Позови меня на свидание

— Блять, я так рад, что мы будем вместе учиться! Ты себе даже не представляешь! А то, знаешь, тут все такие ботаны, им бы только пары строчить. Я вот на английском сидел с девчонкой одной, ну, ты ее сразу узнаешь, сиськастая такая. Асей зовут. Думал, хоть с ней можно будет потрындеть. А она реально сидит, записывает что-то. Я к ней и так, и эдак, а она мне: «Заткнись, Скворцов, дай послушать!» Да что там слушать? Хэндехох и сильвупле. Ну, ты не думай, что я совсем идиот, испанский от английского не отличу… Шагая к нужной аудитории, Назар тараторил с таким воодушевлением, что Макс успел пожалеть о своем решении восстановиться в универе. Думал, будет правильно после отчисления-то вернуться. А что, годик пропустил, поработать успел, свободой надышался и снова за учебу. Конечно, к своему потоку присоединиться не смог, но зато к младшему двоюродному брату на третий заскочил. Думал, весело, оказалось напряжно. Да уж, он как-то совсем из виду упустил то, что у Назара рот никогда не затыкается. Забыл, видимо, как в детстве избегал с ним общаться. Не переговорить, не переслушать. Макс только хмыкнул и остановился у еще закрытого кабинета. В коридоре уже было не протолпиться. Ну и понятно: на международное право собирали целый поток. — А с Аськой я тебя познакомлю. Она симпатичная и, кажется, сейчас ни с кем не встречается. — Сам-то чего не подкатишь? — А, — брат почесал нос и нахмурился, — она отшила меня. Да и не совсем в моем вкусе. Я же, знаешь, люблю милых брюнеточек. Ну ничего, скоро днюха у Васьки, там к Маринке попробую. Под этим делом она, говорят, сговорчивая. Макс вздохнул и только головой покачал. Ну вот, снова началось. Брат всегда до девок охоч был. — Рыжие не в моем вкусе тоже. — А кто в твоем вкусе? Как говорил Оксимирон: «коротковолосые лесботские тёлки»? Да и таких полный универ. Там на первом курсе такая девочка ебабельная… Дальше Макс не слушал. Как раз пришел преподаватель и начал всех запускать в аудиторию. — Эй, пацаны, это мой брательник, — сообщил Назар, подводя Макса к группке пацанов, по ступеням поднимающихся на галерку. — Йо, я тебя, кажется видел, только ты тогда был со старшаками. — Да-а, точно, Андреев, правильно? Я помню, как все шумели, что тебя исключают! — О, так это ты выписал пиздюлей сынку декана? И как умудрился восстановиться? — Оп, а вот и Аська! Познакомься с Асей!.. Макс и слова вставить не успевал, но внутренне удовлетворенно усмехался. Кажется, пацаны приняли его нормально. — Молодые люди, пара началась! — повысил голос преподаватель. Его Макс помнил, ведь первые два месяца на третьем курсе проучиться все же успел. Ему даже конспектировать ничего не приходилось, все уже было в тетради. — Бля, дай мне потом сфоткать! — оживился Назар, листая его конспект. — Черт, а ты реально ботаном был, судя по всему. Жалко, что тебя тогда выперли. — Ни о чем не жалею, — фыркнул парень, внимательно слушая преподавателя, делающего перекличку. Его фамилия всегда была одна из первых. — Так, а если серьезно, что тогда случилось? Ты мне так и не рассказал толком. — За девчонку вступился… Есть!.. Морду набил одному козлу с первого курса, а он оказался сыном декана биологического факультета. Еще и малолеткой. Макс покрутил ручку между пальцами, вспоминая тот день. Перемена, столовая, ублюдок, дуреющий от вседозволенности, смеющийся над полненькой девочкой, у которой разошелся шов на юбке… — Не, ну все это я знаю и так. Ну за дело, конечно, получил, — Назар одобрительно кивнул и, услышав свою фамилию, тоже крикнул: — Есть! Дверь в аудиторию вдруг распахнулась, все взгляды метнулись в сторону вошедшего. — Ага, Алексей Суворов, опять опаздываете! — раздраженно буркнул препод, отмечая в своем журнале. — Простите, Федор Николаевич, — равнодушно бросил парень, шагая