«‎Месть Гермионы Грейнджер» или «‎История о любви, ненависти и ненависти»

Утро не задалось. И не задалось оно еще с вечера вчерашнего дня, когда красный как помидор Рон неловко заерзал на стуле и промямлил: — Знаешь, Гермиона, там мама хотела поговорить… — О чем? — Да так по мелочи, ты не побеседуешь с ней? — Конечно. — Конечно. — Ответила девушка, глядя на раскрасневшуюся от восторга женщину, восседавшую за кухонным столом. — А теперь давай обсудим бюджет, ну. Это так важно для молодой семьи, ты же понимаешь, дорогая, — улыбнулась Молли, подвигая к Гермионе чашку чая. — Я не хочу свадьбу, — ответила Гермиона, меланхолично рассматривая расписную чашку. На ней весело скакали два пушистых кролика и девушка им слегка завидовала. — Я хочу скромно расписаться, пригласив только ближайших родственников. Послышался тонкий свист. И дело было вовсе не в давно кипящем чайнике. Это свистели уши будущей свекрови из которых вились две тоненький струйки дыма. — В смысле? — тон Молли мог бы заморозить все девять кругов ада, освободив бы пару сотен грешников. Но Гермиона себя грешницей не считала и продолжала рассматривать кроликов. — Дело в том, что мы все уже обсудили. По бюджету мы, мягко говоря, не тянем. — Так мы поможем, — воодушевилась Молли, — у меня и платье есть. И диадема. Тети Мюриель, значит. Великолепная такая, добротная диадема. Выйдешь в свет, позовем репортеров. Надо, чтобы все-все видели, какая ты у нас красавица, — Молли мысленно ухмыльнулась. Еще весь волшебный мир подавится своей ненавистью, когда поймет что ее малыш Ронни завоевал сердце не кого-то там, а самой Гермионы Грейнджер. Поттера она уже, можно сказать, отхватила. — Ага, диадема, — меланхолично протянула Гермиона, заметив у одного из кроликов маленькую щербинку на ухе. Очень некрасивую, — нет. Я ее не надену. К тому же, еще даже не всех захоронили. Похоже на какой-то пир во время чумы. — Дорогая, ты не совсем понимаешь предназначение женщины, — миссис Уизли подвинулась чуть ближе и проникновенно посмотрела Гермионе в глаза. — Ты звезда! Ты должна сиять! А на своей свадьбе ты должна сиять в разы ярче! — Ага, как фонарь. Или факел, — пробормотала девушка, осторожно отодвигаясь к другому краю стола. — Молли, вы не понимаете… — Ты можешь называть меня мамой, дорогая, — благосклонно улыбнулась женщина, накрывая руку девушки своей. Глаз Гермионы дернулся. — М. мм… Мне кажется это не для меня. Ну там платья эти все, диадемы. — Но ты достойна лучшего! Вот Ронни будет в фамильной мантии. Я ее немного подлатаю, постираю несколько раз, а то она немного попахивает дядюшкой Джакобо, в нем его похоронили как раз, такой молодой был. — Молли смахнула несуществующую слезу и похлопала Гермиону по руке. — Она как раз подойдет к твоим волосам. — Ммм, ну раз мантия самого дядюшки Джакобо, тогда совсем другое дело, — вдруг разулыбалась Гермиона, которая совершенно внезапно начала переоценивать свою жизнь и место в ней Рона. — А что же с местом? Где же проводить такую церемонию? — О, глупышка! Все же решено! Ты Героиня войны, дорогая. Рон тоже. Вам непременно позволят провести обряд в министерстве. От такой невиданной наглости Гермиона поперхнулась чаем силясь не оплевать будущую бывшую свекровь морковным пирогом задержала воздух, отчего лицо ее покраснело, а в глазах заблестели слезы. Восприняв перемены в невестке, как добрый знак Молли вдохновенно защебетала. — А ведь я тебе не говорила и наверняка Ронни тоже хотел сделать сюрприз. Ты наверняка не знаешь о чистокровных магических традициях так вот. Ваш брак будет невероятно священным. Как только фамильные перстни коснуться ваших перстов и прозвучат клятвы вы будете связаны друг с другом навеки! НАВЕКИ!!! И даже смерть соединит ваши сердца кармическим союзом так, что во всех прочих перерождениях ты будешь встречать Рональда и вы будете вместе. ВМЕСТЕ!!! Мерлин как я счастлива!!! — застучала по столу ладошкой Молли. Тут Гермиона начала вспоминать. Как Рон рассыпал крошки на диване в её маггловской квартире. Как весело она играла в грибника, находя его носки в самых невероятных местах. Как он любил по-свойски схватить ее за мягкие места в присутствии друзей и коллег (тогда это казалось таким милым, но не теперь). Как заботливо требовал ужин после тяжелого дня в министерстве и как радостно настаивал на том, чтобы они завели детей как можно скорее. Одного. Нет, двоих. А лучше десять. Не сейчас, когда Гермиона станет Министром и у них будет достаточно денег. Но в целом у нее получилось его