Дороже всех орденов и денег

— Домой? Мы домой? А далеко наш дом? А какой у нас дом? — Янгмен не унимался и крутился вокруг отца, когда те вышли из здания и спускались по лестнице к машине. — Сын! — он взял Янгмена на руки и они разок вскружились на месте. — Ты сам всё увидишь. — Гай поставил сына на землю. — Наш дом здесь совсем рядом, недалеко. Садись в машину. — Недалеко? Прямо здесь рядом, в самом центре что-ли, да?! Вот это да!.. — сын сел в машину, не скрывая своего удивления, которое было по-ребячьи неподдельным. Захлопнув дверь лимузина, он ущипнул себя за руку. — Нет родной, это не сон. — усмехнулся отец, заводя мотор. — Дай я тебя хоть поцелую. Он потянулся к сыну и со всей теплотой поцеловал его в щёку, совершенно не брезгуя. Губы слегка уколола короткая щетина. — Папа, — Янгмен был в приятном шоке, — делай так всегда, пожалуйста… — Янгмен коснулся кончиками пальцев место поцелуя. Они тронулись с места. — То, что я сделал сейчас, сын мой, — Гай поглядывал на него, — лишь малая часть того, что ты будешь получать в течении всей своей жизни. Надеюсь, это будет взаимно.

***

      Их дом располагается прямо напротив одних из главных достопримечательностей Лондона: Биг-Бена и Вестминстерского аббатства, в глубине двора, на Литтл Динс Ярд. «Надо же, я каждый день наблюдаю эти часы, но я и подумать не мог, что буду жить в двух шагах от них, и не на улице, а в доме неподалёку…» — Янгмен заворожённо смотрел на окрестности двора, откуда было видно и Вестминстерское аббатство, Башню Виктории, и немного сам Биг-Бен. — Заходи Янгмен, теперь ты будешь жить здесь, это твой новый дом. Здесь всё принадлежит мне, а следовательно, и тебе тоже. Церковь тоже. — отец позвонил в звонок и, дверь им открыл дворецкий. Юноша с отцом зашли вовнутрь.       Его схватил ступор, затряслись колени. Янгмен никогда в жизни не был в таких шикарных интерьерах, они ему даже не снились. В таком доме может жить только Её Величество, но никак не папа, нет-нет. Но реальность такова, что здесь живёт его папа. Большая прихожая с огромным столом, и где направо пойдёшь — в столовую придёшь, а налево — в зал с камином, а посередине большая арка с такими же большими белого цвета распахнутыми дверями, ведущая к небольшой лестнице, которая была частью непосредственно большой лестницы в три пролёта на второй этаж. Он смотрел на это всё и не мог поверить своим глазам. — Ну же Янни, не стой как вкопанный. — отец заботливо принялся за его пальто: развязал пояс, и начал расстёгивать одну за другой его пуговицы и снял его. Оно упало на пол. — Это тебе не понадобится, грязное, тонкое. — Гай снял с его шеи шерстяной, где-то поеденный молью синий шарф. — Ты же не думаешь это всё дальше носить, сын? И ты в женском свитере, надо же! — Гай по-доброму улыбнулся. — Что удалось найти, пап… — потупил взор Янгмен, чувствуя себя так, будто с него сняли не верхнюю одежду, а раздели догола. Свитер был фиолетового цвета с V-образной горловиной. — Я понимаю, я всё понимаю Янгмен. — Гай взял сына за руку и они поднялись наверх, на второй этаж. — Я сейчас скажу прислуге, чтобы подготовили тебе твою комнату, а пока они её тебе подготовят, я помогу тебе принять ванну. Проходи в ванную, я сейчас вернусь.

