Сладкий сон в костях

- Стас, а Матвей где? - спросила Саша. - Он сказал, что мы все ему надоели и он ушёл. Он нас всех заблокировал в телеграме, так что, думаю, писать ему бесполезно. - Чего? Ты че, угараешь? - заподозрив враньё Стаса, задал вопрос Лёша. - Нет, сами проверьте. И действительно, у всех Матвей был заблокирован. Но никто не догадывался, что с его телефона это сделал Стас, чтобы придумать нечто подобное. - Странно. Мне кажется, он бы со всеми нами попрощался, - задумалась Саша. - Он даже со мной не попрощался, - как-то тоскливо сказал Стас. Прошло пару дней, пришлось забыть про Матвея. Саша стала замечать, что Стас стал ещё мрачнее и тоскливее, а его пробежки из комнаты в ванную комнату стали ещё чаще. Стас заметил, что только ухудшил своё положение, но уже одуматься было поздно, он должен был анализировать себя и последствия поступков, которые совершил, чего не сделал и теперь был вынужден поддаться нежеланным желаниям, мерзким навязчивым мыслям. После смерти Матвея, о которой он умолчал, его голову начали посещать ещё более ужасные способы убийств. Саша постучалась и, получив одобрительный ответ, вошла в комнату, присев на стул рядом со Стасом, который сидел за ноутбуком. - Стас, что с тобой происходит? У тебя будто на душе груз какой-то, всё ли у тебя хорошо? - Да, вполне, просто как-то неприятно с Матвеем вышло. Он так резко покинул нас, даже не попрощался. Надеюсь, где-то далеко от нас ему будет хорошо. - А он тебе не сказал, куда уезжает? - Не-а, просто сказал, что уходит и мы ему все надоели. - Очень странно. - Согласен. Ну, я не стал его останавливать, он принял решение. - Тебе так легко это сделать? Я удивлена. В тот момент Стас размышлял о Саше, как о своей жертве. Так как Артём и Лёша общались с ней больше, они явно бы заподозрили, что Стас - убийца, значит нужно было придумать какой-то способ сделать это иначе. - Саш, я хочу высказать тебе все свои мысли, это касается и тебя, и Артёма, и Лёши. - Что такое? - Я думаю, что они скрыто испытывают к тебе неприязнь. - Почему ты так думаешь? - Это очень долго объяснять, но мне кажется что ты стала всем просто не нужна. Я ни в коем случае не хочу причинить тебе вред, но я говорю всё, что думаю. Рано или поздно ты им надоешь окончательно и они бросят тебя. - Ты шутишь? - Саша не верила словам Стаса. Стас же, начал плести какие-то факты про психологию, доказывая Саше, что её перестали любить её друзья. Его слова звучали реалистично, тоскливо и безысходно, полные ложного сожаления Саше. Прямо перед ней он разобрал все признаки, указывающие на то, что всем Саша безразлична. Когда Стас закончил, Саша уже рыдала, а затем обняла Стаса. - От твоих слов мне хочется умереть, Стас. Это ужасно, пожалуйста, убей меня. Убей меня, серьёзно. - Что? - Убей меня, говорю. Возьми нож и убей. - Я не могу это сделать так резко. Если ты действительно хочешь, то это нужно делать очень медленно. - Я согласна на всё, только если я в конце этого всего умру. Стас нахмурился, понимая, что толкает человека к самоубийству, хотя и косвенное в некоторой степени. Его это совсем не радовало, что вместо поддержки и любви он одаривает страдающего разочарованием, болью и подстрекательством. День первый. Саша почти с утра сидела в комнате Стаса и, вроде бы, разговаривали они о чём-то, иногда затрагивая тему безразличности, но Саша уже не плакала. Густой туман депрессии её заставил окунуться всем телом в тьму отрицательных эмоций, а с шуток Стаса она перестала не то, что смеяться, даже улыбаться, словно пропускала их мимо ушей. Ей всё ещё было больно принять слова Стаса, которые были не совсем правдой. Они поклялись друг другу, что не