немного перевоспитать и теперь все эти мелочи не казались такими страшными по сравнению с напором будущей свекрови в желании сделать все «по-людски». — Во! — Молли вдруг хлопнула по столу, — Я точно знаю, что может тебя переубедить. Платье! Я его как раз недавно примеряла, оно мне слегка маловато, но тебе я думаю придется впору! Идем! Хваткой железной клешни женщина схватила Гермиону за руку и потащила в святая святых Норы — в кладовую, где среди несусветно огромного количества чашек, ложек, каких-то тряпок, веников и чего-то пищащего она выудила нечто, что когда-то было белым кружевом и радостно всучила это девушке. — Ну же, — шепнула Молли и подмигнула, — иди, примерь. Не то чтобы Гермионе не нравился зефир. Он ей вполне себе очень даже нравился. Примерно до этого момента. Платье оказалось на пару размеров больше, от него плохо пахло, а на порванном подоле засохли какие-то странные оранжево-зеленые пятна. Природу их появления Гермионе даже знать не хотелось. Она критично осмотрела себя в зеркало и вдруг ее оглушил визг, издаваемый мощными голосовыми связками миссис Уизли. — Ты такаааая красииивая, — визжала женщина, пританцовывая вокруг девушки. — Я знала! Знала! Оно великолепно, правда? Оно мне от бабушки досталось! Ни у кого такого не было! И не будет! Ааааа, Ронни! Ронни! Иди сюда, посмотри какая у нас красавица-невеста! Ронни испуганно выглянул из-за стены и воззрился на свою любимую. На него смотрел Ангел, нет. Божество. Красота в своем чистом проявлении. Слезы наполнили глаза влюбленного, а губы залепетали бесконечное: — Прости ради Мерлина, Гермиона, прости, не бросай меня, только не бросай меня. Увесистый мамин подзатыльник прекратил истерический лепет нерадивого сына. — В смысле, ты о чем, Рон? Разве не прекрасно? — Гермиона улыбнулась той самой улыбкой, которая обещала Рону гореть в муках адского пламени во веки веков. Но на этом она не остановилась. — Молли, а можете принести смокинг? Хочу увидеть мужа во всей красе. — Глаза девушки засветились мстительным пламенем. Она прохаживалась вдоль комнаты размахивая грязными юбками по не менее грязному полу. — Дорогая, скажи что-то не молчи, ну пожалуйста. Гермиона начала прыгать по полу имитируя ирландские танцы. Мысль о том, что подумает мама быстро привела ее в чувство. Мама бы такого не потерпела. Содрав с себя останки платья, девушка пулей выскочила из дома, чуть не сбив по дороге Молли с чем-то красным в руках. Она бежала, бежала, пока ноги не принесли к ее к маленькому уютному прудику. На берегу сидел мистер Уизли и рыбачил. — Гермиона, дорогая, — он приподнял шляпу, — что-то случилось? — Да, — выдохнула девушка, — случилось. Ваш сын случился. И жена ваша, мать его, тоже случилась. И платье это страшное. И кролики! — Ах, ты об этом, — глаза Артура заблестели, — ну что ты так переживаешь. Это же всего на три дня. Пусть Молли порадуется, он все-таки наш младший сын. — Три дня? — глаз Гермионы дергался непрерывно. — Какие три дня? — с улыбкой Ганнибала девушка села рядом с будущим свекром и сложила руки на колени. — А ну-ка, расскажите мне поподробнее. — Ну как же как же, дорогая. Сначала традиции, потом гуляния, затем кое-что более… Пикантное, если ты понимаешь о чем я, — нелепо захихикал мистер Уизли. — Я не понимаю. — Гермиона не понимала. Не хотела понимать. — Ох, ну конечно, я совсем забыл, что ты не из магической семьи. Гнев зародившийся в районе нижней чакры поднимался вулканом адского пламени, но Гермиона пока что успешно сдерживалась. — Для начала необходимо кое-что старое, — заговорщицки подмигнув Артур выудив из нагрудного кармана какую-то замусоленную черную тряпочку и протянул ее Гермионе. Ей явственно показалось, что она видит там старую засохшую козявку. — свадебная подвязка Молли. Я хранил ее со дня свадьбы, бери же, бери, пока я не передумал! — Сейчас- сейчас, вы мне сначала до конца обо всем расскажите. — Конечно, — продолжил мистер Уизли. — После чего-то старого нужно найти что-то новое. Прости за прямоту, но как отец я желаю Рональду лучшего и поэтому советую в качестве нового прикупить красивое исподнее. Пойми, ведь это очень важно, чтобы мой сын хотел с тобой ну… Консумировать брак. Клубящийся гнев, кажется раскрыл все имевшиеся в запасе чакры, но Гермиона все еще держалась. — Ну да, конечно, исподнее важный вопрос, всем же ясно, а дальше что? — Что-то одолженное. Это будет Диадема, затем что-то голубое. В целом, наш кузен приедет… Но проще купить ленту. Еще обязательно положи в туфельку Галлеон. — Галлеон