к своему месту на первой парте, — бабушек через дорогу переводил. — Бабушек он переводил! — проворчал преподаватель. — Что-то многовато бабушек! Что, с прошлого года остались? — Так старение населения же, — невинно отозвался тот, усаживаясь рядом с пацанами из своей группы. — Вы у меня доиграетесь! Будете снова на пересдачи бодрым маршем шагать! Как в прошлом году… — Ну вот, семестр только начался, а вы уже угрожаете! — парень швырнул свой рюкзак на парту и принялся с шумом вытаскивать из него тетради, а потом и канцелярию выгребать. Зачем-то целую кучу разноцветных маркеров… — Я не угрожаю, я предупреждаю… Макс внимательно наблюдал за перепалкой, глядя на парня. Забавный, хотя, кажется, достаточно обычный. Короткие волосы, стриженные полубоксом, искрящиеся глаза, щетина на улыбчивом лице… Улыбка-это вообще нечто. Скалился парень нахально и самоуверенно и явно был совсем не смущен своим опозданием и тем, что к его персоне было приковано внимание всего потока. Одет тоже простенько — серый свитшот с какой-то надписью и мешковатые джинсы. Типичный студент, только вот… — Это Леха Суворов, — сообщил Назар, наклоняясь к уху Макса. — Он у нас типа отличник. Лучший на потоке. В прошлом году писал научную работу по финансам. Выиграл конкурс… Какой-то грант, хуе-мое. Но ты не подумай, что он какой-то ботан. Он зубастый. — Выглядит, как раздолбай, — дернул плечом парень, наблюдая за Алексеем со своей галерки. Тот как раз открыл здоровенную тетрадь, а в придачу еще и толстенную книгу, которую, видимо, только должны были порекомендовать на лекции в качестве дополнительных учебных материалов. У него она уже была с собой. Да, не был этот Леха похож на ботаника. Слишком несерьёзный. И конспекты его, судя по всему, сделанные еще летом, разукрашены разноцветными маркерами, как у какой-нибудь романтичной первокурсницы, еще не заебанной университетским бытом. — Ты сейчас еще больше охренеешь, — прошептал сидящий по другую руку от Макса парень. Кажется, Назар звал его Стас. — Разве по Лехе скажешь, что он пидор? Макс удивленно приподнял бровь, внимательно глядя на коротко стриженную макушку Алексея. Нет, определенно нет. — Э-эм, — неуверенно протянул он, даже не зная, что ответить. — Вот, а он пидор. Но как-то мы с этим свыклись, честное слово. Он как на первом курсе нас огорошил, так мы все и… ну, короче, бля, ты не подумай чего о нас. Мы нормальные пацаны. Просто он катать с первого курса давал. Да и в целом-то ни к кому не подкатывает. Вообще сомневаюсь, что он пидор. Его как-то пидором назвали, так он идиоту нос расквасил. — Я вообще не видел, чтобы он с кем-то сосался или там за жопу облапать пытался, — поделился своими наблюдениями Назар. — Типа он не афиширует, но и не скрывает. Но сказал сам на самой первой пьянке. Когда к нему девка подкатить пыталась. — Ага, я помню! Маша, кажется, да? — Да-а, Маша! Она ушла после второго курса вроде? — Перевелась на лингвистику. Видимо, бухгалтерия не для нее. Жаль, что на потоке на осталась. Пошла бы на менеджмент, если с цифрами плохо. Она была симпатичная. Макс их не слушал, неотрывно глядя на конспектирующего слова лектора Алексея. Вот значит как. Гей. Ну надо же. И не побоялся сказать. Другой бы зассал. Тем более, что рост у паренька, судя по всему, средний, да и мускулы не внушительные. Вертлявый скорее. Хотя, какое вообще преимущество дадут мускулы, если против тебя толпа? Как он умудрился выставить все так, чтобы к нему относились нормально? В гомофобной стране, боже мой! До конца лекции Макс нихрена не делал. Пытался слушать препода, но над ухом безостановочно жужжал Назар. Рассказывал обо всем на свете, при этом еще успевая что-то записывать по теме лекции. Правильно говорят, что про интроверта может рассказать многое: почерк, походка, любимая музыка, а про