Морские львы

Нетейам медленно отстранился от Аонунга, что замер, не решаясь открыть глаза. В его голове было куча мыслей, которые он все не осмеливался озвучить, и куча страхов и тревог, от чего он щурился словно ребёнок в ожидании сюрприза и тяжело дышал. Заметив такое забавное поведение, старший Салли улыбнулся, касаясь ладонью его щеки. — Ты чего? — Нетейам с нежностью смотрел на Аонунга, что сидел неподвижно. — Я просто боюсь, что если я их открою, то всё исчезнет. — Эй, — старший Салли приблизился и нежно поцеловал Аонунга в губы, — всё по-настоящему, открой глаза и посмотри на меня. Нетейам коснулся подбородка Аонунга, поднимая его и, наконец, встречаясь с ним взглядом. В эту секунду голубые глаза парня заблестели, а на губах заиграла лучезарная улыбка. — Кхм, кхм, — наблюдавший за всей этой картиной Ло’ак, что, не совладав с нахлынувшими на него минуту назад эмоциями, уронил в песок всё купленное им ранее мороженое, стоял неподвижно, пытаясь подобрать слова, чтобы заявить о его с Циреей присутствии. — Не хочу разрушать идиллию момента, но мы стоим рядом с вами и не можем найти себе место. В это мгновение Нетейама словно током прошибло, его глаза расширились, а щёки налились румянцем. Не видя в дальнейшем бездействии смысла, он неуверенно обернулся и посмотрел на своего брата, что также был красный от смущения. Лишь Аонунг сидел довольный словно чеширский кот и не выпускал из своих рук ладонь старшего Салли. — Ло’ак, а тебе не говорили, что подглядывать неприлично? — язвительно произнес Аонунг всё ещё не сводя взгляда с Нетейама, что глупо улыбался впервые не зная, что делать в подобной ситуации. Вроде уже не маленький, а всё ещё неловко перед братом за наличие личной жизни. От услышанного вопроса младший Салли в очередной раз залился краской и уже было открыл рот, чтобы возразить, как стоявшая рядом Цирея взяла его за руку, успокаивая. — Поверь, брат, мы не специально, — девушка улыбнулась смотревшему на неё Нетейаму, а после перевела взгляд на Ло’ака, что всё ещё пылал от возмущения. — Думаю, раз Ло’ак уронил мороженое, вы не будете возражать, если мы оставим вас наедине и отойдём. Нетейам неуверенно кивнул, а Аонунг, наконец, поднялся с песка и прошёл в сторону своей сестры. — Ло’ак, я не планировал это делать сегодня. Однако, — Аонунг протянул руку стоящему перед ним младшему Салли, — я хочу извиниться за своё поведение в пятницу. Я был не прав. Смотрящий на него пристально Ло’ак нахмурился, ища подвоха. Ощутив лёгкий толчок со стороны своей девушки, парень всё-таки протянул в ответ руку и неуверенно пожал её. — И да, моя сестра довольно взрослая, чтобы решать самостоятельно, с кем ей встречаться. Всё, что ты видел в пятницу было разовой алкогольной акцией. Но это вовсе не означает, что я стану добрее и буду давать тебе поблажки на тренировках. Поверь, теперь я буду следить за тобой ещё пристальнее, — Аонунг хищно улыбнулся и сжал руку стоящего напротив Салли сильнее, отчего тот непроизвольно поморщился. — Ладно-ладно, я не обижаюсь, — Ло’ак попытался вырваться из заточения сильных рук, но его попытка не увенчалась успехом. — Раз по какой-то одному Богу известной причине, не иначе, мой брат выбрал тебя, я постараюсь быть более снисходительным к твоим выходкам. Аонунг закатил глаза, но всё же улыбнулся, отпуская руку. — Тогда мы пойдём, — Цирея на прощание помахала брату и сидящему на песке Нетейаму, нежно обнимая стоящего рядом Ло’ака и целую его в щёку. В момент повеселевший парень закинул свою руку ей на плечо и повернулся в противоположную от сладкой парочки сторону, наконец, оставляя их по-настоящему наедине. — Они ушли. На чём мы остановились? — Аонунг светился словно новогодняя лампочка, то и дело широко улыбаясь и касаясь своей шеи. — Ты слышал, как они подошли? — Нет, — Аонунг вздохнул, — эти ниндзя действовали совершенно бесшумно. Ты не хотел, чтобы нас увидели? — Нет, не в этом дело, — Нетейам замахал головой, жестом приглашая парня присесть рядом с ним. — Так даже лучше. Не придётся никому ничего объяснять. Аонунг присел рядом со старшим Салли и вновь взял его руку в свою. — Нетейам, я… — Тише, — старший Салли поднес палец к губам Аонунга, а после потянул парня на себя, вовлекая в ещё один поцелуй. — Если ты всегда