Эпилог
Она проснулась в своем теле, в больничном крыле.
На ней другая одежда. Не испачканные в крови джинсы с пиджаком…
Но ведь маховик не может перемещать нас в свое же тело?
Ведь в прошлом уже есть версия нас в нашем теле?
Наверное, это просто сон. Сон. — Лесли, ты хоть меня помнишь? — голос ее друга, лучшего друга, ее… Человека, который умер на ее глазах, становится грустным, задумчивым. Драко напротив нее — его версия пятого курса, еще не сломленная жизнью, не увидевшая отца за решеткой Азкабана, не вкусившая ярости Темного Лорда и… Рукава рубашки Драко закатаны, она видит его кожу вплоть до сгибов локтей. Она чистая. На ней нет метки.Пока.
Какой момент стал решающим?
Нет, все события слишком бредовые, чтобы быть правдой… Драко не может быть Пожирателем, он не мог им стать? Это просто длинный бредовый сон. Не было никакого проклятого ожерелья, Невермора, маховика… — Все в порядке, — сквозь слезы, пеленой невольно застилающие глаза, Лесли растягивает губы в улыбке. Левая рука невольно опускается в сторону так и не тронутого кармана, где точно лежит какая-то бумажка. — Ты… Ты можешь меня обнять? — спрашивает она робко, дрожащим голосом, чувствуя, что не может произнести ничего кроме короткой просьбы. Она надеется, что Малфой не видит ее левой ладони, сжимающей пергамент в кармане мантии под покрывалом. Драко кривится, недовольно сморщив нос. И все же, вновь взглянув на Лесли, он хмыкает. Так же, как когда-то. Когда именно он перестал быть таким?Ладно, это сон.
Ей все кажется.
И кусок бумаги в ее левом кармане просто…
Просто бумажка.
Не письмо Гермионы из ее сна.
— Ну пожааалуйста, — тянет Лесли, внезапно почувствовав подкатывающую к горлу тошноту. Ее голова кружится, пальцы дрожат, слова даются с трудом. Только не паникуй, Лесли. Все в порядке, Драко перед тобой, Драко жив, это все был сон, тебе просто кажется… — Уговорила. Только раз, — он присаживается на край больничной койки и заключает ее в крепкие объятия. В ее левом кармане просто какие-то записи, или пароль от гостиной — она часто их забывает, это же нормально, или записка от Малфоя.Это просто был сон, Лесли. Ничего этого не было, тебе просто приснился длинный кошмар, ты даже выдумала Академию Невермор, и Ксавьера, и Уэнздей, и всю эту историю о «загадочном» дяде Эндрю, маховик тебе просто померещился.
Наверное, ты долго спала или…
И все же, ее левая рука тянется к карману, вновь осторожно нащупывая край пергамента и вытягивая его наружу. Подняв глаза на обвивающую шею Драко собственную руку, Лесли видит совсем не то, в чем так отчаянно пыталась себя убедить. В ее руке, испачканное в крови все того же, обнимающего ее сейчас Драко Малфоя, изрядно помятое, Лесли видит то самое письмо Гермионы с красной печатью в виде рычащего льва.Все это было реальным, настоящим.
Не сном.
Лесли сжимает письмо еще сильнее, лицом зарываясь в изгиб шеи Малфоя, вдыхая запах до боли знакомого одеколона. Лишь бы он не заметил.Шанс, Лесли.
Еще один шанс.
Можно сколько угодно говорить о бесконечных «если».
Что если бы Волдеморта никогда не существовало?
Что если бы дядя Лесли, был он реальным человеком или лишь выдумкой, образом, призраком, отголоском чьей-то изощренной фантазии, хитрым замыслом старика Дамблдора, не украл маховик времени из Отдела Тайн и не передал его Лесли?
Что если спасение души Драко Малфоя летом после пятого курса равно погибели Гарри Поттера через полтора года в Малфой-Мэноре?
Бесконечное количество «если», о которых можно думать всю жизнь, однако…
Даже те, к кому судьба никогда не была благосклонна, заслуживают хотя бы один шанс на спасение.