экстраверта расскажет все его гребанный не затыкающийся рот. Конца пары Макс ждал с нетерпением. Он кинул тетрадь и ручку в рюкзак еще до звонка и, когда препод наконец-то всех отпустил, вместе с новыми знакомыми поплелся в столовую. Как раз была большая перемена, у них было полчаса. В столовке тоже ничего не изменилось, да и кормить лучше не стали. Назар уныло посмотрел на ту жижу, что продавали порционно, и протянул: — Суп из семи залуп. Шесть покрошены, одна так брошена… — Да ладно, возьми салат, — бросил Миша, тощий очкарик в дурацкой футболке с крипером и Стивом из «Майнкрафта», — он немного заветренный, правда. У Макса аппетит пропал окончательно, и потом он взял себе только кофе. Занял столик у окна, пользуясь моментом, пока в столовую не набилась толпа. Рядом тут же приземлилась пышная попка рыжей Аси. — Я видела, у тебя конспект с прошлого года есть. А другие остались? — улыбнулась она заискивающе, выпячивая вперед буфера. Макс по ее виднеющейся в декольте груди скользнул незаинтересованным взглядом и произнес: — Конечно есть. Дай мне свою телегу, я тебе пофоткаю и скину. — Спасибо, — сверкнула неестественно белыми зубами Ася. — Чем после пар занимаешься? — Вообще еду в гараж тачку чинить, — делая глоток обжигающе горячего «нескафе», произнес Макс. — М-м, интересно, наверное. А что за машина? — Бэха пятерка девяностого года. Нужна замена ремня и стоек стабилизатора. Еще пытаюсь понять, что с движком. Обороты падают без причины, машина глохнет. И дело не в бензонасосе… — он замолчал, понимая, что Асе это точно не интересно. — Проверь катушки зажигания, — раздался за спиной голос. Макс резко обернулся, едва не разлив на себя кофе, и вперился взглядом в Леху. — Что? — Говорю, катушки зажигания проверь. Они наверняка износились, — терпеливо произнес парень, присаживаясь на соседний стул. — Тачка девяностых годов, там уже пробег больше двухсот, вероятно. — П-проверю, — неуверенно пробормотал Макс и уставился на протянутую ладонь парня. На мизинце простенькое кольцо, аккуратно подпиленные ногти и татуировка, обвивающая запястье. Ничего излишне-пидорского… — Я Леша, — представился Суворов, глядя Максу прямо в глаза. Рукопожатие было привычным, крепким и тоже совершенно точно не пидорским. Они смотрели друг на друга, наверное, дольше, чем положено, а может, это все безобразие длилось бы и дольше, но вернулись пацаны и принялись трындеть о предстоящем дне рождения. — Ты идешь? — поинтересовался у Лехи один из парней. Видимо, присутствие Суворова за столом их не смущало и не удивляло. — Меня не приглашали, — фыркнул тот, с удовольствием жуя булочку с повидлом. — Бля, точно, Васек же этот… — Ага, гомофоб, — отозвался Алексей, кажется, совсем не расстроенный тем фактом, что его не пригласили. — Неправильное слово вообще-то, — занудно начал Миша, незаинтересованно ковыряя вилкой в салате, — «-фобы» — это те, кто чего-то боится. А Васек геев ненавидит. — Было бы за что, — бросила девчонка, имя которой Макс не запомнил. Но она ему почему-то сразу не понравилась, хотя он не мог понять, что в ней так его раздражало. Какая-то она была неприятная. — Тю, ты еще защищать пидоров начни! — фыркнул Стас и на многозначительное «кхе-кхе» со стороны Лехи отмахнулся: — Да брось, нормальный ты пацан! Еще просто не встретил свою девочку. — Ну, тебе же виднее… — Да какой из тебя гей, — продолжал важно разглагольствовать Стас. — Вон даже мы с Максом больше на геев похожи, да? Тот спорить не стал, хотя заявление было, конечно, громким. Но справедливым. Макс любил хорошо одеваться да и волосы никогда не стриг коротко, предпочитая укладывать чуть вьющиеся каштановые кудри с помощью стайлинга. Его можно было бы назвать метросексуалом, но Макс не хотел вешать ярлыки. Но Стаса откровенно несло, а вот Леха с каждым его словом все