Позови меня на свидание

Макс чувствовал себя глупо, когда, как девица крутился перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. Он менял уже третий образ. Спортивный костюм показался слишком быдловатым, повседневно-деловой — слишком официальным, а черные карго с карманами… в принципе неплохо, но как-то слишком… Будто он спецназовец какой-то! Еще и это черное худи, и куртка тоже траурно-похоронная, разве что с белым вышитым треугольником на спине. Нет, херня. Он кинул взгляд на излюбленные светлые джинсы, которые досушивались на балконе, и отрицательно помотал головой . Не высохнут за полчаса. На улице еще и так сыро. Да и к тому же, после того вынужденного каминг-аута, что ему устроил Леша, свою поруганную честь хотелось хоть как-то восстановить, пусть даже таким дурацким способом, как надеть что-то брутальное. Вздохнув, он посмотрел на себя в зеркало и провел руками по волосам, откидывая их назад. Ладно, спокойно. Просто свидание. У него таких минимум пару десятков уже за плечами. «Но такого не было, » — шепнул внутренний голос. Да, это правда. Перед самым выходом он еще пшикнул на себя пару раз излюбленным одеколоном и вышел из квартиры. Они договорились встретиться на набережной в шесть, но, конечно, Макс спешил так, что пришел на пятнадцать минут раньше. Правда, Леша уже был там. — Привет, — неловко пробормотал парень, смущенно улыбнувшись. Сунув руки в карманы джинсов, он мотнул головой и предложил: — Пройдемся? — Ну идем, — кивнул Макс, поглядывая на него заинтересовано. Он тоже явно подумал над образом, хотя, кажется, особого разнообразия одежды у него не наблюдалось. Легкий свитшот, джинсы, кеды. Да и вел себя смущенно, будто растерял всю дерзость по дороге. — Чем на выходных планируешь заняться? — Надо написать статью, — произнес Леша, расправляя плечи. — Родители на дачу уедут, вот, займусь. — Везет. Мои никуда не уезжают. Засядут за телек и сидят. — Тоска, — протянул парень, — никого не приведешь… — Это точно, — вздохнул Макс, рассматривая брусчатку под своими ногами. О чем говорить? Как не спугнуть, не обидеть, не задеть? Блять, он чувствовал себя школьником на первом свидании! Ладно, спокойно! Они ведь взрослые люди. Пидорские темы должны выручить! — Ты очень смелый. Как ты понял, что ты гей? Леша вопросу не удивился, только хмыкнул. — Всю жизнь знал, но боялся себе признаться. В одиннадцатом классе окончательно понял, что, напиваясь, не обращаю внимания ни на внешность девушки, ни на возраст, ни на… пол. А потом научился отделять физическое удовольствие от психологического. И… в общем, я пошел к психотерапевту. Прикол, да? — Почему же, очень разумно! — Мне подруга посоветовала своего. Мужик классный попался, понимающий. Сразу все мне по полочкам разложил. Мотнув головой, Леша улыбнулся и спросил: — Что насчет тебя? — Э-эм, ну, я был гиперсексуальный и трахал все, что движется. Как-то никто мне не внушал, что спать с парнями это что-то неправильное. Но я на два фронта, если что. — Бисексуал. Пидорас через раз, — хмыкнул Лешка, зябко обхватывая себя руками за плечи. Его легкий свитшот совсем не грел, видимо, в такую сырую погоду. Они прошлись еще немного, обсуждая всякую глупость, а когда впереди замаячила будка с шаурмой, Макс спросил: — Не хочешь перекусить? — Когда эта курица последний раз мяукала? — пошутил Леша и головой покачал. — Я не покупаю стрит-фуд. Но ты бери, если хочешь. — Ого, не покупаешь стрит-фуд? Никогда? — удивленно распахнул глаза Макс, продолжая шагать дальше. Кажется, в следующем здании была отличная кофейня. — Пару лет назад отравился сильно, — смущенно почесал нос парень, улыбаясь и утыкаясь взглядом в асфальт. Начал моросить дождик… До кофейни они все же дошли, взяли по стакану капучино и двинулись дальше. Становилось