***

      Янгмен стоял посреди большой ванной комнаты. Что его удивило — на стенах не было плитки, стены были просто покрашены в бежевый цвет, а пол — был из чёрной и белой викторианской плитки, образовывающей узор из квадратов и маленьких ромбов. Слева от него была ванна, в углублении стены, где было зеркало почти во всю стену, во всё это углубление. Душ был приделан к стене из зелёного мрамора, а сама ванна представляла собой бежевый монолит, который сросся со стеной в одно целое. С золотыми резными краниками. По правую сторону было такое же большое зеркало, Янгмен смотрел в это зеркало и отражался в бесконечном зеркальном коридоре, каждый его двойник повторял движение за предыдущим, один за другим, один за другим, один за другим, мал-мала-меньше. С ума можно сойти. Под этим зеркалом была угловая тумба с раковиной, парфюмом, электрической зубной щёткой, и пастой с ополаскивателем для рта, и ещё разными лосьонами и кремами. Помимо всего этого, справа от раковины стоял телефон и книги с журналами. А по левую сторону от раковины — столик, накрытый махровым полотенцем зелёного цвета, и на нём стоял маленький телевизор с выдвижной антенной. На стенах висели картины. Так как дело было днём, в ванной комнате не горел свет но было очень светло: прямо перед Янгменом было большое окно с видом на Вестминстерское аббатство. Он заворожённо смотрел на открывшийся ему вид и по его коже прошлись мурашки. Вытащив из кармана джинс зубную щётку и упаковку с зубным порошком, он аккуратно положил их рядом с кремами и лосьонами отца, и подошёл почти вплотную к окну. Посмотрев своими большими печальными глазами по сторонам — вниз, во двор, потом вверх — аббатство казалось монструозно большим. Янгмену стало не по себе, и он сделав пару шагов назад, сел прямо на пол и прижал колени к груди, крепко обняв их руками и сжавшись как плотная материя, спрятался лицом в колени.       Его приступ страха развеял вошедший в ванную комнату сэр Гай, уже переодетый в домашние штаны черного цвета и в белую водолазку, рукава которой были закатаны выше локтей. — Сын, всё хорошо? — мужчина включил краны ванны и вода полилась мощным потоком, проверив температуру льющейся воды рукой — хорошая, не сильно горячая. Добавил в воду пену для ванн, и постепенно в воде рос славный пенный сугроб. Гай подошёл к Янгмену и положил ему руки на плечи. — Вставай, Янни, на полу ты замёрзнешь, а сейчас окунёшься в горячую ванну. Раздевайся. Янгмен расслабился и, посмотрев с улыбкой на папу, поднялся с пола. В ванне было много пены. Он не верил своим глазам — сейчас он, как все нормальные люди, будет принимать ванну да ещё и с пеной! — Янгмен, скажи честно — ты вообще в ванне когда-нибудь мылся? — отец выключил воду. — Было такое! — он широко улыбнулся. — Нас в приюте купали в ванной чтобы вывести вшей, а так, вообще у нас были душевые в основном. Ванны уже для подцепивших каких-нибудь маленьких «друзей», — снова опустил взгляд, — я несколько раз их хватал и меня купали. Там был какой-то вонючий раствор. — У тебя чистые волосы для жизни на улице. — подметил отец. — Вшей у меня нет. Я хожу… ходил в душевые каждые два дня. — Янгмен засмущался. — В общественные душевые, пару дней назад последний раз был. — юноша стянул с себя свитер и небрежно кинул на пол, и стал совсем лохматее чем был. Гай не мог оторвать взгляда от своего сына: он был таким худым, но таким красивым и нынешняя небрежность его ничуть не портила, но вот только шрам на животе оставлял неприятное впечатление и рисовал страшные картины в голове. — Папа, — сын перешёл на шёпот, — я дальше стесняюсь раздеваться, мог бы ты отвернуться?.. — Да, хорошо Янгмен. — отвернувшись, произнёс Гай. — О! Я совсем забыл о самом главном, я сейчас вернусь! — и удалился вглубь коридора.       Юноша разделся догола, оставив одежду на полу. На цыпочках, будто боясь лишний раз наступить на плитку, он осторожно опустил одну ногу в воду. Горячее чем представлялось, но терпимо. Уже встав обоими ногами в ванну, он опустился в воду весь и быстро закрыл ладонью рот от неожиданности и зажмурился — ему было совсем непривычно от такого контакта с горячей водой, хотелось закричать. Он глубоко задышал, пытаясь улечься в ванну хотя бы не полностью, а по пояс. Получилось. Привыкнув к температуре воды, он вздохнул с облегчением, трогая руками пену и хватая её, окунулся в ванну до плеч. Он взял в обе ладони пену и дунул на неё, она улетела из его рук и небрежно упала в районе его ступней. — Вот и я, Янгмен, я быстро? — Гай вернулся не с пустыми руками — он держал большое махровое полотенце красного цвета, аккуратно сложенное в несколько раз, а на полотенце лежала белая мочалка и красовалась жёлтая резиновая утка. — Это тебе, сын, мой маленький презент для тебя. — он поставил на воду резиновую уточку. — Нравится? — Она очень милая. — мягко улыбнувшись, тихо ответил Янгмен, водя рукой утку по воде. — Спасибо папа. — Как вода, не горячо? — Гай положил полотенце на угловую тумбу, а мочалку и мыло окунул в воду. — Я привык, вода хорошая! — Янгмен не скрывал радости. — А пена мне нравится даже больше! — Он плюхнул ладонью по воде и во все стороны разлетелась пена, а в сторону улетел небольшой мыльный пузырь, который преодолев небольшое расстояние до коврика у ванны, потерпел крушение прямо на его ворсе. Янгмен погрузил под воду уточку, и она резво всплыла наружу и подпрыгнула, смешно плюхнувшись обратно на воду. Позже окунулся с головой и сам, по самую макушку, а вынырнув, начал сильно тереть глаза — пена попала. — Янни, будь аккуратен с пеной. — отец подошёл к ванне и сел около Янгмена на колени, достал из кармана своих штанов платок и немедленно протёр ему глаза от пены. — Тебе помочь, или сам справишься? — Мыться? Наверное мне потребуется помощь, может быть… — растерянно произнёс он, убирая назад свои волосы. — Со спиной мне потребуется помощь, а остальное я сам. — Хорошие у тебя бакенбарды, сынок. — Гай провёл по ним тыльной стороной пальцев. — Они тебе очень идут. — он выловил из воды мочалку и мыло, которое дважды вырвалось из рук под бодрый хохот обоих, но на третий раз его поймал Янгмен, переменив своё положение на сидячее и передал мыло отцу. Основательно натерев им мочалку, Гай принялся натирать сыну плечи, сын нагнулся поближе к воде и отец начал хорошо тереть мочалкой спину Янгмену. Гай присмотрелся к его спине: хорошо были видны позвонки, особенно в районе лопаток.       «Ну почему, почему я не узнал о Янгмене раньше, год назад, два года, три, четыре?.. Знал бы где искать и забирать, сразу бы туда помчался! Но судьба же свела нас в парке, именно сейчас, именно в этом году — значит не зря всё? Судьба же не дура… А если бы я опоздал, и невесть что было бы с Янгменом, от любого несчастного случая, от столкновения с плохой компанией и дальнейшей кормёжкой раков в Темзе. И он бы стал одним из тех неизвестных бездомных, что почти каждый день оказываются в морге. Он же только начал жить! Вот он сейчас улыбается от того, что я натираю ему спину, руки, у него потрясающий смех. Мне кажется, что я тоже начал жить только сейчас!»       Он начал натирать мылом его волосы, вспенил их как следует и, массирующими движениями начал мыть ему голову. Янгмен в этот момент закрыл глаза чтобы в них снова не попала пена. Отец убрал лишнюю пену с его волос, и попросил его открыть глаза. — Кожные болезни есть? — тон Гая был спокойным. — Да не чешется ничего… — юноша был ошарашен вопросом папы. — Хорошо. А половые контакты с блудницами? — Гай продолжил в том же тоне. — Не было, не интересно. — тихим голосом ответил он. — Отлично. Значит, чистый мальчик. — С этими словами он снова взял мочалку, и начал натирать шею сыну, плечи, руки грудь, живот, дальше рука ушла под воду и, Янгмен взвизгнул от неожиданности и забарахтался. — Папа! Далее он приступил к его ногам, прошёлся по ним мочалкой. Когда он начал натирать его ступни, Янгмен впал в истерический хохот и начал вертеться как уж на сковородке, расплёскивая воду за борт ванны. Одежда Гая мгновенно намокла но, он не сердился на сына.