больше зверел. Это было очевидно по его побелевшему лицу и плотно сжатым губам. — А пидоры они такие… ну, знаешь, манерные и липучие. С ними общаться неприятно, постоянно ощущение, что они тебе в трусы лезут. Так что я тебя в пидоры записывать не спешу… — подытожил Стас. Макс видел, что у Лехи на языке крутится множество едких ответов, но он молчал, только кулаки сжимал… — Аська, пошли попробуем Казанского выловить? Он опять после пар спетляет, мы так и не запишемся, — торопливо произнесла та неизвестная пока девчонка, дергая подругу за рукав. Видимо, чувствовала, что жареным пахнет. По унылому лицу Аси было понятно, что идти она никуда не хочет, но Макс был бы рад избавиться от нее. Ему казалось, что она его своими буферами задавит, хотя она его вовсе не касалась. Просто вся будто тянулась к нему, поглядывала постоянно. И чего прицепилась? Ну да, новенький, ну да, не урод… Когда девчонки ушли, Назар наклонился ниже над столом и с азартом протянул: — Кажется, она у тебя на крючке, братишка! — Да, Макс, трахни ее. Она очень горячая в постели, — подхватил Стас. — И раскованная. Если начнешь отношения в горизонтальной плоскости, можешь попробовать воплотить разные фантазии. — А ты воплотил? — жадно поинтересовался Назар. — Конечно… — Кажется, с ней весь универ спал, нет? — перебил его Макс, потягивая кофе. Разговор начинал напрягать. — Из нашей группы только Стас, — фыркнул Миша, с завистью поглядывая на однокурсника. Тот только самодовольно усмехнулся, а Леша, сидящий слева от Макса, источающий почти осязаемую волну негодования и раздражения, зашипел вдруг: — Да, Макс, трахни ее. Это же быстро и просто, почти как в общественном сортире поссать. — Не в моем вкусе, — не поворачивая головы в его сторону, равнодушно бросил Макс. — Не люблю девок с пышными формами. — А каких любишь? Плоских? Изящных? — заинтересованно глядя на него, поинтересовался Миша, которого явно от недостатка секса фантазии захлестнули с головой. — Ага, доска и два соска, — язвительно процедил Леха, уткнувшись взглядом в заляпанную разводами столешницу. — Брось, сиськи это круто! — уверенно припечатал Стас, который наверняка считал, что он во всем разбирается лучше всех. — Трахни ее, и убедишься, что я прав. Макс посмотрел на брата, который вдруг притих. Он явно себя чувствовал неуютно, но пока не рисковал высказываться и пытаться утихомирить народ. Он так погрузился в себя, анализируя собственное состояние, что вздрогнул, когда на плечо легла чья-то рука. Это Леха приобнял его и, приблизившись, шепнул на ухо интимно, как какой-то сраный змей искуситель, отчего в районе ширинки вдруг стало тесно: — Да, Макс, трахни ее. Все ее хотят, а ты трахни… — Она не в моем вкусе, — повторил парень, не поворачивая головы. Он замер, будто боялся, что Леша его укусит. Или поцелует. Непонятно, что хуже. — Брось, Стас говорит, что она хороша в постели! — голос его был наполнен жгучей кислотой, которая так и хлестала через край. Он явно издевался. Бля-я, еще и рукой скользнул по плечу, и прижался плотнее… — Трахни ее. — Я тебя трахну, — прорычал Макс, забыв договорить «если ты не заткнешься». Пацаны, и без того охеревшие, казалось, вообще со своих стульев попадают. У Миши даже вилка из рук выпала. А Леша, обомлев на мгновение, все же смог взять себя в руки. Отстранившись, он насмешливо протянул: — Меня? Ты? Ты ебало свое видел, тюбик?.. — А что с ебалом? — непонимающе бросил Макс. Он явно уродом не был. Кажется, и сам Леша не знал, что сказать. Наверняка фраза была отрепетированная и отполированная на ком-то другом. Ком-то, кто постоянно подкатывал шары в шутку или серьезно. — Нахер иди, — фыркнул парень, но как-то смущенно, и, подхватив брошенный на пол рюкзак, встал на ноги и, ожесточенно вгрызаясь зубами в булочку, направился к выходу из столовки.