все холоднее. — Тебе холодно? — спросил Макс наконец-то, останавливаясь перед пустующим деревянным пирсом, с которого обычно рыбачили местные любители и профессионалы заложить за воротник. — Да не, нормально, — шмыгнул носом Леша и почему-то покраснел, пряча глаза. — Могу дать куртку. — Не надо. — Сейчас сниму… — решительно бросил Макс, умудряясь и стаканчик держать, и куртку снимать. — Да не надо! — испуганно вскричал Лешка, даже отшатываясь от него. Щеки его стали пунцовыми, как и уши, а в глазах… в глазах страх, азарт, желание, смущение и черт знает, что еще. Макс сунул куртку в его руки и рыкнул: — Возьми, блять, и надень! Он не хотел грубить, но непонимание собственных чувств выбивали почву из-под ног. — Прости. — Спасибо. Надев куртку, Леша обнял себя руками за плечи и прикрыл на мгновение глаза, кайфуя от тепла. — Так приятно пахнет. Хороший парфюм… — пробормотал он, потираясь щекой о воротник. Макс улыбнулся и все же рискнул. Наплевав на возможное осуждение со стороны немногочисленных прохожих, он притянул парня к себе, заключая в крепкие объятия. — Что ты творишь? — испуганно выдохнул тот, утыкаясь холодным носом ему в плечо. — Мщу, — шутливо бросил Макс, с силой проведя ладонью по его спине. Леша прижался к нему всем телом и обвил руками в ответ, промычав что-то нечленораздельное. — Что? — непонимающе переспросил тот. — Ну, правду говорят, что месть сладка, — пробубнил Алексей, положив голову ему на плечо. Они бы так с удовольствием стояли и обнимались целую вечность, но пришлось все же разлепиться. — Ладно. — вздохнул Макс, — пей кофе, пока не остыл. — Прости меня, — вдруг произнес Леша. — Я не подумал, когда сегодня на всю столовку проорал. Это было неправильно. Неэтично, и… — Брось, это… — И там был твой брат. И твои бывшие одногруппники. — Да черт с ними, — равнодушно отмахнулся Макс, расправляя плечи. Да уж, пару часов назад он еще переживал, но теперь почему-то пытался всеми силами показать парню свои стальные яйца. Банальное бахвальство, конечно. — Плевать мне, что они подумают. Но Леша только головой покачал. — Это другое, — вздохнул он, но, тряхнул головой, будто мысли отбросил, и улыбнулся: — Расскажи о своей семье. Назар тебе двоюродный? — Ага, — отозвался Макс, допивая кофе и выбрасывая стаканчик в урну. — Наши матери сестры. Ну, даже не знаю, что еще рассказать. Мама у меня нотариус, отец уже на пенсии, но раньше работал инженером в НИИ. Я с ними живу, но подумываю работу найти и хату снимать. Надоело, знаешь ли. Кстати, ты…? — Вопрос пришел в голову моментально, как только он увидел бабульку, сидящую на скамейке и продающую цветы. У нее остался последний букетик полевых ромашек, но она его не выбрасывала, продолжала сидеть, терпеливо ожидая покупателя. — Леш, ты любишь цветы? Алексей так разомлел, слушая его и наслаждаясь теплом, что на автомате закивал. Но потом рассеянный взгляд его скользнул на кутающуюся в телогрейку, созерцающую беспокойную гладь воды старушку. — Эй! Что? Стой! — он попытался схватить Макса за рукав, но тот уже стоял возле бабульки. — Ты с ума сошел! Через десяток секунд в его руках очутился букетик невообразимо нежных ромашек. Но парень этим, кажется, доволен не был. — Ну я же не баба! — Я ни в коем случае не считаю тебя бабой! — деланно ужаснулся Макс. — Ну давай, ты мне следующий раз цветы подаришь? Подснежники хочу! — В сентябре?! — охнул Леша, почему-то воспринимая его слова всерьез. — Только подснежники! — категорично заявил он. — Другие не приму — в окно выкину. — Да где я тебе найду подснежники в сентябре? — Ничего не знаю! Проблемы индейцев вождя не ебут! — Да ну тебя, — отмахнулся Леша от его клоунады и зашагал быстрее, немного выпережая Макса, чтобы он не увидел смущенный румянец на его