расскажут об этом ни Артёму, ни Лёше. За общим обедом в разговорах Саша старалась поддерживать образ до сих пор счастливой и радостной девушки, и, вроде Артём и Лёша ещё ни о чём не догадывались. Вечером, когда Артём и Лёша были в своих комнатах и сидели за компьютерами, Саша всё ещё находилась в комнате Стаса, ища в том утешение. - Мне тяжело. Может ли что-то сейчас успокоить меня? - Когда-то давно я делал так, но тебе должно стать легче. - Что ты имеешь в виду? Стас молча взял с полки лезвие, а затем оголил руку Саши. - Ты уверен? - Да. Саша мрачно смотрела на внешнюю часть своей тонкой белой руки, а затем на то, как по ней движется рука Стаса в перчатке, оставляя алые следы, с которым тотчас потекла кровь. - Ммм.. ай. Порезы были частыми, после чего Саша сделала вывод, что Стас сталкивался с чем-то похожим и, возможно, имел мысли о самоубийстве. - Стас, почему ты не сделал самоубийство? - Мне не хватило духа. Надеюсь, что после смерти хотя бы твои страдания кончатся. - Спасибо Стас. Так больно... но вроде легче. - Рад помочь. Рука Саши дрожала, а она смотрела на то, как завораживающе и жалко течёт кровь по её руке. Раны воспалились, а боль рецидивно расплывалась по руке, на которой было ощущение некоторого жжения. - Давай обработаем. - Конечно, Стас. Стас достал перекись водорода и стал обрабатывать раны Саши, которые сам и сделал. От вещества руку зажгло сильнее и это было ещё больнее, но Саша терпела, ведь помощь она видела только в лице Стаса. Уже ближе к ночи Саша спать не хотела, как и Стас, поэтому те общались душа в душу. К часу ночи Саша ушла к себе и ещё долго размышляла обо всём, а затем уснула. День два. Утром Саша призналась, что ей стало тяжелее. Завтрак проходил самым обычным образом. - Саш, а что ты так часто у Стаса начала сидеть? По-моему вы раньше не так уж и много общались. - обратился к той Артём. - Общие темы нашли, что такого? - отмахнулась Саша. - Ладно. После завтрака Стас и Саша пошли на прогулку, а далее прошли в лес, где было тихо и пусто. Здесь Саша попросила, чтобы парень вновь нанёс ей увечья, прямо в лесу. Если ей тяжелее, значит нужно нанести больше увечий. Этим мыслям последовал Стас, доставая лезвие. На сей раз вся спина Саши была в небольших, жгучих и кровоточащих порезах, от которых она начала стонать, а Стас проводил лезвием, стараясь углубить то. После "экзекуции" Стас обработал спину Саши и вторую руку, которая тоже была усыпана порезами от лезвия. Саше, похоже, стало легче после этого и она обняла Стаса, благодаря его. День три. Весь день Саша общалась только со Стасом, пока ближе к вечеру не пришёл Артём, присоединившись к беседе. Он общался не так продолжительно, бегло и поверхностно, после чего удалился. - Мне стало менее приятно общаться с ними, Стас. Порежь меня снова, мне плохо. У Саши начали выступать слёзы, а на этот раз Стас достал нож. Саша приспустила чулки, оголяя ноги полностью, но порезы Стас нанёс на икры и то уже было глубже и больнее, чем раньше. После обработки, Саша всё скрыла. В этот день перед сном Саша приняла душ, где все её порезы, нанесённые Стасом, начала ужасно болеть, но это в какой-то мере "помогало" ей справиться с душевной болью. День четыре. Уже был вечер, Артём подошёл к тем поговорить обо всём, о чём можно было. В один момент Саша поднесла руку к лицу и рука с многочисленными порезами оголилась, Артём увидел то, а затем подошёл к той и стал рассматривать её руки с огромным количеством порезов. - Саша, это что? - грустно спросил её Артём. - Это ты всё сделала? - Да, я. - Мы завтра идём к психологу. - Хорошо. Артём был зол и, совсем забыв про Стаса, ушёл в свою комнату. - Убей меня этой