***

— И, короче, эти пидорасы совсем ничего не знали о реальном рубилове. Я вчера на ИС-3 ваншотнул немецкую ПТ 10-го уровня. Я был в шоке. В глубоком шоке… — приятный, глубокий с легкой хрипотцой голос Лешки звучал непривычно низко и нахально. Он был в компании своих дружков и явно наслаждался вниманием. Курил, непринужденно зажав сигарету двумя пальцами, выдыхал тоже без лишней театральности, обдавая дружков табачным дымом. Макс прищурился, издалека рассматривая лица пацанов. Один из них как раз докурил и щелчком отправил окурок в мусорный бак. Все как на подбор коротко стриженные и явно не из их потока. Кажется, постарше. — Та не может такого быть! Без голды? — Конечно, блять, без голды! — раздраженно отозвался Леша, тоже выкидывая сигарету, но тут же доставая еще одну. — Ладно, идите, а то свой сопромат пропустите. — У нас вышка… — Да похуй. Когда они ушли, парень достал телефон, сунул наушник в ухо и расслабленно опустился на скамейку. Полюбовавшись на него немного, Макс наконец-то подошел ближе. — Эй, Лех… — позвал он и тут же прикусил язык от досады. Он и сам не уверен был, что стоило извиняться, все-таки шутка была не настолько личная, а скорее его «я тебя трахну» — было лишь ответом на доебывания, да и что здесь такого? Парни часто так шутят. Глупости, подумаешь, пошутил, что трахнет кого-то… вон у него в школе военрук постоянно шутил про «шоколадный глаз» и то, что «нет лучше влагалища, чем очко товарища», а еще любил поговаривать, что в армии девок нет, а желание ебаться никуда не пропадает. Как говорится, на безрыбье и раком встанешь. Это очень даже обезличенные шутки. Глупые, пошлые, но обезличенные. — Чего тебе? — Леха взглянул на него незаинтересованно и поднес к губам сигарету. Курил он… изящно. Что совсем не вязалось с его образом быдловатого парня. — Извини, я хуйню спорол, — дернул плечом Макс, присаживая на скамейку рядом с ним и тоже доставая сигареты. На курилке никого не было, но оно и не удивительно. Пары, вообще-то… Леша даже вытащил из уха наушник и повернулся всем корпусом, опираясь локтем на спинку скамейки. Будто был готов слушать длинные извинения. Но это было все, что Макс хотел ему сказать. Он сжал зубами фильтр, раскусывая капсулу, и прикурил. — Что слушаешь? — кивнул он на шнурки наушников. — Холзи, — хмыкнул Леха, протягивая наушник. Макс взял, на мгновение коснувшись его теплых пальцев, и вслушался. Холзи как раз пела о том, что окружающие шепчутся за ее спиной и говорят, что ее милому личику нужно найти применение. — Заба-авно, — с улыбкой протянул Макс. — Не встречал человека, который одновременно и кайфует от песен Холзи, и знает, как выглядят катушки системы зажигания. Леша обиженно фыркнул, скривился и зло процедил, выдыхая дым: — Мужчина должен быть королевой в обществе, шлюхой в постели, хозяйкой на кухне и Петровичем в ремонте… Я, вообще-то, парень, если ты не заметил! Моя ориентация не име… — Не хочешь помочь с машиной? — проигнорировал шпильку Макс, неотрывно глядя на длинные темные ресницы парня. Ему вдруг показалось это безумно красиво — сочетание короткой, почти под двоечку стрижки, щетины на щеках и длинных девчачьих ресниц. Ничего не отвлекало, а наоборот притягивало внимание к большим, блестящим глазам насыщенного зеленого цвета. Кое-что пидорское в нем все-таки было. Взгляд. Леша