будешь затыкать меня таким способом, то я обещаю быть очень разговорчивым. — Буду иметь в виду, — Нетейам ещё раз невесомо поцеловал Аонунга, чуть отстраняясь и давая ему и себе возможность отдышаться. — Я так счастлив сейчас. — Я тоже… — Нетейам… — парень сделал вдох и поднял голову, — я хочу, чтобы это не кончалось, чтобы мы были по-настоящему вместе. Хочу каждое утро, беря телефон в руки, первым делом писать тебе и спрашивать, как тебе спалось, а вечером уточнять, как прошёл твой день. Мне хочется заезжать утром за тобой, даже если это будет означать компанию твоего брата, и ехать вместе в университет, разговаривая обо всём на свете. Я хочу целовать и обнимать тебя каждый раз при нашей встрече. Я… — Аонунг запнулся, чуть опуская голову вниз и всматриваясь в песок в попытке подобрать слова, — и я хочу, чтобы между нами не было больше недопониманий и больших ссор. Я знаю, что с моим характером их полностью не избежать. Я не подарок, — в этот момент оба парня улыбнулись, — но я хочу, чтобы мы доверяли друг другу. И всегда давали возможность высказаться и, при необходимости, оправдаться. Ты мне очень нравишься, Нетейам. И те дни, когда мы были в ссоре, стали одними из самых ужасных для меня за последнее время. Старший Салли молчал, внимательно вслушиваясь в каждое слово, сказанное сидящим напротив Аонунгом. Он не хотел перебивать, не хотел мешать ему высказаться. Он просто хотел слушать и наблюдать за тем, как его живот сводит от каждого произнесённого парнем слова. Его голос был усладой для ушей. Немного хриплый, местами грустный, но такой родной и прекрасный, что хотелось просто закрыть глаза и слушать его, получая удовольствие от каждой секунды. — Ты мне тоже очень нравишься, Аонунг. Именно поэтому в последние дни я и не мог найти себе места и постоянно думал о произошедшем. Я не давал тебе возможности высказаться просто потому что боялся услышать, что я тебе не нужен. Я боялся получить подтверждение тому, что я всё придумал. Я… Договорить Нетейаму не дали. Аонунг нежно обнял его, притягивая к себе. — Та девушка. Нетейам… это полнейший абсурд и недоразумение. Мне нужен ты. Только ты. Старший Салли уткнулся носом в плечо Аонунга, закрывая глаза. Он чувствовал облегчение. С каждым новым объятием Нетейам всё больше расслаблялся и позволял себе выдохнуть. — И всё же. Кто она? — Ох, — Аонунг вздохнул, чуть нахмурившись, — если коротко, то мы с ней познакомились год назад на игре с «оранжевыми сойками». Она активно крутила своими помпонами перед моим лицом, вот я и не выдержал и позвал её попить кофе. Мы недолго повстречались, а потом я понял, что у неё не всё в порядке с головой… На этом моменте Нетейам отстранился и поднял бровь вверх, укоризненно смотря в сторону парня. — Ну что? Я говорю правду, — Аонунг развел руками и покосился в сторону Нетейама. — Я знаю, что, возможно, некрасиво так говорить, но она совершала такие поступки, после которых, мне кажется, каждый со мной согласится. — Например? — Ну она контролировала каждый мой шаг. Если я не отвечал ей через пять минут, она мне звонила по видеосвязи с криками, с кем это я сейчас нахожусь, что не могу ей ответить. Она требовала мой пароль от телефона и всех социальных сетей. Для неё было важно, чтобы я выложил пост с ней и в шапке профиля указал, что мы вместе. А это буквально на вторую неделю отношений! — Аонунг в негодовании активно жестикулировал руками, продолжая хмуриться от нахлынувших на него воспоминаний. — Я просто от неё устал. Я не клялся ей в вечной любви и ничего не обещал. Мне просто она понравилась визуально и я захотел узнать её поближе. Мы расстались на третью неделю отношений и я больше её с тех пор не видел. Я, блин, даже не подумал о том, что такое может быть. Разве адекватная девушка так поступит? Она утверждала, что я весь матч смотрел на неё. Но я весь матч смотрел на мяч, блин, и на тебя на трибунах. С чего она взяла, что я на неё смотрел, я без понятия. Я её тупо даже не заметил в тот день. Нетейам, наблюдавший за тем, как вена у виска Аонунга с каждой секундой пульсировала всё больше, аккуратно коснулся щеки парня и легко потянул его на себя, встречаясь взглядом. — Я тебе верю, Аонунг. Прости, что не дал тебе всё объяснить сразу. — Это ты меня прости, что я допустил