***
— Спасибо за костюм папа, он очень симпатичный. — Янгмен был в восторге от костюма-двойки с бабочкой. Вместе с отцом он вышел из вертолёта в поле, и они направились к своему лимузину. — Не за что, Янгмен, всегда пожалуйста. Нужно выглядеть достойно, когда изучаешь эффекты влияния денег на искусство и на театралов. — Что конкретно мы будем делать в театре? — юноша закрыл дверь мерседеса и откинулся на спинку сиденья, внимательно смотря на папу. — Во-первых Янни, ты увидишь, как можно подкупить главного актёра, заставив его вместо своего номера станцевать стриптиз. — Гай был настроен серьёзно. — А во вторых, — он погладил сына за колено, — ты наконец-то познакомишься со своими любимыми тётушками Эстер и Агнес, они только вчера прилетели в Лондон. Наверное, ты уже устал с ними общаться письмами? — Есть такое, мне б хотелось наконец их увидеть вживую, а не на фотографиях в семейном альбоме. — Скоро он пополнится ещё хорошими моментами, сынок.***
Гай с сыном только подоспел к антракту перед третьим актом. Во время антракта Гай, взяв его и провёл в гримёрную к одному из главных актёров и, открыв чемодан набитый тугими пачками фунтов стерлингов перед его носом. — Дорогой мой Лоуренс, мне бы очень хотелось, чтобы Вы за вот эту скромную сумму показали перед зрителями, на сцене, стриптиз. — тихим голосом предложил Гай. Янгмен внимательно наблюдал за папой и реакцией актёра. — Вы с ума сошли? — возмутившись, пялился на тугие пачки купюр актёр. — Где Гамлет, а где стриптиз, вы в своём уме? — Я понял. Янгмен, сынок, дай мне ещё чемоданчик. Сын послушно передал отцу ещё один чемодан с деньгами. Тот, открыл его перед Лоуренсом, и оттуда на актёра смотрело ещё столько же пачек, в сумме которых было шесть нулей. Лоуренс нервно взглотнул. — К чёрту, я согласен. — Лоуренс жадно брал в руки пачки денег, пряча их уже в свою сумку. — Я знал, что Вас легко подкупить, мистер Харви. — улыбаясь сделал выводы Гай. — С нетерпением ждём с сыном Вашего искромётного номера. Удалившись из гримёрной, Гранды пошли в зрительный зал.***
Уже вовсю шло театральное представление и, подойдя к дворецкому Гай взял программку спектакля. За папой нетеропливо шёл Янгмен. — Вы не переживайте, тут только началось, Розенкранц и Гильденстерн только что куда-то свалили… — Спасибо Джефф. Пройдя с сыном дальше и он вместе с ним сели в бельэтаж, где их уже ждали две женщины, одна уже пожилая на вид, а другая моложе. — Привет Гай, — сказала молодая женщина, повернувшись к нему, — вы уже опоздали, уже третий акт! — возмутившись, она развернулась обратно и продолжила смотреть представление. — Вы чуть не пропустили самое интересное! — прошептала пожилая женщина. — Вертолёт задержали, — просто ответил Гай, — тем более эту часть я знаю, сейчас будет самое интересное. Все устремили взор на сцену, где уже вышел мистер Харви, по сценарию произнося монолог Гамлета. «Быть…» — Я это уже видел. — Янгмен повернулся к отцу. «Или не быть…» — Шекспир, я угадал? — Янгмен не унимался. — Верно, в самую точку. — прошептал папа. И посреди своего монолога, мистер Харви, начал постепенно раздеваться, не соскакивая с образа и продолжая вести себя как ни в чём не бывало. Сняв рубашку, публика уже начала возмущаться. — Агнес, Эстер, я хочу познакомить вас со своим сыном — Янгменом. — шёпотом представив своего сына, он обнял его за талию. — Янгмен, это мои сёстры — твои тётушки, тётушка Агнес, — он указал на пожилую женщину, — и тётушка Эстер. — указал на женщину моложе. — Привет тётушки, как поживаете? — он пожал руки женщинам. — Прекрасно, дорогой. — пожилая женщина рассматривала его. — Эстер, ты только посмотри на него, он выглядит прекраснее, чем на всех фотографиях, которые он нам присылал! — Вы так друг на друга похожи, Гай, это невероятно! — восхитилась тётушка Эстер. — Мы весь прошедший год не перестаём радоваться за вас, как хорошо, что мы наконец-то увиделись. Щёки Янгмена покрылись румянцем, а рука отца продолжала обнимать его за талию. Тем временем, на сцене творилось безумие: мистер Харви раздевшись догола, закончил свой монолог. Янгмен смотрел на это всё с довольной улыбкой, он понял, что люди готовы на всё что угодно ради денег. Возмутившись, публика в шоке начала покидать зрительный зал.***
