"Видящий". В плену у чудовища

Рикосс сразу по прибытии перебрался в соседнюю с Шоуисом комнату, оставив Лорелая в одиночестве. А он так привык, что рядом кто-то есть. Уже перед самым сном в дверь настойчиво постучали. Без задней мысли Лорелай открыл. На пороге стоял весёлый Вихрай. — Привет, Лори! — оглушил с порога. — Эй, ты чего так кричишь? Хочешь, чтобы я оглох? — пожурил соседа эльф и глянул грозно своими ясными глазами. С уст Вихрая медленно сползла улыбка, он непонимающе уставился на Лая, глаза вмиг полезли из орбит, рот приоткрылся в немом вопросе. В следующую секунду сосед упал на колени, коснулся руки Лорелая и потрясённо прошептал: — Мой лорд. И только сейчас эльф понял, что не накинул на лицо заклинание. Подняв дроу с колен, он втянул его в свои покои и быстро захлопнул входную дверь. — Клятва на крови, — приказным тоном произнёс король. — Как скажете, мой лорд, — услышал в ответ. Проведя ритуал, Лай расслабился. — Вот теперь можешь спрашивать. И отомри уже, Вихрай, на данный момент я всё тот же Лори, что и год назад, обыкновенный студент и твой сосед. Ясно? — Д-да. — Ну? — Лай уселся на краешек кровати и выжидательно посмотрел на растерянного дроу. — А… но вы, ты… почему? — Да потому! — улыбнулся король. — Вот такой реакции я и не хотел. Полночи они проболтали, и, наконец, Лорелай смог выпроводить Вихрая к себе. А потом всё закрутилось и завертелось. Учёба теперь перемеживалась с частыми практическими занятиями. Стихийная магия, магия жизни, общеобразовательные предметы, и надо было ещё успевать «видящую» магию совершенствовать. Лорелай держался из последних сил, иногда засыпая, едва коснувшись мягкой постели. А потом вошёл во вкус, перетерпел и привык, и потекла привычная, размеренная, студенческая жизнь. Вихрай поначалу впадал в некий ступор перед Лаем, всё-таки сам король Гределенса перед ним, но постепенно его взбалмошный характер взял верх, и сосед стал прежним. Дроу тоже делал успехи, чему магистр Паулас был несказанно рад. От растений и цветов парни перешли к пернатым и мелкой живности. Уже на них тренировались соединять нити жизни, видеть их и оживлять. К слову, это было довольно трудно, но летний месяц практики в лечебнице сделал своё дело: эльфы умело и довольно быстро во всём разобрались. Стихийная магия тоже требовала максимальных усилий, самоотдачи, концентрации внимания и упорного труда. Начались одиночные тренировки, а не парные. Близнецы так и остались непослушными и шумными, Рикосс делал большие успехи. Лай подозревал, что Шоуис натаскивал своего парня в магии каждую свободную минуту. Их отношения только крепчали, лица друзей всегда улыбались, их ауры тянулись и дополняли друг друга. А уж какими взглядами они обменивались, если думали, что никто не видит. Да, Лорелаю оставалось лишь радоваться за них и вздыхать горько одинокими ночами. Риарис, правда, портил всю прелесть картины своими едкими высказываниями, фырканьем и демонстративным пренебрежением. Ну и ладно, не все же дроу были хорошими. Корпус «видящих» эльф ещё до конца не исследовал. Да, он обошёл его миллион раз, но в каждом кабинете находил что-то полезное и новые знания впитывал как губка. Например, Лай знал теперь точно, что означает каждый цвет и их сочетание в ауре. Даже малейшее вкрапление уже влияло на носителя. Один из кабинетов был посвящён именно этой теме. Сотни разных сочетаний были описаны в свитках и книгах, нарисованные картинки с изображением цветовой гаммы и записывающие кристаллы давали чёткие, исчерпывающие пояснения. На их полное изучение ушло не много времени, так как Лорелай большую часть всего этого уже знал из своих записей. Во втором кабинете Лорелай обнаружил много разнообразных амулетов и артефактов. Некоторые были в спящем режиме, несколько в рабочем состоянии, многие не были заряжены или наполнены. К каждому было краткое описание. Это вообще-то была не магия «видящих», но, скорее всего, просто входила в обучение. Хотя, основательно порывшись там, король нашёл некоторые из них, что можно было использовать в его случае и с его редкой магией. Ещё одно помещение приятно удивило эльфа. Там находились несколько сфер разных цветов на специальных подставках. Они служили для практического применения, а внутри каждой была заключена аура. Лорелай с удивлением узнал, что