Сладкий сон в костях

Как один из самых спокойных наравне с Матвеем был Стас. Возможно, даже ещё более спокойный, чем первый. Он был сдержанным, тихим, послушным, хоть и иногда проявлял прямолинейность и "вставал в позу", защищая свои интересы, но такое, отнюдь, было редкостью. Он редко рассказывал о том, что думает, иногда казалось, что в его голове ветер и в основном у него происходит абсолютная каша в голове, как спросонья или будто он не спал продолжительное время. Тем не менее, у него выработались какие-то условные инстинкты каких-то ежедневно повторяющихся ритуалов или каких-то представлений, образов, своих принципов. Ведь он неспроста не снимал свою тыкву с головы, словно скрывал там что-то. Его шутки зачастую были примитивными и противными, а именно о человеческих выделениях, хотя так он даже к своей слюне и крови имел некое отвращение к тому, что уж там говорить о чужих выделениях; но это не останавливало его шутить про это. По его глазам не понять, о чём он думает. Даже после мелких конфликтов с ним он не выглядел раздражённым, злым, расстроенным, словно ему было наплевать на то, что случилось... И так всегда. Даже его смех продолжался совсем чуть-чуть, а затем снова та гримаса, не выражающая ничего. Иногда он легко улыбался, выглядел более-менее счастливым, но это скорее нечто фантомное, чем настоящая радость. Однако из всех он был едва ли самым недоверчивым, поэтому часто молчал о том, что чувствует, а в ответ на какие-то раздражители, неприятные шутки говорил "прекратите, пожалуйста.", и в том было что-то жалостное, но после этих двух слов начиналось долгое неловкое молчание, а Стас удалялся. Всё ли было так невинно, как казалось? Не совсем или вообще нет. Пока у всех мысли имели какой-то смысл, последовательность, какую-то мораль и ценности, мозг Стаса строил абсолютно деструктивные образы, чего иногда боялся, но не выражал того. Бесконечные дереализации и деперсонализации заставляли его задавать вопросы, на которые никогда бы не получил ответы. Его место среди остальных было "сторонним" - он словно был наблюдателем, не участвовавшим в жизни своего коллектива. Из-за своих мыслей он боялся высказываться о них, думая, что его посчитают ненормальным, странным, возможно даже маньяком. Давно бы уже стоило с этим начать бороться, верно? Самым рациональным решением было бы обратиться к врачу, но Стас решил иначе. Как же тогда решить проблемы, с которыми он живёт не первый год? Навязчивые мысли порождают страх, тревогу, стресс. Вот с чем нужно бороться! Осталось найти способ, как это сделать и Стас поставил себе цель подчиниться обсессиям и совершать компульсии, чтобы они больше не доставали его. Частично он уже так делал, но то было безобидными действиями, которые делает почти каждый человек. Стас это делал, но значительно чаще остальных, а потому чаще его мозг требовал "ещё!", что заставляло того чаще и чаще исполнять компульсии, от которых устал. Наверняка нужно рыться глубже, чтобы выкорчевать неприятные навязчивые мысли, а значит нужно делать более глубокие анализы и более "глубокие" компульсии, усложнять их. Стас сидел в кресле напротив Матвея в его спальне, молчал. В доме они были только вдвоём, потому как остальные удалились по делам. - Стас, что новенького? Расскажешь чего? - Да чего там. Всё как обычно, нечего рассказывать. - Как там учение японского? - Ах, иероглифы учу. Вроде получается. - Тяжело? - Да нет, просто часто прописываю, чтобы запомнить. Проговариваю каждое произношение, чтобы не забыть. - Ну, думаю, это рациональное решение. Снова тишина. Стас внимательно смотрел на физиономию Матвея, его тело, словно только что забыл, как он выглядит и старается себе напомнить, как он выглядит. Пока Матвей как-то неловко молчал и смотрел в сторону, голову Стаса посещали не самые приятные мысли, которых он начал бояться. А раз он уже почувствовал страх, нужно смотреть ему прямо в глаза и сражаться с ним. Чтобы выполнить омерзительную компульсию, которая была бы значительно дольше, чем обычное мытьё рук, ему нужно было набраться смелости. Это состояние было похоже на что-то среднее между ожиданием сложной операции и стремлением сделать самоубийство. Эта