тоже вы мне дадите? — любознательно поинтересовалась Гермиона. Артур весело рассмеялся. — Ну что ты что ты. Очень важно чтобы это был ваш с Рональдом галлеон. А то наш принесет богатство нашей семье а не вашей, — поделился мудростью старший Уизли. — Ну да-да… А что будет в остальные два дня и что за пикантная традиция? — Ах, будет столько конкурсов. Вы будете бросаться садовыми гномами, пахать поле Плугом с сидящей на нем матерью жениха, Рон будет узнавать жену по касаниям к подругам невесты и, конечно, самое важное и самое ожидаемое событие — вынос простыни. — Что-что, простите? — Вынос простыни. С доказательством невинности невесты. Это очень важный элемент каждого брака. Здесь моральное благополучие Гермионы дало сбой. Гнев прорвался сквозь чакры и пробил дно. Но Гермиона была истинной дочерью своей матери — чистокровной англичанки, отличавшейся холодной сдержанностью в любых ситуациях. Поэтому Гермиона поджала губы и медленно кивнула. — И что потом? С простыней. — Потом каждый из старейших родственников ее осмотрит и проверит на подлинность. Ну знаешь, — мужчина пожал плечами, — чтобы не было подлога. Ты ведь еще… ну… — он густо покраснел, а Гермиона мрачно улыбнулась. — Само собой, — ответила она, размышляя о том, где в своей жизни свернула не туда. Наверное в тот день, когда врезала Малфою. Он потом подходил к ней. Признавался в любви. Надо было соглашаться. Сейчас бы выходила себе замуж на каком-нибудь побережье, в гладком облегающем платье под аркой из белых роз. А он был бы в дорогом костюме, а лучше в простой рубашке и джинсах. И играла бы чудесная мелодия, а не волынка, которую уже заказала Молли. — Гермиооонаааа, — от планирования первой брачной ночи в замке, девушку оторвал истошный вопль Рона, — я потерял ботииинок! — Так и, кхм, — прокашлялась девушка, игнорируя крики, — сколько вы говорите человек пригласили? — О, совсем немного, — Артур скрутил удочки и Гермиона увидела, что на них нет лесок, — только близких родственников. Сотни три-четыре. — Ск, кхм, сколько? — Ну ладно, может чуть больше. — И вы прямо уже и приглашения разослали? — Ну да, о таком ведь надо позаботиться заранее. Зачем тебе все эти хлопоты. Молли и Джинни все сделали. — Гермиооонаааа! — кричали из дома. — Значит и Джинни в этом участвовала. Почувствовав перемены в настроении невестки Артур забеспокоился. — Что-то не так, дорогая? — О нет, мистер Уизли, составляю список тех, кого надо будет сердечно отблагодарить за такую помощь. — Ах называй меня папой, дорогая, к чему церемонии. Глаз задергался еще сильнее от такого обилия новообретенных родственников. — Я пойду, пожалуй, там Рон зовет. — Конечно-конечно. Желание мужа ведь закон. Ах да, дорогая, подвязка полежит еще у меня, ты не против? Не готов так скоро с ней расстаться. — Артур прижал грязный лоскут ткани к сердцу отчего Гермиону передернуло. — Конечно, я все понимаю, пускай пока побудет у вас. — Гермиона, дорогая! — Голос миссис Уизли зазвучал издалека словно иерихонская труба, принесшая в ее спокойный внутренний мир войны и раздоры. Внезапно Гермиона ощутила острую потребность бежать. Но куда? К мистеру Уизли она уже бежала. И ничего хорошего. От встречи с Джинни тоже добра не жди. Что же делать. Как же избежать счастья стать частью семьи Уизли. Перед глазами проплыли строки «Гермиона Уизли». Они наверняка заставят ее принять фамилию мужа. Уизли… Звучит как будто кит позавтракал несвежим планктоном и избавляется от еды. Уи-и-и-и-зли. То ли дело Гермиона Малфой. Хотя тоже так себе звучит. Кто вообще придумал традицию менять фамилию? Ну нет, не бывать этому! Гермиона пнула не вовремя попавшийся под ногу камень и не рассчитав силу удара, разбила кухонное окно. — Гермиона, дорогая, — в дыре показалась встревоженная физиономия Молли, — Ронни потерял свой ботинок. Найди его. — С чего это? — спросила девушка, не особо надеясь на адекватный ответ. — Как это, — глаза женщины стали напоминать два блюдца, а рот странно округлился, — ты ведь его будущая жена. Твоя задачи прислуживать ему и потакать. Заходи, я тебе сейчас все расскажу. Да и не обращай внимания на рабочих, они приехали устанавливать навес. Гермиона осторожно заглянула за угол дома и истерично хихикнула — на поляне суетилась группа странного вида личностей в оранжевых робах. Они кричали друг на друга на непонятном языке и слушали на телефонах музыку, в которой девушка узнала песни из мультика про летающий ковер. — Ну где ты пропала? — Молли видимо не дождалась ее и вышла на улицу. — Я