид, что собирается. — Тогда до встречи? — попрощался Лай. — Да, до встречи, — ответил Рикосс. Креф уже ждал у ворот, нетерпеливо стуча копытами. Скакун был в нетерпении, соскучившись по ветру и быстрому бегу. Вещей у Лая было не много, хотя в пространственный мешок вмещалось уйма всего, ведь в замке есть всё необходимое. Пилиграса он известил, что доскачет сам, встречать нет необходимости. Лорелаю нужно развеяться, да и Креф заскучал на одном месте. Уже оседлав нетерпеливого скакуна, Лай вспомнил, что оставил книгу на столике в комнате, который слёзно просил Борелл. Пришлось возвращаться. Рикосс сидел на кровати и тихонько плакал, его ожидал целый месяц в одиночестве. Стало так тоскливо на душе, что дроу поддался печали. Дверь внезапно отварилась, и на пороге появился Лорелай. — Лори? Ты же уехал, — быстро вытерев глаза, изумился дроу. — Я книгу забыл. Ты что, плачешь? Что-то случилось? — Нет, всё хорошо. — Так, — не терпящим возражения тоном, отчеканил король. — Рассказывай. И Рикосс вывалил эльфу всё. — Ясно. Собирайся, поедешь со мной. — Нет, что ты! Король, наверное, против будет! — вскочил перепуганнный друг. — Поверь, он будет не против, — усмехнулся Лорелай. Запихнув на скорую руку вещи в мешок Лая, двое спустились вниз. Рикосс сиял от счастья, а Лорелай был задумчив. Увидев Крефа, Рик испугался. Конечно, огромная мощь, пар из ноздрей, острые небольшие рожки на тёмно-коричневой шерсти, нетерпеливый перебор сильных копыт, да и сам размер скакуна поражал. На его фоне Рикосс казался мелкой букашкой. Но сосед умело запрыгнул на скакуна и протянул руку Рикоссу. Посадив дроу впереди себя, они отправились в путь. Креф летел быстрее ветра, волосы эльфов развевались, выбившись из причёски, щёки горели, сердце заходилось в бешеном ритме. И уже через час с небольшим студенты подъезжали к величественному замку. Рикосс смотрел во все глаза на это великолепие, любуясь ухоженным садом и прекрасными фонтанами, остроконечными шпилями на башнях, поражающим воображение раскинувшимся перед ним дворцом. Не успели эльфы спешиться, как двери шумно отворились, и навстречу ураганом бросился счастливый Борелл. — Лорелай! Крикнул он и сильно обнял друга. В гостинной собрались все, приветствуя любимого короля, склоняя свои головы, выражая этим почтение. Рикосс удивлялся и не мог понять — почему. Неужели Лори столь знатен и почитаем здесь? Лай до сих пор не снял заклинание, изменявшее его внешность. Трепет от предстоящего личного знакомства с самим повелителем будоражил сердце дроу, любопытство раздирало на части, руки от предвкушения вспотели. «Какой он, наш король?» — думал Рик. — А это кто? Такой миленький! — заговорил Борелл, обращая внимание на Рика. Все обернулись, внимательно посмотрев на приезжего. У того покраснели кончики заострённых ушек от всеобщего внимания. — Это Рикосс из дома Капри, мы учимся вместе. Он мой друг. От этих слов у полукровки разлилось тепло внутри, так приятно было это слышать из уст Лори. Представив всех, Лай взял за руку смущённого дроу и увлёк за собой. Рикосс мимолетно подумал, что так и не увидел правителя, и от этого стало немного грустно. — Рикосс, — начал эльф, — у меня есть большой секрет. Если ты присягнёшь мне на крови… Не успел светлый закончить, как Рикосс уже бодро кивал головой. Он готов был выполнить всё, что скажет его друг. Проведя несложный ритуал, Лорелай снял заклинание. Встав около огромного портрета, где были изображены он со своим супругом Ивелиасом, прямо посмотрел на полукровку. Рикосс переводил взгляд с друга на портрет и обратно, и его глаза становились больше по мере понимания. Неожиданно он упал на колени, замер и прошептал с придыханием: — Мой лорд. Его лучший и единственный друг оказался королём Гределенса и наследным принцем Миненона! Это невообразимо! Невероятно! Так волнительно! Засмеявшись от такой реакции, Лорелай приобнял остолбеневшего друга и ловко поднял с колен. — Я же говорил, король не будет против! — припомнил эльф разговор в общежитии. — Ничего не изменилось, Рик. Я, как и прежде, твой друг Лори, и только потом — король Лорелай. Идет? — Но… — Никаких но. Пошли, я покажу тебе замок и твои покои. Это был настоящий дворец! Такой роскоши Рикосс, живший в бедной деревушке на окраине Гределенса, никогда не видывал. Шикарные ковры, в ворсе которых можно утонуть, картины и портреты прежних правителей усыпали стены в широком корридоре, гостевые залы от мала до велика поражали воображение цветом и убранством, музыкальная комната насчитывала десятки разных инструментов, обеденная зала была огромна, слуги приветствовали своего короля искренними улыбками и поклонами, везде чистота и порядок. Магические