щеках. Но, кажется, он немного растаял. Нежный и беззащитный букетик будто грел его, жег огнем ладонь и этот жар поднимался к лицу, да еще и, нахал такой, заставлял улыбаться по-дебильному!.. — …не нахожу удовольствия в продуктах порноиндустрии, — произнес Макс, когда они уже шагали через центральную улицу в сторону дома Леши. На улице было почти десять вечера. Домой не хотелось, а если сказать точнее, не хотелось расставаться. Но на улице было довольно холодно и сыро. — Боже, порноиндустрия, — закатил глаза Леша, ухмыляясь. — Я каждый раз, когда слышу слово «порноиндустрия», представляю, как какой-то усатый мужик бегает в каске и кожаных штанах по заводу и орет: «Петрович, бля, у нас план по отсосам горит!» Макс только тихо рассмеялся, поглядывая на улыбающееся лицо Лешки. А он и не замечал, что у парня на щеках появляются ямочки, когда он так самодовольно улыбается… Но улыбка вдруг с его лица куда-то исчезла. — Макс, — вздохнув, начал он, глядя прямо перед собой. — Ты не хочешь сегодня… ну, ко мне пойти? — В гости? — переспросил тот серьезно. — Уже поздно, ты можешь… остаться с ночевкой. Решение пришло мгновенно. Он даже не успел проанализировать ничего. Конечно, он хотел секса с ним. Конечно, к этому все шло. Особенно последний час, когда они поскальзывались на скользких темах, как на банановой кожуре, сексуализируя буквально всё. Однако не хотелось, чтобы это было на один раз. «Не будет, » — шепнул внутренний голос, — «ты сделаешь всё, чтобы это было не на один раз.» — Хорошо, только давай зайдем в супермаркет, я возьму зубную щетку. Леша облегченно выдохнул и просиял. — Отлично, тогда я еще куплю овощи для рагу, раз уж мы зайдем в магаз. Мама просила. По торговому залу они ходили врозь: обоим надо было собраться с мыслями. Ладно, презервативы у него всегда были с собой, смазка у гея сто процентов дома есть, а что-то еще… бухло? Нет. Хотелось быть трезвым. Шоколадка? Ага, в паре к цветам. Бред. Потому, схватив только зубную щетку, он еще нашел на стеллаже хозтоваров обычные боксеры на смену и пачку сигарет. Почти сразу подошел и Леша с морковью в целлофановом пакете, огурцами и двумя баклажанами, как он выразился, для мусаки. Подумав, взял еще с прикассовой зоны смазку с клубничным ароматом, а на ехидный взгляд Макса сделал невинные глаза и признался доверительным шепотом: — Всегда, когда покупаю морковь, беру еще и смазку, чтобы кассирша не подумала, что я веган! Расплатившись, они пошли в сторону темных унылых панелек, окружающих искрящийся весельем старинный центр города. — Так значит, Казанский только с виду такой страшный, а потом всем даст списать на экзамене? — заинтересованно переспросил Леша, вслушиваясь в рассказ бывалого. — Будь уверен, тебе светит автомат. Он ближе к сессии даст тебе задание настрочить ему статейку. Ему надо для получения докторской степени. Ты вообще его держись, он классный дядька. Может, у него будешь писать диплом… Макс вдруг замолчал, заозирался. Дворы были незнакомые и недружелюбные. По старой привычке он ссутулил плечи, сунул руки в карманы и сделал рожу кирпичом. Еще бы табличку повесить: не суйся — убьет! На разбитой детской площадке виднелись темные тени злобных местных пацанов… С такого расстояния рассмотреть их было трудно, но по звукам хохота, пьяными они не были. Уже радует. Макс взглянул на беззаботно вышагивающего Лешу и произнес тихо: — Цветы выкинь. — Это еще зачем? — фыркнул парень, только сильнее стискивая пальцами зеленые стебельки. Поздно. — Эй, вы!.. Из темноты выплыли темные фигуры. Макс почувствовал, как каменеют мышцы, а кулаки сжимаются на уровне рефлекса. Да уж, не думал он, что такой чудесный вечер может закончиться дракой… Единственное жалко, что Лешу попросить сбежать не получится — не сбежит, а