что хотела тебе сказать. Рон очень ранимый мальчик. Ему хоть и исполнится скоро двадцать, но он такой беспомощный. Ты ведь даже не понимаешь, какое сокровище я тебе отдаю. Я даже сундучок собрала, как приданое. — Ну, и что же в нем? Носки? — Как ты узнала? — удивленно вскрикнула миссис Уизли. — Я хотела сохранить эту тайну до вашей первой брачной ночи. Когда мы вместе откроем его, перед тем как все случится. — Ага, — девушка усиленно рассматривала носки своих ботинок, — то есть в первую брачную ночь вы будете присутствовать? — Конечно! — воскликнула женщина тоном, не терпящим возражений. — Как иначе! Я ведь должна проследить, чтобы Ронни все сделал правильно. А ты, по неопытности, ничем ему не навредила! — А чем по-вашему я могла бы ему навредить? — У парней, знаешь ли, все немного иначе устроено и их хоботок требует особых ласк. — Что-что простите? — Гермина думала что ослышалась. Надеялась. — Краник. Брандспойт. Пиптик. Цюцюрка, — Молли пыталась отыскать в лице будущей невестки какой-то отклик, но не видя оного продолжила перечислять, — Огурчик. Петюнька. Пипирка. Обрез. Поршень. Резинчик. Пирамида. Если бы Гермиона могла говорить она бы говорила. Но беда была в том, что дар речи покинул ее как и дар интеллекта, когда она начала встречаться с Роном Уизли. А Молли все продолжала: — Хвосторога. Банан. Генеральчик. Мерлин. Пушка. Штык. Гардемарин. Бон-Бон. Перед глазами возник образ украшения дарованного Рону Лавандой. Быть может она и не от любви его подарила… — Волшебная палочка. Леденец. Сталактит. Прыгунец. Воландеморт. — Хватит!!! — закричала Гермиона, в ужасе потирая виски. — Но ты же наконец поняла о чем я? — Думаю да. Но ваше присутствие в момент брачной ночи это уже слишком. — Не советовала бы тебе зарываться, милочка. Я, знаешь ли, и так еле отговорила мистера Уизли от присутствия. К тому же старший брат Рональда имеет право первой ночи. Но я же не настаиваю, я прогрессивная мать! — Тааак, — протянула Гермиона, прижимая руки к дергающимся глазам, — брат Рональда имеет право первой брачной ночи? А какой? Старшенький? Средненький? ВСЕ? — Старшенький, — не чуя подвоха, ответила Молли. — И мистер Уизли тоже будет присутствовать? — оскалилась девушка. — Ну если ты хочешь, а ты хочешь? — в глазах женщины мелькнула странная надежда. — Конечно хочу, маман. Вы даже не представляете, как долго я об этом мечтала! — воскликнула Гермиона, подхватывая под локоток будущую свекровь, чьи шансы на это стремительно уменьшались, и увлекая ее в дом. — А еще дядек зовите, и дальних родственников. И соседей тоже пригласите, всем же посмотреть надо! — Гермиона, милая, с тобой все хорошо? — Конечно, маман! — Гермиона слегка покачивалась на пятках и улыбалась. В ее голове было светло как никогда. Внезапно для себя она поняла, что она никогда, ни за что в своей жизни, не свяжет себя с этой семьей какими-либо родственными связями. — А еще я хочу, чтоб кольца нам нес конь! — Конь? — Молли на секунду задумалась, — но где же мы возьмем коня? — И правда. Пожалуй, с конем я перегнула. Давайте Фестрал! Нет, Единорог! Миссис Уизли покраснела. — Но как же мы его достанем, дитя? — Так изловим на девственницу. Я, конечно, сама ловить не буду. Я ж невеста. Давайте Джинни поспособствует. Юная чистая красавица. Непорочная дева и все дела. Краснота миссис Уизли растеклась по щекам, перешла на уши и, Гермиона могла бы поспорить, что спустя минуту вся миссис Уизли приобрела пунцово алый оттенок. — Джинни, конечно д-да, наверное… э-э-э А давай еще немного подумаем. Ведь есть более важные вопросы, дорогая, не правда ли? — Да ну вы че, это ж Единорог. куда важнее? Давайте изловим его прям сегодня. Джинни! Эй, Джинни! — Гермиона сложила руки пирамидкой, зазывая будущую жену своего друга. — Фо?! — из окна высунулась всклокоченная Джинни, спешно поправляя халат. — Единорог не завалялся? — Гермиона улыбнулась самой милой из своих улыбок, чем смутила Молли еще больше. — Едино… что? Тпру, отстань! — Джинни пнула кого-то в комнате и раздался сдавленный крик. Она слегка помрачнела. — Нет больше единорога. — Как жаль, как жаль, — протянула Гермиона переводя взгляд на тихо дымящуюся будущую свекровь. — Ну хотя б дромарога изловите. Всяко веселее будет. — Детка, давай лучше поговорим о меню, — миссис Уизли считала себя благоразумной женщиной и решила, что разговоры о еде должны как-то успокоить невестку. Из бесконечных карманов она выудила увесистый томик рецептов и открыла его на первой попавшейся странице. Там красовалось ее