может «чистить» и «вливать» в неё силу. Эти сферы копировали ауру любого, кто её коснётся, не причиняя абсолютно никакого вреда. А уж потом нужно и можно практиковаться, вливая силу, желая изменить, очистить, добавить в одну ауру часть других эмоций. Все записи и поэтапные действия так же хранились здесь. Сначала Лорелаю требовалось более трёх часов, чтобы в одну сферу влить другой цвет и перемешать их, но со временем светлый научился это делать за пару секунд. Допустим, идёт навстречу дроу, а у него имеются вкрапления злости или зависти, Лаю требовалось лишь мельком коснуться ауры и своей редкой силой убрать их; или влить в ауру горя и потери немного тепла и веры, разбавить её. «Жаль, что на себе не получается так сделать, » — иногда думал правитель. Его съедала тоска по Ивелиасу, хотя уже не такая ноющая, как первый год, но тело всё чаще требовало ласку. Иногда Лорелай просыпался посреди ночи от возбуждения и больше не мог уснуть. А иногда от усталости спал без задних ног. Но тело, однажды познавшее сексуальную ласку и любовь, всё чаще напоминало о нерастраченном желании. И тут появился он. Кристиас из дома Ширм поступил в школу магии в этом году на четвёртый курс. Он был магом земли и воды, а так же владел магией времени. Довольно хороший набор сил для любого дроу. Родители им очень гордились и мечтали, что их первенец станет выдающимся магом. Доход семьи позволял отправить сына в столичную школу магии, чем они и воспользовались, наняв управляющего, ведь сами в это время учавствовали в войне с Миненоном. Они погибли, и дроу, как старшему сыну дома, пришлось взвалить управление семейным делом на свои плечи. Он бросил школу, окончив только третий курс, и занялся существующими проблемами. А их хватало. Управляющий оказался не чист на руку, обкрадывал семью, соседи перекупили или пригрозили всем работникам дома Ширм, поля и земли приходили в упадок от бесхозности. Три долгих года ушло у Кристиаса, чтобы привести в относительный порядок дела. Оказалось, что семья была практически на краю банкротства. За полями никто не смотрел и не ухаживал, урожая становилось мало, еле хватало себе, не то, что на продажу. Требовались срочные меры и постоянное присутствие. Поэтому пришлось бросить школу магии на неопределённое время. Семья Ширм активно занималась земледелием и выращиванием культур. Жили они далеко за городом, достаток имели отличный, земли в собственности хватало. Обширные поля с разнообразными овощами, фруктами, злаковыми и иными посевами были высажены на десятках миль плодородной земли. Упадок за годы войны и бестолкового управления сквозь пальцы давали неутешительные результаты и прогнозы. Когда-то первый и основной поставщик всего Гределенса сейчас переживал не лучшие времена. Пришлось нанимать магов земли и воды, чтобы привести поля и почву в надлежащий вид, закупиться семенами и удобрениями, снова нанимать рабочих, заново засеивать и окучивать поля… Первый урожай был хорош, упорные старания принесли свои плоды. Урожай покрыл почти все долги и нужды семьи. Кристиас нанял толкового управляющего, ввёл того в курс всех дел. Второй урожай полностью покрыл расходы, обеспечил запасы его семье, и осталось даже кое-что на продажу. Третий принёс отличную прибыль. С чистой совестью дроу вернулся в школу, но раз в месяц ездил домой: следить за качеством выполняемой работы, давать указания, да и просто побыть с младшими. У тёмного было трое младших братьев. И все они ещё не достигли возраста совершеннолетия. Ушлые соседи хотели прибрать к рукам выгодные им поля, которые приносили отличную прибыль, взяв опекунство над младшими, но Кристиас отказал. Как бы тяжело не было, в какие бы долги не залезли, он справится сам, ведь теперь Крис — глава дома. Так и получилось, на радость братьям, на зло ушлым, завистливым соседям. Они встретились в столовой во время ужина. Кристиас никого здесь не знал, все его бывшие одногруппники уже окончили школу, другие студенты с первого курса образовали свой круг общения. Дроу оказался не у дел, всегда ел один. И был один. Он упорно учился, налегая на знания, пропадая часами в библиотеке, нужно было подтянуть и вспомнить немного подзабытые первые три курса учёбы. Магистр Неонис из дома Сиэрс, что преподавал магию времени, был приятно удивлён, что Кристиас вообще