защитить его от нескольких агрессивно настроенных пацанов… — Чего вам, бакланы? — осведомился парень, нахально улыбаясь и жмуря свои невозможно красивые глазищи с длинными девчачьми ресницами. Обомлев, Макс предупреждающе посмотрел на него, уже готовый ко всему. Ладно, будет стоять до конца. — Ты че это, со свиданки? — хмыкнул один из гопников в шапке-гандонке, натянутой по самые глаза, и, схватив Лешу за рукав куртки, поднял выше, демонстрируя пацанам цветы. — О-о, не показалось! В натуре со свиданки! — А ты чего, ревнуешь? — хмыкнул парень, выдергивая свою руку. Макс тут же инстинктивно шагнул вперед, загораживая его от местной гопоты. Он напряг пресс, понимая, что может получить кулаком, а может даже и заточкой. — Ого какой у тебя кавалер смелый! — восхищенно воскликнул еще один пацан. — Получше того прежнего хлюпика, которого мы через колени кинули. — Зря вы его кинули, — пожурил Леша без малейшего проблеска страха в голосе, — Богдан был не боец. Он химиком, вообще-то, работает. Пацаны заржали на это заявление. — Химиком! Тоже мне! — взвыл один. — Сам напросился! — добавил другой. Макс выдохнул и уже шагнул вперед, чтобы ударить первым, раз уж момент представился, но Леша будто почувствовал. Стиснул неожиданно сильными пальцами его локоть, не давая возможности занести руку для удара. Пацаны этот жест, конечно же, заметили. Момент был упущен. — Ты погляди, какой борзый! Серый, мне показалось, или он бычит?! — Да не иначе, Толян! У-у, Алешка, какого ты себе боевого нашел! — Все нормально, — спокойно улыбнулся Леша, прижимаясь всем телом к боку напряженного, как струна, парня. — Это Макс. Мы учимся вместе. И да, мы со свидания. — Первое, что ли? — хохотнул тот в шапке, которого назвали Серым. — Ладно, каратист, расслабь булки! Он протянул руку, и Макс, поразмыслив, все же стиснул его ладонь своей. Его резко швырнуло вперед, потому что Серый притянул его к себе, впечатав грудью в грудь, и зашипел на ухо: — Только попробуй обидеть его, и мы твои кишки по деревьям развесим. Понял? Макс ошарашено кивнул. До него все еще не доходил смысл слов. Он? Навредить Леше? Они ничего не путали? Он вообще-то защищать его собрался. — Ладно уж, — хохотнул Серый, наконец-то отпуская его руку и отступая. — Шагайте уже домой, голубки. — Да иди ты нахер, — тепло улыбнулся Леша, шутливо ударив его кулаком в живот. Левой рукой, игриво, но Макс, который одно время занимался боксом, не мог не заметить правильной поставки пальцев, да и в целом позы. Но Серый ухмыльнулся, притянул того к себе за талию и почти любовно шепнул на ухо: — Давай, домой пора. В теплую постельку. А то здесь нехорошие дяди ходят, могут и украсть… — Не украдут, — холодно процедил Макс, выдергивая ухмыляющегося парня из рук гопоты. — Пошли. Вся троица захохотала, а Леша посмотрел ему в глаза внимательным и серьезным взглядом. Очень внимательным и очень серьезным. В нем можно было без труда прочитать и извинения, и при этом обвинения, мол, они друзья и бла-бла-бла. Знавал Макс таких друзей. А еще знал, что по статистике жертвы изнасилования чаще всего были знакомы со своими насильниками. А мысли у этого Серого явно недобрые… Но вслух Леша только сказал: — Спасибо, но я могу за себя постоять. — Конечно, может! Лешенька у нас вообще-то имеет первый дан по айкидо! — Нихуя себе! — не сдержался Макс, во все глаза глядя на смущенно улыбнувшегося парня. — Почему не говорил? Тот только плечами пожал. Теперь становилось понятно, почему пацаны с каким-никаким, а все же уважением к нему относились. — Ладно, бакланы, пора нам, — наконец-то решил Леша, потянув Макса за рукав. — Но не забудьте, что завтра тренировка. — Ага, если ты до нее доползешь, сэмпай! Отрабатывать котэ-гаэси будет о-ой как непросто завтра. — ехидно захихикал