эту ситуацию, — парень вздохнул. — Я просто растерялся. Я не понял, как это произошло. Я смотрел на тебя, а потом она на меня налетела и я слышал лишь звон в ушах. А когда очнулся, ты уже уходил с трибун. Я побежал за тобой, но всё, что я застал, это твою машину, выезжающую за пределы университета. — Да, — Нетейам виновато коснулся своего затылка, — в тот вечер я действовал очень быстро. — Вот-вот. А ещё эта твоя Кири. Нетейам закатил глаза и улыбнулся. — Ну ты серьёзно? Она мне как сестра. Правда. Между нами никогда ничего не было и не будет. Аонунг недовольно надувший секунду назад губы, облегчённо выдохнул, но из вредности продолжал щурить глаза. — Но я же об этом всё это время не знал. — Эй! — Ладно-ладно, на первый раз я тебя прощаю, — Аонунг рассмеялся, нежно целуя руку старшего Салли. — Сделаю вид, что я этого не слышал, — Нетейам тепло улыбнулся и провёл своей рукой вдоль лица сидящего напротив парня. — Насчет того, что ты сказал, — старший Салли запнулся, немного краснея. — Я тоже хочу быть вместе, Аонунг. Я думаю, что мы… — Нетейам вновь засмущался и отвернулся в сторону, — мы можем попробовать. На этот моменте Аонунг вновь засиял, нежно притягивая уже своего парня к себе и вовлекая в объятия. В таком положении они провели около пяти минут: обнимаясь и смотря на океан, чувствуя умиротворение и сердцебиение друг друга. А после Аонунг неожиданно для старшего Салли отстранился, вновь заглядывая в янтарные глаза. — Нетейам, я не верю, что я порчу такой чудесный момент, но… — Аонунг сглотнул, собираясь с духом, — но всё же я хотел, чтобы ты мне рассказал о том, что произошло. Мне важно знать, — он нежно коснулся ладонью груди старшего Салли, что издал тяжёлый вздох. — Я не хочу, чтобы ты переступал через себя, и я пойму, если ты не захочешь говорить. Но я просто хотел, чтобы ты знал, что для меня важно всё, что связано с тобой. И, если я где-то смогу тебя лучше понять, я хочу быть в курсе настолько, насколько ты мне позволишь. Старший Салли ещё раз вздохнул, чуть поджав губы. — Я расскажу. Думаю, это будет правильным и честным. И я долго об этом думал. Но… мне это будет сделать непросто. Поэтому я прошу тебя выслушать и не перебивать по возможности, — Нетейам поднял голову и посмотрел на сидящего напротив Аонунга, что уверенно кивнул. — Два с половиной года назад я готовился к соревнованиям по стрельбе. Это был первый год, когда я должен был войти в олимпийскую сборную. Поэтому твоя шутка, когда ты увидел мои награды, не была беспочвенной, и именно поэтому я тогда так странно отреагировал. До сборов оставалось несколько недель и я, чтобы не терять сноровку, продолжал ходить к своему почти бывшему тренеру. Я занимался всю жизнь. Каждый день я тренировался. Сначала с отцом, немного с мамой, потом один. Я получал одну золотую медаль за другой, гордясь собой и считая себя лучшим. А после я и вовсе решил, что настолько хорош, что могу представлять страну на соревнованиях. Раньше, — старший Салли запнулся, подбирая слова, — я не мечтал так широко. А потом отец с Ло’аком невзначай пошутили на тему того, почему я всё ещё не в олимпийской сборной, раз у меня такие хорошие результаты, и я впервые об этом задумался. Раньше мне казалось это нереальным. А после… После этой озвученной мысли я словно почувствовал силу и убедил себя, что у меня все получится. Видимо, произошедшее было наказанием за мою самоуверенность, — Нетейам горько улыбнулся, в то время как Аонунг сильнее сжал его руку, всё ещё не говоря ни слова. — В тот день к нам на тренировку пришли новенькие. Просто попонтоваться и пофотографироваться, не больше. У них было второе или третье занятие, я не помню. То есть, простыми словами, никаких знаний и абсолютно ноль навыков. В спорте всегда есть шанс пораниться, и стрельба из лука не исключение. Поэтому мы все и всегда проходим инструктаж и стараемся соблюдать все нормы безопасности. В профессиональной стрельбе мы используем специальные лук и стрелы. И они не имеют ничего общего с тем, что мы привыкли видеть в сериалах. Мы не используем стрелы с раздвоенными острыми наконечниками, что пробивают кольчугу. Олимпийские стрелы не такие, как в фильмах. Их наконечник не похож на острый треугольник. Ими можно пораниться, безусловно, но это