— Следует отдать должное Лоуренсу Харви, — подметил Янгмен, пролетая в вертолёте с папой над городом. — Он прям мастер своего дела. — Основной и неотъемлимый принцип нашей работы, сын, — начал Гай, — это безупречность в квалификации и послужного списка нанятых нами работников. Каждый должен быть лучшим в своём деле. В противном случае, это было бы шарлатанство. — А в чём заключается наша с тобой работа, пап? — Подобрать определение куда сложнее, чем кажется на первый взгляд, очень непросто. Вот взгляни на город. — Гай с сыном начали смотреть в иллюминатор, где под ними расстилался рабочий район Лондона. — Он точь-в-точь напоминает мне то место, где я родился. И со мной согласятся девять из десяти жителей планеты. И некоторые из них скажут, что в их городе есть бакалеи-однодневки с безумными скидками, рапродающими товар со смехотворной ценовой политикой. — И курево? — Всё что угодно, сынок. По слухам весть о таких бакалеях разносится повсюду, люди заходят туда и берут всё, что в состоянии унести в руках. Намного больше, чем они в состоянии сохранить или съесть. А потом эта лавка пустеет, становится похожей на обглоданную кость, а на вывеске будет указано, что магазин переехал по новому адресу. Но! Никаких указаний на то, где этот адрес находится. Мы кстати, прикупили одну компанию, сынок, и её совет директоров с нетерпением ждёт когда мы начнём работать над ними. — А мне тоже можно? — Янгмен не унимался. — Пока ты будешь просто фактически моим помощником, а уже через год, когда ты будешь совершеннолетним, — Гай взял его ладонь и поцеловал пальцы, — ты будешь им и юридически. — Мне приятно это слышать, папа. — он улыбнулся, и тут же был поцелован в лоб.***
Совет директоров располагался в вагоне поезда, направляющийся к станции «Ошенгилан», Гранд-старший объявил перерыв после рабора полётов над утренней газетой, в которой абзацы писались на иностранном языке. — Итак, господа… — вздохнув, Гай встал с кресла, и неспешно делал шаги у стены, где было написано «Гранд и сын», — джентельмены, как вы знаете, фамильное дерево одного отличного парня по имени Гай Гранд перестало плодоносить. И мои тщетные попытки с сётрами, независимые друг от друга конечно, — среди мужчин в зале разносились понимающие возгласы, — не принесли результатов. Но однако, благодаря счастливому стечению обстоятельств, почти год назад, — Гай продолжал наворачивать круги у стены, шагая из стороны в сторону, задумчиво смотря в пол, — судьба свела меня с одним очень многообещающим юношей. И знаете что, джентельмены? — он сделал паузу. — Что? — послышалось из толпы мужчин. — Эта была та самая любовь с первого взгляда! — лицо Гая засияло, — Отцовская любовь, разумеется. — поправил он. Но и отцовской любви в их союзе предостаточно. — Да, конечно, да. — понимающе произнесли мужчины. — Так что джентельмены, с огромным удовольствием я хочу представить вам своего единственного сына и потомка — Янгмен Гранд! Он открыл дверь рядом и, под одобрительные апплодисменты к ним зашёл его Янгмен. Поздоровавшись со всеми, Янгмен сел рядом на соседнее кресло, рядом с креслом отца. — Он ещё совсем юн, но поверьте — он не по годам умён. Надеюсь, вы тоже существа мыслящие, насколько я помню. Поезд резко остановился, и все присутствующие в вагоне чуть не повалились на пол: оказывается, на стоп-кран нажала тётушка Эстер, которая вместе с сестрой сопровождали племянника и брата.