удивленно приподнял бровь. — Ты же вроде с Аськой собирался пойти… — Куда? В гараж? Чтобы она своей кормой мне все полки посшибала? — улыбнулся Макс. Трек в наушнике сменился на не менее «голубиногО» Троя Сивана с его маленькими таблетками счастья , но он на это только глаза закатил. А вот Леша стал серьезным и даже злым. Потупившись на мгновение в заплеванный асфальт, он вдруг выдохнул: — Знаешь что? Я откажусь. Макса будто по башке кувалдой шандарахнули. Он удивленно заморгал, как школьник, которого впервые продинамила девчонка. Бред! Ведь не первый же раз ему отказывают, это ведь… нормально, наверное? Но почему сейчас такое странное чувство в груди, будто… — Эй, подожди, почему? Ты занят? — встревоженно поинтересовался он. — Нет, — мотнул головой Леша, кусая губу. Подумал, нервно затянулся, старательно пряча глаза. — Я просто понимаю, к чему ты клонишь. Не хочу быть твоим экспериментом. Вообще не хочу, чтобы ты меня использовал, и… — Эксперимент? Ты… — до него наконец-то дошло, что парень имел в виду. Он хохотнул и протянул: — А, нет, я не… Эмоции на лице парня мгновенно сменились. Покраснев, Леша резко вскочил на ноги, делая шаг назад, выдергивая наушник из уха Макса. Тот его инстинктивно перехватил, выдергивая штекер из разъема. Почему-то музыка автоматически не остановилась, а заорала на весь внутренний дворик университета. Алексей выхватил из кармана телефон и судорожно забарабанил пальцем по экрану, пытаясь выключить песню. Когда она наконец-то замолчала, он вскинул на Макса глаза и ледяным голосом произнес: — Ты прав. Извини, я ошибся. Надумал лишнего. Конечно, ты имел в виду просто ремонт машины, а я в этом разбираюсь. Ничего такого. Я затупил… — Нет, нет! — замахал руками Макс, тоже поднимаясь на ноги и делая шаг вперед. Теперь он заметил, что Леша высокий. Почти такой же высокий, как и он сам, может, на пару сантиметров ниже. Но у́же в плечах. И какой-то утонченный, что ли. И ухоженный. А смущение и страх в его глазах умиляли. — Боже, я думаю троеточиями! Я хотел сказать, что мой, как ты выразился, «эксперимент» случился еще в десятом классе. Леша посмотрел на него недоверчиво, но расслабился. Расправив плечи, он робко улыбнулся и кивнул. — Я понял. Так значит, в гараж? Романтика: масло, свечи, полумрак… — После пар? — Зачем? Можно и сейчас. Мы все равно половину уже пропустили. А, если уйдем сейчас, ты избежишь неудобных вопросов, почему уходишь со мной. Макс хмыкнул и сделал шаг вперед. Непозволительно близко. На такой дистанции «просто знакомые» не разговаривают. — Думаешь, я стыжусь быть собой? Леша распахнул глаза от удивления и ничего не сказал. Сам-то он наверняка не скрывал и не стыдился, но это было трогательно, что он пытался защитить его. А Макс вдруг подумал, что у него аккуратный, тонкий нос с милым, чуть вздернутым кончиком. И губы красивые. — Почему я тебя не видел в универе раньше? — поинтересовался он, рассматривая лицо парня. — Я зато тебя видел, — выдохнул Леша, зачарованно глядя ему в глаза. — В прошлом году, когда ты девочку защитил. Он вдруг дернул головой, будто сбрасывая наваждение, и отступил, кусая губу. — Ладно, — вздохнул Макс и поднял со скамейки свой рюкзак. — Пошли, посмотрим, что с тачкой. — Пошли, но, думаю, там нужен сканер… — Раздобуду, — махнул рукой парень и направился к воротам.

