"Видящий". В плену у чудовища

Рикосс в эти каникулы отправился погостить к Шоуису, отклонив предложение Лая. Правитель порадовался за друзей, но взял слово, что на пару дней те сумеют выбраться и к нему. Подъезжая к замку, Лорелай встретил Фиарра. Тот ухаживал за своим любимым садом, придавая кустам разную форму. Лаю нравилось, что каждый раз садовник придумывал что-то новое и необычное. Спешившись, эльф направился к нему. — Привет, Фиарр. — Здравствуй, мой лорд. — Вижу, красоту наводишь? У тебя отлично получается удивлять меня в каждый мой приезд, — тепло сказал король и приобнял друга и наставника. — Спасибо. Внезапно голубые глаза эльфа загадочно прищурились, и он выдал: — Хочешь, что-то покажу? Тебе ооочень понравится! Взгляд дроу стал заинтересованным, и он положительно кивнул. — Сирения? — позвал ласково Лорелай. Сонная любимица соскользнула с тонкого запястья, своего насиженного места, и, изящно передвигая корнями словно ножками, появилась на ладони. Фиарр смотрел во все глаза, которые светились так, будто увидели чудо дивное, и на лице появилась глупая детская улыбка. — Сиреневый цвет, — прошептал одними губами. — Можно? — и так заискивающе и нетерпеливо глянул на эльфа, что тот рассмеялся. — Сирения, ты не против показаться моему другу во всей красе? Она, расправив красивые ровные лепестки и налитые зеленью листочки, перебралась на подставленную руку садовника. От него чувствовалось тепло и такое восхищение, что она не устояла. А Фиарр, уже забыв обо всём, нежно поглаживал сиреневые лепестки, аккуратно перебирая пальцами, словно боясь покалечить что-то хрупкое и очень дорогое, шепча комплименты довольной барышне. Минут через десять, она вернулась на своё законное место, а обрадованный дроу продолжил свою искуссную и увлекательную работу. Замок встретил суетой, родными стенами, приятными ароматами и улыбчивыми лицами. Борелл, как всегда, затискал друга в объятиях, Кентай не отстал от него, крепко сжимая своего хозяина в руках. Как ни странно, но прислужник воспринимал короля больше как друга, а не правителя целого королевства, очень доброго, справедливого, светлого и настоящего. А Лай и не возражал на такое проявление эмоций. Ему не нужны были все эти манеры и этикет в собственном доме, он просто жил так, как советовало сердце, и относился ко всем так же, как они к нему, на добро всегда отвечая добром. Приняв расслабляющую ванну с ароматными маслами, смыв дорожную пыль и усталость практики, немного поплескавшись в горячей воде, Лай отправился к Гренделу за последними новостями. Маг был хмур. Он сидел в своём логове, со всех сторон обложенный свитками, книгами, какими-то бумагами… — Грендел, какие новости? — начал с порога король. — Ох, мальчик мой! — вздохнул тяжело маг и откинулся на спинку кресла. — Плохи наши дела, если это то, о чём я думаю. Лай забеспокоился и присел рядом. В голосе Грендела слышался испуг и неуверенность. — Рассказывай. Новости были не утешительные. Ещё два случая потери дроу своей магии произошли за столь короткое время. Все они находились сейчас в замке не в лучшем состоянии, были напуганы и не понимали, как жить дальше. Пилиграс не смог ничего конкретного найти, а вот Грендел перерыл сотни писаний. И то, к какому выводу он пришёл, не предвещало ничего хорошего. — Скорее всего, кто-то использует мощный артефакт «Сердце Моора», — поделился своей мыслью королевский маг. — Что? — обалдел от такой неожиданной вести Лорелай. — Но… но он же был утерян тысячи лет назад! — Видимо, его нашли. И теперь используют, вытягивая магию из других. Кто-то очень сильно хочет стать могущественным магом. Наступила гнетущая тишина. Она давила тяжёлым грузом, разум отказывался понимать и верить в это, в голове не укладывалось, как можно так жестоко поступать с собратом. Ведь потерять магию означает потерять часть души, самого себя. Это неотъемлемая и важная часть каждого эльфа! Что за чудовище на такое способно? — А других мыслей нет? — спросил с надеждой светлый эльф. — Увы, — был дан краткий ответ. — Я не знаю, что ещё может высасывать магию из живого организма, кроме этого божественного дара. — И кто это может быть, Грендел? Есть ли хоть какие-нибудь предположения? — Пока не уверен, Лай, но я ещё думаю. Потом я всё