Дороже всех орденов и денег

      Они направились к Вестминстеру, парень сидел на переднем пассажирском сиденье, и приложил руки вплотную к работающей печке чтобы их согреть. — Моё имя сэр Гай Гранд. А как звать тебя? — наконец-то он вёл машину со спокойной душой. — Можешь звать меня просто Гай, или сразу можешь называть папой. Как тебе удобно. — Юджин Смит. Но фамилия скорее всего не моих родителей, я даже не знаю их, Смитов очень много в приюте. — юноша посмотрел на него сквозь свои очки и потёр ладони. Гай взглянул на него и увидел сквозь глубину этих синих линз его большие испуганные глаза, которые внимательно рассматривали его лицо. — А ты… серьёзно хочешь сделать это со мной? В смысле, усыновить… — Дважды верно, Юджин. Ты согласен? Может, раз я тебя усыновлю, хочешь, дам тебе новое имя, как на это смотришь? — Гранд накрыл своей ладонью его ладонь. — Ой, какие у тебя руки ледяные, как у лягушонка! — А у тебя руки горячие как эта печка. — юноша улыбнулся и расслабился. — Я согласен, я всю жизнь мечтаю о семье… О любящей семье, с праздниками и подарками, со вкусной едой. Хочу тепла. Хочу быть нужным… — на последних словах он тяжко вздохнул и, кажется загрустил. — Поменять имя? — он задумался, замолчав. — Оставлю выбор за тобой, здесь я пас. — Хорошо, как скажешь. Итак, ты жил в приюте. Расскажи мне о себе? Как ты там оказался? Давно живёшь на улице? — Гай повернул руль налево. — Ну… Я отказник, то есть от меня сразу отказались, как только я родился, и всю жизнь провёл в приюте, да. Но я за два месяца до выпуска сбежал оттуда и живу на улице уже почти год. Музыку люблю, играю… точнее, играл. На блокфлейте. Там неприятная история, не хочу пока говорить об этом. — И от меня сбежишь? — с нарочитой обидой подхватил Гранд, не отрываясь от дороги. — Нет, что ты! Я уверен ты хороший человек. Прости, что я пытался от тебя убежать… — бездомный не на шутку испугался. — Мне в приюте просто хотелось свободы, я не хотел видеть тех с кем я вырос, я отличался от них и они надо мной издевались, в смысле, я был тихоней и им это не нравилось, и воспитатель ещё руки свои гадкие тянул… В том плане. Я не выдержал, вот и всё! У меня даже шрам на животе остался, от ножа, это я так в шестнадцать лет подрался, чуть не крякнул… — его голос задрожал. — Бедный мой мальчик, я всё понимаю, такой образ жизни как у тебя может наложить свой отпечаток на характер и поведение. Но не беспокойся, ты теперь будешь жить со мной, мы будем семьёй. Я обещаю, что буду заботиться о тебе и твоей безопасности. А имя я уже знаю какое тебе дать. Главное, что ты согласен на усыновление. Можешь кстати смело называть меня папой. — Гай улыбнулся, отвлекаясь от дороги посмотрев на него и взяв его за холодную руку.       Юджин улыбнулся и крепко сжал руку Гая, молча благодаря его за проявленную смелость — мало кто согласится взять в сыновья бродягу с улицы. Он понимал, что его жизнь сейчас изменится к лучшему, и у него появится долгожданная семья. Это было его мечтой, но он слабо верил в то, что этот мужчина исполнит его мечту. — Мы уже кстати почти подъехали. — машина тронулась на зелёный сигнал светофора — Ты есть хочешь? — мужчина снова взглянул на бродягу. — Я очень хочу есть, спрашиваешь ещё… — он положил руку на свой урчащий живот, который снова требовал добавки, чего угодно, только не хлеба. — Кстати, мой хороший, откуда у тебя это кольцо на мизинце? — Гай обратил внимание на его перстень, который красовался на мизинце правой руки. — А, кольцо, — юноша принялся рассматривать кольцо на пальце, — в парке можно найти много интересных вещей — от нескольких фунтов с пенсами до украшений, и мне осенью повезло, я посреди листьев на лужайке нашёл это кольцо. А однажды я там нашёл, не поверишь, вот эти очки, которые я по сей день ношу! — У тебя зоркий глаз, — подметил мужчина, — но эту побрякушку лучше выбрось в окно сейчас же, я подарю тебе хорошее, дорогое кольцо. — поглядывая на юношу серьёзным тоном попросил Гай, и юноша послушавшись, открыл окно машины, снял кольцо и выбросил его прямо на дорогу. — А вот мы уже на месте, Юджин.

***

      Юноша на самом деле не очень любил быть среди всех этих делопроизводств — дело сухое и скучное. Но в данный момент решалась его судьба: его усыновляет этот мужчина, с которым час назад он разговаривал в парке. Он сейчас находился без имени — Гранд решил дать ему новое имя, а какое, парень пока не знает. Пока он держал тарелку и с удовольствием ел пастуший пирог с хрустящим тостом с арахисовым маслом и джемом, сэр Гай подписывал документ об усыновлении, предварительно с любовью оглядев своего будущего сына. «И ведь не наврал, он действительно смог» — подумал бездомный. Гранд передал ему перо в руку. Отложив тарелку, он также подписал документ. Передав комиссии подписанный документ и перо, они закрепили своими подписями свидетельство об усыновлении. — Итак, теперь ты — Янгмен Гранд. — с гордостью произнёс мужчина. Сняв очки от радости, юноша улыбался, с неподдельным счастьем смотря на Гая. — Папа!.. — он готов был расплакаться и от переизбытка чувств он обнял отца. Отец крепко обнял (теперь уже своего) сына, не стесняясь того, что пальто сына было грязным. — Добро пожаловать в семью, сынок. — прошептал он сыну на ушко. Он почувствовал, что его волосы пахли землёй, несмотря на то, что они выглядели чистыми. И Янгмен сам был таким… хрупким, тонким, маленьким… — Поехали домой.