***

В аудиторию Макс влетел, когда все одногруппники судорожно конспектировали, пытаясь успеть за быстрой сменой слайда. Да уж, преподшу по финансам он тоже помнил. Надежда Валентиновна Торопыгина. Ее среди студентов называли Торописькой. Хорошо, что она никогда не комментировала опоздания, только махала рукой, чтобы скорее заходили, и продолжала со скоростью Эминема читать лекцию. Опоздал он катастрофически — пара уже подходила к концу. Но ведь не его же вина, что на мосту была пробка! Последние минуты до конца пары он просто втыкал взглядом в телефон, листая ленту в инстаграме. Настроение было мерзким и, вероятно, виной тому было то, что у них с Лешей не совпадало расписание. Его группа занималась в другом корпусе всю неделю. Хотелось увидеть лично, хотелось поговорить, как тогда, в гараже. Хотя они больше болтали по делу: про движок и катушки зажигания, конечно. Да и поцеловать его Макс так и не решился. Конечно, его предыдущие отношения с парнями были… короткими. Он знакомился в интернете, спал с ними на съемных квартирах или в гостинице и все, конец, но Леша… С Лешей почему-то так не хотелось. Хотелось узнать о нем всё, а времени не было. Он звал его гулять, но у парня была какая-то работа и какие-то тренировки. Хотел бы проводить после универа, но боялся оскорбить. Да он даже просто увидеться в универе не мог, потому что ебаные пары не совпадали! Дровишек в костер его премерзкого настроения подкинула погода, которая с самого утра обрушилась на город проливным дождем. Да, пахло приятно. Озоном, свежестью, прибитой к земле пылью и подкрадывающейся осенью. Но все это не вязалось с весной в душе, где уже расцветали цветы и распускались почки. Едва прозвенел звонок, Макс выскочил из аудитории, не оглядываясь на пацанов, направляясь сразу в мужской туалет. Хотелось курить. Хотелось заглушить пугающие мысли, словно тех пчел, что в пчелосемьях усмиряют дымарями. Вот бы в жизни так было! Закурил — и мысли не жалят. Он распахнул форточку, забираясь на высокий подоконник, и поймал неодобрительный взгляд какого-то первокурсника. Похуй. Похуй на то, что его могут снова выпереть из универа, ведь в туалетах курить было категорически запрещено. Идти на улицу под дождь не хотелось. Щелкнула зажигалка, и он с удовольствием затянулся густым дымом, стараясь выдыхать в форточку. Он вспомнил вдруг, как провожал Лешу домой после гаража. Уставшего, но довольного. Он будто кайфовал, что ему дали замарать руки, поваляться спиной на бетоне, подложив под спину только дежурную куртку, и поорудовать разводным ключом. Леша сказал, что его учил дед, который всю жизнь проработал автомехаником. А отец вот наоборот в машинах не разбирается. И что у них вообще машины в семье нет, а дедов старый «жигуль» давно уже не на ходу и гниет на даче. А еще рассказал, что любит физический труд. Что с удовольствием пошел бы в автомастерскую, но родители у него экономисты, потому и его отправили туда же. Вроде ему нравилось, но постоянно мучило чувство, что это не его выбор. И что он боится разочаровать родителей, потому учится хорошо. И что никогда не пробовал наркотики, но при этом обожает «Эйфорию». И что слушает песенные конкурсы вроде «Голос», но петь не умеет. И не любит мелодрамы, потому что рыдает, как сучка. И много еще разного другого. Но Макс, конечно же, не влюбился в него, нет. Глупости. Просто стоит у него на этого коротко стриженного паренька с длинными девчачьими ресницами, вот и все тут. Докурив, он выбросил окурок в форточку, зажевал мятной жвачкой и вышел из туалета, направляясь сразу же к нужной аудитории. И едва не обомлел, понимая, что это одна из тех огромным аудиторий, где лекции читают целому потоку. Неужели изменение в расписании? Или недоглядел? Он распахнул дверь и улыбнулся широко и счастливо. Да! Леша уже сидел на своей первой парте, торопливо листая распечатку с какой-то информацией по теме. Макс хмыкнул, полюбовавшись на его сосредоточенное лицо, и прошел мимо, вскользь проведя кончиками пальцев по его запястью. Парень вздрогнул, вскидывая на него глаза, растерянно улыбнулся. Никто ничего не заметил, разумеется. Пара