тебе расскажу. Иди, я ещё покопаюсь в библиотеке. Король покинул покои мага и, задумавшись, побрёл прочь. Ноги сами привели его к родному подземелью. Оказавшись перед супругом, эльф присел и тяжело вздохнул. — Привет, любимый. Ответа, естественно, не последовало. Тело Ивелиаса спокойно покоилось в своём ледяном коконе. — Что тут у нас происходит, если бы ты только знал! Ну почему ты так рано ушёл? Непролитые слёзы рвались наружу, но Лай их сдерживал. Раз он уже здесь, нужно просканировать тело мужа. Поднявшись на ноги, сосредоточившись, Лорелай начал искать. Ничего нет. Пусто. Ни одна нить не светилась энергией, все они просто безжизненно висели, а многие из них даже истлели. «Может, всему виной то заклинание, что на клинок навесили? Грендел говорил, что там сложное переплетие разных всяких было, » — подумал эльф. Но он всё равно рьяно пытался соединить их раз за разом, снова и снова. Вдовец обессиленно опустился назад, паника начала накрывать его, и Лорелай уже не сдерживал горьких слёз. Он плакал от собственного бессилия, от невозможности повернуть время вспять, от того, что магия жизни не помогала, и как мало было отпущено им времени вместе… — Всё без толку! — кричал в пустоту он срывающимся голосом. — Как? Как мне тебя вернуть? Что мне такого сделать, скажи, Ивелиас? Что мне делать? Через два часа морально истощённый, с опущенными плечами и красными опухшими глазами, Лорелай отправился в свою одинокую и холодную постель, забываясь тяжёлым сном. Утро наступило неожиданно быстро. Солнечный лучик ворвался в покои и приласкал лицо, за окном весело щебетали пернатые, напевая свои мелодии, на душе было отчего-то легко, от вчерашней внезапной истерики не осталось и следа, новый день обещал быть по-летнему тёплым. Чему-то улыбнувшись, Лорелай окончательно проснулся. У него было стойкое чувство, что сегодня случится что-то хорошее. Приведя себя в порядок, потерпел колдовство Кентая над своими шикарными волосами, что стали ещё длиннее и краше, довольно окинув взглядом свой воздушный образ в огромном зеркале, Лорелай спустился к завтраку. На радость светлого Тобиаса не было. Его вообще крайне редко видели в замке с того момента, как Лай поступил в школу магии. Норалис проинформировал о новостях: в замке появилось двое новеньких слуг, скакуны дали приплод, одного из прислужников словили на воровстве, поменялся хозяин местной мастерской, поднялись цены на некоторые продукты и, на свой страх и риск, дроу приобрёл несколько новых видов ткани, которые по его мнению очень подойдут королю… Мидлай дополнил рассказ управляющего, Борелл хихикал и прижимался к мужу, Грендел в столовую не спустился. Зориус постарался на славу, специально приготовив любимые блюда эльфа, а после огорошил новостью, что они с Луидором решили заключить брак. Наконец-то гордый светлый пожалел дроу и ответил согласием на предложение руки и сердца, которое в сотый раз звучало за последнее время, а то своими постоянными отказами чуть ли до могилы бедного Зориуса не довёл. Королевский повар цвёл и весь светился, будто огонёк. И аура его пышно сияла вместе с ним. Свадьба состоится уже через шесть дней. Поздравив от чистого сердца женихов, Лорелай, мило улыбаясь, отправился в кабинет. Просмотрев все отчёты, записи, доходы и расходы, изучив жалобы и просьбы, познакомившись с новичками, отправив несколько важных вестников, правитель устал. Ткани решил просмотреть чуть позже и заодно пригласить мастера по пошиву одежды, гардероб требовалось обновить. Иногда забегал Норалис и Мидлай, Кентай приносил перекусить и размял затёкшие плечи. Эльф так засиделся, что и не заметил, как пролетело время до обеда. Уставший, но довольный, он вышел во двор. На душе было почему-то мирно и спокойно. Направляясь в сад, проведать свою любимую теплицу с лизамеллой, Лай проходил мимо великолепных фонтанов, что понравились ему с первого мгновения. Мимолётно кинув на них взгляд, любуясь переливами солнца в чистой кристальной воде, он застыл, словно молнией поражённый. — О, Моор, — прошептал себе под нос. Центром каждого фонтана была прекрасная статуя Моора, что держала в своих каменных руках мощные артефакты. Лорелая осенила невозможно дикая и смелая идея: если «Сердце Моора», как предположил Грендел, было