шары, заменявшие светила, сияли ярко, освещая даже самый дальний уголок. Королевская библиотека больше всего поразила Рика своими размерами и разнообразием. Полукровка прыгал от радости, умоляюще смотря на Лая. — Можно. Иди уже, — снисходительно улыбаясь, говорил эльф, а потом слушал восторженные возгласы друга. Уже вечером, собравшись за столом, эльфы ужинали и вели непринуждённую беседу. Рикосс, как ни странно, отлично перенёс шокирующюю для него новость. Он был в полном восторге от того, что у его народа такой хороший король. Вот только прожигающий взгляд Тобиаса, что неотрывно скользил по Лорелаю, не предвещал ничего хорошего. Пока Лорелай прилежно учился, Тобиас думал и размышлял. Прошёл уже целый год! Его терпение почти иссякло, желание обладать затмило разум, а желание увидеть и прикоснуться — вырывали отчаянные стоны из груди и боль в паху. Дроу затрахивал многочисленных любовников до бессознательного состояния, представляя на их месте своего «Игнасса», как он принимает в себя каменный член Тобиаса, как его уста кричат и стонут, называя рвано его имя, как его нутро Тобиас заполняет своим горячим семенем до краёв… И недавно дроу нашел действительно отличный способ заполучить Лорелая. Месяц пролетал незаметно. Рикосс влился в компанию на ура. Хитрый Грендел сразу же потащил дроу в храм, проверить его магию. Зориус откармливал, готовя сбалансированные и питательные блюда, причитая на его худобу. Кентай заплетал причудливые причёски. Мидлай распрашивал о жизни на границе, о нуждах дроу. Борелл подобрал новую одежду, в которой смущённый Рикосс выглядел просто прекрасно. Полукровка восхищался садом и теплицами, от чего Фиарр загордился, садовник по-настоящему любил свою работу. Днём Лай решал необходимые вопросы, которые Норалис не смог бы решить за него, а вот вечерами он, Борелл и Рикосс выбирались к озеру Грёз, на пешую прогулку или на пикник. Иногда к ним присоединялись и остальные. Бессонными ночами же Лай спускался к своему супругу. Любимые черты лица, что врезались в память намертво, родные руки, что ласкали и обнимали, широкая грудь, на которой иногда спал эльф, и которая сейчас не вздымалась от дыхания, бледные губы, которые умели обжигать и дарить тепло, шептали нежности в порыве страсти… как же всего этого не хватало. Его любимый, его свет, его супруг, путеводная звезда, что сияла ярче солнца. Почему так мало времени было отведено им двоим, Лорелай не понимал. Почему только потеряв, эльф осознал, что Ивелиас покорил его сердце за столь короткое время? За что так Моор жесток? Поглаживая ритуальный узор цветущего браслета, с ужасом заметил, что тот немного потускнел. Время берет своё, скоро от этого цветущего великолепия и следа не останется, лишь тонкий ободок, напоминающий, что эльф однажды был замужем. И тогда Лорелай сможет снова найти себе супруга, если захочет. Но кусочек его души навсегда останется с Ивелиасом. — Не будет этого никогда! В моём сердце есть место только для тебя, Ивелиас, любимый и единственный мой супруг, — отчаянно прокричал в гробовую тишину эльф. Погрустив немного, но вспомнив светлые моменты, которых было катастрофически мало, Лай нашёл в себе силы отправиться в супружеские покои, в одинокую и холодную постель, а иногда до рассвета оставался в подземелье, проваливаясь в тяжёлый сон без сновидений. Несколько раз в самых неожиданных местах Лорелая поджидал Тобиас. То, что это не случайность, эльф вскоре догадался. Дядюшка так и норовил коснуться правителя, то взяв за руку, поглаживая тонкие пальцы, или же поправлял выбившуюся прядь волос, «нечаянно» касаясь шеки и чувствительного ушка, то соприкасался коленями, нарочно придвигаясь ближе и теснее. Все прикосновения дроу вызывали острую и неприятную боль, будто иголкой колят в тех местах. Языки его чёрной ауры с красными всплесками страсти и необузданного желания тянулись к эльфу, желая поглотить, и от этого становилось ещё хуже. Невыносимо. Неприятно. Больно. А этот его липкий взгляд?! Бррр. Казалось, светлый стоит полностью обнажённый перед дроу, настолько было неловко и неприятно. Поэтому Лай старался избегать Тобиаса по возможности, или мест, где тот мог бы появиться. Но всё равно время от времени натыкался на дядюшку. Каникулы закончились, пора было возвращаться в школу магии. Кентай и Борелл обнимали крепко Лорелая и Рикосса, провожая. Креф уже ожидал, фыркая и стуча копытами, поглядывая на скакуна, что стоял рядом. Рерк был красив и статен, его гладкая светлая шерсть блестела на ярком солнце, рожки совсем были маленькие и говорили о том, что скакун ещё не достиг полного взросления. Рикосс буквально влюбился в этого спокойного скакуна, едва увидев