началась, но Максу было плевать на «профессиональную этику». Он считал минуты до конца. Но, как назло, его задержали. Стайка девчонок окружила его и почти требовала поделиться всеми конспектами, какие у него были. Еще и поднапрячь бывших одногруппников, потому что за Торописькой никто не успевал. Когда он смог от них отбиться, Лехи в кабинете уже не было. — Макс, куда ты так спешишь?! — бросился за ним следом Назар. Там и Миша со Стасом подключились. Блять, если он прямо перед ними выловит Лешу, то вопросов не избежит. А уж устраивать каминг-аут прямо сейчас он был не готов. За себя не переживал, но почему-то не хотелось личное выносить на публику. Слишком нежные чувства он испытывал. — Ты куда? Пара в другом крыле, — занудно протянул Миша, продолжая шагать рядом. — Да я… да… — Макс искоса поглядывал на идущих впереди парней, прислушиваясь к их разговорам. — …пацаны, она такая была невероятная! Как… черт, как тигрица! — восхищенно бормотал один из пацанов, активно размахивая руками. — Что, рыжая, сто пятьдесят килограммов и с усами? — насмешливо хмыкнул Леша. Остальные заржали так, что едва с лестницы не свалились. — Да-а, не так страшен черт, как его малая. Новый взрыв хохота… К счастью, Леха с компанией свернул к столовке, и Макс направился следом, стараясь не буравить взглядом коротко стриженный затылок. — Кофе взять хочу, — наконец-то пояснил он, направляясь к буфету. — Бля, еще бы перекурить перед парой, — уныло протянул Миша. — Ага! А у меня кончились. — Возьмите мои, — спокойно отозвался Назар, доставая пачку и протягивая другу. Макс посмотрел на брата удивленно, но ничего не сказал. Он, в принципе, предполагал, что тот когда-нибудь догадается. Правда, не думал, что так скоро. Назар не выглядел, как человек, способный подмечать детали. А вот Макс детали замечал отлично. — …не переживай, Женек, ты тоже чья-то причина улыбаться, ведь ты то еще посмешище! — продолжил шутить Леша. — Ну спасибо, друг! Я тебе говорил, что ты пидорас?! — Это я тебе говорил, — хмыкнул парень. — А что, будешь иронизировать на эту тему? Как-то предсказуемо. Будь оригинальным!.. «Он точно когда-нибудь доиграется» — обеспокоенно подумал Макс. Он расплатился за кофе, повернулся к друзьям и… — А где пацаны? — спросил он у Назара. — Они пошли курить, — спокойно отозвался брат, кидая рюкзак на ближайший свободный стул. — Садись, а то что-то ты нервный. Макс осторожно сел, чтобы не расплескать кофе. Руки действительно подрагивали. — …Леха, ты берегов не видишь! Ну всему же есть край… — П-ф-ф, знаешь, почему перед тобой все двери открыты? Потому что ты пиздец какой душный!.. Обернувшись, Макс убедился, что разговор еще не перешел на повышенные тона, и никто не предлагает парню «выйти», и только тогда посмотрел на брата. А Назар его внимательно изучал. — Та-ак, — протянул он, подпирая голову кулаком. — Значит, коротковолосые лезбоцкие телки? — Не начинай, — процедил Макс и сделал глоток обжигающе горячего кофе. — Да я и не начинал, — хмыкнул брат, наклоняясь ниже. В глазах его прыгали бесята. — Но начну обязательно, если ты не скажешь это сам. — Что тебе сказать? Что я хочу его позвать погулять? Назар приподнял бровь, от чего его лицо сделалось ехидным, как у нашкодившего ребенка. — Так позови! — На глазах у всех? — парировал Макс, снова мельком оборачиваясь. В компании Лехи уже вовсю хохотали. Видимо, он привык ходить по краю. Специально нарывался? — Напиши сообщение. — У меня телефона его нет. — У меня есть! — Назар выудил свой смартфон и, пощелкав, нашел номер. Макс времени зря не терял, вбил номер в телеге и написал без лишнего дерьма: «Ты свободен сегодня вечером? Не хочешь прогуляться часиков в шесть?» Ответ пришел незамедлительно. Будто Леша телефон из рук не выпускал, пока общался с друзьями. «Скажи мне, кто ты, и я скажу, свободен ли я» «Черная бэха пятерка» Леха обернулся на него, безошибочно найдя взглядом. Будто кожей чувствовал его взгляд. Будто… ждал, что ли. Мгновение лицо его было растерянным, а потом… потом он растянул губы в самодовольной ухмылочке и громко, на всю столовую ответил: — Да, Макс, я пойду с тобой на свидание!