любимое блюдо — жареный гусь. — Значит так, я должна тебе кое что объяснить. Знаю, у вас сейчас принято не дарить подарки, а дарить деньги. Но мы вам ничего не подарим. — О, вы знаете, я даже и не рассчитывала, — отмахнулась Гермиона, меланхолично осматривая уродливое изображение какой-то подгоревшей курицы. — Нет, ты не поняла. Мы сами устроим вам свадьбу и это будет нашим подарком! — А-а-а, даже так? — Ну конечно. Подумай сама. Вот ты просыпаешься с утра у себя дома. Тихо, одиноко, нет никого кто сделает этот день прекрасным для тебя, дорогая. А здесь будет так душевно. Джинни поможет сделать макияж, она в этом мастерица. Гермиона нехотя согласилась. Молли схватилась за прядку ее волос и брезгливо повертела в руке. — С прической, конечно, придется помучиться… Но не было еще ни одних волос с которыми бы не управилось гламурное зелье. Гермионе очень не понравился огонек боевого коварства загоревшегося в глазах миссис Уизли. — Потом мы нарядим тебя в платье, последует выкуп. Представь. Все великосветские гости займут гостиную чтобы Рон выкупил тебя у нас! Как чудесно-чудесно-чудесненько! — И за какие… гхм чем он будет расплачиваться? — Так ты же дашь ему денег перед этим. — В смысле? — Ты что, не дашь денег Ронни на собственный выкуп?! И ты хочешь, чтобы наш сын прилюдно уронил свое достоинство?! Гермиона поджала губы и медленно кивнула. — Миссис У… — Мама, дорогая. — Гхм, мне нужно отлучиться на пару минут. Никуда не уходите! — Гермиона пулей рванула наверх, к себе в комнату, где схватила первый попавшийся клочок бумаги. «Дорогой Драко!» Нет, не так. «Слышь, козел!» Нене, тоже не так. «Драко! Забери меня отсюда. Они держат меня в заложниках и хотят насильно лишить свободы! Целую, Гермиона» Нет нет нет. «Твоя Гермиона» Да, черт бы его побрал! «Гермиона» Девушка дрожащими руками привязала бумажку к лапе совы и выдохнула только когда ее силуэт растворился в небе. — Гермиона, дорогая, — в комнате появилась миссис Уизли с платьем наперевес. — Примеряй-ка еще раз платье. И раз ты не хочешь давать деньги на выкуп Рону, дай их мне, а я ему передам. Ты кому-то отправляла письмо? — Не-е-ет, — протянула девушка, косясь на окно. — С чего это вы взяли? — У тебя совиная какашка на столе, убери. И следи за этим тщательнее. Я не хочу чтобы мой сыначка жил в грязи. — Конечно-конечно, — сказала Гермиона мстительно размазывая какашку по столу как только миссис Уизли отвернулась. Какашка вписалась в цвет мебели как родная так что никто ничего не заметил. — Только денег я вам не дам. У меня их с собой нет. Я потом пришлю с совой. — Напиши хотя бы долговую расписку, а то не-по людски, не по-родственному. Не зная за что ухватиться Гермиона ухватилась за платье, потому что только оно могло отвлечь миссис Уизли от денег. — Давайте-ка я платье еще раз к себе приложу. Какой шикарный розовый. Вы что, его перекрасили? — Я всегда так хотела, чтобы платье было немного более… перламутровым… Но маменька запрещала мне перекрашивать и вот сейчас… Гермиона поняла что миссис Уизли проявила все чудеса декораторского искусства сделав платье поросячье-розовым с перламутровыми переливами. -… и оно будет сиять! И ты будешь сиять! И миллионы гостей будут смотреть на моего сыночку на фоне твоего платья. Его кожа будет выглядеть такой здоровой в отблесках платья… То есть эта старая с… что, просто сделала из нее и ее платья обои для того чтобы лицо Рона выглядело посвежее??? — Сиять… — как зачарованная повторила Гермиона, сжимая в кулачке фатин. — Да, — подхватила Молли, видя, что ее старания не прошли даром. — А потом о вас напишут в Пророке, где Рончика назовут самым красивым женихом за всю историю! — А меня? — А ты, — женщина поперхнулась и закашлялась, — ну ты тоже. Красивая, да. Может примеришь в конце концов? — О, нет, вы знаете, я думаю что оно прекрасно сядет, — Гермиона прижала платье к себе и хихикнула. — Так вы это, говорили о выкупе. Я согласна! Я хочу чтоб он меня выкупил. И целовал ступеньки! И облизывал туфли подружек невесты! Кстати о подружках. Я хочу, чтобы у меня было двадцать домовых эльфов. В розовых платьях. Они будут нести мою фату и разбрасывать лепестки роз с вашей грядки. Я никогда не видела таких чудесных роз! — Гермиона проникновенно посмотрела в глаза Молли и увидела там тень сомнения. — Нет, Рональд не будет целовать ничьи туфли. — Хорошо, тогда ноги. Пусть по запаху определит свою будущую жену. — Нет, мы уже придумали конкурсы, — тоном не терпящим пререкательств сказала миссис Уизли. — Тебе нужно