ночью, Стас. - Понял. День пять. Ближе к часу ночи Артём и Лёша уже спали, а Стас и Саша готовились к смерти девушки. Но они не договаривались, как она умрёт, поэтому Стас мог убить её как он хочет. Стас постелил на пол клеенку, а на неё Стас толкнул Сашу на неё, а затем схватил нож и стал ту раздевать, а конкретно, торс. Саша молчала и улыбалась, чувствуя, что конец близко. - Открой рот. - приказал той Стас. - Хорошо. Саша открыла рот и Стас натолкал туда бумажек, чтобы она не вскрикнула и их никто не услышал, а затем заклеил ей рот малярным скотчем. Снова Стас поразмыслил о том, что сейчас произойдёт и ощутил страх. Пульс снова возрос выше ста, дрожь, частое дыхание. - Прости. Прости. В тот момент на ноутбуке Стаса играла песня. "Gomenne, gomenne! Watashi kitto dame no ko dakara! Yurushite, yurushite, kawaisou na watashi o! Gomenne, sayonara!.." (Kikuo - ごめんね ごめんね) Под сей припев Стас вскрыл живот Саши, а затем двумя руками раскрыл его внутренности, разглядывая тонкую кишку, ведь только её и было видно. Саша замычала и застонала, превращая ладони в кулаки от страшной боли, которая расходилась по всему телу, как удары электрического тока. По её телу выступил пот, из такой глубокой и широкой раны текла кровь, заполонившая все кишки. Они блестели даже от тусклого света монитора ноутбука, а чтобы лучше видеть, что происходит, Стас включил настольную лампу. Боль по телу Саши расходилась жаром, холодом, ужасным жжением и какой-то тяжёлой тошнотой, её сердце бешено билось, а дыхание стало тяжёлым. Только нагромождение бумажками заставляло её не взвизгнуть и тихо стонать от неумолимых страданий и паразита-боли. Стас дрожащие руки потянул к тощей кишке, неуверенно её хватая и начиная отрывать от брыжейки, что больше доставляло боли Саше, из-за чего она даже закинула голову назад и сдавила кулаки настолько, на сколько это было возможно. Даже они начали кровоточить. Стас поднёс орган к лицу и стал его рассматривать. Каждый сосуд и каждый капилляр, по которым двигалась кровь. Он его мял, ощущая на пальцах тёплую, свежую кровь. Вся эта ситуация, дошедшая до абсурда начала его сводить с ума полным омерзением и аморальностью, но мозг это одновременно принимал полностью и с трудом "глотал". Стас перестал чувствовать и ощущать себя настоящим, словно его заменило какое-то альтер-эго, но бояться он не перестал, даже начал делать это сильнее. В нём появились силы, потому он решился оторвать часть кишки от брыжейки, которая держала тонкую кишку в том положении, в котором она была. И это было ещё мучительнее для Саши, её глаза наполнились слёзы, а двигать она могла только головой и стонать от ужасной боли. Стас потянул толстую кишку также грубо, но теперь он решил её вскрыть и посмотреть, что там внутри. Он также рассматривал окровавленную кишку, полную капилляр и вен, ощупывал её, хоть и мог ощутить её структуру полностью. Стас добирается до аорты, рассматривая её. Такая большая, толстая, после чего режет её пополам и оттуда начинает хлестать кровь, поэтому он отходит, чтобы не запачкаться. Саша почти не выдерживает той ужасной боли, и уже на грани смерти, то ли от болевого шока, то ли от разрыва аорты. Вскоре огромный алый поток крови начинает хлестать меньше и меньше, сердце перестаёт качать кровь и Саша больше не терпит ужасных мук. Стас чувствует тошноту, но его не рвёт. Собирая труп в подготовленные мусорные мешки, он её закутывает, завязывает, а затем относит труп далеко в лес, где прячет глубоко под землёй и возвращается, чувствуя абсолютную пустоту. Он больше не сможет поговорить с ней. Стас идёт и снова моет руки, на всякий случай меняя костюм на новый такой же, а затем ложится спать.