его. А Лорелай, как хороший друг, просто подарил его дроу. Радости было уйма, как и крепких обнимашек, хотя поначалу Рик и отказывался от такого дорогого подарка. Второй учебный год обещал быть насыщенным. Начальный курс пройден, теперь за обучение взялись всерьёз. Подъем в шесть утра, зарядка на свежем воздухе, потом завтрак, после занятия по стихийной магии, затем обед и основа магии жизни, ужин и, если оставались силы, Лорелай шёл в корпус «видящих», под покровом невидимости конечно. Это небольшое, забытое и обветшалое здание таило в себе знания многолетней давности, отголоски магии прошлых «видящих». И только эльф, обладающий этой редчайшей магией, мог постичь их. Как же Лай обрадовался всем тем амулетам, писаниям, свиткам, артефактам и записывающим кристаллам, которые здесь обнаружил. Они давно покрылись не одним слоем пыли и поросли паутиной, но как только Лорелай ступал в помещение, оно преображалось. В миг становилось чисто и светло, его магия действовала на зачарованное здания и все комнаты, что признали нового хозяина. Зайди сюда другой, увидел бы запустение, но не Лай. Он видел, ощущал, чувствовал силу предков и своих предшественников. И это давало осознание, что эльф не один, что за ним десятки, сотни, тысячи таких же магов, как и он. Он упорно впитывал оставленные знания, умножая свою необычную силу. Его аура сверкала и радовалась вместе с ним. Эти чувства были как благодать Моора. Конечно, Лорелай исследовал далеко не всё здесь, ведь в каждой новой комнате его ждало что-то новое, оставленное в наследие следующему поколению прежними «видящими». Магистр Виардай из дома Пароу преподавал уже не одно столетие. Это был действительно сильный стихийник. Он разбил шестёрку учеников на пары: Исаир и Риарис, Ирэас и Рикосс, Шоуис и Лорелай. Занятия отнимали много сил и требовали уйму концентрации и внимания. Шоуис поднял на ступень выше свои умения с прошлого года, видимо тренировался на каникулах. Его силе воли многие бы позавидывали. Лай был несказанно рад, что именно этот спокойный дроу оказался с ним в паре. Риарис его терпеть не мог, близнецы были очень неугомонными, а Рикосс… он был другом. Магия всех четырёх стихий объединяла их, заставляя использовать переплетение и сочетание каждой. Так, на одном из занятий требовалось создать укрепление. Песок нужно было пропитать водой, поднять вверх стеной, выпарить влагу, а после песок обжечь огнём, чтобы образовалась непробиваемая стена. Или же сделать купол, используя магию воды и воздуха, толщиной не менее метра. Или создать плотный туман, пропитанный огнём, что уничтожал всё на своём пути, направляя его в определённое место. Пара студентов страховала друг друга, подсказывая или выявляя неточности. Тренироваться с Шоуисом оказалось на редкость просто и продуктивно, так что эта пара за пролетевшие полгода выбилась далеко вперёд, оставляя позади остальных. Рираис и Исаир никак не могли прийти к единству и пониманию, а Рикосс постоянно робел и краснел над неуместными и порой пошлыми шуточками Ирэаса, на что магистр Виардай только хмурил чёрные брови и поджимал тонкие губы. Как ни странно, Шоуис стал вхож на второй этаж, в покои Лорелая и Рикосса. То они корпели над учебным материалом, то обсуждали сегодняшнее занятие, то делали заданную паре работу. Эта троица действительно крепко подружилась. Лаю не было нужды скрывать свою внешность в собственных покоях после того, как Рикосс присягнул на крови и узнал его тайну, и он просто по привычке в один из дней развеял заклинание, войдя в свою комнату. Рикосс сразу посмотрел на Шоуиса, определяя его реакцию. — Лори, — нерешительно начал он. — Что, Рик? — Эм, твоё лицо… Лорелаю хватило мгновения, чтобы из беззаботного улыбающегося студента школы магии превратиться в коронованную и жёсткую особу. Даже взгляд поменялся. Он, не моргая, смотрел на Шоуиса, который открыто принимал его взгляд. — Ритуал верности на крови? — чётко произнёс повелитель Гределенса. — С удовольствием, мой лорд, — склонил голову дроу. После этого никаких проблем не было. Их дружба крепчала, а внимание двух друзей друг к другу росло. Тобиас больше года скитался по всему Гределенсу и Миненону, ища то, что могло бы ему помочь заполучить, покорить, привязать неприступного Лая к себе. Самые злачные места, болотные топи, заснеженные горы, дремучие леса и пустынные степи были изучены вдоль и поперёк. Дядюшка шантажировал, подкупал, запугивал, лишь бы выведать хоть что-то, но пока безрезультатно. Это бесило. Всё, что Тобиас нашёл — это несколько затерянных свитков и карт, и на данный момент он их упорно и досканально изучал. У него была цель, итогом которой был Лорелай. Полность в его власти.