будет приготовить торт и если из всех тортов Рональд найдет твой, то выкуп состоится. — Но ведь выкупать меня будут. То есть я должна буду приготовить торт, дать денег на выкуп, и что еще? А, маман? А действительно. Почему бы ни придумать еще чего-то пока есть такая возможность — подумалось Молли Уизли. — Еще ты должна сказать всем газетчикам, что не займешь пост в министерстве без своего любимого мужа Ронни. Со стороны окна тихо захрюкали. Гермиона незаметно отошла на шаг назад. — Ммм, пожалуй, этого будет даже мало, Молли. Я скажу что отрекаюсь от работы в министерстве, чтобы сидеть дома и заниматься женскими радостями. — НЕТ, ТЫ ЧТО!!! То есть… Ну мы же знаем, что ты не сможешь так просто сидеть дома и с твоим живым умом тебе захочется реализоваться в карьере. — Особенно с такой большой зарплатой, неправда ли? Гермиона укусила себя за язык. Она совершенно точно не говорила этого. Это был голос один в один похожий на ее собственный. На секунду ей даже показалось, будто ей послышалось, но реакция Молли не заставила ждать. — Ну что ты что ты, мы ж семья, что нам твои деньги! Да ничто! Но на работу ты ходить будешь! — А если я вдруг захочу детей, а? — прищурилась девушка, наступая на будущую свекровь. — А потом еще? И еще? А? Я же к вам перееду. Буду есть вашу еду, требовать чтобы вы покупали мне асфальт и крали шашлык! — Какой шашлык, милая. В нашей семье все работают до победного! — Молли вжалась в стену и поняла что отступать некуда. Поэтому она воспользовалась самым успешным приемом. Разрыдалась. — Я ж хотела как луууучше, шоб мой сыночек жил в достатке, а ту тыыыы… — она промокнула глаза и громко высморкалась в платье. — Я ж к тебе со всей душой. Ты ж наша бедненькая сиротинушкааа, без маменьки и папеньки, я ж тебе мать родную заменила, а ты вот так! Неблагодарная!!! — взревела миссис Уизли и выскочила за дверь. Гермиону кольнуло угрызение совести. — Миссис Уизли, — она осторожно выглянула в коридор и приобняла женщину за подрагивающие плечи, — миссис Уизли, ладно. Не нужно красть шашлык. — И выкуп будет? — И выкуп. — Я еще подумала, — она приободрилась и с вызовом посмотрела на девушку, — зачем вам снимать квартиру, деньги тратить. У нас жить будете. Мы вам пристройку отдадим. Там немного пахнет козами, но тебе не привыкать ведь, так? Ты же в деревне выросла? — Вообще-то в Лондоне. — Ой да чем тот Лондон не деревня. Большая деревня! И да, детишек ты нам нарожаешь. Я вот как планировала. Ты пяток лет поработаешь, до двадцати двух как раз. Там и до Министра дослужишься а потом сядешь дома лет на десять. Ну а как еще. лучше когда дети погодки. А там ты опять работать пойдешь а я за детьми так и быть пригляжу. Хотя я рассчитывала что слягу от старости и старшие будут за мной глядеть. Ведь так же гораздо лучше правда? — Молли невинно захлопала глазками. Челюсть Гермионы скрипнула. — Ах, ну да… такой план он… интереснее. Молли схватила Гермиону за руку и они начали спускаться с лестницы. — Кстати мы ж тебе приданое заготовили. — Хитро сощурилась Молли. Она затянула девушку в комнату и открыла шкаф. Как вдруг из глубины на нее поперла красивая молодая женщина в черном костюме и туфлях на шпильке с безукоризненной укладкой и хитрой улыбкой на красных губах. — Думала отберешь мое бабло и что я вас всех тащить на себе буду? — Что-о-о-о? — протянула краснеющая Молли, но женщина продолжала надвигаться. — Видала я твоего бездарного сына и тебя вместе с ним у Хвостороги под хвостом!!! — взревела женщина. Ее палочка взметнулась по направлению к миссис Уизли. — Изыди курица, я достойна большего, большего!!! Твой сын ничто, я — все!!! Я министр и выселила вас из Норы. Из Англии. С планеты Земля-я-я-я. Молли рыдала и тыкала в женщину палочкой. — Риди-Риди-Ридикулу-у-у-ус! — истошно взвыла миссис Уизли и у красивой женщины сломались каблуки, макияж сполз с лица, волосы развязались и Гермиона узнала в незнакомке свое собственное лицо. Молли заливисто расхохоталась и боггарт скрылся в шкафу. Гермионе вдруг захотелось стать боггартом. У нее в шкафу как раз висел подходящий костюм, а в косметичке валялась красная помада. И кажется она придумала чем будет заниматься этой ночью. Внутренняя Гермиона хихикнула и потерла ручки. Внешняя Гермиона ошарашено уставилась на старую подраную корзину, в которой лежала куча полосатой ткани в желтых разводах. — Что это? — О, это твое приданое. Самое первое постельное, на котором вы с Рончиком спали вместе. — А разве… Разве смысл приданого в этом? — Ну нет, но у