так скоро вернулся обратно. — У тебя большой потенциал, Кристиас, — хвалил учитель. — Но его нужно развивать. Магия времени не простая, она уникальна. Но далеко не каждый дроу может раскрыть её полную силу. Да, таких магов хватает, хоть и не особо много, но силы у них слабые или же средние. А в тебе я вижу огромное будущее. Хорошо, что ты вернулся. Поэтому Крис хотел стал сильнее, раз уж сам магистр Неонис видит в нём большой потенциал. Лорелай огляделся. Вихрай был окружён, как всегда, кучкой обожающих его дроу, Рикосс в уголке строил глазки своему парню, в столовой было шумно и непривычно многолюдно. Обычно Лай приходил многим раньше, ужинал с друзьями или в одиночестве. Но в этот раз его задержали, и эльф пришёл намного позже. Единственный свободный стол был у самой стены в углу, за ним сидел лишь один студент. Лорелай, взяв еду, двинулся туда. Кристиас удивлённо поднял свои синие глаза на вопрос: — Привет. Здесь не занято? — да так и утонул в кристально-чистых озёрах напротив. — Нет, — удалось ему ответить. Сердце короля пропустило удар, а дрожь пробежалась по спине. Взяв себя в руки, светлый мило улыбнулся. — Лори, — представился эльф. — Кристиас, — на автомате произнёс дроу. Правитель удобно устроился на свободный стул и начал с огромным удовольствием поглощать горячий сытный ужин. Кончики пальцев приятно покалывало, воздух был напряжён, сердце уже колотилось в груди. Сирения внезапно оживилась и посылала импульсы интереса и волнения. А этой ночью Лорелаю приснился эротический сон, где он утопал в нежности и любви. Но образ Ивелиаса иногда пересекался с лицом Кристиаса. На следующий день за завтраком Лорелай украдкой следил за вчерашним неожиданным знакомым. Кристиас был красив и чем-то напоминал супруга. Та же стать и мощное, крепкое тело, бездонные синие глаза, что уже не выражали детского восторга, а излучали силу и твёрдость духа, длинные волосы, собранные в высокий хвост, что так любил носить и супруг, аккуратная родинка в уголке около левого глаза. А его аура была пропитана силой, страстью и интересом. Она была чистая, что достаточно редко в настоящее время. «Достойный дроу, » — с удовольствием отметил правитель. В течении месяца Лай то и дело натыкался на тёмного. Кристиас всегда был один: в столовой, в библиотеке, в коридоре, во дворе, в саду… Мог с кем-то перекинуться парой слов, но чтобы дружить или тесно общаться — нет. Дроу всё чаще являлся во снах, мерещился за каждым углом и поворотом, не покидал мыслей. Крис стал наваждением, преследующим Лая, с которым всё труднее было бороться. Глаза сами искали дроу, куда бы Лорелай не пошёл. Дошло до того, что эльф направился к директору и потребовал данные на Кристиаса, а потом долго читал и скрупулёзно изучал их. С Кристиасом творилось что-то невообразимое. С той первой встречи в столовой со светлым студентом Лори, его магнитом тянуло к эльфу. Он потерял покой и сон. Где бы дроу не был, куда бы не направлялся, он высматривал только свой Цветочек. Да, именно так называл Крис Лори про себя. Эльф был похож на цветок, красивый, сияющий, неприступный, но такой нежный и дурманящий. Крис разузнал всё о нём: светлый эльф по обмену, какая-то новомодная программа объединения двух королевств, стихийник и маг жизни, жил на втором этаже в общежитии, дальний родственник короля, ни с кем никогда не заводил роман, в сексуальной связи замечен за два года не был. Холодный и неприступный. И такой желанный. А ещё у Лори был великолепный скакун, что нёсся быстрее ветра. Кристиас посмотрел потом на Крефа и был приятно впечатлён, что такой хрупкий эльф смог приручить этого мощного и огромного скакуна. Его Цветочек не из робкого десятка. Дроу ревновал, когда с Лори общались другие, когда его Цветочек мило и открыто улыбался кому-то, смеялся, дотрагивался… Около него постоянно кто-то крутился. Как разузнал Кристиас, Вихрай оказался магом жизни, как и его наваждение, и они вместе посещали занятия у магистра Пауласа. Вихрай был тем ещё ловеласом, меняя парней в своей постели на раз-два. Но к Лори тот относился с уважением и долей какого-то почтения. Но и смотрел с обожанием. Ещё был Шоуис, но, как понял вскоре Крис, тот встречался с лучшим другом эльфа — полукровкой Рикоссом, так что опасности не представлял. Но были и другие студенты, которые кидали