найдено спустя столько времени, то и «Око Моора» скорее всего где-то припрятано, а не уничтожено. Это же отличное решение всех существующих проблем! И как Лорелай раньше об этом не подумал! Король быстро развернулся и бодрой походкой направился к магу. Ему есть о чём его спросить. Грендел сидел на том же месте, что и вчера, и, казалось, даже не сомкнул глаз. Лай ворвался в его покои, будто дикий зверь. — Скажи мне, Грендел, — начал взволнованный эльф с порога. — Если нашёлся один дар Моора, то и второй возможно отыскать? — Ммм, ты про «Око Моора» молвишь? — уточнил у короля маг. — Да. Ведь это возможно? — повторил Лорелай вопрос. — Конечно, мальчик мой. Вот только, где искать, никто не знает. Его не видели уже очень давно. Маг ненадолго задумался и продолжил: — Но я где-то слышал, что они оба связаны между собой, всё же это части одного целого, дары самого Моора, создателя нашего. Если проявился один, то и второй не заставит себя ждать. — И что это значит? — не понял король. — Его сила проснётся, где бы он ни был. И тут Грендел встрепенулся, он ударил сам себя рукой по лбу и засуетился. — Как же я не подумал раньше! Нужно отслеживать всплески необычной энергии! Лори, мальчик мой, ты так молод, но уже так умён! Маг растолкал по углам все свитки и книги, что лежали на столе, и перед Лорелаем появилась магическая карта Гределенса. На ней сияли тысячи мелких точек разной яркости. — О, и у нас такая есть в Миненоне, — оживился эльф. Такая карта показывала всех живущих в королевстве. Яркость огоньков зависела от вида и силы магии. Такая карта была единственная в своём роде в каждом королевстве эльфов, повторить её было невозможно, и хранилась она только в правящей семье, в тайной королевской сокровищнице. Точное местоположение она не показывала, ведь некоторые звери и птицы тоже имели свою магию, но вот всплеск энергии примерно можно было отследить. — Осталось только ждать. Если я точно помню, то в течении одного года «Око Моора» должно пробудиться. Кстати, а тебе это зачем? — Да так, есть одна безумная идея, — прошептал задумчиво Лорелай. — Что-то ещё нашёл? — переключил своё внимание эльф на насущные вопросы. — Нет. Только то, что уже поведал тебе. — А что те дроу без магии? Кто-то что-нибудь помнит? — Нет, всё как и с первым. Шли по своим делам, потом удар и темнота, очнулись через сутки уже без капли магии. — Хм. Плохо. Никаких зацепок. Я пошлю вестник отцу Пили, пусть с отрядом возвращаются. — Ты бы глянул на них, мало ли что. — Хорошо. Как выкрою время, займусь. И правитель покинул покои высшего мага. Тёмная пещера стала его пристанищем. Уже у троих он без особых проблем отобрал силу, питая артефакт, что сотни лет был замурован и надёжно спрятан. «Сердце Моора» так кстати оказалось в его руках. Он станет сильнее всех, он сможет захватить весь мир, лишить магии каждого и править вечность. А рядом с ним будет его прелесть, его любимый Игнасс. Тобиас потёр в нетерпении руки, ещё слишком рано, нужно полностью зарядить и напитать каплю, чтобы испить после всю впитавшуюся магию, а на это понадобятся время и силы. Хотя, нужно ещё узнать, как эту самую магию перебросить из капли в себя. Но ничего, дроу умеет ждать. Глаза блеснули безумным огнём, губы исказались в сумасшедшем оскале, а чёрные языки его ауры окутали тело уже наполовину. Дядюшке повезло. Он смог правильно собрать сложный пазл из различных символов и знаков, прочесть карты и найти потерянный древний артефакт. Хоть и ушло на всё это почти два долгих года. Когда дроу понял, ЧТО попало в его загребущие, алчные руки, то почти обезумел! Хотя почему почти? Он и был безумным безумцем с самого начала. У тёмного сейчас в руках была такая власть, что Тобиас смог бы уничтожить всех, отобрав магию, а после впитать её сам. И тогда никто в этом мире не сможет его остановить, некому будет сражаться, даже Моор ему не помеха. Нет, он сам станет Моором, богом, живущим на земле. «Да, точно, я стану им, и Игнасс будет моим!» — такие мысли блуждали в помешанной голове Тобиаса. Безумец, чудовище, чьи руки давно утопают в крови. И опять эхо подхватило и разнесло по пещере дикий, душераздирающий хохот. Вестник прилетел из Миненона к вечеру. Лорелай с нетерпением хотел узнать свежие новости. Он