***

      Янгмен стоял под душем, смывая с себя остатки мыла с волос и тела. Отец стоял рядом с большим полотенцем в руках, оно действительно было невероятно большое, больше напоминало по своим размерам плед. Выключив душ, Янгмен вышел из ванны ступив ногами на коврик, и его тут же обдал холодок. С волос стекала вода, он поёжился. Гай сделал шаг вперёд и, закутав сына в полотенце, обнял его, крепко прижав к груди, совершенно не обращая внимания на то, что мокрые волосы его сына намочат плечо. Ну и пусть, и так уже сам мокрый насквозь. Он вдохнул его запах — от Янгмена пахло лавандой и чистым телом. Обтёр его полотенцем, и хорошенько вытер ему волосы, напоследок накинув на плечи Янгмену это полотенце. Юноша вздохнул и запахнул полотенце на себе. Гай достал из угловой тумбы фен и, подключив его к розетке, начал сушить ему волосы перед зеркалом. Янгмен внимательно следил за манипуляциями отца и за тем, как постепенно мокрая пакля волос превращается в сухие аккуратные пряди. — Супер, пап, меня наверное теперь можно смело ставить на обложку модного журнала? — он не скрывал восторга от самого себя, так как впервые Янгмен себя увидел с нормально уложенными волосами, которые высушены как надо, а не как попало. — Смело и обязательно Янни, обязательно! — Гай несколько раз чмокнул его в щёку и закончил с сушкой волос, довольный результатом, он достал безопасную бритву из той же тумбы, но из другого ящика. — Но сначала надо сбрить излишки с лица. — и дал её сыну. — Пользуйся, мой маленький подарок для тебя.       Блестящая, металлическая безопасная бритва. Сверкает в руках как настоящее сокровище. Янгмен включил воду в раковине и взял пенку для бритья, помазал ею на лице там где щетина, и ловко, аккуратно, сбрил эти излишки под присмотром отца, не затрагивая усы с бакенбардами. Умывшись и положив так же аккуратно, бритву рядом, он посмотрел в зеркало и провёл пальцами по гладкой коже. — Спасибо пап, теперь я выгляжу очень опрятно. — он посмотрел на отца через зеркало. Тот обнял его за плечо и потеребил ему макушку. — Ты расцветаешь на глазах, Янгмен, даже искорка в глазах появилась. А теперь пошли, я покажу тебе твою комнату.