Толя. Тот лишь показал им средний палец и зашагал к подъезду. Только в лифте, поднимаясь на девятый этаж, Макс заметил, насколько парень бледный и испуганный. — Все под контролем? — осторожно спросил он, сжимая плечо Леши. — Да, пока да, но иногда мне кажется, что все из-под контроля выходит, — изломанно улыбнулся тот, доставая из кармана ключи. — Они с каждым разом начинают приставать все сильнее. Шутки эти идиотские, блять! Они на тренировки ходят, но даже там умудряются… Макс поджал губы, стараясь не зарычать. Да, все это было дерьмово. Но… Леша вдруг нажал на кнопку остановки лифта. — Что такое? — удивленно поинтересовался Макс, глядя на парня, который вдруг оказался близко-близко. — Ничего, — интимным шепотом прошептал Леша, заглядывая в его глаза. — Просто захотелось… Тебе же тоже хочется, да? Усмехнувшись, Макс коснулся ладонью его щеки, погладил, а потом скользнул назад и крепко схватил его за затылок, притягивая к себе. Коснулся губ, мягко целуя, пробуя на вкус. Губы у Лешки были нежные и податливые, как у девчонки, а ресницы трепетали. Тоже, как у девчонки. Но щетина на щеках, короткий ежик волос и прослеживающиеся под тканью свободной одежды мускулы напоминали, что он не девчонка, и с ним можно грубее. Так, как хочется обоим. Макс прижал его к стенке, углубляя поцелуй. Его язык продвинулся в горячий рот настойчиво, руки действовали смелее, агрессивнее. Леша заскулил ему в губы, прогибаясь в пояснице и потираясь пахом о бедро. Шире расставил ноги, почти сел на подставленное колени и вдруг зашептал отчаянно: — Погоди, Макс, погоди! Но Макс не хотел останавливаться. Он силой запрокинул его голову, лизнул и прикусил открытую шею, не оставляя засосов на беззащитном горле, и сжал в ладони упругую задницу. — Хочу тебя, — прорычал он и сам удивился, насколько пугающе голодно прозвучал его голос, идущий, кажется, откуда-то из груди. Он еще сильнее вжал Лешку в стенку лифта и, опустив руку между их телами, сжал пальцами пах парня. У него уже тоже стояло крепко и, наверное, болезненно. — Стой! — уже грубее приказал тот, отталкивая руку Макса от своего члена. — Не здесь и не сейчас! — Хорошо! — отрывисто бросил парень, отступая на шаг и поправляя себя штанах. Потом провел руками по голове, пытаясь привести в порядок растрепанные волосы, и шумно выдохнул. — Все, я в норме. Тяжело дышащий Леша тоже, кажется, пытался восстановить душевное равновесие. — Хорошо, — улыбнулся он наконец. Когда они уже вышли из лифта и открыли дверь в квартиру, Макс вдруг понял, что дома кто-то есть. — Э-э, — непонимающе протянул он, глядя на неспешно разувающегося Лешу. — Да, родители и бабушка дома, — равнодушно дернул он плечом и крикнул куда-то вглубь квартиры. — Всем привет, я с другом! — Привет! — раздался мужской бас из гостиной. — Лешенька, там на плите суп, если хотите… — Хорошо, мам, спасибо! — отозвался Леша и направился в ванную. — Ты не говорил, что дома будет кто-то еще, — протянул Макс шепотом, следуя за ним. Он чувствовал обиду, как какой-то обманутый ребенок, которому наобещали, а ничего не выполнили. Как говорится, наш девиз непобедим: возбудим и не дадим. — Я вообще-то думал, что мы с тобой сегодня… — Мы с тобой завтра, когда мои на дачу укатают, — пообещал Леша, намыливая руки. А потом, посмотрев на парня, ухмыльнулся и поучительно произнес: — Учись терпению, муданся. — У меня сейчас яйца лопнут, сёданся! — перекривлял его Макс, интенсивно намыливая руки. — Ого, вы знакомы с терминологией! — восхитился Леша, брызгая на него водой. — Остынь! Сегодня никак. Трахаться, когда за стенкой родственники — не ок. И я кричу, когда кончаю. А вот завтра… — Блять, давай без подробностей, — мучительно простонал парень, умывая лицо водой. — Пошли твой суп есть. Я жрать хочу.