более безопасно, чем принято считать. И, думаю, как ты догадался, к нам на тренировку кто-то из этих гениев принёс не стандартный олимпийский лук, разрешенный комиссией, а охотничий, с помощью которого убивают диких животных. Это был старый лук деда одного из парней или что-то в этом роде. Он его принес, чтобы просто покрасоваться перед друзьями. И так получилось, что этот умник по случайности, так как вообще не умел даже нормально держать его в руках, балуясь и находясь не на самом далёком расстоянии, выстрелил в меня сразу двумя стрелами, попав в самый центр груди и пробив её. На этом моменте Аонунг тяжело вздохнул, уже было открывая рот, чтобы возмутиться, как Нетейам горько посмотрел на него и поджал губы, помахав головой. — Я знаю. Но это случайность. Казалось бы, как такое может произойти, но это произошло. Самый неопытный стрелок попал прямо в цель. Я упал. И всё, что я помню, так это то, что вокруг было много крови. На мне была лишь тонкая форма, никакая защита не предусматривалась, так как никто и не мог подумать, что такое может произойти. Тренер сразу побежал вызывать скорую, пока эти новички подбежали ко мне и, пытаясь исправить произошедшее, ухватились за стрелы, стараясь их вытащить, тем самым ещё больше загоняя их внутрь. Стрелы были непростые, а с такими крючками и зазубринами, — на этом моменте Аонунг нахмурился, закрывая глаза и непроизвольно представляя картину произошедшего, — они обе зацепились за внутренние ткани. Поэтому своими попытками всё исправить они лишь делали хуже. Если бы не Ло’ак, с которым мы должны были пересечься после тренировки и который приехал на двадцать минут раньше и отогнал всех от меня, я не знаю, чтобы со мной было. Когда меня забрала скорая, фельдшер долго ругался матом и не мог остановить кровь, он думал, что я не дотяну до больницы. Даже опытные хирурги перед тем, как извлечь стрелу из тела, делают снимок, чтобы проверить, а не задела ли эта самая стрела внутренние органы. Поэтому действия тех новичков с моих слов звучат так безрассудно. Потому что так оно и есть. Операция длилась несколько часов. Была остановка сердца, после которой меня чудом откачали. Мне расколошматили всё, что только было можно. Наконечник одной из стрел словно разломился, так как был очень старым и ржавым. А все попытки вытащить стрелу, предпринятые новичками, закончились лишь усугублением ситуации. Долгие месяцы реабилитации, истерики матери и категоричное «нет, никакой больше стрельбы из лука» и я имею то, что имею: моя мечта разрушена вдребезги, моё тело похоже на поле битвы, я потерял смысл жизни и дело, которым я горел столько, сколько себя помню. Но я всё равно каждый день продолжаю делать вид, что я в порядке, просто потому что так надо, просто потому что от меня все ожидают поддержки и взрослых решений, просто потому что я не хочу быть неудобным и расстраивать родителей. — Аонунг смотрел на дрожащего с каждой секундой ещё больше Нетейама и не знал, что ему делать. — В начале я пытался отшучиваться, пытался убедить, что всё нормально. Я говорил, что это мелочь и я могу продолжать заниматься спортом профессионально дальше. Но постоянные истерики мне надоели, а после того, как все мои луки и стрелы демонстративно были выброшены, я ощутил полнейшее одиночество глубоко внутри. Так я и превратился в книжного червя, которого ты наблюдаешь сейчас. Мне просто ничего больше не остаётся, — Нетейам развёл руками. На его глазах проступили слёзы. В этот момент сердце Аонунга пропустило очередной удар. Оно больно сжалось и быстро забилось от одной лишь мысли, что всё могло закончиться гораздо хуже. Но больнее всего парню было от осознания того, что его лучезарный Нетейам, такой светлый добрый и нежный, в своём горе, в попытках никого не беспокоить, остался совсем один. Немного погодя Аонунг аккуратно коснулся щеки старшего Салли, вытирая одиноко катившуюся по ней слезу, а после обнял его так крепко, как только смог. — Я с тобой, Нетейам. Всё будет хорошо. Я теперь всегда буду рядом, обещаю. Старший Салли облегченно выдохнул, едва слышно шмыгнув носом, и ответил на объятия, прижимаясь сильнее. В эту секунду он физически ощутил, как груз, все эти годы лежавший на его плечах и не дававший дышать полной грудью, наконец, был скинут.