обсессия была связана со смертью Матвея, а конкретно его смертью от рук Стаса. Любые обсессии, связанные с причинением боли и страданий кому-то или себе пугали Стаса до дрожи. Объяснить, почему он боялся того было бы тяжело, но так устроен его мозг, значительную часть которого занимали эти мысли, но также заставляли его испытывать из-за этого отрицательные эмоции. - Матвей! - Стас нахмурился, когда окликнул того. - Что случилось, Стас? - Прости меня, прошу! Стас почувствовал, что его пульс подскочил выше ста, его руки задрожали, а сам он начал потеть. Он встал и направился к парню. - Что? За что? Стас, всё хорошо? Матвей тоже встал, так как не понял того совсем. - У-у. Стас хватает Матвея за руку и толкает его к постели, а затем начинает его туда тащить, со страхом и раздражением дыша. - Стас, ты что делаешь? - удивлённо спросил его Матвей, думая, что у Стаса началась лихорадка. - Тебе дать успокоительное? - Прости, - Стас его будто не слышал. - Ста-ас! Ты слышишь? - Я боюсь. - Стас, что происходит? Ответь, пожалуйста! - Я боюсь... Параллельно с тем Стас грубо начал стягивать с Матвея его брюки. - Ты что делаешь? - Матвей уже с тревогой и частичкой безысходности спросил Стаса. Стас лишь тихо шептал "я боюсь." и "прости.", повторяя эти две фразы как-то друг за другом, чередуя. Матвей не мог разобраться, что происходит со Стасом и что выбило его из колеи. Стас срывает с того брюки, а затем и трусы. Матвей начинает сопротивляться, всей душой ощущая, что ни к чему хорошему это не ведёт, а тот был словно робот и совершенно не поддавался контролю. Стас расстёгивает ширинку своих брюк и достаёт оттуда эрегированный член, который грубо проталкивает в Матвея, прекращая его сопротивления. - Стас! Тот молчит, начиная своё грязное дело, то и дело смотря только вниз, а не на лицо Матвея. Матвей надеется на то, что это хоть и не самый приятно начавшийся акт, но не особо сильно продолжает сопротивление, даже минимализирует его, принимая в себя парня, но так и не поняв его намерений. - Стас, ты мог просто попросить, - Матвей тихонько и часто вздыхает. - Почему ты вообще это делаешь? Нет, Стас, конечно, не мог попросить, ведь он пытается избавиться от ужасной мысли, но и сообщить Матвею о том, что он собирается его изнасиловать он не мог, в любом случае второго это бы не обрадовало. Стас снова молчал, хмуро разглядывая одежду Матвея. Поняв, что Стас ему не ответит, Матвей только вздыхал и лишь иногда простанывал. Чувствуя приближающуюся эякуляцию, Стас ускорил темп и протянул напряжённо дрожащие руки к шее Матвея, начиная её сдавливать, тем самым душить его. Матвей стал сопротивляться, стараясь оторвать от своей шеи руки Стаса. Они были ледяными и дрожащими, такими неустойчивыми, при этом хватку они держали хорошо и сухо. - С...Ста-ас, п...прек-крати, - с трудом мог сказать слова Матвей. Сначала Матвей думал, что это у Стаса такой фетиш и скоро он его отпустит, но Стас сдавливал его шею ещё сильнее, между тем Стас кончил во внутрь Матвея, вытащив член несложными движениями торсом. Матвей надеялся, что Стас сейчас прекратит, но начал чувствовать, как теряет сознание и становится тяжело дышать, в его глазах потемнело. Его глаза сомкнулись, а руки обмякли и упали, но Стас не остановился и через небольшой промежуток времени почувствовал, что Матвей уже не дышит, его пульс прекратился. Он моментально убирает руки с шеи Матвея, начинает рыдать и извиняться уже перед умершим Матвеем, даже как-то с паникой к тому относиться. Стас знал, что остальные вернутся очень не скоро, поэтому решил, что нужно действовать. Признаться в убийстве он не мог, поэтому нужно было скрыть труп. Рядом раскинулся лес. Стас надевает на Матвея мусорные мешки, выносит его труп в огромный мусорный бак и кладёт на самое дно, а затем закидывает его труп похожими мешками с мусором, а затем собирает его сумку с его одеждой и важными ему вещами и вместе с ней и лопатой отправляется в лес, где закапывает. Стас возвращается домой и с полным ужасом в голове начинает осмыслять то, что натворил и понимает, что мозг его обязательно заставит сделать с остальными друзьями тоже самое и, к сожалению, Стас не сможет ничего изменить.