тебя нет выбора, — пожала плечами Молли, засовывая корзину обратно в шкаф. — И вообще, пока ты в этом доме, права голоса у тебя нет. Бери что дают и помалкивай. Вот так. Кажется боггарт не на шутку рассердил женщину и ее брови сползли к переносице. Когда она смотрела на Гермиону, брови достигали глаз и будущая свекровь становилась похожа на очень страшного пингвина. Гермиона открыла рот, чтобы тут же высказать Молли все, что о ней думает, но вдруг услышала спасительное хлопанье крыльев и выскочила из комнаты, оставив миссис Уизли в одиночестве. Девушка сорвала с бедной совы записку и волнительно пробежалась взглядом по строчкам. «Я подумаю» Что?! Да что этот хорек о себе возомнил?! Внезапно рядом с совой приземлился прекрасный филин, скептически осмотрел запыхавшуюся сипуху и хладнокровно протянул Гермионе письмо. Девушка невольно залюбовалась птицей. «Я подумал. Вообще я уже тут, но принимать участие в скандале отказываюсь. Я спрятался в ветвях старого дуба неподалеку. Здесь еще Поттер. Умоляет забрать и его. Как думаешь, возьмем его домашним эльфом?» Гермиона с облегчением выдохнула и на всякий случай сожгла обе записки. — Молли, я минут на пять отлучусь, мне желудей надо набрать для поделок. Очень красиво будет. Корону себе сделаю. Буду типа лесная принцесса. Рону очень понравится, гарантирую. Девушка пулей сбежала вниз по ступенькам. — Псть, — послышалось сверху, когда она уже была на улице. Наверху, среди зеленых веточек, затаился ее спаситель. Рядом восседал Поттер, слегка растерянный, но очень довольный собой. — Это я ему написал, — кивнул он на Малфоя, — забирайся к нам. — Нет, лучше вы спускайтесь, я знаю место, где нас не увидят, — Гермиона заговорщицки подмигнула и фальшиво насвистывая подняла с земли желудь. — Какой красивый, — громко протянула она, заметив в окне дома Молли, — я сделаю своей мамуле подставку под чашку! Женщина прижала к груди руки и смахнула скупую слезу. За деревом послышалась возня, за которой последовала гнетущая тишина. — Мальчики, а что вы тут делаете? — О, дорогая! — грустно обрадовался Гарри. — А что ты здесь делаешь? — Мама меня отправила помочь Гермионе желуди собирать. — Ска, старая, — пробормотала Гермиона и выглянула из-за дерева. — Конфундус! Джинни неожиданно разулыбалась и напевая весёлую песенку скрылась в зарослях кустовых роз. — Свидетелей оставлять нельзя. — Шепнула Гермиона парням и рванула следом. Струя пламени сорвалась с ее палочки и воспламенила кусты справа, другая струя воспламенила кусты слева. Где-то раздалось злобное шипение и девушка задорно улыбнулась. Движение палочкой и стены огня пошли друг на друга. Чертыхаясь и матерясь на полянку выскочила мелкая Уизли. — А я считала тебя сестрой! — мстительно прошипела Гермиона, — а ты-ы-ы-ы! Да как тебе не стыдно! — Да ты чего, Гермиона. Мы ж и правда как сестры родные. Я ж тебя люблю, давай обнимемся, — залебезила Джинни крепко сжимая за спиной ножик для грибов. — Конфундус! — теперь ее заклинание достигло своей цели и Гермиона удовлетворенно вернулась к парням. — Отомстила? — спросил Малфой. — Ага. — Довольна? — Почти. — Тогда прошу на борт моего скромного судна, — Драко махнул рукой на свою шикарную метлу переливающуюся полированным древком в лучах полуденного солнца. Гарри невольно прослезился. — Нет, — Гермиона оглянулась на дом, — Гарри тебе с нами нельзя. Ты ведь любишь Джинни. — Я? — глаз Поттера слегка дернулся. — Она обещала мне любовь и секс каждый день. Она говорила мне, что будет кормить меня жареной картошкой с мясом и готовить малиновый компот. А еще она говорила, что хочет переехать в Лондон, чтобы не жить в этой дыре. А в итоге что? — Что? — заинтересовался Драко, поглаживая полированное древко. Гермиона проследила за его пальцами и прерывисто вздохнула. — Что-что, да хоть бы что, — надулся Гарри. — Вместо картошки — салат, потому что мы толстые. Вместо компота — зеленый чай. А я не люблю зеленый чай! — он топнул ножкой, раздавив какого-то жука. — А про секс я вообще молчу! — Ну типа, у вас ничего и не было? — Малфой повел бровью и расхохотался. — Да, Поттер. Ты как был неудачником так и остался. — Гермиоооонаааа, — послышался истошный крик Рона, — мама просит принести желуди! Она сварит из них суп! — Валим, ребзя, валим! — девушка первая запрыгнула на метлу, отмечая какая она удобная. Позади Гермионы уселся Поттер. — Эй стопе! Мне не нравится что ты будешь упираться в нее своими… Геройскими частями тела. — Недовольно пробубнел Малфой. — Поверь, если мы не улетим, то