на светлого похотливые, маслянные взгляды, облизывали и раздевали его глазами. Хотелось их всех придушить, а Лори спрятать и запереть ото всех. Но, слава Моору, тот не обращал на них абсолютно никакого внимания. Иногда их взгляды пересекались, тогда светлый отводил свои глаза в сторону, кончики его обворожительных ушек краснели, и эльф быстро уходил. Душа рвалась к Цветочку, кричала догнать, сцапать руками, прижать крепко и впиться в манящие губы, что будто приковывали к себе Кристиаса. Мокрые сны не давали спокойно спать, член дымился и вставал лишь от одного воспоминания о светлом. Как же хотелось коснуться белоснежной кожи, почувствовать её тепло и бархат. Но было в светлом эльфе что-то такое, что Кристиас никак не мог понять. Будто он должен быть другим. Его внешность никак не ассоциировалась с внутренним видением самого Криса. Что-то было не так, не правильно. Словно покрыт мороком или заклинанием каким. Как два в одном: одно тело, но разная внешность. Месяц практики немного отвлёк Лорелая. Магистр Виардай со своими учениками-стихийниками уехали на специальный полигон за город. Там были и горы, и заросли деревьев, и глубоководные котлованы, и холмы. Не видеть Кристиаса стало глотком свежего воздуха для мечущейся души Лая. Даже друзья начали волноваться и интересовались, всё ли хорошо с эльфом. А он только отшучивался и просил не переживать. Сосредоточившись на занятиях с удвоенной силой, Лай успешно делал все пассы и выполнял всё, чему учил их магистр. Опять же заслужив презрительный и завистливый взгляд Риариса, и одобрительный — Виардая. И только ночами король мучился и наслаждался одновременно. Эти сны, они были настолько подробными и такими настоящими, что хотелось выть в голос. Лай никак не мог понять, почему его так влечёт к Кристиасу, почему хочется коснуться его тёмной кожи, ощутить пальцами её нежность и тепло, попробовать на вкус. Причём тянет с первого взгляда. Он ведь до сих пор искренне любит Ивелиаса, своего законного супруга. И до сих пор мечтает вернуть его. Так почему? Что в этом тёмном такого особенного? Отчего так сильно бьётся сердце и путаются мысли? Как такое возможно? У кого спросить? На ум приходит только всезнающий Грендел. После успешной практики магистр Виардай дал всем ученикам три дня выходных. Лорелай успел закинуть свои вещи в покои и быстрым шагом направился на выход. Он резво вскочил на нетерпеливого и довольного скорой скачкой Крефа и направился к воротам. Браслет засветился, отмечая его уход. Пришпорив скакуна, Лай заметил горящий взгляд синих глаз, направленный на него, и рванул в замок. Ещё долго правитель ощущал на себе обжигающий взор Кристиаса. Дорога оказалась на удивление короткой. Слуги выполняли свою работу, Борелл и Мидлай были заняты, жизнь текла своим чередом. Лорелай, не переодеваясь, направился к королевскому магу. Грендел что-то писал, увидев короля, обрадовался. Оказалось он хотел послать вестник правителю. — Мальчик мой, как хорошо, что ты приехал! У нас новости. Тот отряд из десяти дроу, что они решили отправить в горы, вернулся. Вот только трое лишились магии. Пилиграс отправил дроу в горы сразу же, как уехал в школу Лорелай. На месте они разделились по двое. Четыре двойки начали обыскивать сами горы в разных направлениях, а одна решила обследовать и пораспрашивать близлежащие деревни и поселения. Блуждали они не одну неделю, пока не наткнулись на свежие следы. Послав вестник остальным, не стали ждать, а сами направились на разведку. Это их и сгубило. Очнулись дроу через сутки и уже без магии. Вскоре прибыли остальные и на месте решали, что же делать дальше. Отправили вестник Пилиграсу, он приказал возвращаться. По дороге назад, один дроу немного отстал, а нашли его уже на следующий день и без капли магии. Зато он видел мага, напавшего на него. Он был в длинном чёрном балахоне с копюшоном на голове, лица не разглядеть, но зато его магию дроу помнил прекрасно и узнал. Эта была магия призыва. А, как известно, тёмная магия под строжайшим контролем. Да и самих тёмных магов едва наберётся с десяток. Но могли быть и спонтанные пробуждения магии, или дроу тщательно скрывали владение таковой, хотя сферы обмануть невозможно, а их проходит каждый дроу в Гределенсе. Так что круг подозреваемых сузился. И это было отличной новостью.