скучал по родителям, по родным с детства краям, хотя порой так уставал, что засыпал, едва коснувшись подушки, и для мыслей и дум просто не хватало времени. Прочитав вести, король от всей души порадовался: у него скоро будет брат! После внезапной свадьбы единственного сына, папа впал в уныние, и отец просто заделал ему ребёнка. Давно пора было, да и трон Миненона нужно будет кому-то передать в будущем. Не сможет ведь Лай разорваться на двое и править двумя королевствами одновременно. Лорелаю с головой хватало и Гределенса. Зайдя в кабинет, радостный сын послал ответный вестник родителям с наилучшими пожеланиями, после кратко написал Пили, приказывая вернуться. Обед правитель уже пропустил, и решил зайти на кухню сам. Зориус с женихом страстно целовались, ни на кого не обращая внимания. — Кхм, я не мешаю? — спросил Лай. — Ой, — и они отпрыгнули друг от друга. — Прошу прощения, мой лорд. — Да, ладно, я всё понимаю. Надеюсь, вы будете жить в гармонии вместе. Зориус, мне бы покушать, а то я обед пропустил. Вскоре перед королём стояли дымящиеся блюда, и он с огромным аппетитом уплетал их за обе щёки. Вечером, ложась в свою пустую постель, юный правитель вспоминал прошедший день. Да, он подарил много счастливых и радостных событий и известий. Засыпал Лай, как ни странно, с довольной улыбкой на красивом лице. Свадьба Зориуса и Луидора прошла без проблем. Эльфы щеголяли в праздничных нарядах, Кентай лично сплёл прекрасную замысловатую причёску светлому, Лай подарил драгоценные серьги, что сияли в остроконечных ушах эльфа. Щёки Луидора мило румянились, когда дроу целовал его у алтаря. Сам королевский повар сиял ярче начищенного серебрянного подноса. На торжество были приглашены только родные, близкие и друзья. Оказывается, у Зориуса был собственный дом, хотя сам он и предпочитал жить в замке. Но теперь, когда у дроу появился молодой и любимый супруг, они окончательно обосновались в своём уютном гнёздышке. Луидор уже планировал всё переделать под свой вкус, чему муж несказанно радовался. — Всё в твоих руках, любимый. И мой дом, и моё сердце, — говорил Зориус. — Наш, милый, теперь это наш дом, — вторил супругу эльф. Лорелай дал молодожёнам неделю выходных, наказав в замке не появляться. Разошлись все уже затемно. Разговор с дроу вселил маленькую надежду. Все похищения происходили в северной части королевства, там, где непроходимой стеной простирались Снежные горы. Скорее всего логово мага находилось именно в этих горах. Далеко, надёжно, скрыто от любопытных глаз, просто так не найти. Пилиграс и Лорелай решили направить туда небольшой отряд из десяти дроу, незаметно прочесать территорию, присмотреться к протоптанным тропинкам, пораспрашивать деревенских. А вдруг удача улыбнётся? За неделю до конца каникул в гости приехали Рикосс и Шоуис. Представив нового друга своей необычной семье, закончив все формальности и приветствия, Лорелаю пришлось удалиться — Рик сразу утащил его пошептаться. Дом семьи Небьюс был расположен за чертой города. Родители Шоуиса издавна занимались разведением породистых скакунов. Как узнал Лай, Креф тоже был выведен у них специально для короля Гределенса, путём скрещивания нескольких диких и необычных видов, единственный в своём роде. Рикосса приняли на ура. Этот полукровка покорил своим невинным видом и мягким характером всех членов семьи Небьюс. А младший брат Миккей вообще хвостиком за ним ходил. Шоуис представил Рика, как близкого друга из школы и стихийника, но родители не поверили. А потом не один раз наблюдали за несмелыми попытками обоих сблизиться или ненароком коснуться друг друга. И вот буквально вчера Шоуис предложил Рикоссу начать официально встречаться. У дроу будто крылья за спиной выросли, он не ходил, а пархал по земле от свалившихся первых взаимных чувств. Омрачало лишь одно — они ещё не целовались. — Успеете. Вся жизнь впереди! — говорил пунцовому другу Лай. Он искренне порадовался за друзей, из них получится замечательная пара. «Видящего» не обманешь, это уж точно. Последние выходные прошли в веселье, приятных разговорах и отличной компании. А следующим вечером трое студентов вскочили на своих скакунов и, со всеми тепло попрощавшись, охотно отправились в школу магии. Начинался третий учебный год.