в меня будет упираться кое-что похуже Гарри, — предостерегающе прошипела Гермиона. Ощутив весь ужас ситуации, Драко запрыгнул на метлу и они взмыли ввысь. — Гермио-о-она-а-а-а! Ты что, ради меня решила научиться летать?! — радостно закричал Рональд. — А почему сзади тебя Гарри?! Гарри, ты решил научить Гермиону летать?! Ради миня?! для миняяя да??!!? Стопэ, че там Малфой!??? Малфой че там делает?!!?! Ах вы с…ки — пропищал Рон выкидывая кастрюлю и хватая метлу. Он оторвался от земли, но метла была очень старая и поэтому совершив сложный кульбит, парень слетел с метлы распластавшись в зарослях шиповника. Ведомая силой притяжения метла полетела следом. Раздался вопль. — СЫНААААА, — взревела Молли, видя, как ее сынуля, ее кровинушка ненаглядная, ее зирочка ясная, лежит распластанный на кустах ее любимого растения. — Ты не ушибся, мальчик мой? — Она принялась отряхивать его от листиков. — Кто тебя обидел, а? Покажи мамуле пальчиком! Дрожащим пальчиком Рональд Уизли показал на стремительно удаляющуюся в небе точку. — Ах вот ты как с нами, — Молли прищурившись проводила взглядом беглецов и, приняв какое-то важное решение, твердым шагом направилась в подвал. В свою тайную комнату, где творилась настоящая магия. Взвилось синее пламя и морщинистые руки схватили лежащие на столе куклы, смутно напоминающие Гарри и Гермиону и безжалостно скомкали их. — Да не знайте же вы счастья, предатели детей моих! — заговорила женщина, вздымая руки к потолку. — И да вернитесь же в дом мой, чтобы познать настоящую любовь и радость! И да пребудет со мной сила дух… — Мама? — в подвал осторожно спустился Рон. — Мама, что ты делаешь? — Рональд, не сейчас. Мама заботится о твоем благополучии. Рональд критично осмотрел куклы. — Они ведь не похожи. — Рональд, выйди вон. Это не твое дело. — Ну мама, я хочу только Гермиону. Я не хочу похожую на нее девочку, тем более куклу. Это ведь наш подарок на свадьбу, да? Ты хотела превратить ее в настоящую, чтобы я мог с ней забавляться, пока Гермиона на работе? Молли пристально посмотрела на сына, не понимая что в его воспитании она сделала не так. — Вообще-то нет. И твоя идея мне совсем не нравится. Нижняя губа великовозрастного сынули предательски задрожала. Тем временем то ли чары Молли подействовали, то ли что-то изменилось в планах, но точка в небе стремительно увеличивалась, возвращаясь к Норе. — Ты уверена, Гермиона? — Более чем! Не нужно было меня бесить!!! Взмах палочкой заставил Нору сдвинуться с места. Словно большая курица она с трудом встала со своего насеста, отряхнула деревянные лапки и ушла. Мистер Уизли боязливо выглянул из остатков сарая, не понимая в чем дело. — Молли, дорогая?! — Кукареку!!! — прокричала свободная Нора. — Молли!!! Ошалевшая женщина выглянула из подвала. Она была настолько удивлена, что не заметила, как предатели подобрались поближе. — Ах ты старая жо… Кукол сделала?!!?! — прицельным заклинанием девушка сожгла статуэтки, а также все, что могло быть использовано для их изготовления. — Значит так ты со мной?!!? — взревела Молли. Она была похожа на огромную пышущую жаром бочку. — Да! Потому что хрен тебе а не мои денежки! — воспользовалась Гермиона фразой своего боггарта. — Трогай Драко. — Кукареку!!! — жизнеутверждающе взвыла Нора. — Э, мам, дом, наш домик уходит! Убегает домик наш!!! — кричал Рон, выбираясь из подвала. Метла медленно поднялась ввысь. — Эй Уизли! — властно крикнула Гермиона, — будете меня преследовать — выслежу и посажу. Каждого! Молли разочарованно опустилась на старый табурет, наблюдая за удаляющейся точкой. — Это что же, выходит я переборщила что ли? — грустно вопрошала себя женщина. — Не может того быть. Просто все неблагодарные. Неблагодарные сволочи. Одна я хорошая. Святая женщина. Все ради семьи. Ради невестушки. Не любят, не ценят. Добра никто не ценит… Сильный ветер развевал длинные волосы Гермионы, а грудь наполнялась воздухом свободы. Одной рукой она обнимала своего спасителя, а другой придерживала рыдающего Поттера, на которого действие кукол оказало большее воздействие. Он причмокивал губами, бубнел что-то о малиновом компотике и просился на ручки, но Гермиона твердо решила, что сможет его вылечить. — Драко, милый, — обратилась она к своему будущему супругу, хоть он об этом еще не знал. — Твоя мама любит розовый? Малфой поперхнулся и вильнул куда-то в сторону. — Ненавидит, — процедил он, внутренне содрогаясь от воспоминаний о Панси. — Чудесно, — выдохнула девушка, улыбаясь полуденному солнцу. — Просто чудесно.